Практика - лучший учитель

Каю казалось, что он вернулся в подростковый возраст, когда только осознал, что ему нравятся парни. После того, как одноклассник подержал его за руку для какой-то шутки, Кай думал об этом прикосновении несколько дней. Он вспоминал, как выглядела чужая рука в его собственной, сидя на уроках, и даже за ужином с родителями. Фантазировал о большем, во всем видел намёки – или хотел, чтобы они были, потому что по сути его и того парня ничего не связывало, кроме общего классного руководителя. И, к слову, тот парень не был в его вкусе от слова совсем. Кай, будучи подростком, страшно испугался, что теперь только и будет думать, что о свиданиях, поцелуях и о потаенном, якобы запретном, слове секс. Добро пожаловать во взрослый мир, где все такие озабоченные, и только и заняты поиском партнёра… Он думал, жизнь кончена. Спустя время Кай вспоминал это со смехом. Сейчас же ему совсем не до веселья. Тот внезапный отсос, грозивший похерить едва распустившуюся дружбу между Каем и Субином, как будто бы не изменил ничего. Кроме мыслей Кая – он не мог перестать думать о своём хене! О его длиннющих ногах, гладкой коже, милом носике. Кай мог бы поцеловать каждый сантиметр его тела. На следующий день после «действа» Кай увидел компанию Субина издалека, и уж думал притвориться стеной, но хен спокойно помахал вместе со всеми и даже улыбнулся. Кай выдохнул с облегчением. Когда ещё через день они стояли, прислонившись плечами, болтая с одногруппниками, все, о чем мог думать Кай – тепло плеча хена и едва ощутимый запах его тела. Он не участвовал в разговоре. Он думал о том, как хочется притянуть его за свободную рубашку и уткнуться носом в шею, провести по ней языком, вдохнуть его запах полной грудью, упиться им, обнять и ощутить голую кожу под пальцами, которые так нравятся хену. Он, будто вернулся в школьные годы к своей постоянно возбужденной версии. Но теперь все вертелось вокруг одного человека. - Кай, доброе утро, ты нас слушаешь? Второй час после полудня, к слову. - Не высыпаюсь с этими работами по теории, сорян, Джи. – Кай встретился взглядом с Субином. Тот смотрел внимательно, слегка поджав губы. Кай внутреннее сравнил его с кроликом – копия же. - Пойдёшь к нам в группу подготовки? - Да, конечно. «Если они не совпадут с нашими с хеном занятиями» - добавил он про себя. *** «Сделают ли они это ещё раз?» Кай уловил боковым зрением длинную фигуру в чистом стекле, служащим стеной в музыкальном кабинете. Момент истины. Обсудят ли они то, что было, или промолчат. До Кая донесся аромат кофе. - Угощайся. Черт, скажи мне одно, зачем мне статистика на втором курсе? Мне, психологу. Голова квадратная после пар этого нудилы. - Наверное, за тем же, зачем и мне, музыканту, математика… - Хотят нас нагрузить, в общем. - На их языке это – для общего развития и вообще все в жизни пригодится. – Кай постарался спародировать тон математика. - За общим развитием я вообще-то прихожу к тебе. Развитие определённо очень общее, надо сказать. - Пианино. – Напомнил сам себе Кай и отпил из принесенного ему стаканчика кофе, подсел к хену на кушетку. – Ты смотрел обучалку, которую я скидывал? - Вообще-то, я думал, мы обсудим кое-что. - Давай сначала поучимся, хен. – Кай листал нотную тетрадь с таким усердием, будто хоть что-то мог там увидеть. - Учитель Хюнин как всегда строгий. Ты ведь не сторонишься меня после того, что произошло? - Боже, нет, хен, - Кай наконец повернулся к нему и наткнулся на слегка насмешливый взгляд. Говнюк. – Нам ведь обоим было некогда, помнишь? - Даже переброситься парой смс? Они сидели слишком близко, чтобы Кай мог свободно и уверенно парировать. При такой близости разговаривать – это последнее, что ему хотелось. Почти против воли он опустил взгляд на