my sweet catlover

If the world breaks down and it falls to pieces

I will stay right here, baby, if you need me

I will carry you

Nick Howard – Carry You

***

- Хан Джисон, прояви уважение к старшим, обрати на меня внимание, эй! – Чанбин нахмурился и бесцеремонно стянул с друга наушники. - Я работаю вообще-то, - юноша упрямо глазел на экран, высматривая в звуковой дорожке слишком резкие смены тонов. Джисон привык проверять гитарные мелодии также в цифровом варианте, так было легче найти и скорректировать ошибки или неудачные аккорды и переходы. Он только заметил нужную для редакции часть, как Со отвлёк и сбил с мысли. Хан начал напевать мелодию в нужной тональности и с исправленным темпом, быстро записал что-то на маленьком стикере, наклеив его прямо на монитор, и наконец повернулся к Чанбину. - Привет, хён, - уныло поздоровался парень, устало потирая глаза. - Что-то не получается? Можно посмотреть? - Нет-нет, ничего особенного. Это черновик, и он совсем не продуманный. Я записал только чтобы не забыть мелодию, она довольно... хм... новая для моего стиля. - Я заметил. Она менее мрачная, чем обычно. Не слишком подходит под недавние события твоей жизни. Или внезапно случилось что-то хорошее? Джисон неопределённо пожал плечами. - Не знаю. Думаю, нет, но… Я не знаю, как это объяснить. Есть кое-что, что помогает мне не сломаться окончательно. - Кое-что? – Чанбин вопросительно поднял бровь. – Может быть, кое-кто? Хан уклончиво что-то пробормотал, Со и слова не смог разобрать. Да ему и не нужно. - Я послушал твой трек и передал его Чану. Он согласился заняться аранжировкой после того, как ты исправишь некоторые ошибки. Хук сильно диссонирует с основным настроением песни, да и переход от припева к следующему куплету довольно резкий. С бриджами тоже неполадки. Песня, в принципе, классная, но то, какую энергию она несёт… Это пугает. - Я знаю. Я был не в себе, когда писал её. Вечерами как ни в чём не бывало проводил время с родителями, ночами изливал всё отчаяние и растерянность в эти чёртовые ноты. После записи я не проверял её, не менял ничего. Я не могу, хён. Я даже слышать её не могу. Если Чану она понравилась – пусть забирает и делает, что хочет. Чанбин слушал с мрачным выражением лица, коря себя за то, что вспомнил об этой злосчастной демке вообще. Прочистив горло, парень решил сменить тему. - Кстати, о «делает, что хочет». Крис хотел бы выкупить у тебя некоторые треки, ты не против? Джисон удивлённо уставился на друга. - Это ещё что за новость? Все мои песни в вашем с Чаном распоряжении, мне не нужны деньги за них. Это даже звучит глупо. - Ты всё ещё не хочешь публиковать свои работы на музыкальных платформах? Ну началось! Каждый раз этот вопрос заканчивался громкими ссорами, ядовитыми обидами и долгими днями взаимного бойкота. Как не хотелось закрыть эту тему раз и навсегда, всё начиналось по кругу снова и снова. Хан закатил глаза и бегло ответил: - Не хочу. Мы уже говорили об этом. - Но это реальная возможность. Крис поможет раскрутиться, хотя я уверен, они и без него не останутся без внимания. У тебя прекрасный стиль, у тебя живые мелодии, у тебя есть все возможности стать популярным инди-исполнителем. Никаких обязанностей, контрактов или дедлайнов, если тебя это не устраивает. Не хочешь светиться сам – продавай треки другим, стань продюсером, снова-таки у Чана есть связи в некоторых агентствах и с многими независимыми артистами тоже. Твой гений нельзя вот так взять и закопать, это кощунство! - Повторюсь ещё раз: я не собираюсь продавать то, во что вкладывал душу. В этих строчках вся моя жизнь, все мои чувства, все мои трагедии и радости, несчастья и утехи, вся боль и весь мир! Я не хочу, чтобы кто-то использовал их, слушал, пел, любил, не зная, что они несут на самом деле. Я пишу не ради денег, я пишу, чтобы жить! - Не упрямься ты, твои родители никуда не уезжали бы сейчас. Если бы ты наплевал на свою гордыню, переступил через себя, прыгнул, чёрт подери, выше головы, то смог сохранить всё как есть. Тебе жаль, что ничем не смог помочь?! Ты мог, но ты выбрал свой эгоизм, а не семью! Даже сейчас ты топчешь свой последний шанс. Джисон сердито выдохнул, скрестив руки на груди. - Замолчи! Не лезь не в своё дело, - вскрикнул он, метнув злой взгляд на не менее взвинченного Чанбина. - Не то что? Надерёшь мне зад? Как бы не так! Был бы ты таким грозным перед тем сопляком Ёнсу! Со перегибал палку, сильно перегибал, но Джисон ошеломлённо застыл, поражённый очевидной догадкой, сразу позабыв про обиду. - Ты не позволил разобраться мне, но у Минхо-хёна вышло даже лучше, - Чанбин нарочно скрыл, что главным героем драмы был он сам. У Хана на мгновение перехватило дух. - Откуда ты его знаешь? – взволнованно спросил он. - У меня был тот же вопрос, когда я услышал твоё имя. Чан познакомил нас в клубе, а они, в свою очередь, знакомы с универа, вроде как. - Он приходит на бои? – с беспокойным любопытством поинтересовался Джисон. - Минхо? Ты шутишь? Никогда. У него некое табу на всё, что связано с драками и прочими разборками. Он иногда смотрит рэп-баттлы, но не слишком увлечён ими. Чаще всего он наведывается на пару минут, чтобы поболтать с Чаном. Чанбин помолчал несколько мгновений и вдруг с очень серьёзным видом произнёс: - Меня не волнует, что и как вас связывает, и что за айсберги между вами, с этим разбирайтесь сами. Но хочу предупредить: если ты обидишь Минхо, будешь иметь проблемы с Чаном, несмотря на то, что ты свой. Понял? - Понятия не имею, что ты себе надумал, мы знакомы едва ли неделю. И… он хороший, с чего бы мне делать ему что-то плохое? - Неделю? Это так не похоже на него. Он бы не сделал это снова ради совершенно чужого человека… - Чанбин задумчиво покивал головой, рассеяно бормоча что-то под нос. Джисон, откровенно говоря, совсем ничего не понимал. - О чём ты? Что сделал Минхо? - Нет-нет, я не могу сказать тебе. Пусть он сам расскажет, если захочет. Хан устало потёр переносицу и медленно выдохнул. - Раз сказал «А», будь добр, скажи и «Б». Я должен знать, что происходит, я хочу помочь! Но Чанбин угрюмо молчал. У Джисона вдруг возникло очень навязчивое чувство, будто он сейчас должен быть совсем в другом месте. Юноша прекратил допрос и, даже не попрощавшись, сорвался с места туда, куда тревожно звало сердце.

