Часть 12
6 января 2023 г., 22:04
В городе творились беспорядки, было непонятно, как известия о том, что Барон находится в тяжёлом состоянии просочились в широкие круги общественности. Но, одно Шив знал точно, это не Лея Органа, он знал что происходящее сейчас не в её интересах. Спонтанный переворот, когда всё точно выверенные предпосылки для смены власти в регионе, для определенной группы людей, летели к чертям, и выигрывал тот кто просто успел ярче засветиться.
Стихийные баррикады из машин перегородили въезды и выезды, на центральные улицы высыпались митингующие, почувствовавшие ослабление стальной хватки Барона. Вводить, резервное усиление в городе сенатор, в преддверии выборов, посчитал рискованным. Списать вину за беспорядки, и как следствие допущенные разрушения и жертвы, на оппонентов, подняться на ликвидации последствий и помощи пострадавшим. Все варианты, как вырулить из данной ситуации без потерь, а возможно даже с прибытком, за доли секунд пробежали в голове старого политика.
Осталось разобраться, что за показания дала в полиции его внучка. Хан вероятно перетрусил узнав кто она, и по-этому так быстро отпустил. Сенатор знал, что в отличие от своей бывшей жёнушки, Соло никогда не стал бы вступать в прямые противоборства, да Лея Органа склонностей камикадзе не имела, скорее в её характере было нарыть и обнародовать кучу компромата. И сейчас, ну надо же было у Барона случиться обострению тяги на отлов Соло. Как, черт возьми, к его внучке попали эти чёртовы игральные кубики? Ведь началось всё именно с того, что внучка принесла их в ломбард. Опять вопрос, она что так бедствует, что вынуждена обращаться в ломбард? Кого там сказал секретарь в полицию забрали вместе с Рей? В памяти, на которую он не жаловался, услужливо всплыло – Бенджамин Соло.
Сенатор, снова сморщился от боли в ударенных о столешницу пальцах. Всё ясно это – тот самый – толковый парень. Шив придвинул папку с докладами и внимательно вгляделся в его лицо. К сожалению снимок с камеры наблюдения не давал четкой детализации, и черты были несколько размытыми. Детали, которые он разобрал не стриженные волосы до плеч, породистый нос, неотразимый разворот плеча, вероятно тот самый, заставивший его внучку с такой радостью стащить с него штаны. А теперь их ещё и заперли вместе в полицейском участке, потому что обезьянник переполнен митингующими. Фантазия тут же дорисовала, чем могут заниматься его внучка и громила заключенные вместе.
Как же он ошибался, когда пятьдесят лет назад дал уйти и скрыться его бабке Падме, ярой защитнице трущобных нищибродов и страждущих проституток. И вот результат, его девочка покатилась по наклонной, встретив её отпрыска. В его памяти возникла его безвозвратно погибшая любовь. Сердце сенатора бешено заколотилось, в приступе тахикардии.
Открыв стол, он трясущейся рукой достал таблетку и закинул себе под язык, за-тем вызвал секретаря и велел вызвать шофёра, чтобы тот отвёз его в участок, чтобы забрать внучку из лап развратного Соло. Его память опять некстати подкинула аналогию из прошлого, как подонок Хан совратил идеальную падчерицу Бейла Органы. Это извращённая кровь обитателей трущоб, позволяющая выжить им на помойке, выбраться и превратить жизнь добропорядочных граждан в бардак.
Вернувшийся секретарь сообщил, что ни одна машина не может выехать из гаража, так как все выезды загородили автобусы и фуры выставленные поперёк дороги, и как вариант эвакуации предложил вылет за город на вертолёте. Это было бы несомненно разумным решением, но сенатор Палпатин не мог, оставить свою единственную внучку в полиции, и доверять посторонним это задание он не мог, так как личные дела он решал сам. А сейчас, через столько лет опять возник этот личный момент, который он думал, что решил давно, собственноручно уничтожив сутенёра и его притон.
Приказав телохранителю следовать за собой старый сенатор, накинув плащ с капюшоном, вышел из резиденции, через черный ход, на напитанные людской яростью улицы.
