А вы знали, что строить отношения куда тяжелее, чем домики в майнкрафте?

      Желанный приз в очередной раз беззвучно выскальзывает из механических клешней, и игровой автомат вновь оповещает о нулевом балансе попыток. Саша медленно оборачивается назад, с измученным видом умоляюще смотря на Андрея. «Ещё один разочек» — в ответ на заметно поднадоевшую фразу Лаггер лишь молча закатывает глаза. Если учитывать, что на каждое выделенное машиной число попыток заставить игрушку попасть в корзину уходит около минуты, то парень даже боялся представить, сколько времени они тут торчат. На самом деле, Андрей успел уже далеко не единожды пожалеть, что имел неосторожность обратить внимание Зелла на яркий игровой автомат, клешневой механизм которого охраняет целую кучу милых плюшевых зверюшек, томящихся за толстым стеклом. Казалось бы, всем людям давно известна печальная репутация данных изобретений, в народе неспроста прозванных «лохотроны», но Саша, однако, оказался из тех, кто куда больше верит теории вероятностей, нежели реальным показателям просто космически огромной прибыли, ежедневно получаемой владельцами этих нехитрых машин. Что ж, смотря сейчас на то, с каким упоением и неподдельной надеждой на удачу Зелл снова и снова закидывает туда деньги ради всё новых и новых бесполезных попыток, Лаггер начинает примерно понимать, на ком именно держится весь этот игровой бизнес. Сперва наблюдать за безумными скачками настроения парня во время его ожесточённой борьбы со встроенной системой "клешни" казалось очень забавным, но теперь, когда Саша больше не кричит, не шепчет грозно заветное «ну, прокните же, ёбанные 10%, суки!», не ёрзает и не подскакивает на месте после очередного проигрыша, а только устало вздыхает, закрывая лицо руками, это не на шутку заставляет Андрея всерьёз начать беспокоиться. Конечно, он прекрасно знал о страсти интернет-врага к азартным играм, но никогда и представить не мог, насколько Зелл окажется падким на подобные дорогостоящие развлечения.       Решив на время оставить в покое несчастного игромана, Лаггер внимательно оглядывается по сторонам: сегодня в торговом центре весьма оживлённо — покупатели шустро снуют от магазина к магазину, сливаясь в большие потоки из разноцветных курток и пуховиков с объёмными пакетами в руках. Люди, люди, люди... Сейчас они напоминают Андрею мерцающие огоньки на нарядной ёлке — их так много, что очень тяжело зрительно выделить хотя бы одну крохотную лампочку из общей картины, а даже, если и удастся это сделать, то, стоит только новой волне света пробежаться по всей длине гирлянды, как объект наблюдения сразу же теряется среди хоровода ярких цветов. Похоже, их с Сашей сегодняшняя прогулка стала отличным поводом погрузиться в предновогоднюю суету, наполненную ароматом свежесваренного имбирного кофе, витающим в воздухе едва ощутимым запахом мандаринов, блеском ёлочных украшений и шуршанием подарочной упаковки в ритм традиционных рождественских мелодий. До конца года ещё добрых две недели, однако это совершенно не мешает народу уже начать активно выбирать подарки, судорожно просматривая тщательно составленные виш-листы. Впрочем, наши герои, в отличие от большинства, оказались здесь совсем не ради шоппинга; Зелл не стал упускать удачно подвернувшуюся возможность вытащить Лаггера на прогулку, а тот, как поначалу ни сопротивлялся, всё же не сумел устоять перед внезапным предложением поесть за чужой счёт. Вот только дойти до кафе, похоже, оказалось просто не суждено — злосчастный игровой автомат с плюшевыми призами, столь не вовремя вставший у них на пути, вмиг развеял всю магию романтичного зимнего свидания. Впрочем, пускай Саша не тешит себя иллюзиями: может, для него, это, конечно, и свидание, но вот для Андрея это, в первую очередь, именно повод вкусно покушать нахаляву.       