***

Минхо сидел в полнейшей темноте, прижав колени к груди и положив на них голову. Приглушенные всхлипы тихим эхом отбивались от стены, проникали крупной дрожью под кожу. Парень едва ли не физически чувствовал тяжёлые цепи, сковывающего его тело, смыкающиеся на шее, не позволяя дышать. Больно. Страшно. Одиноко. Он не виноват в том, что его лучший друг болел эпилепсией. Не виноват в том, что через пару дней после той злополучной ссоры у него случился приступ и он неудачно упал. Не виноват и в том, что его не удалось спасти. Но всё равно варится в этом адском котле уже третий год. И вот, всё снова по кругу. Что, если бы я сорвался? Я чуть не ударил его. Если бы Чан вовремя на остановил меня… Нет, нет, нет!!! Хани… Хани… Хани… Почему я так хотел защитить его? Я... Я… просто не хотел, чтобы он страдал. Я боялся… потерять его. Минхо бредил, спотыкался об собственные мысли в холодном поту, не находя выхода, и эта чёрная дыра затягивала всё глубже, окутывая фантомным мраком. Мягкие объятия и встревоженный шепот прожгли, словно электрическим током, и тут же объяло всё ласково мерцающим светом. Ли вздрогнул и поднял голову, вслепую прижимаясь к источнику тепла. - Хани… - вырвалось инстинктивно, но Минхо был уверен, что не ошибся.

