А вы знали, что строить отношения куда тяжелее, чем домики в майнкрафте?

      Сколько себя помнит Андрей, он всегда обожал дождь. Этот тонкий аромат влажной травы и повисшая в воздухе свежесть, от которой, стоит вдохнуть полной грудью — сразу закружится голова; лужи на дорогах — большие и маленькие, некоторые украшены цветными разводами бензина, а в некоторых виднеется лишь отражение серого бескрайнего неба с тяжёлыми свинцовыми тучами... Однако, конечно, больше всего Лаггеру нравился этот непереводимый шёпот сотен-тысяч дождевых капель, с приятным шелестом ударяющихся об асфальт, листву деревьев, крыши домов, будто в какой-то странной чарующей музыкальной композиции. Этот звук порой напоминал мелодичное стрекотание множества маленьких сверчков — до того умиротворяющей казалась ему эта природная песнь. Хотелось просто раствориться в окружающей тихой безмятежности, на миг стать одной из падающих с неба капель, прожить весь цикл от рождения в объятиях грозовой тучи до мягкого удара об землю, чтобы затем вновь мысленно перенестись на небо, и повторить всё с самого начала.       Впрочем, не только этими фантазиями Андрей был занят на протяжении около двух часов с самого старта ливня. Конечно, сильный шторм, о котором с самого утра твердили все новостные ленты, не стал неожиданным сюрпризом, однако, несмотря на то, с каким обожанием Лаггер относится ко всей этой эстетике дождливого дня, сейчас он сожалеет лишь об одном — что не может позволить себе остаться дома. Тёплый плед, чашка горячего какао и приятный фильм… Куда уж там, работа, работа и ещё раз работа. Справедливости ради, из-за красного предупреждения о порывистом ветре рассчитывать на какой-никакой поток покупателей явно не стоит. Да и вообще, какому безумцу может прийти в голову идея заглянуть за букетом в такую-то непогоду? Впрочем, отчего-то Андрей был уверен, будто ураган точно успеет закончится до конца его рабочего дня, а, если даже и нет, ничего страшного — нависшие над головой тучи лишь придадут скорости во время марафона до автобусной остановки. Слабое утешение, честно говоря, но пускай это тогда станет уроком: лучше всего собираться на работу с вечера, а не ранним утром впопыхах, едва ли не без разбору покидав всё в рюкзак, чтобы уже на пороге магазина вспомнить о злосчастном зонтике, случайно забытом дома.       Подумать только, а ведь сегодня первый раз, когда Лаггер остаётся на работе в гордом одиночестве — начальнице оказалось необходимо срочно уехать, а закрывать ларёк на несколько часов раньше она наотрез отказалась. На самом деле, Андрей крайне польщён таким доверием к своей персоне, но всё равно немного нервничает от осознания, что ему, кажется, только недавно завершившему этап стажёрства, предстоит убраться в зале, посчитать кассу и закрыть магазин самостоятельно. Впрочем, уже вечер, в виду бушующей за окном стихии ожидать появления предполагаемых покупателей не приходится, а потому Лаггер вот уже как пару часов просто качается на стуле, собирает несложные оригами из крафт-бумаги, тихо напевает себе под нос и для приличия иногда медленно прохаживается между стеллажами, периодически поглядывая на наручные часы.       Начало октября выдалось довольно прохладным, Андрею не верится, что ещё где-то неделю назад ему казалось, будто даже при наличии включённых кондиционеров в помещении может быть немного душно. Да уж, хотели настоящую осень — получайте: частые ливни, противная сырость и зябкий ветер, настойчиво срывающий яркие листья с нарядных деревьев. Проводив печальным взглядом приземлившийся прямо в лужу насыщенно красно-жёлтый кленовый листочек, Лаггер тяжело вздыхает и вновь украдкой опускает глаза на циферблат — почти час до закрытия. Какое счастье. Парень неспешными шагами подходит к кассе и, лениво потянувшись, принимается убирать с рабочего стола следы крайне плодотворного времяпрепровождения. Очень скоро скромный домик из карандашей оказывается разрушен, а все его составные части аккуратно разложены по стаканам; маленькие бумажные