Словно прочитав мысли хозяина, пустой желудок вмиг напоминает о себе протяжным урчанием, сразу же мысленно возвращая Лаггера к главной причине, почему он вообще согласился пойти. Кажется, Зелл до того увлечён игрой, что даже и не заметит, если его спутник прямо тут умрёт от голода. Парень раздражённо хмурится: вот хватает же некоторым наглости пригласить на обед, а в итоге залипнуть в каком-то идиотском лохотроне! В один момент по-настоящему возмущённому Андрею до того надоедает стоять на месте, что он почти решает вмешаться. Если словесно уговорить Сашу перестать мучить автомат он уже давно забросил, то вот внезапно пришедшая в голову идея просто взять нерадивого игромана на руки и банально отнести куда подальше от злосчастной машины кажется весьма многообещающей. Стоит только Лаггеру представить, как Зелл будет забавно злиться, оказывая ярое сопротивление, а потом, осознав безвыходность своего положения, наконец сдастся, на его лице расцветает по-настоящему дьявольская хитрая ухмылка. Когда же руки сами начинают тянуться в сторону ничего не подозревающего парня, готовясь одним резким движением сжать его в крепких объятиях, Андрей успевает вовремя остановиться: сейчас вокруг них слишком много людей. Что подумают окружающие, увидев подобную неоднозначную картину? Едва представив чужие многозначительные наверняка осуждающие взгляды, Лаггер тут же прячет руки за спину — не хватало ещё, чтобы их случайно приняли за влюблённую парочку. Что ж, когда они вернутся домой, Андрей сполна отыграется на этом бесстыднике, пускай не ждёт пощады!       Момент — маленькая рыбка, игриво сверкнув круглыми вставными глазками, опять срывается с крючка и, махнув на прощание флисовым плавником, вмиг теряется в плюшевой пучине среди своих набитых синтепоном собратьев. Зелл с шумным выдохом упирается обеими руками в панель управления, а затем легонько стукается лбом об стеклянную перегородку, отделяющую его от заветного приза.       — Учёными просчитано, что в среднем шанс выигрыша составляет от 7 до 15 процентов... — Лаггер, почти что выучивший эту злополучную фразу наизусть, борется с непреодолимым желанием закричать, но тактично сдерживается. — Учитывая, сколько бабла я уже влил в это дерьмо, мы почти у цели. Я достану тебе эту хвостатую сучку, вот увидишь...       Когда Саша с прежним остервенением снова возвращается к игре, в светлой голове Андрея всплывает любопытный вопрос, с какого это момента ответственность за потраченное время и проигранные деньги оказалась возложена на его плечи. Ведь всё началось именно с чрезмерной уверенности Зелла в собственной удаче и банального желания похвастаться неординарными способностями перед скептически настроенным касательно данной затеи Лаггером. Почему парень в итоге решил, будто сражается сейчас не только ради доказательства своей правоты, но и самой игрушки, остаётся для Андрея настоящей загадкой. Уж не ему ли Саша так хочет подарить практически кровью и потом добытую из лап бессердечной машины безделушку? От подобных мыслей Лаггер едва проглатывает ехидный смешок: ему до сих пор не верится, что Зелл способен настолько сильно вжиться в роль до беспамятства влюблённого Ромео, раз готов идти на такие подвиги. Ну, если позорный проигрыш денег в лохотроне, конечно, можно назвать романтичным подвигом...       