Эллария

      Часто вы бываете в путешествиях или выбираетесь куда-нибудь на природу, за город? Я вот нет. И знаете, каждый раз, когда мне предстоит куда-то ехать я испытываюсь некое чувство тревоги и нервозности. А я даже не знаю почему у меня возникают эти чувства. Так, я ложусь ночью в постель и еще довольно длительное время просто не могу заснуть. В моей голове проносится вихрь, а то даже и ураган, всевозможных мыслей, тревог и переживаний. Что это? Предчувствие чего-то плохого? Интуиция? Или некая игра больного воображения? А быть может я это все придумала. Не знаю. Но этой ночью я постаралась отправиться спать пораньше, поскольку знала — еще несколько часов я проведу в суматошных переворотах в кровати с открытыми глазами не в силах заснуть. Так оно и было. Я провела в таком состоянии около двух часов, пыталась отвлечь себя хоть на что-нибудь — вспоминала свое детство, знакомство с Мэдди, даже этот дурацкий поцелуй с Энрике на вечеринке. Но чем больше в моей голове появлялось мыслей, тем тяжелее мне становилось погрузиться в сон. Подобные воспоминания немного снизили мою нервозность, но нагрузили мозг другой, не нужной сейчас, информацией. И ох, как же я была счастлива, когда все же вырубилась и обнаружила это уже с первым сигналом будильника. Я не чувствовала себя уставшей, или не выспавшейся, мне лишь было тяжело разлепить глаза и заставить себя встать, хотелось еще хоть немного понежиться в теплой постели. Но, шустро вскочив с постели, я вприпрыжку отправилась в душ, предвкушая чудесное мини-путешествие.       Так около пяти часов утра я вместе с Мэдди и ее родителями отправилась в их домик близь озера Джордж у подножия горного хребта Адирондак. Оно было достаточно длинным и узким с кристально чистой водой, которую местные жители используют в качестве питьевой. Плотный, густой лес зеленой полосой обрамляет это озеро, местами подбираясь близко к воде. А вот что касается его берега, то там уютно расположился курортный городок Лейк-Джордж, где ежегодно в летний период собиралось огромное количество туристов с разных уголков нашей страны, а порой удавалось даже наткнуться на иностранца. Ну, так мне рассказывала Мэддисон, я же до этого момента никогда прежде тут не бывала.       Но этот городок… ох. Здесь было очень тихо и уютно; несколько недорогих отелей и мотелей расположились вокруг всего озера, а непосредственно на самом берегу находились небольшие и недорогие ресторанчики из которых открывался шикарный вид на водную гладь. И несмотря на то, что проснулась я очень рано, чувствовала я себя бодрой и воодушевленной, лишь немного ощущалась усталость после долгой дороги. Теплый весенний ветерок приятно обдувал все тело, поднимая и ероша мои светлые волосы, которые после утреннего душа стали немного волнистыми и я не стала их выпрямлять. Я поймала прядь, которая так упорно лезла мне в лицо и заправила ее за ухо. В целом, это были едва ли не самые лучшие выходные за последнее время. Мы долго гуляли вдоль берега озера, наслаждаясь прекрасным видом и свежим воздухом и даже заглянули в уютный ресторанчик, где приветливый хозяин данного заведения любезно предоставил нам самый лучший столик у окна. Мэдди уплетала суп с морепродуктами, а я же заказала свою любимую пасту «Карбонара». Одно из моих самых любит блюд еще с самого детства. К вечеру, когда мы с Мэдди вернулись в домик, ее родители позвали нас на барбекю, попутно заведя легкую и непринужденную беседу. И только лишь ее мама то и дело заваливала нас вопросами об успеваемости, дальнейшем поступлении в университет и своими наставлениями о том, что необходимо прилагать больше усилий в учебе, чтобы потом построить себе прекрасную карьеру и иметь возможность себя обеспечивать. Мэдди же в это время демонстративно закатила глаза, а потом подмигнула мне. После ужина мы еще долгое время сидели с ней на веранде, закутавшись в теплые пледы и попивая горячий чай с травами и лимоном. Мэдди делилась со мной своими переживаниями о том, как дальше мы будем общаться, если поступим в разные университеты. Когда мы были маленькими, мы пообещали друг другу всегда быть вместе и никогда не разлучаться, но становясь старше мы понимали, что у каждой из нас в жизни свои интересы и разлука, пусть и не навсегда, но неминуема. Но я была уверена в том, что это сделает нашу дружбу лишь еще крепче.       