зверюшки не без сожаления их творца отправляются в мусорное ведро вместе с целой кучей забавных рисунков на рваных кусочках старых чеков, оказавшихся ненужными покупателям. Перед тем, как окончательно выкинуть творческие плоды своих сегодняшних трудов, Андрей решает в последний раз пробежаться по каждому произведению искусства, гордо именуемыми "почеркушками". Вот относительно неплохо получившийся пёстрый букет сухоцветов в вазе с маленькими декоративными камушками — заказчик учтиво написал, что придёт за ним завтра, а вот в несколько штрихов изображённый раскидистый клён на противоположной стороне улицы — Лаггер борется с желанием добавить немного деталей в его пышную крону, но в итоге, всё-таки отправляет обе зарисовки в урну. Что там дальше? Попытка нарисовать кота... В топку. Незаконченный скетч с речным пейзажем... Туда же. А это..? Андрей невольно задерживает внимание на последнем рисунке в своих руках, один лишь взгляд на который заставляет его нахмуриться. Зелл. Глупая сюжетная почеркушка о том, как необъяснимо большая венерина мухоловка преследует до абсурда маленького на её фоне человечка. Уголки губ сами ползут вверх, едва стоит парню представить, как смешно это могло бы выглядеть со стороны: растение-гигант ловит слишком мелкого (кажется, в его натуральную величину, усмехается Лаггер) Сашу, а потом разом проглатывает его. Андрей сминает карикатуру в руках и с каким-то особым удовольствием швыряет её в мусорное ведро. Однако его богатая фантазия, напротив, желает продолжить эту историю: Лаггер — добрая душа, а потому решает всё же пощадить воображаемого Зелла, мигом придумав, будто венерина мухоловка могла бы посчитать его невкусным и просто-напросто выплюнуть. Парень не сдерживается и даже прыскает в ладонь от смеха, едва представив перед собой несчастного интернет-врага, всего потрёпанного, насквозь мокрого, с головы до ног покрытого противной липкой слизью. Выдуманный Саша в его голове выглядит таким до смешного возмущённым, пытаясь избавиться от мерзких последствий попадания в желудок гигантского цветка, что Андрею, как ни иронично, очень хочется, чтобы ползучие лозы мухоловки внезапно схватили его, подняли в воздух и держали как следует, не позволяя пошевелиться. Тогда Лаггер мог бы подойти поближе и вдоволь налюбоваться этой дурацкой маленькой фантазией, возможно, в один момент даже позволив себе...       Не успевает он толком насладится прелестями выдуманного мира хищных растений, как вдруг по помещению эхом разносится мелодичный звон дверного колокольчика, оповещающий о приходе нового покупателя. Парень с некоторой усталостью поднимает взор на человека, неожиданно потревожившего его покой, и моментально приходит в настоящее раздражение. Что там он говорил с утра... «Какому безумцу может прийти в голову идея заглянуть за букетом в такую-то непогоду?» — что ж, сейчас перед ним предстал ответ на этот самый вопрос. Александр Зелл собственной персоной, игнорируя направленный на него испепеляющий всё живое взгляд серо-зелёных глаз, молча прошагивает вдоль стеллажей, а после, отряхнув сложенный чёрный зонт, с деловым видом останавливается возле кассы, привычным движением поправляет слегка влажные волосы и приветливо машет свободной рукой. Андрей успевает быстро посмотреть на часы — сорок минут до закрытия.       — Ну и шторм на улице, — Саша не дожидается ответного приветствия, и как обычно начинает диалог первым. — Я думал, даже под зонтом промокну!       Лаггер сдержанно вздыхает, а затем, упорно не глядя на интернет-врага, с каким-то особым остервенением принимается протирать рабочий стол от воображаемой грязи. Спокойствие. Только спокойствие.       — Ах, подумать только, решил, называется, пройтись по магазинам, выгулять новое пальто, — на последнем слове парень как бы невзначай расстёгивает все три блестящие пуговицы, а затем почти что картинно оставляет ногу чуть с сторону и поворачивается боком, словно стараясь продемонстрировать всё великолепие нового брендового наряда. Андрей исключительно ради приличия смеряет его равнодушным взглядом. Заметив, как хмурится собеседник в ответ на его чисто искреннее желание похвастаться свежим приобретением, Зелл не выдерживает и решает смело поинтересоваться:       — Тебе не нравится?       