На самом деле, даже факт их с Сашей совместного проживания до сих пор является для Андрея чем-то поистине невероятным. Надо же, ещё пару месяцев назад он и думать не мог о том, что с переездом интернет-врага его квартира за столь короткий промежуток времени преобразится из обыкновенной холостяцкой берлоги в склад декоративных растений, ароматических свечей, а также прочих мелких дизайнерских приблуд, смысл которых понятен одному лишь Зеллу, и то, кажется, не всегда. Конечно, Лаггер тоже далеко не обделён видением прекрасного, просто он, откровенно говоря, никогда не считал себя фанатом эстетики всех этих нефункциональных полочек, куда вмещается три с половиной цветочных горшочка, полупустых мини стеллажей посреди комнаты и миленьких гирлянд на стенах, подобно дикорастущим лианам вьющихся посреди холстов с изображением чего-то возвышенного. Именно поэтому первой вещью, о которой пошла речь, стоило только Саше изъявить серьёзное намерение переехать, было честное разделение жилплощади таким образом, чтобы желания одного оформить всё по фэн-шую не мешали другому спокойно существовать в своей собственной квартире. Впрочем, на удивление, единственную спальню они в итоге поделили без особых пререканий — знатно устав передвигать мебель туда-сюда в поисках идеальной комбинации, парни остановились на варианте, где большая кровать и стоящие возле неё шкафы остались по праву принадлежать Андрею, так жаждущему сохранить хотя бы часть привычного глазу уютного минимализма, а мягкий раскладной диванчик с уголком возле окошка благополучно отошли во владение Зелла, где теперь он мог воплотить в жизнь какие душе угодно дизайнерские решения. Очень скоро от середины стены вырос полутораметровый каркасный стеллаж, несущий функцию условного разграничения личного пространства каждого из жильцов. Вот тогда-то в голове Саши и родилась идея заполнить эти полки чем-то особенным, например, отсылающим к какому-то хорошему воспоминанию об их с Лаггером совместном времяпрепровождении. Андрей хорошо помнит, как в тот момент шутя сказал, будто парень съедет от него ещё до того, как найдёт нечто подходящее под эти критерии, но Зелл пообещал сделать всё, чтобы стеллаж не пустовал.       Оповещение об уже каком по счёту проигрыше внезапно возвращает задумавшегося Андрея в реальность. Сейчас некогда полный энергии игрок перед ним явно поник: в опущенных плечах чувствуется сильная усталость и нервное истощение.       — Саня, не нужна мне эта дурацкая игрушка, — Лаггер решает попытать удачу ещё раз, — давай-ка ты мне просто купишь мороженое, и мы домой пойдём. Ну, правда. Не смешно уже даже.       Не услышав из чужих уст привычной издёвки или заезженного напоминания о кривых руках, Саша медленно расслабляет мышцы и с глубоким вздохом оборачивается к говорящему.       — Ладно. Да, я проебался. — Интернет-враг к искреннему изумлению Андрея сдаётся без боя, относительно спокойно принимая поражение. Лаггер мысленно делает интересный вывод о том, как тембр и громкость голоса могут оказывать непосредственное влияние на восприятие Зеллом информации. Очарованный мягким сочувствующим тоном, Саша делает несколько шагов от дьявольской машины и уязвлённо скрещивает руки на груди. — Обидно просто, что одна из следующих попыток точно выигрышная. Не хочется дарить её какому-то рандому...       — Так, хватит тебе, всё, наигрался, — моментально заподозрив неладное, Андрей уверенно кладёт ладонь на плечо Зелла и, слегка сжав, нетерпеливо отводит парня чуть в сторону. Через мгновение он достаёт из кошелька несколько купюр и протягивает их Саше. В ответ на чужой удивлённый взгляд, Лаггер указывает на мини-кафешку за углом: — На, иди купи себе утешительный приз. И мне тоже не забудь. Вот, что ты как маленький...       «Господи, как же с ним иногда тяжко...» — с лёгкой улыбкой выдыхает Андрей, наблюдая за тем, с каким воодушевлением интернет-враг, сжимая в кулаке его кровно заработанные, направляется к ларьку со сладостями. Впрочем, ничего страшного, рассуждает Лаггер: смотря на ситуацию с положительной стороны, все эти кривляния и тщетные попытки обыграть систему действительно как следует повеселили его, а значит, Зелл вполне заслужил небольшое угощение — пусть не раскисает. На секунду Андрею даже становится немного жалко своего нерадивого кавалера: всё-таки он так старался, а в итоге только проиграл кучу денег и потерял львиную долю нервных клеток. Смех смехом, но настроения на уютные посиделки в кафе за чашкой горячего шоколада с кусочком тортика, очевидно, после многочисленных проигрышей ни у кого не осталось. Скорее всего, сейчас они спешно перекусят мороженым и пойдут домой, после чего разочарованный в жизни Саша без сил рухнет на диван, от обиды до ночи залипнув в телефоне, а уставшему голодному Лаггеру придётся самостоятельно готовить обед так, как если бы в соседней комнате не сидел человек, обещавший сегодня хорошенько его накормить. Ситуация – отстой, ничего не скажешь.       Андрей со злостью смотрит на виновника всех несчастий, красочно представляя, как битой разносит автомат в пух и прах в отместку за испорченную прогулку. Машина отвечает молчаливым перемигиванием разноцветных огоньков. Подобный игнор отчего-то кажется парню очень оскорбительным и он, не выдержав, подходит чуть ли не вплотную к адскому изобретению, словно пытаясь доказать себе, что в этой груде металла, по сути, нет ничего особенного. Единственное, что, пожалуй, в автомате хорошего, так это, как ни странно, призы: за стеклом виднеется целая гора очаровательных плюшевых животных. Будто издеваясь, машина реагирует на приближение, замигав ярче и активнее, призывая нового предполагаемого игрока скорее закинуть денюжку в купюроприёмник. В ответ на этот "жест" Лаггер лишь раздражённо фыркает. «Да, зверушки тут у тебя, конечно, милые, но вот кто ты без них?» — с вызовом в голосе сердито шипит он и с явно читаемым самодовольством упирает руки в боки, словно стараясь показать всё презрение и ненависть, скопившиеся в его душе за то время, пока измученный Зелл пытался безуспешно обыграть систему. «10% шанс, говоришь? Ну-ну...» — Андрей высокомерно смеряет автомат грозным взглядом, отражающим искреннее омерзение. Пожалуй, для полноты картины стоило бы ещё плюнуть, но Лаггер сдерживается, посчитав это уже чересчур неприличным. «Вот умеют же делать деньги на доверчивых придурках... — с этой мыслью он невольно переводит глаза на Сашу, который скучает в очереди за мороженым, внимательно рассматривая цветастые вывески с изображением аппетитных десертов. — Саня, ты, вроде, взрослый человек, а ведёшься на такую херню.» От нечего делать парень решает оглядеть мерцающую панель управления "клешнёй": ничего сложного — сбоку один рычажок для передвижения, а по центру кнопка, отвечающая за сжатие металлических "когтей". Андрей, конечно же, далеко ни единожды видел такие, да и, чего уж греха таить, пробовал давным-давно пару раз, естественно, ничего не выиграв. Вполне очевидно, что механизм настроен таким образом, дабы искусственно ослаблять захват, обнуляя и без того мизерный шанс на победу. Говорят, у этих машин есть внутренний денежный баланс и, только когда набирается определённая сумма, в одну из попыток клешня срабатывает в полную силу, позволив случайному счастливчику уйти с подарком, а затем счётчик сбрасывается. Система пускай и нехитрая, но зато какая эффективная!       Лаггер в задумчивости постукивает пальцами по панели управления, мысленно рассуждая, насколько Зелл сегодня обогатил владельца данного автомата. Андрею вдруг становится немного совестно за те моменты, когда он дразнил Сашу, говоря, что у него руки не их того места растут, тем самым лишь сильнее разжигая в парне желание продолжать. Здесь дело явно не в прямоте рук, по большей части всё действительно зависит от удачи и от того, сколько особо пытливых людей разорились, играя до тебя.       