ноги хена и на то место, где джинсы заходились складками из-за сидячего положения. Субин все видел и молчал, ждал ответа. - А что говорить? - Например, спросить меня, понравилось ли мне, хочу ли я ещё, достаточно ли этого для твоей практики или моей оплаты. Куда ты смотришь, Хюнин? - Достаточно ли вежливо мне задавать такие вопросы тебе? – Кай поднял взгляд, не понимая, чего от него хотят, хотя, возможно, просто кровь от мозга прилила уже в другое место. - После того, что было – да, это даже уместно. Диалог – ключ к пониманию и… Кай все-таки не сдержался. И глядя хену прямо в глаза, с усилием провел ладонью по внутренней стороне его бедра. - А ты конкретный, когда этого хочешь. – Субин, наверное, сам не заметил, как медленно начал ерзать. А Кай ведь просто водил по его бедру. - Хочу, - ответил он хену. - Ты столько часов потратил на меня, а я помог тебе от силы десяток минут. Это же несправедливо. Кай клянётся, хен смотрел на его губы, когда произносил это. Где-то на задворках разума кто-то вопил, что нельзя так поступать с натуралом, и это может плохо кончиться. - Тогда мне нужно больше практики, хен. – Кая так манило к Субину, что он почти прикасался к нему грудью своей, когда говорил это. - Слушай, - Субин выдохнул ему в рот, - давай мы… Видит бог, Кай держался из последних сил. Кай, словив вкусное кофейное дыхание Субина, провел языком прямо по его губам. Тело хена вздрогнуло, но он не отпрянул, а даже слегка выгнулся. Кай тут же вобрал себе в рот нижнюю его губу и сам не понял, когда они начали целоваться. Кай зажмурился от восторга, встречаясь с языком хена, плавясь от его мягкости и податливости. Субин целовался так выразительно, словно их снимают камеры, так увлеченно и старательно, что у Кая от осознания, что он пытается доставить удовольствие и ему, в животе все налилось кипятком. Кай съел бы его всего. Они оба крупно вздрогнули, когда кто-то из них случайно задел локтем клавиши, и резкий звук оповестил их, что они совсем с ума сошли. - Черт, здесь же все как на витрине видно, - Субин в панике стер слюну с губ и стал поправлять одежду. К счастью, никого не было. Кай приуныл, совсем не беспокоясь о возможных свидетелях, а о том, что на этот раз он перешёл черту – поцелуи очень личное дело. - Что ты сидишь? Пойдём. - Э, куда? А пианино? - Ко мне домой. Ты думаешь, мы сможем сейчас заниматься? - Ко мне ближе. - Твоя правда. *** У них организовалось расписание: после занятий игре на пианино, которое для Кая стало длиться в три раза дольше, они шли на другую практику. Тесного характера. Но теперь Субин оставался у него допоздна: они могли посмотреть фильм или, например, поделать задания для пар. И встречаясь как обычно группами в коридорах или за обедом, они загадочно переглядывались, словно говоря: я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что твой член побывал у меня во рту и будет там сегодня. - Вы стали такими хорошими друзьями, - сказала как-то Арин, заметив их безмолвное общение. - Не то слово, нуна. Так продолжалось несколько раз, но теперь они целовались перед минетом. Это было их маленькой прелюдией. И маленьким поражением Кая перед своей совестью. Один раз Субин было потянулся рукой к ширинке Кая, выдыхая что-то опять о своей несправедливости, но Кай не позволил ему, по обыкновению ускользнув в туалет и закончив все самому. Дрочка парню после минета – совсем-совсем не натурально. И Кай пока не был готов брать грех на душу, увлекая Субина с привычной дорожки. Ещё дальше, чем уже есть. В ближайший выходной намечалась сходка первокурсников в баре, а закончить ее планировалось в ночной кафешке, где обычно тусуются студенты. Кай договорился встретиться с Тэхеном и остальными сразу в кафе, потому что с дополнительными для Субина