И что он должен на это сказать? Изобразить мнимое восхищение у Лаггера, как ни крути не выйдет, а отметить, что лук вышел никакущий — равно смерти. Андрей с каменным лицом садится за компьютер и безвкусно бросает в ответ сухое «да нормально», так и сквозящее едва прикрытым «мне всё равно».       Сашу, очевидно, совсем не устраивает такое холодное отношение, но он умело скрывает собственное разочарование за следующей фразой, спешно развивая тему с непогодой.       — В общем, короче, решил я тут погулять, а потом дождь как похерачил. Новое пальто жалко, пришлось бы искать химчистку — вот, я даже зонт купил! Но таскаться с ним как-то вообще не в кайф.       — Чего ж ты такси не взял, раз так промокнуть боялся? — задаёт вопрос Лаггер исключительно из вежливости. Хотя, нет, скорее больше из-за того, что, если как в один из прошлых разов попытаться тупо проигнорировать его, парень опять станет просто невыносимым. А так, размышляет Андрей, может, Зелл правда устанет болтать и быстрее отправится восвояси — в бар, клуб, отель или куда там обычно ходят люди его уровня достатка. И с чего это Саша вообще к нему зачастил — можно подумать, нет в Польше более интересных туристических мест...       Небо вдруг освещает яркая вспышка молнии, и по округе разом проносится несколько шумных раскатом грома. Нескончаемые порывы ветра, до этого едва раскачивающие деревья, теперь заставляют дрожать лёгкие дорожные знаки. Лаггер лишь спокойно щурится в ответ на то, как резко замигали лампы в помещении. А ему ещё отчёт надо заполнить. Если отрубится электричество, то интернет-враг действительно станет последней проблемой, которая может испортить ему вечер перед долгожданным выходным.       Кажется, стихийное бедствие за окном становится всё сильнее. Зелл невольно покрепче перехватывает рукоять зонта так, будто это может защитить от неожиданно страшно замигавшего света. Саша, конечно же, не из тех, кто панически боится грозы, однако, едва стоит парню сейчас посмотреть в окно и увидеть абсолютно пустую улицу с обилием тёмных закрытых магазинчиков, он сразу же благодарит судьбу за то, что удачно успел забежать к Андрею до того, как город окончательно накроет мощный циклон.       Похоже, спокойствие передаётся по воздуху — лишь увидев, что Лаггер и бровью не повёл после такого пугающего выпада Госпожи Природы, Зелл еле слышно выдыхает, а затем, уверенно выпрямившись, решает наконец продолжить беседу.       — Ну, я же не дурак какой-нибудь, чтобы с одного конца улицы до другого на такси разъезжать. К тому же из-за погоды сейчас высокая занятость машин. Я бы прождал там целую вечность.       — Так спешил ко мне? — без задней мысли привычно язвит Андрей, с улыбкой про себя подметив, что до закрытия осталось совсем немного. Ещё каких-то тридцать минут и можно наконец выставить этого неугомонного чудилу на улицу. Ещё каких-то тридцать минут, и можно с чистой совестью идти домой, где его ждут уютные объятия пушистого пледа, любимая чашка, которую можно наполнить чаем, кофе или чем-то покрепче, интересный сериальчик и родная большая кровать, которая неизменно остаётся его верным спутником в вопросах отдыха.       Заметив, с каким довольным выражением лица Лаггер произнёс эту фразу, Саша ощущает, как в его груди вмиг что-то ёкает. Это Андрей про него говорит с такой мягкой улыбкой? Парень не верит своим глазам, но однако не спешит начинать расспросы. Он знает своего интернет-врага слишком хорошо и отлично помнит, что тот терпеть не может разговоры по душам... Но ведь он сказал это не совсем таким язвительным тоном, как обычно... Зелл думает, может, не зря он в последнее время стал чуть ли не постоянным посетителем этого цветочного ларька. Что, если спустя столько встреч Лаггер наконец понял, какой он на самом деле, и больше не злится..? Саше не терпится скорее узнать ответ на данный вопрос, ему приходится чуть ли не физически сдерживать себя, лишь бы случайно не спугнуть Андрея любым неосторожным действием или словом. Зелл делает пару шагов и встаёт вплотную к кассовому столу, где сейчас за компьютером работает Лаггер. Парень невольно задерживает взгляд на сосредоточенном лице Андрея, а после, в смущении спрятав руки за спину, чуть наклоняется вперёд и тихо произносит:       — Зайка, я всегда к тебе спешу. И, как видишь, сегодня тоже не опоздал.       