Мгновение спустя Лаггер уже находит себя уверенно держа палец на кнопке захвата. Сумма, в принципе, небольшая, к тому же трёх базовых попыток ему точно хватит за глаза, лишь бы доказать самому себе, что бороться со вшитым в программу алгоритмом бесполезно. Первый раунд Андрей проигрывает слишком быстро — не рассчитав чувствительность рычажка, он банально упускает момент захвата. С кем не бывает. Во второй раз, преследуемый мыслью о тщетности бытия, парень успевает лучше понять управление, ощутить секундную задержку между падением клешни и схлопыванием когтей. С досадой вопрошая, как он вообще до такого докатился, Лаггер наконец дожидается загрузки последнего раунда. Когда дело доходит до третьей попытки, он даже ни на что не надеется — просто подводит клешню максимально близко к корзинке, наобум жмёт на кнопку и делает резкий рывок рычагом в сторону. Механизм фиксирует это движение, а сила тяжести доводит дело до конца. Небольшая плюшевая акула, случайно пойманная за хвост, каким-то чудным образом цепляется плавником за край пластиковой перегородки, под собственным весом переваливается через преграду и падает вниз. Автомат воспроизводит торжественную мелодию, а Андрей замирает в немом шоке. В беспамятстве он суёт руку в отсек для призов и удивляется снова, достав оттуда прямое доказательство своего безоговорочного выигрыша. Неужели у него правда получилось? Однако приятный вкус победы, смешанной со сладким отмщением глупой машине быстро сходит на нет, стоит лишь Лаггеру объективно оценить произошедшее. Сейчас вернётся Зелл и, увидев игрушку, наверняка решит, будто Андрей выбил подарок специально для него.       Чёрт.       Парень вмиг прижимает акулу к себе, а затем шустро оглядывается по сторонам, словно мелкий школьник, впервые своровавший леденец в магазине. Первая пришедшая в голову идея быстро сбагрить плюшку какому-нибудь ребёнку или красивой девушке тут же проваливается: в шаговой доступности как назло ни души. Вот почему именно сейчас; неужели все резко ушли обедать?! Саша, кажется, уже расплатился за мороженое и идёт сюда. Времени в обрез. Спрятать под кофту — не пойдёт, акула слишком пухлая, хорошо набита синтепоном и будет торчать. Остаётся лишь один вариант...       Когда Лаггер, знатно запаниковав, уже было замахивается, собираясь со всей силы тупо швырнуть выигранный приз подальше от "места преступления", его внезапно окликает знакомый голос, вмиг руша всю надежду на спасение.       — Ой, Андрюша... — едва заметив игрушку, парень запинается, на мгновение замирая от восхищения, и даже почти роняет мороженое из рук. — Мне кажется, или я только что испортил сюрприз?       — П-ф-ф, что ещё за "сюрприз"? — почти что раздражённо фыркнув, тут же восклицает Андрей, а после, собственнически прижав акулу к себе, надменно проговаривает: — На твои попытки впечатлить меня так жалко смотреть, просто невыносимо... Вот я и решил выиграть себе подарок. От тебя же нихера не дождёшься.       Стоит только Лаггеру увидеть, как после этой фразы прежняя радость на лице пришедшего сменяется глубочайшим недоумением, он не может не усмехнуться. Не удостоив Зелла и взглядом, он резко вырывает из чужих пальцев стаканчик с мороженым, а затем, с нарочито безразличным видом, пробует десерт. Отчего-то пломбир ощущается будто бы недостаточно сладким, а цветная леденцовая посыпка словно не хрустит так же приятно, как должна, однако парень старается не придавать этому значения, и чуть крепче сжимает игрушку.       