you're my one and only

Я помню, как открыл глаза

И встретил в них тебя

Как первый луч, как тихий звон

Как первая гроза

Ты словно в небесах заря,

Ты полная Луна

Я помню лишь твои глаза,

А дальше пустота

© Твои глаза Polnalyubvi

Flashback

      Сатору останавливается у трибун баскетбольной площадки, поправляя очки и наблюдая за игрой. Глаза его тут же находят знакомый затылок, и он не может сдержать улыбки. Сев в первом ряду, он достает телефон, тут же открывая камеру и приближая изображение, чтобы как раз запечатлеть профиль повернувшегося Сугуру.       Парень в этот момент выхватывает мяч из рук противника, с легкостью уводя его в сторону и, слегка подпрыгнув, забрасывает мяч в корзину, словно это проще простого. Сатору не без удовольствия, запечатлевает это на камеру. Он любит делать фотографии Сугуру, смазанные и не всегда идеальные, но такие живые, отчего складывается впечатление, что он собирает его по кусочкам, и знает, что эти частички пойманных моментов принадлежат только ему.              Отвлекаясь от игры, Сугуру вскоре замечает его и подбегает к трибунам, оправляя футболку и стирая пот со лба.       — Чего не предупредил, что придешь? — спрашивает с улыбкой, садясь рядом.              Сатору уже по привычке достает бутылку воды, протягивая ее ему и укладывая локоть на его плече, ведь это большее, что они могут позволить себе на публику в надежде избежать порицания и непонимания. Они, увы, все еще живут в обществе, где нельзя быть свободными.       — Хотел сделать сюрприз, — улыбается Сатору и достает из кармана джинс ключи от машины, слегка взмахивая ими.       — Да неужели? — удивленно восклицает Сугуру, отпив воды. — Ты сумел уломать Яга-семпая одолжить тебе свою машину?       — Возможно, — Сатору не может скрыть довольства в своем голосе. — Мы же как раз хотели выбраться к морю, и почему бы не поехать самим? Тем более, что права у меня есть, а машина в нашем распоряжении на следующие два дня.       — Вот прямо сейчас?              — А почему нет? Я знаю неплохое место, где недорого берут за ночь и предлагают завтрак.              Сугуру смотрит на него с налетом некоторой растерянности, но в итоге качает головой слегка, все же позволяя губам приподняться в улыбке.              — Я взял два комплекта своей одежды, так что можем не заезжать к тебе, если ты беспокоишься об этом, — опережает его Сатору и слышит мелодичный смех парня.              — Ты просто невозможный, Сатору, — нежно отзывается Сугуру. — Но давай перед этим перекусим, не хочу ехать на голодный желудок.              — Хорошо, в Starbucks? Или хочешь что-то определенное?              — Крылышки, — подумав немного, отвечает парень. — Заедем в KFC?              — Можем и после твоей игры, я подожду, — вспомнив, что немного прервал тренировку парня, спохватывается Сатору и получает укоризненный взгляд.              — Она не важнее тебя, — говорит Сугуру и нежно проводит пальцами под его подбородком, тут же отстраняя руку. — Идем?              Слова его греют сердце, позволяя цветам распуститься в груди. Он важен. Он важен для Сугуру. Не сдержав довольной улыбки, Сатору едва не подпрыгивает, первым вставая и направляясь в сторону выхода. Он оборачивается к парню, идя спиной вперед и норовя упасть, но даже после предупреждений того, продолжает так идти, не желая отрывать от него взгляд.              Взяв с собой крылышки и пару бургеров, они устраиваются в автомобиле.              