Лаггер медленно отрывает глаза от монитора и даже, кажется, слегка вздрагивает, совершенно не ожидав увидеть интернет-врага так близко. И когда это он успел подойти?       Пока они продавец и покупатель, Андрей, к сожалению, не может высказать вслух всё своё недовольство, а потому лишь сдержанно фыркает, этим незамысловатым жестом вмиг заставив Сашу разом выпрямиться. Зелл думает, будто и правда немного переборщил: взгляд, которым Лаггер одарил его в момент этой секундной заминки кажется просто убийственным.       — Не отвлекай меня, пожалуйста, я заполняю документы.       Дойдя до последних строк отчёта, Андрей размышляет лишь о том, как же хорошо, что Саша не умеет читать мысли. В противном случае, приходит к забавному выводу он, парень в панике уже бежал бы отсюда со скоростью света, едва узнав, что сейчас хотел бы сделать с ним интернет-враг, имея при себе ручную гигантскую венерину мухоловку. Лаггер практически против воли возвращается к моменту, где крепкие лозы до синяков больно сцепились на руках и ногах воображаемого, но не менее противного Зелла. Что ж, на этот раз Андрей не будет столь милосерден.       Следующие несколько минут они проводят в молчании. Саша отходит чуть в сторону, решая больше не нарушать личное пространство усиленно пыхтящего за компьютером Лаггера. Надо же, у него сейчас такое серьёзное выражение лица, Зелл сказал бы, что даже не просто серьёзное, а именно суровое... Интересно, неужели писать отчёты и правда так сложно? Саша пожимает плечами и достаёт телефон из кармана: на миг ему кажется, будто за окном более-менее распогодилось, может, стоит всё-таки попробовать вызвать такси? Парень ловко заходит в приложение, уже готовясь взять машину за любую сумму, однако, его снова встречает раздражающая плашка, предупреждающая о высокой занятости водителей и возможном долгом ожидании. Зелл позволяет себе тихо сматериться: пешком он в такой шторм не пойдёт точно. Подождите, а как же Андрей? Он же на машине, так ведь? Может, стоит...       Только на лице Лаггера появляется едва ли не по-дьявольски довольная ухмылка, Саша решает, словно тот наконец закончил со своим дурацким отчётом и готов внимательно слушать. Не дожидаясь, когда интернет-враг встанет из-за стола, парень спешит аккуратно озвучить свою просьбу.       — Андрей, дождь не заканчивается. А тебе закрываться скоро. Такси мы не дождёмся, вот я и подумал, не мог бы ты по пути домой отвезти-!       — Исключено. — Даже не давая закончить, резко перебивает Лаггер, кажется, совсем опешив от такой наглости. Не без труда прогнав из памяти плоды своего действительно богатого воображения, он внезапно поднимается со стула. Десять минут до закрытия, терпеть Зелла сил больше нет. — Я тебе личным водилой не нанимался. Думать надо было, а не по магазинам шляться. И вообще...       С этими словами Андрей грубо вырывает только что вышедшую из принтера распечатку и со злостью бросает её в заранее подготовленную папку, а затем продолжает: — Я и сам сегодня домой как простой смертный пойду. Да-да, прямо пешочком, блять, до автобуса. Так удачно отдал машину в ремонт, представляешь? Поэтому не ной мне тут, ты-то хоть с зонтом потащишься!       