***

Джисон нервно пытается попасть ключом в замочную скважину, шипя ругательства под нос. Колени подкашивались от быстрого и длительного бега, щёки горели, но Хан не обращал внимания. Облегченно выдохнув, он наконец дёрнул ручку двери и хотел было броситься к Минхо, но врезался лишь в непроглядную тьму. - Эй, есть кто живой? – крикнул юноша, настороженно прислушиваясь; почти осязаемая тишина оглушила в ответ. Ханбёль не встречала с радостным мяуканьем, с глубины квартиры не доносилось привычное мелодичное напевание Минхо. Джисон наощупь нашёл включатель и зажег свет. Пройдя чуть дальше, он всё же услышал… плач? Добравшись к спальне, Хан на мгновение застыл в растерянности. Даже сквозь сумерки он сразу различил силуэт Ли, который казался сейчас таким маленьким и беззащитным. - Минхо? – вопросительно-ласково позвал Джисон, с трудом преодолев ступор. – Что случилось? Он бесшумно подошёл к кровати, сел на краю возле парня и осторожно положил руку на его плечо. - Что такое? Тише-тише, успокойся. Что тебя так расстроило? Тебе плохо? Пожалуйста, умоляю, успокойся, не плачь. Джисон взволнованно бормотал какую-то ерунду, пытаясь хоть как-то отвлечь, успокоить или хотя бы, в первую очередь, получить какую-нибудь реакцию, хоть какой-то жест, который свидетельствовал о том, что его слышат. Ханбёль, всё время находившаяся рядом, жалобно мяукнула и потёрлась об открытую ладонь свободной руки. Малышка тоже переживала. Наконец на Джисона устремился отрешённый взгляд. Осипший голос заставил невольно вздрогнуть. - Хани… - Ты как? – засуетился Хан и тихо ойкнул от неожиданности, когда его потянули на себя, заключая в объятия. - Посиди со мной так, пожалуйста. Совсем недолго, ладно? - Конечно, - кивнул Джисон, прижимая Минхо ещё ближе и нежно перебирая растрёпанные волосы на затылке. - Я буду рядом, не бойся, я никуда не уйду. Юноша завороженно прислушивался, как постепенно медленно выравнивалось чужое дыхание, как сходит на нет мелкая дрожь, он даже слышал громкие удары его сердца, бьющегося, словно испуганная птица в клетке. Немного успокоившись, Минхо, не освобождаясь от объятий, включил ночник и оба на мгновение зажмурились. - Ты услышал меня, - мягко улыбнулся Ли. - Скорее, почувствовал. Ты ведь не расскажешь, да? – без всякой надежды спросил Хан. - Пустяки. Мне больше нечего бояться, ведь теперь ты в безопасности. - Ты не обязан был… - Зато ты в безопасности, - упрямо повторил Минхо, давая понять, что этот вопрос вне обсуждений. – Это не твоя вина, и Ёнсу здесь ни при чём. Просто… старые кошмары вернулись. - Хочешь, устроим пижамную вечеринку? – несмело предложил Джисон, задумчиво ероша пушистую шерстку Ханбёль. - Ты серьёзно? Вечеринка? Сейчас? Ли склонил голову набок, недоверчиво нахмурив брови. Джисон поднял голову и немного виноватым тоном ответил. - Ох, это, должно быть, прозвучала очень странно, да? Извини, я просто подумал… - Хан смущенно задохнулся и замолчал. - Знаешь, я уверен, у меня найдётся самая прелестная пижамка для тебя. Минхо вскочил и побежал к шкафу, сопровождаемый удивлённым взглядом Джисона. - Смотри-ка, что нашёл! – довольно заулыбался юноша, положив на кровать розовую кигуруми. Хан округлил глаза, увидев находку, а затем разразился звонким хохотом. - Ли Минхо, она же детская! Зачем тебе пижама-единорог? - Специально для тебя выбирал, - посмеиваясь, ответил парень. - Что за глупости? – Джисон надул щёки и бросил в Минхо подушкой. - Да ладно тебе, ну разве она не милая? Не нравится единорожка, могу предложить с кроликом. Пикачу? Акулёнок? Тигр? - Сколько их у тебя? – с подозрением сощурился Джисон, с трудом сдерживая улыбку. - Штук пятнадцать? Жаль, большая часть у родителей, но я забрал с собой самые любимые. - Ты такой ребёнок! – вновь рассмеялся Хан. Минхо зачарованно смотрел на сияющего парня, и ему казалось, что небо обрушилось к их ногам, рассыпав на полу звёздную пыль. В этом мгновении хотелось раствориться, остаться навсегда. - Так что ты там говорил о кигуруми-акулёнке? – весело спросил Джисон. Квартира вмиг наполнилась гамом и смехом. Переодевшись и притащив с кухни всяких вкусностей, ребята устроились поудобнее, предварительно утвердив небольшой список аниме для предстоящего марафона. - Спасибо, Хани. - Разве это не я должен благодарить тебя? - вопросительно поднял бровь Джисон. - Глупый, ты уже отблагодарил сполна. Мои страхи меркнут и становятся пустяком, когда рядом со мной ты.