Сугуру по-хозяйски настраивает радио, принимаясь за свой поздний обед и время от времени поднося одно из крылышек Сатору, дабы тот откусил. Конец мая выдался теплым и не особо дождливым. Вечерние лучи солнца приятно освещают все вокруг, не сильно слепя.              — Если устанешь, скажи, — Сугуру касается его руки на миг.              — Все в порядке. Это вовсе не я толком не спал последние пару ночей из-за групповой работы.              — И все же, — настаивает парень, смотря на него из-под сведенных бровей.              Сатору на миг отвлекается от дороги, посмотрев на него и мягко улыбнувшись.              — Хорошо-хорошо.       Ведет он неторопливо, не особо желая ускоряться или подрезать другие автомобили. Иногда постукивая пальцами по рулю, он позволяет себе найти правой рукой бедро парня, слегка сжимая и больше не отнимая. Тот прищелкивает языком, но улыбается вполне себе довольно.              Сугуру засыпает спустя какое-то время, накрыв его ладонь своей и откинувшись на спинку сидения. Он слегка посапывает во сне, темные же волосы нежно обрамляют острые черты лица.              До ближайшей заправки ехать два с лишним часа, а там до моря останется три с половиной. Сатору внимательно вглядывается в дорогу перед собой, невольно вслушиваясь в дыхание парня рядом и чувствуя себя так, словно наконец-то все паззлы собрались ровнехонько. В этот самый момент, он любит Сугуру. Любит каждый его изгиб и вдох. И от этого чувствует себя цельным. И от этого все кажется довольно простым, ведь ничего не имеет значения кроме них двоих, их переплетенных рук, и всепоглощающих чувств Сатору.              Солнце светит последними лучами у горизонта к тому моменту, как они подъезжают к морю. Вода у пляжа, на удивление, спокойная. Волны неторопливо подкрадываются к песку, вскоре вновь отступая и накатывая с новой силой.              Сверившись с навигатором, Сатору убеждается, что искомый гостевой дом находится в километре, останавливает машину у обочины, ослабляя ремень безопасности и склоняясь к Сугуру.              — Сугуру, — зовет тихо, проводя пальцами по щеке парня. — Просыпайся.              — М-м-м? — сонно жмурясь, Сугуру нехотя открывает глаза, не сразу фокусируя взгляд на нем.              — Вставай, дорогой, мы приехали, — мягко продолжает он и целует Сугуру, чувствуя его улыбку на своих губах.              — Только ты можешь водить настолько плавно, что грех не уснуть, — отстранившись, хрипло отзывается Сугуру и притягивает к себе для второго поцелуя, покусывая нижнюю губу и руками обвивая его шею.              Сатору стоит огромных сил заставить себя прервать сплетение их губ. Взглянув на Сугуру, он не может не подметить того, насколько расслабленным тот выглядит.              — Сначала комната, а потом — все остальное.              Сугуру смеется тихо в ответ на его слова, слегка ударяя кулаком по плечу.              — И, о чем же ты подумал? — приподняв бровь, Сатору не может не подшутить над ним.              — Ни о чем, — Сугуру отводит за ухо короткую прядь, невинно хлопнув глазами.              Гостиницей управляет пожилая пара и радушно предоставляет им комнату, приговаривая, что молодежи сейчас самая пора вовсю веселиться, и в следующий раз им стоило бы приехать вместе со своими девушками. Они на это слегка посмеиваются и, оставив вещи в светлой и просторной комнате, оформленной в традиционном стиле, решают хотя бы недолго побыть на пляже.       