После внезапного эмоционального выпада между ними опять повисает гробовое молчание. А за окном всё беснуется непогода. Судя по сильным порывам невероятно шумно свистящего ветра, пачками срывающему листья с крон измученных деревьев, шторм вот-вот достигнет своего пика — похоже, добраться домой, не промокнув до нитки, Лаггеру правда не суждено. Увидев, что надоедливому наглецу, наконец, нечего сказать, Андрей с явно проскальзывающей агрессией в движениях выключает компьютер и принимается раскладывать папки с документами по местам, готовясь к закрытию. Какое счастье, что кассу он предусмотрительно посчитал ещё пару часов назад, умело сэкономив целую кучу времени. Сейчас всё, что осталось — подождать ещё семь минут, а потом можно тушить свет и на выход. Лаггер измученно вздыхает, со стоном потирая напряжённые от сидения за монитором глаза. Забавно, когда он долго стримил или записывал ролики часами, у него так глаза не болели, и спину не сводило, а тут стоит лишь заполнить пару отчётов так сразу... Парень горько усмехается своим мыслям и обессиленно кладёт голову на сложенные на столе руки. Плевать на стандарты обслуживания, всё равно из покупателей сейчас в зале только Саша. Хотя, этот человек по мнению Андрея не заслуживает не то что ни капли уважения, но и вообще находиться к нему ближе, чем на расстоянии пушечного выстрела.       Зелл с выражением искреннего шока на лице пугливо молчит, кажется, даже отступив на пару шагов назад. Пожалуй, знай Лаггер наверняка, что этот неженка окажется таким чувствительным к подобным чересчур жёстким эмоциональным нападкам, давно бы громко послал его на все четыре стороны. Точнее, сначала бы снял бейджик, вышел из магазина и вот затем бы точно послал. Чего он вообще пытается добиться, снова и снова возвращаясь сюда? Хочет услышать извинения? Помириться? Да пусть засунет себе идею примирения в одно место! Всё, что он делал на протяжении последних недель — просто глаза мозолил своим присутствием и изводил пустой бесконечной болтовнёй!       Андрей чувствует, как закипает вновь, едва стоит ему поднять взгляд на встревоженно смотрящего на него интернет-врага. «Сил нет» — одна единственная стойкая мысль укрепляется в голове Лаггера, и он, кажется, даже произнеся её вслух, вновь прячет лицо в ладонях, сдерживая накопившееся за долгое время раздражение. Остаётся шесть минут.       Саша никогда не видел Андрея таким. Внимательно рассматривая чуть ли не в комок сжавшегося от морального истощения парня, он думает лишь о том, как было бы здорово, приедь заказанное такси прямо сейчас. Тогда ему не пришлось бы стоять посреди пустого зала и буквально мучиться от невозможности донести до интернет-врага свои истинные чувства. «Сил нет» — неужели Лаггер правда считает, будто он посещает этот магазин только из-за одного лишь желания поиздеваться? Мысли об этом просто разбивают сердце. Всё ведь совсем-совсем не так! Зелл приходит к Андрею потому что...              Потому что...              Саша на миг утопает в раздумьях — честно говоря, он сам до конца не уверен, зачем раз за разом возвращается сюда, получает гору колкостей в свой адрес, иногда покупает какие-то абсолютно бесполезные мелочи, а затем просто уходит, чтобы через несколько дней как по будильнику вновь оказаться на пороге этого треклятого цветочного ларька. Зелл знает, что весь его люксовый номер уже завален всяческими глупыми безделушками по типу маленьких горшочков в форме зайцев, забавных поздравительных открыток на самую разную тематику, мотков искусственных лиан для оформления стен и тому подобное. Да даже тот яркий букет, до сих пор украшающий его прикроватный столик, Саша заказал исключительно потому, что очень хотел увидеть Лаггера в деле, подержать в руках плод его стараний, и даже позволить себе лишь на долю секунды притвориться, будто, знай интернет-враг изначально, кто именно заказчик, мог бы постараться лично для него. Парень сдерживается изо всех сил, лишь бы не начать кричать, умоляя Андрея выслушать, понять его отнюдь не тёмную мотивацию, наконец принять его таким, какой есть. Зелл верит, будто получив шанс рассказать обо всём, что так долго болезненно сковывает его душу и неподъёмным грузом тянет вниз, он обретёт долгожданную свободу и сможет спокойно двигаться дальше, оставив позади свои неоднозначные чувства, проклятый канал с вечно недовольными зрителями, и самого не менее недовольного Лаггера, который давно сыт по горло его выходками.       