Саша, явно прочувствовав в голосе интернет-врага нотки какого-то колючего разочарования, едва ли не граничащего со злостью, совершенно теряется. Чего же ждёт от него Андрей? Извинений? На самом деле он точно не уверен, за что конкретно сейчас должен просить прощения, но отчётливо видит в чужих претензиях жгучее негодование. Лаггер выиграл приз, так почему же не радуется?       — Всё-таки, эти 10%...       — Какие такие 10%? — от услышанного парень на миг до того сильно сдавливает акулу в объятиях, что кажется, словно её вставные глазки-бусинки вот-вот разлетятся в разные стороны. — Дело не в этом, чудила, достаточно лишь иметь прямые руки и немного везения!       Будто желая заставить Зелла ещё больше сожалеть о решении вновь поднять эту тему, он с усталым вздохом вкрадчиво дополняет:       — Очевидно, ты обделён и тем, и тем.       Не на шутку задетый грубо высказанными обвинениями, Саша отводит печальный взгляд в сторону и обиженно скрещивает руки на груди. Однако, немного не так обиженно, как привык видеть Андрей. Заметив плещущееся в карих глазах искреннее сожаление, он невольно содрогается: неужели перестарался?..       — Вот только не надо тут слёзы лить, — Лаггер умело использует свою излюбленную тактику переключения внимания с собственных чувств на эмоции собеседника: всё же, нельзя позволить Зеллу даже допустить мысли, словно он хоть сколько-нибудь заслужил такой подарок! На самом деле, Андрей в каком-то смысле слова, боится избаловать Сашу, а потому периодически устраивает подобные эмоциональные качели, раз за разом неосознанно терроризируя итак шаткую нервную систему интернет-врага. В противном случае, считает Лаггер, парень может надумать себе чего-то не того, и совершенно обнаглеть! Хотя, порой, Андрею кажется, что его новоиспечённый "кавалер" итак уже вкрай обнаглел, но это, пожалуй, совсем другая история. Он прекрасно понимает, что, возможно, иногда ведёт себя как самовлюблённый скандалист-манипулятор, но ничего не может поделать — всё же, с такими людьми, как Зелл, нужно всегда быть начеку, контролировать ситуацию... Впрочем, о каком контроле сейчас может идти речь, если этот чудила вот так стоит перед ним с отражением вселенской печали на лице и молчит, безучастно ковыряя ложечкой подтаявшее мороженое? Конечно, Лаггеру очень нравится подтрунивать над интернет-врагом, выводить на эмоции и заставлять краснеть от злости, но сейчас результат его действий совсем не вызывает привычной радости. В задумчивости Андрей невольно переводит взгляд на игрушку в своих руках: иссиня-чёрные глазки малышки-акулы будто отвечают ему молчаливым осуждением. И почему происходящее сейчас так сильно напоминает эпизод из какой-то дешёвой романтической комедии?       — Ах, так уж и быть... — с этими словами Лаггер, демонстрируя притворное недовольство, протягивает выигранный приз Саше. Словно извиняясь за разыгранную сцену, он мягко проговаривает: — Держи, поставишь себе на полочку.       Через секунду сказанное кажется Андрею каким-то чересчур сладким и даже в некотором смысле немного романтичным, поэтому, не сумев сдержаться, он с миролюбивой улыбкой в своей привычной манере учтиво добавляет: — Пусть это будет маленький утешительный приз для большого вселенского неудачника.       Когда плюшевая мордочка акулы игриво упирается ему в плечо, Зелл поднимает чуть удивлённый взгляд на интернет-врага, а после с небольшим недоверием наконец берёт в руки игрушку. В ответ на то, как отблеск чистой благодарности и неподдельного счастья вспыхивает в карамельно-карих глазах, Лаггер лишь самодовольно отмахивается.       Андрею неизвестно, разгадал ли в итоге парень тайну его истинных намерений, но отчего-то ему кажется, что мягкая акула, теперь внимательно наблюдающая за ним с верхней полки стеллажа, знает ответ на этот вопрос даже лучше самого Саши.