Ричард умирает от яда

Голос Алвы был веселым. Не веселым и злым, как случалось часто, а как будто сейчас именно сейчас, его искренне что-то насмешило. А еще в его голосе слышалась, пусть совсем капля, но все же растерянности, что и вовсе сбивало Ричарда с толку. - Знаете, я впервые так долго подбираю слова, но боюсь так или иначе мне придется сообщить вам об изменившихся обстоятельствах, но, Ричард, не бросайтесь сразу думать, что ваши труды пропали зря. - Вы намеренно пугаете меня? - Дикон, неужели ты еще чего-то боишься? - Алва смеется, конечно, смеется над ним. Почему бы Ричарду не бояться? О, он теперь боится неизвестности куда больше, чем раньше. Голос Алвы становиться серьезным: - Вы в любом случае не успеете выучить расположение комнат дворца в Летней резиденции, но понять принцип будет не так уж трудно, отличаются они не разительно, хотя их и строили с разными архитектурными задачами. Наверное, Рокэ видит что-то в его лице, бросает рассуждение об архитектуре, шагает ближе, берет его за руку и дожидается, пока Ричард сожмет его пальцы в ответ, обозначая, что слушает. - Две ночи при дворе. Вы справитесь Ричард. - И снова пугает, - У вас, честно говоря, нет другого выбора. - А если я не смогу? - Ричард осмеливается дать волю своему страху. Вообразить: все узнают о его недуге, о его позоре, о его беде, в которую он загнал себя сам. Или нет? Щтанцлер ведь не знал? Мог он не знать, что вкладывает в ладонь Дика? Мысли прыгали и путались. Две ночи в незнакомом месте, среди чужих, где все время нужно будет притворяться будто он все видит. Голос Алвы вырывает его из мрачных мыслей. - Никаких если. - Отрезает эр и добавляет мягче, - Не переживай раньше времени, ты не будешь один. Рокэ в самом деле нигде не оставляет его, все идет хорошо до момента, как Алву приглашают к королю. Одного, без оруженосца, порученцев и любых других сопровождающих. Ричард остается стоять растерянный среди огромного зала. - Герцог! - Слышать этот голос, окликающий так! Удивление и будто бы искренней интерес - слышать это было невыносимо. Невыносимо, но необходимо, и Ричард не выдает себя отвращением на лице. Он совладал с собой и тогда, когда его взяли под локоть, уводя в сторону. Он смог откликнулся, как обратился бы раньше: - Эр Август! Штанцлер вел себя так, как будто ничего не произошло. Ничего преступного. Будто того разговора в его доме вообще не было. Спрашивал о здоровье, делал вид будто беспокоится, выражал опасение долгим отсутствием, будто не его рук это было дело! Будто не он шантажом заставил Ричарда использовать кольцом с ядом! Будто не знал, каким последствиям для семьи Ричарда это должно было обернуться. Дикон не снимал с себя ответственность за свое решение, за то что он сделал, но... Он ведь считал его другом, соратником отца. Еще немного и Ричард не выдержал бы, не смог бы дальше притворяться будто рад его видеть, но помощь пришла с неожиданной стороны. - Позвольте? Дикон? Ричард Окделл! Я так рад тебя видеть! Прошу прощения, я помешал вашей беседе? Берто! Бывшего однокорытника Дикон не спутал бы ни с кем, даже не имея возможности посмотреть в лицо. Штанцлер отступил, сославшись на то, что он и сам спешит и только хотел, чтобы Ричард не забывал, что во дворце у него есть друзья. Последнее он сказал тихо, только Ричарду, и Дик ответил также тихо, благодаря за напоминание. Есть, только не там, где он думал. Альберто Салина взял Ричарда под руку, уводя. Его движения стремительные на грани приличия, в этом был весь Альберто. - Спасибо, Берто. Монсеньор тебя послал? Салина не отпирается. Кто-то должен был оказаться рядом на всякий случай, а радостная встреча двух однокорытников в любом случае не будет выглядеть неуместно. - Благодарю тебя, я еле сдержался. Только... Если бы ты знал, что я сделал, из-за чего это, ты не был бы ко мне так добр. Берто крепко сжал его локоть, судя по легкой прохладе и чуть более посветлевшей темноте окружающей Дика, они шли к балконам. Свет из окна заслонила тень, Берто встал перед ним: - Я все знаю, Дик. Ричард надеялся что они одни, он не мог молчать. - Если ты все знаешь... Ты знаешь, как получилось так... - Договорить у него не хватает духу. Взмахнув рукой, Дик обозначает, показывает на свое лицо. - Если знаешь, что я пытался сделать, кого я хотел убить... Почему помогаешь, почему не ушел, проклиная. Альберто все не убирает свою руку, держит уверенно и крепко. - Я знаю все, что мне нужно знать, Дик. Алва доверяет тебе, а я не могу не верить соберано, он знает, что делает. Альберто с ним, весь вечер с ним, ненавязчиво помогает и охраняет в каком-то смысле, по крайней мере Штанцлер больше к ним не подходит, а к середине вечера возвращается и Рокэ. Дикон уже думал, что обошлось, все обошлось, но наступающая ночь ставит происходящее с ног на голову.