Окончательно потеряв всякую надежду вырваться из порочного круга сожалений, Саша решительно отбрасывает все сомнения прочь и неожиданно для самого себя начинает говорить. Сколько там у них времени остаётся? Минут пять хоть есть? Ему и их хватит сполна. Лишь бы Андрей услышал.       И Зелл разошёлся. Разошёлся не на шутку, да так, что Лаггер даже в один момент не выдержал и, убрав руки от лица, поднял на него изумлённый взгляд. И слушал. Слушал, не перебивая. Этим вечером Саша рассказал всё. То есть вообще всё: о когда-то возложенных на Андрея ожиданиях, о невыполнимых просьбах, которыми он не должен был его обременять, о том, как поступать стоило, и как не стоило, об эгоистичности своих желаний и о глубине таких противоречивых, таких непонятных, но от этого не менее истинных по-настоящему живых чувств.       В этот день ларёк закрылся на четыре минуты позже. И не только потому, что Лаггер никак не мог найти ключи, которые всё это время показательно лежали возле компьютера на самом видном месте. После поднятия тяжёлой и столь болезненной для обоих темы они, наконец, выходят на улицу. В нос мигом ударяет будоражащий аромат мокрой растительности и озона. Андрей оглядывается по сторонам и искренне удивляется, заметив вдалеке небольшой просвет на небе. Неужели шторм близится к завершению? Как бы в качестве ответа на этот вопрос лицо моментально обдаёт неслабый порыв холодного осеннего ветра с будто повисшими в воздухе маленькими капельками воды, и Лаггер жмурится, словив сильное головокружение от слишком быстро заполнившей лёгкие вечерней дождливой свежести. Зелл, кажется, заметно побледневший за время пребывания в помещении, тоже немного оживает, вдыхая полной грудью, так, будто желая надышаться на всю оставшуюся жизнь. Недолго думая, Саша открывает зонт и смело выходит из-под козырька, учтиво оставляя интернет-врагу достаточно пространства. Пока Андрей возится с дверью, он вытаскивает телефон и залезает в приложение такси. Парень прекрасно понимает, что предлагать Лаггеру прокатиться за его счёт просто бессмысленно: после услышанного сегодня ему точно понадобится достаточно времени и сил, чтобы разложить всё по полочкам. Саша печально улыбается уголками губ: хотя, скорее всего, может быть, и нет. Он же отлично знает Андрея — этот человек терпеть не может разговоры по душам. А, учитывая то, сколько всего Зеллу пришлось в итоге вывалить на своего единственного молчаливого слушателя, он, наверняка в итоге предпочтёт банально забить и не разбираться в чужих душевных терзаниях. Пожалуй, это одна из причин, почему Саша считает Лаггера совершенно невыносимым и до одури эгоистичным самовлюблённым придурком. Но это также одна из причин, почему Андрей ему так сильно нравится. «Нравится» — парень прокручивает это слово в голове ещё несколько раз, будто пытаясь понять, что же на самом деле его подсознание желает скрыть за столь незамысловатым набором букв. Не выходит.              Ненавижу. Презираю. Исчезни. Оставь меня в покое. Терпеть не могу. Видеть тебя не желаю. Не смей приходить сюда больше.              Эти фразы так и крутятся в голове Лаггера, пока он, всеми силами сдерживая злость, закрывает дверь магазина. Стоит только ключу в последний раз щёлкнуть в замочной скважине, Андрей тут же замирает, как бы готовясь наконец вывалить весь свой гнев на стоящего позади. Хватит этих игр — он больше не собирается выносить присутствие этого отвратительного лицемера, Лаггер устал прикрываться фальшивой вежливостью, снова и снова пряча за дежурной снисходительной улыбочкой просто нечеловеческое желание послать к черту ненавистного противника.       Однако, едва стоит парню открыть рот, как вдруг из-за спины слышится тихое:       — Спасибо.       