А вот ранним утром понедельника я едва заставила себя разлепить глаза и чуть ли не шлепнулась с постели, запутавшись в одеяле. Той ночью спала я очень плохо, постоянно просыпаясь от какого-то шума и шороха. Я так и не поняла, что это было, да и желание узнать это у меня так и не возникло. Я жутко боялась подобных моментов, поскольку в свое время насмотрелась различных фильмов ужасов. А знаете, что самое страшное? Когда слышишь подобный шум, а босые ножки не под одеялом. Уфф. Смешно, знаю, но факт остается фактом. Поэтому первые уроки — математика и французский — дались мне крайне тяжело, я очень упорно старалась сосредоточиться на том, что говорили учителя, но то и дело проваливалась в сон на считанные секунды. Учитель французского — Джаред Харрисон — не выдержал такой наглости с моей стороны и в какой-то момент подошел ко мне, когда я сладко посапывала на учебнике и громко захлопнул свою открытую книгу. Я подскочила со своего места как ошпаренная, испугавшись этого звука, и опрокинула школьные принадлежности. Нависая надо мной как грозовая туча, он отчитывал меня как маленького ребенка, а после, поправив свои очки половинки в позолоченной оправе, развернулся на пятках и удалился к своему столу, продолжая тему сегодняшнего урока. После этого сна как и не бывало. Но в общем начало недели было очень спокойным и размеренным. Один день сменялся другим; все те же учителя, одноклассники и уроки. Ничего нового и интересного или особо примечательного. Все мои страхи по поводу последней вечеринки быстро улетучились, казалось, будто ее не было вообще, никто из присутствовавших там даже не обсуждал ничего. Меня это, кстати говоря, немного удивило. Во вторник нас заставили написать контрольную по английскому, мой одноклассник Том то и дело пихал меня в спину и просил ему подсказать. Не люблю таких людей. Это очень отвлекает. Но я уверена на миллион процентов, что успешно написала эту работу и бояться мне нечего.       Сегодня же, в среду, несколько часов после уроков я провела в компании Анжелы. Мы купили себе большую порцию латте с соленой карамелью и отправились на прогулку в Центральный парк. Я обожала этот парк за его огромное количество красивых аллей, несколько озер и ледовые катки, куда мы с Мэдди часто приходили зимой. Именно здесь я научилась уверенно стоять на коньках, но перед этим набила себе добрую порцию синяков и шишек. Когда не стало мамы, то я время от времени прогуливалась здесь с Анжелой, мы брали плед, корзинку для пикника полную всяких бутербродов, сладостей и холодной воды, и усаживались на лужайке в тени какого-нибудь дерева, наблюдая за сотнями туристов и местных жителей: кто-то вышел в парк на пробежку, а кто-то наоборот, прогуливается со стаканчиком кофе, осмысливая прошедший день и свою жизнь в общем. Центральный парк — это то место, где каждый найдет себе занятие или же уединение с самим собой и красивой природой. Здесь можно остаться наедине со своими мыслями, насладиться свежим воздухом и очаровательным видом, пройтись по террасе Бефезда, где часто разворачивают съемочные площадки каких-нибудь фильмов или же прогуляться по саду Шекспира.       А вот в четыре часа я стояла на улице около своего дома вместе с Мэдди и ждала отчима. Дернул же меня черт согласиться на совместную поездку в гольф-клуб. Энтони пошел мне навстречу и позволил Мэддисон поехать туда вместе со мной, чтобы я не умерла со скуки. Я не умела играть в гольф, да и возможности научиться у меня не было. А с другой стороны, надо ли оно мне? Гольф не входил в сферу моих интересов и увлечений. Я не понимала смысл этой игры. А вот Мэддисон. Ну, что я могу тут сказать. Приехала ко мне она уже в коротком белом обтягивающем платье и такого же цвета бейсболке. Выглядела она как всегда эффектно. Я же отдала предпочтение темно-синей юбке и бежевому боди с углубленным V-образным вырезом. Поскольку играть я