Часть I. Заключение
27 июня 2022 г., 23:30
Густые кроны деревьев, пышная листва, солнечная погода, белоснежные редкие облака, через перину которых отчётливо виднелось ярко-голубое небо. Коноха цвела и пахла, распускались многочисленные цветочные клумбы, журчали ручьи, то тут, то там слышались детские голоса и смех.
— Держи, — сев на небольшую скамейку, розоволосая девочка протянула палочку с данго уже сидевшему и склонившемуся над доской с фигурами сёги парню. Не глядя на неё, подросток забрал сладость и отправил в рот два верхних шарика. Их взгляды пересеклись только тогда, когда Итачи сделал ход слоном и поднял голову.
— Я не просил.
— Но с удовольствием взял, — за эти два года Сакура научилась не только рукопашному бою на достаточном для генина уровне, но и ловко лавировать между колкостями из уст Учих. Это касалось не только Итачи — Саске ничуть не отставал от старшего брата, наоборот, ему с каким-то непонятным извращением нравилось измываться над Харуно, на что Сакура лишь целомудренно не обращала внимание и продолжала млеть под непроизвольными чарами самого симпатичного мальчика в Конохе, как его уже не раз окрестило поколение женщин постарше. Титул желанного жениха он уступал лишь в силу своего возраста, и то старшему брату, однако что Итачи, что Саске было абсолютно плевать на какие-то там сплетни и ярлыки. — С меня был должок данго двухлетней давности.
Учиха пожал плечами, откинулся на скрипучую спинку скамьи и перевернул доску сёги, чтобы сделать ход за несуществующего противника. Играть с кем-то из Конохи ему не хотелось — как правило, никто не мог составить ему достойную компанию, разве что иногда удавалось поймать проходящего мимо Шикаку из клана Нара или Асуму Сарутоби, одногруппника Какаши. Молодое поколение не интересовалось сёги. Типичным представителем была сидящая напротив Сакура, которая без особого интереса смотрела за игрой Итачи, пытаясь понять логику его ходов, но практически сразу же теряя интерес к игре, если что-то привлекало её интерактивное внимание.
— Ты молчаливый в последние дни, — не делая попыток заглянуть ему в глаза и что-либо прочесть в них, восьмилетняя девочка констатировала факт. — Тебя что-то беспокоит?
Учиха тихо усмехнулся, ничего не отвечая.
— Если это из-за последней тренировки, то я исправлюсь, — уже тише добавила Харуно, вспоминая череду неудачных ударов, которые могли быть допущены новичком, но никак не после двух лет еженедельных тренировок. — Завтра я наверстаю упущенное.
— Завтра я буду занят, — нарушил монолог парень, фигурой золотого генерала выкидывая с игрального поля фигуру стрелка. — Наши тренировки закончились.
— Но… — опешила Сакура, смотря на безразличного Итачи. — Я ещё не стала сильнее, как хотела.
— Стала, — золотой генерал уверенно наносит удары по фигурам чужого поля — минус конь. — Я тебе больше не нужен.
Харуно прикусила нижнюю губу, борясь с желанием опрокинуть игральную доску и разбросать все эти несчастные фигуры, чтобы Учиха обратил на неё хоть какое-то внимание. Неужели он такой дурак? Неужели он не видит, что она привыкла к нему, пускай он и говорит всякие гадости и больше похож на искусственный интеллект, нежели на человека из плоти и крови?
— Ступай, Сакура, — он посмотрел на неё исподлобья. — Ты мешаешь мне сосредоточиться.
И она ушла. Ничего не сказав, гордо развернувшись и отвернувшись. Её чуть отросшие волосы развивались на весеннем ветру, руки были воинственно сжаты в кулаки. Чем больше между ними было расстояние, тем пронзительнее был взгляд Итачи, направленный ей в спину. Он доел последний шарик данго и выкинул ненужную палочку в мусорное ведро, стоящее рядом на земле.
Сакура действительно мешала ему сосредоточиться. Предстоящая ночь будет самой долгой ночью в его жизни, и, если он правильно и грамотно расставит на этом поле фигуры, то всё получится именно так, как запланировано.
— Я не подведу тебя, Шисуи. Твоя смерть не будет напрасной.
Золотой генерал наносит удар по вражескому королю.