***
Они вдвоем сидели с Рей в тесном карцере, их посадили туда не потому что они что-то натворили, а по словам дежурного, только ради их же безопасности, так как из-за беспорядков общая камера в участке была переполнена, а следователь, из-за тех же беспорядков, задерживается, а ему дежурному некогда за ними присматривать. Словно в подтверждение его слов, из-за стенки раздалось нецензурное пение в дупель пьяного человека, в завершение скабрёзного куплета дополненное раскатистое отрыжкой. Рей и Бен, переглянувшись, оценили заботу, и поблагодарили полицейского за предоставленные удобства. Дежурный, любезно принёс им кофе из местного кофейного автомата и крекеры, чтобы сгладить впечатления от пребывания в участке. Они сидели на узкой скамейке, прислонившись головами к стене, которая, несмотря на прохладу, не могла охладить их кипящие от свалившейся информации мозги. Они оставались с Бароном, до приезда скорой помощи и полиции. Барон, к его чести, остававшийся несмотря на полученные травмы в сознании, сам посоветовал всем убраться, чтобы не стать соучастниками двойного убийства. Лея, потрясенная открывшимся фактом, что Vademecum, судя по всему, является её отцом, всё же убедила остальных остальных покинуть место катастрофы. Особенно это касалось Чубакки, который оказывается был нелегальным мигрантом из Мексики. Бен, с которого Чёрный Барон не сводил глаз, с того момента, как понял, что Бен его внук, отказался покидать место преступления, несмотря на противоречивые чувства к этому человеку, вызвавшись остаться с дедом до приезда скорой. Перед отъездом, Чёрный Барон, подозвал и что-то шепнул на ухо Хану, после чего отец Бена с ошарашенным видом, забрав из его пиджака связку ключей, рванул к своему пикапу, захватив Чубакку, и, резко ударив по газам, скрылся из виду. Барон, узнав кем была мать Люка и Леи, по-началу недоверчиво переводил взгляд, с огня на Бена и Лею, для него было потрясением узнать, то что та, кого он похоронил много лет назад, вовсе не умерла в том пожаре, а предпочла скрыться от него, тайно родив его детей, дав им его давно забытую фамилию. Она скрылась от него! Испытывая потрясение, Барон однако понял, что не подвержен больше ярости жгущей его огнём пожара полувековой давности. Оглядываясь на свою жизнь, он понял каким стал чудовищем, что женщина, которую он любил до умопомрачения, предпочла бежать скрывая от него детей. В его душе всколыхнулась даже надежда на то, что возможно она жива, но на этот робкий вопрос Лея покачала головой. Он вглядывался в эту женщину, отыскивая в ней черты Падме, но скорее обнаруживал сходство со своей матерью Шимми, как он раньше этого не замечал. Мама, он покинул её в раннем возрасте, ей тяжело жилось на той стороне мексиканской границы, чтобы его прокормить, она бралась за любую подённую работу на фермах. И всё равно у них не было денег ни на его образование, ни на приличную пару обуви. И когда появились миссионеры из Санта-Фе с предложением устроить сообразительного мальчика в миссионерскую школу-интернат с полным содержанием на другой стороне границы, это было как вытащенный лотерейный билет в счастливую жизнь. Шимми развеяла все сомнения, о том стоит ли её ради этого оставлять. Если бы он остался рядом с матерью, то смог бы ее защитить. В возрасте двадцати лет ему сообщили, что Шимми погибла в результате налета банды, шатающейся с одной стороны границы на другую, переправляющую наркоту и нелегальную рабочую силу и проституток в штаты. Это стало отправной точкой, сделавшей его тем, кем он стал. Энакин отдалился от своей возлюбленной, ждущей от него ребенка, и вышел на тропу войны, выслеживая банду, ставшую причиной гибели его матери. На этом пути он сошёлся с будущим сенатором, ведущим сходную вендетту. В какой момент вендетта превратилась в непримиримую крупномасштабную войну, в которой горели все, и не только причастные к гибели его матери? В какой момент его Падме стала требовать, чтобы он опомнился, и стала защитницей обитателей этих притонов? Сенатор, чьим верным псом он стал, потом рассказал ему, что помойные крысы из казино "Золотые дайсы" захватили Падме, когда та пришла их предупредить, о готовящемся на притон рейде, и о том что их бойцы когда облили всё бензином и подожгли не знали, что внутри кто-то был заперт. Почему он тогда принял, всё что сказал Палпатин за чистую монету, почему сомнение в истинности сказанного, зародились в нём только сейчас, когда уже ничего не исправить? Или ещё можно, и его дети и внук его не отвергнут? – Рей, тебя разыскивает сенатор. Услышал Барон слова своего бывшего рыжего пленника, и переведя взгляд со своего внука, ещё раз поразившись насколько он внезапно почувствовал его родным, на выглядывающую из-за него девушку, и сообщил ей: – Да, девочка, тебя действительно разыскивает твой дед, и у меня к нему возникло очень много вопросов.