Словно желая добавить драматичности происходящему, округу внезапно оглашает шумный раскат грома; Андрей вздрагивает будто от удара молнии и, обернувшись в сторону интернет-врага, смеряет его хмурым взглядом. Зелл чувствует чужое замешательство, а потому спешит пояснить:       — Спасибо, что выслушал. Ты, наверное, до сих пор ненавидишь меня, так?       «В точку» — очень хочет ответить Лаггер, но вместо этого от чего-то словно против воли сжимает челюсти, больно прикусывая щеки изнутри, буквально силой заставив себя молчать. Андрей знает, что наверняка сейчас очень походит на большую грозовую тучу, готовую вот-вот разразиться страшными электрическими вспышками. Даже густой туман напускного равнодушия уже не способен скрыть первые признаки надвигающегося шторма — Саша встревоженно замирает на месте и видит, как в глазах напротив, кажется, отражается бледно-голубое небо, покрытое серой завесой тяжёлых кучевых облаков. Весь Лаггер видится ему живым воплощением суровой непогоды, вестником холодного проливного дождя и жестоких порывистых ветров. От него едва ли не разит ядовитым, колючим недовольством, смешанным с липким отвращением; Зеллу думается, будто прямо сейчас Андрею не составит труда вырвать у него зонт из рук и даже, может, пару раз грубо макнуть головой в ближайшую лужу, лишь услышав то, что он планирует сказать далее. Саше удаётся до того правдоподобно представить, с каким садистским удовольствием интернет-враг срывает на нём всю накопившуюся злость, что по спине вмиг пробегают мурашки; парень даже почти начинает ощущать чужую железную хватку на своей шее, ему вдруг и правда становится до жути зябко и холодно так, как если бы сейчас он уже сидел весь мокрый на асфальте, грязным рукавом прикрывая разбитое лицо. Впрочем, коли Лаггеру действительно захочется унизить его подобным образом, значит, так тому и быть — Зелл уверен, что, несмотря на скребущий на задворках подсознания страх, просто обязан высказаться. На этот раз им стоит попрощаться достойно, как следует.       В карих глазах неожиданно вспыхивает искра какой-то необъяснимой решимости, Андрей почти готовится принять боевую стойку, а Саша, шумно набрав воздуха в легкие, не без тени печали на лице мягко начинает свою речь.       — Что ж, ты имеешь полное право меня ненавидеть. Ничего, если ты больше не хочешь со мной общаться. Я всё понимаю. И тем не менее, — в этот момент Лаггеру нечаянно удаётся подметить, с какой силой после этих слов сжимаются его тонкие пальцы на рукояти зонта. Не желая встречаться взглядом с говорящим, парень отвлекается на монотонный стук дождевых капель, ударяющихся о лужи на асфальте. На следующие пару секунд весь интерес Андрея захватывает изучение замысловатых узоров радужных разводов бензина возле водостока около его ног. Когда тяжёлая пауза затягивается дольше, чем следовало бы, Лаггер с удручённым вздохом наконец переключает внимание на Зелла. Саша продолжает: — Мне было очень важно поговорить. О тебе, обо мне, о произошедшем, обо всём... Можешь не верить, но я был максимально искреннен. Знаешь, после этого разговора теперь я чувствую, словно наконец могу дышать свободнее. Спасибо.       Когда на чужих губах появляется слабая улыбка, Андрей ощущает, что у него снова начинает сильно кружиться голова, но оно и не мудрено — с момента выхода на улицу он едва ли сделал хоть один полноценный глубокий вдох. Кажется, ещё пару минут назад Лаггер готов был столько всего наговорить интернет-врагу, а теперь неподвижно стоит перед ним с абсолютно потерянным выражением лица. Щёки Зелла окрашивает алый румянец; парень тихо сглатывает и быстро поправляет воротник пальто в неумелой попытке скрыть лёгкую дрожь в похолодевших от волнения руках. Не в состоянии поддерживать зрительный контакт он опускает глаза вниз и чуть закусывает нижнюю губу. Кажется, Саша хочет сказать что-то ещё, но всё никак не может собраться с мыслями. Андрей по не до конца понятным для себя причинам решает учтиво дать ему немного времени.       — А ещё, — Зелл наконец находит смелость заговорить, — я правда был очень счастлив с тобой повидаться. Рад, что у тебя всё хорошо.       