Шах и мат.
***
— Вы сегодня рано, Мидори-сан, — миловидная медсестра почтительно поклонилась старшей сотруднице, та же поклонилась ей в ответ. — Много работы? — Как-то да, так получилось, — добродушно пожала плечами женщина. — Сегодня вечером ещё нужно будет навестить нескольких пациентов аж на другом конце Конохи. — Вот как? — удивилась девушка. — На окраине, вы имеете ввиду? — Верно, около поместья клана Учиха есть несколько домов, где живут либо немощные старики, потерявших детей во время войны, либо совсем ещё дети, которым нужны вот такие профилактические вылазки медицинского персонала. — Давайте я схожу, Мидори-сан? Вы работаете без должного отдыха уже третий день подряд, мне совсем не сложно. — Не говорите ерунды, Азэми-сан, — радушно посмеявшись, женщина положила ладонь на плечо молодой коллеги. — Позже я хочу навестить близкого мне человека. Не беспокойтесь, завтра у нас в госпитале санитарный день, ещё успею отдохнуть.***
— Что такое, Какаши? — Гай остановился на полпути к деревне, когда понял, что его друг отстал. Хатаке стоял позади на несколько метров, задумчиво поднял голову и смотрел на небольшую стаю ворон, круживших над лесом. Его руки, как обычно, были спрятаны в карманы брюк, маска и протектор скрывали за собой половину лица молодого мужчины. Дурное, необоснованное предчувствие закралось в его сознание, куда-то на подсознание. — Ничего, — отведя взгляд, мужчина неспешным шагом нагнал Гая, который недоверчиво посмотрел на приятеля. — Хотел обмануть меня, чтобы первым пересечь ворота Конохи? Не тут-то было, Какаши! Догоняй! — хлопнув, что было сил, Хакате по спине, Гай рванул со скоростью дикого зверя дальше по протоптанной тропинке в полной уверенности, что окрылённый духом соперничества Какаши следует за ним по пятам. Который, конечно же, даже не собирался принимать участие в сомнительных соревнованиях Майто.***
Занятия в Академии подходят к концу. Солнце заходит за горизонт. Слышно стрекотание певчих цикад. Сакура Харуно хочет сделать сюрприз Мидори-сан и выходит ей навстречу. Она всё ещё расстроена разговором с Итачи, но настроена решительно доказать свою силу воли этому заносчивому парню. Она идёт по кварталу, выделенному для клана Учиха — ей кажется, что тем самым Хокаге признаёт их силу и значимость. Замечательно, наверное, жить в огромном поместье, с бесчисленным количеством комнат, где по соседству живут твои близкие и дальние родственники. Сакура идёт дальше, пританцовывая. Вдруг впереди она замечает силуэт. Сначала неотчётливый, но с приближением она узнаёт в приближающейся фигуре Мидори-сан. Обрадовавшись, девочка машет ей рукой. — Мидори-сан, здравствуйте! В ответ она слышит какие-то неразборчивые слова — слишком велико ещё расстояние, чётко не разобрать. Шаг, другой, третий. — Сакура, убегай! — Мидори-сан, я к вам навстречу иду! Хотела встретить вас у больницы, — когда между ними остаётся несколько метров, девочка замечает что-то странное в поведении всегда такой радушной и солнечной женщины. Её лицо перекошено от страха, глаза широко раскрыты, а всегда аккуратная причёска и выглаженная одежда перепачканы одеждой и чем-то красным… — У-бе-гай… — закатив глаза, Мидори падает лицом на землю с глухим звуком испустившего дух тела. Сакура замирает на месте, скованная по рукам и ногам от страха. — М-Мидори-сан? — шепчет она под нос, смотря на застрявший в спине женщины кунай. Девочка медленно поднимает взгляд. В шести или семи метрах от мёртвой Мидори стоит Итачи. Позади него валяются бездыханные людские тела, с его катаны стекает тонким ручьём густая, ещё тёплая кровь. Его семьи. Всего его клана. Не моргая, он смотрит на неё. Не моргая, она смотрит на него. Его лицо и кровожадные глаза с активированным Мангекьё Шаринганом — последнее, что видит Сакура Харуно прежде, чем упасть в обморок и погрузиться в беспросветную тьму.