Swim by Chase Atlantic

             К этому времени людей у воды уже и не осталось особо. В это время года погода только-только теплеет, так что и море не столь теплое, как хотелось бы. Хотя и это не особо останавливает Сатору, торопливо снявшего верхнюю одежду и первым подошедшего к воде. Он слегка ежится из-за прохлады, но вскоре привыкает, входя сначала по голень, а после по грудь. Окунувшись, он всплывает, глазами находя Сугуру, оставшегося у берега.       — Иди ко мне.       — Она холодная.       — Я согрею.       — Совсем не убедительно, — Сугуру, судя по тону, слегка морщит нос.       — Пожалуйста.       Наступает небольшая пауза. Их накрывает приятная тишина, прерываемая звуком волн.       Сугуру выдыхает резко, тоже входя в воду и торопливо окунаясь в надежде, что так перестанет мерзнуть. Подплыв к Сатору, он обвивает руки вокруг его плеч, прижимаясь едва ли не всем телом и слегка дрожа.       — Ты меня обманул, и вовсе не греешь, — в его голосе притворная обида.       Сатору обвивает его оголенную спину ладонями, нежно проводя по коже в успокаивающем жесте. Парень в его руках расслабляется, пальцами цепляясь за кончики светлых волос.        Сугуру находится близко к нему. Настолько, что он может разглядеть крапинки в его бездонных глазах. Темные, распущенные волосы складываются в узоры на воде. Белая кожа парня едва ли не сияет в свете восходящей луны. У Сатору захватывает дыхание.       Сугуру тоже — смотрит.       Вглядывается в его глаза. Один нормальный, глубокого голубого цвета, другой же — ошибка природы, насмешка над ним, смесь непонятного: бельмо карего в окружении серого. Как будто услышав его мысли, Сугуру проводит одной рукой по его щеке, кончиками пальцев касаясь носа, поднимаясь к податливо прикрывшимся векам, и опускаясь к губам, чтобы после вновь вернуть ладонь на его шею.       — Ты прекрасен, — заверяет его тихо, — Сатору.       Не отводит взгляда. И не моргает вовсе, словно завороженный.              И Сатору верит. Верит ему, словно слова Сугуру и есть — истина. Впитывает его слова, отрекаясь от горечи непринятия себя. Запоминает этот взгляд. Это выражение лица, выжигая у себя в памяти.               А после — притягивает его к себе, усиливая хватку на талии и целуя в приоткрытые губы. Позволяет языку скользнуть внутрь, сплетаясь с другим и получая в награду стон, полный удовольствия. Руками опускается ниже, проводя по коже и сжимая бедра.              Сугуру отвечает, пальцами зарываясь в его волосы и вновь покусывая его губы. Целует несколько жадно, в попытке вобрать в себя тепло. Сатору от этого крышу сносит, но он радуется, что стоит на песке, и не отплыл дальше. В попытке прижать парня ближе, с легкостью подхватывает его под бедра, приподнимая и позволяя обвить свою поясницу.              — Ты невозможен, — отстранившись и немного запыхаясь, выдыхает Сугуру.              — Но тебя это заводит, — приподняв брови в ответ на недвусмысленное давление на свой пресс, парирует он.              Сугуру, смутившись, шутливо ударяет его по плечу, отводя взгляд и пытаясь высвободиться из его хватки. Но Сатору лишь крепче удерживает его за бедра, смеясь.              — Не смейся!              — Ну почему же? — склонив голову, интересуется он. — Ты такой очаровательный, когда смущаешься, Сугуру.              Парень обращает на него испепеляющий взгляд, со словами «ах, так?». Резко сократив расстояние между их лицами, он нарочито томно произносит:              — Знаешь, Сатору, ты тоже далеко не лишен возможности поддаваться этому чувству.              Вслед за своими словами, Сугуру прикусывает мочку его уха, поцелуями спускаясь по шее и пару раз толкнувшись бедрами вверх и вниз, стремительно ощущает нарастающее напряжение в пахе Сатору.              Их взгляды пересекаются, и Сатору находит в глазах напротив отражение того, что пламенем горит в его груди — желание. Сугуру хочет его, в той же мере, что и он его. Это не похоть, нет, что-то другое. Нечто большее, нежели прихоть организма, желающего слиться с другим телом.               Коснувшись своим лбом его, он судорожно вдыхает в попытке на миг взять себя в руки. Сугуру прикрывает глаза, пальцами сжимая его плечи.              — Сугуру, — тихо зовет он, позволяя гласным звонко отскочить от зубов.              — М-м-м?              — Могу я спросить кое-что?              — Все, что угодно.              — До меня…ты уже спал с кем-то?              Сугуру открывает глаза, отстраняясь и смотря на него с примесью легкого удивления.              — Из всех вопросов, что ты мог задать в сложившейся ситуации, ты решил выбрать именно это? — он едва сдерживает смешинки в голосе. Напряжение, скопившееся между ними, постепенно отступает.              — Я просто хотел узнать чуть больше о твоих сексуальных предпочтениях прежде, чем предлагать заняться любовью, — насупившись, отвечает он и все-же выпускает Сугуру из своих рук, позволяя тому встать рядом.              — Заняться…— Сугуру не заканчивает, посмотрев на него из-под опущенных ресниц. — Господи, какой же ты романтик, Сатору. Но раз уж ты решил обсудить мои сексуальные предпочтения, почему бы нам не сделать это в более теплой обстановке?              После его слов, Сатору осознает, что успел замерзнуть, но из-за близкого присутствия парня и их жарких поцелуев, даже не заметил этого. Они торопливо выходят на берег, с горем пополам одеваясь и возвращаясь в гостиницу.              После горячей ванны и позднего ужина, оставленного у их двери гостеприимными хозяевами, Сатору пододвигает свой футон к футону Сугуру, успевшего переодеться в свободное кимоно на пару тонов темнее того, которое предложили ему, и отключает основной свет, оставив гореть лишь лампу на тумбе.              — Иди ко мне, — зовет его Сугуру, после того, как ложится на своей половине.              Разве Сатору может ему отказать?              — Насчет предыдущего сексуального опыта, — начинает Сугуру, как только он ложится подле него, поворачиваясь на бок. — Обычно все ограничивалось взаимной дрочкой. Я пару раз экспериментировал…м-м-м…с игрушками, чтобы узнать себя и свои предпочтения лучше, но ни с кем не спал.              Лицо его покрывается краской, отчего Сатору сбивает дыхание.              — Вот как, — выдыхает он, ощущая сухость в горле. — О чем…— он прерывается, прочищая горло, — о чем ты думал, когда в последний раз экспериментировал?              Сугуру закусывает губу, и, о, господи, это настолько сексуально, что должно быть запрещено. Парень медленно поднимает взгляд, ведя им по телу Сатору и спустя долгие несколько десятков секунд останавливая на его лице.              — О тебе.              Оу.              Оу.              Сатору вновь чувствует, что слегка возбужден.              — А ты спал с кем-нибудь до меня? — не дает ему времени на рассуждения парень, позволяя довольной улыбке скользнуть вверх. Он знает, как его слова влияют на Сатору, и внаглую этим пользуется.              — Нет, — выдыхает он, сдерживая себя от того, чтобы заключить Сугуру в страстный поцелуй. — Обычно все ограничивалось взаимной дрочкой, — зеркалит он слова парня, получая тычок в бок, — Но…кхм…после того, как мы начали встречаться, я прошелся по теории, чтобы в случае чего не оплошать.              — Прошелся по теории? — Сугуру не скрывает смешинок в голосе. — Ты с самого начала отношений думал о сексе со мной?              — Нет, то есть, да. В смысле, что…да блять, — выдыхает он, чувствуя себя загнанным в ловушку. Он знает, что Сугуру подшучивает над ним, но все равно не может подобрать правильных слов.              — Ты такой милый, когда смущаешься, Сатору, — Сугуру тянет свою ладонь к нему, проводя пальцами по краснеющей щеке. Злопамятный придурок. Его придурок.              Выдохнув, он принимает сидячее положение и взлохмачивает свои волосы, все еще слегка мокрые. Сугуру садится вслед за ним, упираясь своими коленями в его.              — Знаешь, если бы меня попросили вложить в слова все то, что я к тебе чувствую, мне бы не хватило всех языков, что существуют в этом мире, — мягко начинает он, взяв ладони Сугуру в свои. — Я уже настолько глубоко погряз в тебе, что, кажется, нет пути назад. И не то, чтобы я хотел этого, но я просто хочу, чтобы ты знал, насколько глубоки мои чувства к тебе, Сугуру. Я и подумать не мог, что когда-нибудь буду чувствовать себя безопасно в обществе кого-то, без страха быть отвергнутым из-за моего порока. Но ты просто перевернул весь мой мир вверх ногами, и теперь я и позабыл, как он выглядел до тебя. Я люблю тебя, Сугуру. Я хочу тебя. Хочу узнать тебя всего. Хочу почувствовать на вкус каждую частичку твоего тела. Хочу быть к тебе еще ближе. Я хочу тебя, слышишь?              — Так возьми меня, — низким голосом манит его парень, разрушая последние барьеры между ними. — Я весь твой, Сатору, — зачаровывает, произнося нарочито тихо.              Сатору чувствует, как все стены, что до этого сдерживали его, разом исчезают.              Сугуру седлает его бедра, первым сокращая расстояние и целуя его. Пальцами он уже тянется к завязкам его кимоно, раскрывая и не без усилий снимая верхнюю рубаху. Сатору легко перехватывает инициативу, обхватив одной рукой его шею и грубо толкаясь языком в податливо раскрывшийся рот. Сняв с него одежду, Сугуру дрожащими руками снимает и свое кимоно, тихо постанывая, стоит Сатору губами спуститься к его шее. Продолжая покусывать нежную кожу, он свободной рукой придерживает парня за оголенную талию и вынуждает лечь, нависая сверху.       Сугуру лежит под ним, столь открытый и до невозможности красивый. Темные волосы контрастом разметались по светлым простыням, следы засовов расцветают на ключицах. Он кусает и без того опухшие губы, руками потянувшись к Сатору и слегка потираясь пахом о бедро парня.       Носом ведя от ключиц ниже и поцелуями лаская соски парня, Сатору хочет услышать заветные слова из его уст.       — Сугуру, — зовет и кусает один из сосков, стимулируя другой пальцами.       — А-а-а-х… д-да? — сквозь стон, выдыхает парень.       — Ты хочешь меня? — кусает тот же сосок вновь, теперь рукой опускаясь ниже, задевая кромку ночных штанов и ладонью накрывая напрягшийся орган.       — М-м-мн…с-стой, Сатору! — вскрикивает парень, крепче сжимая его плечи. Дыхание его учащается, и он инстинктивно толкается в ладонь.       — Но тебе же это нравится, Сугуру, — подняв голову, довольно тянет он, и нарочито медленно целует его, отстранив руку на миг, чем вызывает несколько возмущенный стон. Усмехнувшись сквозь поцелуй, Сатору спускает штаны, касаясь плоти напрямую и резко проводя вдоль всей длины. — Блять, то, что ты без белья заводит меня лишь сильнее.       — Придурок, — запыхаясь, отвечает Сугуру, но тут же закусывает губу, стоит Сатору повторить движение рукой.       — Ты не ответил на вопрос.       — Н-на…ах…какой? — Сугуру смотрит на него расфокусировано, вновь постанывая и подстраиваясь под темп его руки. Господи, как же он, сука, прекрасен.       Сатору склоняется к его уху, замедляя свои движения и получая в ответ недовольное шипение.       — Ты хочешь меня? М, Сугуру?              — Д-да, — запыхаясь, отвечает парень. — Так что позволь мне кончить, блять.              Сатору не может сдержать довольной усмешки.                     — Ну вот и мы дошли до взаимной дрочки, — не может не пошутить он через полчаса, вырисовывая пальцами незамысловатые узоры на спине Сугуру, прижавшегося к его груди.              — Если бы я знал, что тебе нравится доводить меня до грани…— ворчит парень ему в ключицу.              — Отказался бы? — заканчивает за него Сатору, теперь перебирая длинные пряди.              — Затащил бы в постель еще раньше, — смеясь, отвечает Сугуру.              Они делят тишину на двоих, дыша в унисон и вслушиваясь в сердцебиение друг друга. За окном темнеет поздняя ночь, и складывается ощущение, что время остановилось. Сугуру слегка отстраняется, чтобы поднять голову и посмотреть на него. В его глазах отражается непривычная решимость вкупе с волнением, так непохоже на него.              — Я тоже давно уже полностью погряз в тебе, Сатору, без возможности всплыть наверх. Я бесповоротно влюблен в тебя, и хотел бы, чтобы весь чертов мир знал об этом. О том, какой ты, черт возьми, невероятный. Знаешь, что? В то же время, я не хочу, чтобы им это было известно. Эгоистично? Возможно, но мне и так тебя мало, чтобы делить тебя еще и со всем миром.              — Я и не знал, что ты такой собственник, Сугуру, — скрывая смущение за шуткой, улыбается он.              — Учусь у тебя, — парирует тот, оставляя кроткий поцелуй на его груди, прямо там, где сердце пытается вырваться из оков легких.       

End of Flashback