Саша ловит себя на абсурдном желании прямо сейчас оказаться в крепких объятиях Лаггера, однако через миг мысленно усмехается этой глупой прихоти, подумав, будто виной всему его слишком наивная романтичная сторона, жаждущая видеть мир в качестве прекрасной сказки с хорошим финалом. Но чудес не бывает — эту столь простую и вместе с тем невероятно жестокую истину Зелл усвоил ещё очень давно. Ему, как самопровозглашённому злодею, не положено иметь счастливый конец — парень понимает, что, несмотря на все старания, похоже, его просто не заслужил. Ах, но ведь всё равно, Саше сейчас так хочется прочувствовать, как Андрей мог бы игриво взъерошить его волосы, мягко прижать к себе, а затем, по-дружески похлопав по спине, тепло выдохнуть ему в макушку. Зелл до того погружается в эту странную фантазию, что очень пугается, когда резкий порыв ветра неожиданно обдаёт его сзади, едва не вырывая зонтик из рук. Поёжившись от холода, он не без труда гонит прочь эти мысли — всё-таки, предаваться подобным мечтам прямо перед старым соперником может быть крайне опрометчивым решением. Получить вдогонку пару ласковых очень не хотелось бы. Особенно сейчас, когда они вот так стоят на пустой улице друг напротив друга, разделяя на двоих тягучий, словно мёд, момент долгожданного финального прощания. Это горько-сладкое осознание, что, похоже, они правда больше не увидятся вызывает у Саши едва ощутимую тупую боль где-то под рёбрами, но он старательно игнорирует это удушающее чувство и коротко одаривает человека напротив самой приветливой улыбкой, на которую вообще способен. Лаггеру навряд ли интересно, что он думает сейчас на самом деле, а потому парень приходит к мысли больше не нагружать интернет-врага и, собрав всю волю в кулак, перед уходом решается на последний жест.       Андрей невольно делает маленький шаг назад, едва ли не прижимаясь спиной к двери магазина, когда Зелл молча кивает и с серьёзным выражением лица уверенно протягивает ему зонт. Опешив от внезапного проявления заботы, Лаггер, усыплённый тихой колыбелью дождя, даже не сразу возвращается в реальность, а потому в ответ на чужую щедрость неловко выпаливает первое пришедшее на ум:       — А как же ты?       Поймав в карих глазах немой вопрос, Андрей вмиг вздрагивает, будто его неожиданно окатили ледяной водой. И зачем он это только что ляпнул? Через секунду Саша в замешательстве хмурит брови, а после, не сдержав еле слышного умилённого смешка, с мягкой улыбкой проговаривает:       — Меня ждёт машина.       С этими словами он аккуратно вкладывает рукоять зонта в неуверенно протянутую ладонь Лаггера и, едва их пальцам удаётся соприкоснуться, неожиданно ощущает, как подобно сотне щекочущих кожу маленьких электрических разрядов по телу в мгновение разливается приятное тепло, вмиг заставившее его сердце восторженно затрепетать. Судя по потерянному выражению лица напротив, Зелл смело предполагает, что Андрей в эту секунду, кажется, мог почувствовать то же самое — однако решает учтиво оставить все неоднозначные комментарии при себе. Когда Лаггер наконец забирает зонт из его рук и молча кивает на прощание, на губах Саши расцветает по-настоящему счастливая искренняя улыбка. Он также вежливо кивает в ответ, а затем, быстро оглянувшись по сторонам, как будто бы случайно замечает припаркованное неподалёку такси. Зелл в последний раз внимательно пробегается глазами по стоящему перед ним парню и резко срывается с места, всей душой надеясь не сильно промочить дорогое пальто за эти несколько метров до салона авто.       Андрей в гробовой тишине провожает взглядом удаляющуюся невысокую фигуру, дожидается, когда интернет-враг наконец спешно заскочит на заднее сидение, а затем, едва стоит машине тронуться, Лаггер осознаёт абсолютную всепоглощающую пустоту в своих мыслях.       Сегодняшним вечером единственным, что, пожалуй, всё ещё соединяло его с этим миром оказывается, как ни странно, столь похожий на стрекотание тысячи сверчков ласкающий слух шум капель дождя, бьющихся о чёрную холщовую ткань зонта над его головой.