не собиралась, то и соблюдать дресс-код мне не было необходимости. Мэддисон что-то щебетала мне про очередного парня, но я даже не слушала ее, настолько я была в своих собственных мыслях. После приезда Дженсена к нам на ужин отчим старался уделять мне больше внимания. Он снова начал интересоваться моей жизнью, успехами в учебе, спросил даже есть ли у меня парень, в очередной раз предложил помощь в поступлении, но я отказалась, продолжая настаивать на своем. Видимо, его очень сильно зацепили мои последние сказанные ему слова, после того, как Дженсен покинул нас. Вечер понедельника он провел со мной. Мы смотрели какую-то комедию по телевизору, ели попкорн, пиццу и запивали все это дело холодной колой. Это был легкий и приятный вечер. Мне не хватало таких семейных посиделок.       Дорога до назначенного места заняла примерно около сорока минут, провели мы это время в гробовом молчании. Я была удивлена тому, что Мэдди не проронила ни слова. А может она просто уловила мое настроение и не стала навязываться. Но это все равно было странно. Около семнадцати часов двадцати минут мы все вместе прошли через центральный вход гольф-клуба, где нас встретил пожилой, но очень приветливый и доброжелательный администратор и вышли непосредственно на само поле для игры. Какой-то молодой парень довез нас до назначенного места на гольф-каре. Там уже были несколько мужчин. Одного из них я узнала сразу же, хоть он и стоял к нам спиной. Дженсен. В белых классических брюках и футболке-поло в цвет подстать моей юбке. Энтони окликнул его и тот обернулся. Лучезарная улыбка озарила его и без того прекрасное лицо.       — Это что еще за красавчик? — тут же встрепенулась Мэддисон, шепотом спрашивая у меня.       — Партнер Энтони, — также тихо ответила я.       Кто бы сомневался, что она не упустит его из виду.       — Какая прелесть, — прощебетала она и расправила подол своего платья. Я невольно закатила глаза и улыбнулась.       Дженсен медленно двинулся в нашу сторону.       — Энтони, — кивнул он и пожал ему руку, а затем повернул голову в нашу сторону. — Какие прекрасные дамы сегодня сопровождают тебя, — он поцеловал тыльную сторону ладони Мэддисон, а затем мою и задержал на мне взгляд.       — Да и вы ничего, — игриво ответила Мэдди. Я покосилась на нее.       Дженсен рассмеялся и пропустил нас вперед. Оказавшись позади меня, он осторожно положил свою ладонь мне на спину.       — Ты обворожительна, Эллария, — прошептал он мне на ухо своим хрипловатым голосом.       Я невольно закусила нижнюю губу, взглянула на него и по спине побежали мурашки. Серые глаза внимательно изучали меня, но мне не удалось понять, что в них отражалось. Повторюсь, в нем было все-таки что-то устрашающее. Сила и власть? Не знаю. Но он не был таким простым человеком, каким мог показаться на первый взгляд. Но все же было приятно получать внимание от красивого мужчины. Это немного поднимало мою самооценку, знаете ли.       — Благодарю, — коротко ответила я ему и он убрал свою руку. По спине побежали мурашки.       Мы подошли к двум ожидавшим нас мужчинам. Дженсен представил их нам, но я не обращала на них внимание. Я с восхищением разглядывала вид, открывшийся моему взору. Сегодня была очень пасмурная погода, поэтому небо было серо-голубое, местами с темными прожилками, солнце скрылось за тучками, дул легкий и приятный ветерок. Вдали виднелись высокие горы, вершины которых были спрятаны воздушными и очень пышными облаками. Хотелось просто протянуть ручку и дотронуться до них, настолько они манили к себе. Поле для гольфа местами было усыпано маленькими холмиками, меж которых то и дело мелькали завсегдатаи этого клуба. Слева от нас вдали виднелось среднего размера озеро, окруженное высокими деревьями. Резкий порыв ветра ударил в лицо, подхватывая мои распущенные волосы. Я ненадолго зажмурилась и глубоко вздохнула. Воздух был очень чистым и свежим, без каких-либо выхлопных газов машин или запахов уличной еды, которыми были полны улицы Нью-Йорка. Еще, я очень часто любила представлять себя где-нибудь на берегу океана, стоя босыми ногами на прогретом солнцем песке, наслаждаясь красивым закатом в легком платье.       — И долго ты планируешь тут так стоять? — неожиданно для меня спросил Дженсен, появившийся за моей спиной.       Я дернулась и резко повернулась к нему. Он поднял вверх руки.       — Прости, если напугал, — сказал он и его губы тронула легкая улыбка.       — Ничего, немного задумалась, — я заправила непослушную прядь волос за ухо.       — Пойдем, поиграешь с нами. Хватит стоять тут в одиночестве.       Я поежилась от очередного дуновения ветерка и по спине побежали мурашки.       — Я не умею играть, — едва слышно пробубнила я и выпятила губы.       Дженсен улыбнулся.       — Я научу тебя.       Я обернулась в сторону отчима и Мэддисон, которые вовсю уже махали клюшками в разные стороны, продвигаясь все дальше от нас вглубь поля. Мэдди в очередной раз замахнулась и ударила по мячу, а когда он приземлила не туда, куда она планировала, гневно топнула ногой. Я не удержалась от улыбки. Краем глаза я заметила, что Дженсен внимательно наблюдает за мной. Я вновь повернулась к нему.       — Что ж, можно попробовать, но не уверена, что у меня получится, — ответила я ему.       — Никогда не сомневайся в себе, Эллария, — строгим голосом произнес он.       Я лишь коротко кивнула ему в ответ и мы вместе направились в сторону какой-то отмеченной метками площадки. Он остановился около Т-образной подставки, на которую легким движением руки установил мяч, затем повернулся ко мне.       — Вся площадка для игры в гольф состоит из 18 лунок. Сама игра начинается со стартовой зоны, где, собственно, мы с тобой сейчас и находимся. В идеале, игрок первым же ударом должен направить мяч в основную зону, — рукой он указал куда-то впереди нас и продолжил. — Потом, за несколько ударов преодолеть ее и отправить мяч на площадку с идеальной травой. Иначе ее называют «грин». Это финальная часть игры. Там находится последняя лунка, помеченная специальным флажком, чтобы тебе удобнее было на нее ориентироваться.       Я вскинула вверх руку и прервала его монолог.       — Дженсен, я не сомневаюсь в том, что вы хорошо играете в гольф и знаете о нем буквально все, но извините, для меня сейчас все это слишком сложно. Дайте уже мне просто эту чертову клюшку, чтобы я могла пнуть мяч хоть куда-нибудь, — пробубнела я и недовольно закатила глаза.       Дженсен разразился смехом и потянулся к своему снаряжению за клюшкой для меня.       — Неплохо сказано, молодец. Но, Эллария, не обращайся ко мне на вы. Я невольно начинаю чувствовать себя старым.       — А разве это не так? — я ухмыльнулась.       Он внимательно посмотрел на меня и лукаво улыбнулся, затем обошел меня и встал за моей спиной.       — Тот факт, что мне тридцать один год не означает, что я старый. Будь у меня возможность, я бы продемонстрировал тебе на что способен, — тихо произнес он мне на ухо, от чего в очередной раз я ощутила холодок, пробежавшийся по моей спине.       Дженсен вручил мне клюшку и я неумело взяла ее и покрутила в руках, чтобы рассмотреть. Затем он немного передвинул меня в сторону, чтобы я встала боком по отношению к мячу.       — Расставь ноги на ширине плеч, — приказал он.       Я подчинилась и сделала так, как он сказал.       — Умница. Теперь согни немного колени и выпрями спину, а руки вытяни, — сказал он и положил свои руки на мои.       Мне нравилась его манера разговора и то, как он внимательно и старательно помогал мне, пытаясь научить играть в гольф. Было даже немного забавно наблюдать за тем, как взрослый мужчина, владелец солидного бизнеса стоит и помогает девчонке-подростку играть в гольф. Я невольно издала короткий смешок.       — Что тебя так развеселило? — поинтересовался Дженсен.       — Ничего, прости, — я покачала головой и попыталась спрятать улыбку.       Он сильнее сжал мои руки и несколько раз показал мне самое удачное и верное направление клюшки к мячу для того, чтобы сделать лучший удар.       — Не наклоняйся слишком низко, — сказал он и продемонстрировал то, как делать не стоит.       Дженсен прижался к моей спине своей грудью и надавил, чтобы я наклонилась ниже.       — Если ты будешь стоять в такой позе, то не сможешь сбалансировать равновесие во время удара и твой мяч окажется где угодно, только не у цели, — продолжал объяснять он, но я плохо понимала о чем он говорил.       Сейчас мои мысли были о другом. Спиной я чувствовала его теплое, мускулистое тело, упругий живот. Я прикусила нижнюю губу.       — Я поняла, поняла.       Дженсен выровнял мою стойку и отпустил.       — Бей, — сказал он.       И я ударила. Мяч с высокой скоростью отлетел куда-то дальше, что я потеряла его из виду.       — Это было плохо, да? — спросила я Дженсена, повернувшись к нему.       Его губы изогнулись в гордой улыбке.       — Ну, в лунку ты не попала, но загнать мяч почти до основной зоны смогла. Для первого раза очень даже хорошо, молодец.       Так мы и продолжили играть в гольф еще несколько часов. Дженсен постоянно был рядом со мной, то и дело направлял меня, советовал, а если я снова делала что-то не так, он старался тут же исправить меня и помочь. Когда я во время очередного удара промахнулась по мячу и вместо него вперед полетел клочок земли с травой, он рассмеялся и откинул в сторону наши клюшки. Я устало вздохнула.       — Все, хватит с меня на сегодня игры в гольф.       Он кивнул, продолжая смеяться.       — Это не смешно. Бессмысленная игра какая-то, — проворчала я.       Дженсен попытался придать своему лицу серьезное выражение, но не смог скрыть улыбки.       — Да ладно тебе, Эллария, было весело, — сказал он.       — О да, особенно тебе, — ответила ему я и тоже улыбнулась, поправляя растрепавшиеся волосы.       К нам подбежала радостная Мэддисон. За ней неспешна шел мой отчим.       — Эллария! — прощебетала она и обняла меня. — Как тебе гольф?       Я приобняла ее в ответ.       — Восхитительно. Больше не хочу.       Дженсен издал короткий смешок и виновато поднял руки вверх.       Мэддисон одарила его лукавым взглядом.       — Никогда прежде не играла в гольф, но мне понравилось. Думаю, что и ты неплохо провела время, — она покосилась на меня. Я сразу уловила ее намек и закатила глаза.       Дженсен исподлобья поглядывал то на меня, то на Мэдди, а на его губах играла легкая улыбка. Легкая, но такая приятная для глаз. Я не могу сказать почему, но мне он казался человеком хорошим, вежливым и приветливым. Но в то же время, повторюсь, было в нем что-то такое, что заставляло мое тело покрываться гусиной кожей. От того, как он смотрит на некоторых людей, веяло чем-то темным, словно он обладал такой силой и могуществом, о котором мало кто знал и вряд ли бы мог догадаться или хотя бы предположить. За такой, казалось бы, легкой и беззаботной улыбкой скрывался стержень крепкого мужчины, который будет твердо и до последнего стоять на своем. Такого мужчины, который получит к своим ногам все, что только пожелает.       Я всегда ценила в мужчине такие качества, с ним можно чувствовать себя как за каменной спиной и быть уверенной в нем. Твердость духа, сила воли, уверенность в себе и своих действиях, честность — это то, что я ценила в мужчинах больше всего. Я ненавидела нытиков и маминых сынков, которые чуть что бежали прятаться в свою маленькую норку. Гадость.       — Как насчет совместного ужина? — спросил Энтони, отвлекая меня от собственных мыслей.       Мэддисон радостно закивала.       — Я просто умираю от голода. Только, пожалуйста, давайте выберем какой-нибудь обычный ресторанчик. С китайской едой, например, — она состроила жалобное выражение лица с глазами как у кота из «Шрека». Энтони и Дженсен рассмеялись, но ее предложение поддержали.       Так часом позже мы сидели в придорожной забегаловке и поедали пиццу «Пепперони», а вот я еще закусывала ее доброй порцией запеченных роллов. Энтони искоса поглядывал на меня, но соизволил промолчать. А вот Дженсен не удержался и это явно доставило ему удовольствие.       — Хороший аппетит, Эллария, — ехидно произнес он, делая глоток пива.       Я не спеша, с притворной медленностью и наслаждением прожевала все, что было у меня во рту и сделала несколько глотков колы.       — Спасибо, что заметили. Во всем виноват ваш чертов гольф, — также ехидно ответила я.