он запустил несколько предметов. Разумеется, Кай позвал Субина, а тот и своих друзей. Кая встретила усталая, но вежливая девушка на ресепшене и проводила в помещение для некурящих, мол, большая компания именно там. Кай, мельком приветствуя знакомых, искал глазами только одного человека здесь. Все распластались тут и там, на диванах, пуфиках и подушках, в основном играя в алко-игры. Тот, по кому Кай успел соскучиться, лежал на боку, вытянувшись во весь рост на кресле-мешке и над чем-то хохотал. - Смотрите, кто заявился. - Штрафные! Предатель Субин поддержал общий гогот, отсалютовав ему кружкой пива. Раззадоривая окружающих, Бомгю-хен прилепился к ноге Кая и не отлипал, пока он не выпил три штрафных шота. Кай, морщась от крепости напитка, забрался за спину Субину, решив в игры не лезть, а расслабиться и понаблюдать. Голова гудела от целого дня учёбы. - Как ты? – Субин слегка повернул голову, демонстрируя свой красивущий профиль. - Как отмудоханный знаниями по полной программе. Субин развернулся на спину, отчего Кай чуть не съехал на пол, и только сейчас стало понятно, что хен слегка подвыпивший. Глаза шальные, улыбка как у довольного кота. И весь он такой расслабленный и сладкий, игнорирующий задравшуюся водолазку. Кай поправил её сам, слегка задев прохладными пальцами кожу. - Что это ты делаешь? Беспокоишься о моей добродетели? Как-то ты поздно с этим. Ребята вокруг ржали, глядя, как два пьяных парня пытаются повторить позу из йоги, поэтому теоретически слышать их не могли. Кай не ответил, только улыбнулся. Ему захотелось лечь рядом, но не было места. Субин понял его без слов. - Пойдём полежим. Найти более-менее спокойное место не составило труда. Это ночное кафе было забито всяким развлекательным инвентарем и играми, и также здесь отводились места для тех, кто хочет уединиться и отдохнуть. Те же пуфики за перегородками и полками с цветами. - Укладывайся, уставший малыш. - Хен, ты напился. - Почему ты вдруг так решил? Действительно почему. Они лежали на широком пуфе, но не слишком, поэтому были тесно прижаты друг к другу. Субин держал ладонь Кая в своих и рассматривал её, нежно поглаживая. Такая невинная ласка волнами отзывалась у Кая в желудке. Такое странное ощущение, будто подташнивает, но и нет желания, чтобы оно заканчивалось. Есть только желание… - Не могу поверить, что такая красота побывала на моем члене. Боже, хен как скажет, так диву даёшься. - Не могу поверить, что мои пальцы побывали на твоём красивом члене. – Кай твёрдо решил, что трех шотов водки достаточно, чтобы говорить подобное. Но рот все равно хотелось зашить на всякий случай. - Кай, - Субин хохотнул, уткнувшись ему в плечо, - мы теперь так легко говорим об этом. Он притянул ладонь Кая и прижал к своей шее, заглянул в глаза, перебрал пальчик за пальчиком. Кай чувствовал, как пульсируют вены на его шее. И не мог поверить в происходящее. - Знаешь, я хочу… можно, я кое-что?.. - Да-да… Кай едва успел ответить, как Субин поднес его ладонь к своим губам и прикусил подушечки среднего и указательного пальцев. Кай судорожно выдохнул, а его ноги сжались сами собой. Это был самый невинный и одновременно возбуждающий жест. Субин не остановился и, как одурманенный, вобрал пальцы глубже, смачно и вкусно облизывая крайние фаланги. Облизнул ещё раз и посмотрел на них, прежде чем взять ещё больше. Он сосал их, будто смакует мороженое, будто кожа Кая самое вкусное, что он пробовал. - Такие нежные… - Тебе нравится? Можешь делать с ними все, что хочешь, хен. Кай сходил с ума от возбуждения. Сам того не замечая, он прижался к хену всем телом, водя по его плечу лицом и губами, вдыхая его запах. Он не думал, он совершенно не думал о том, что творит. Кай охнул, когда свободная рука хена легла ему на живот. - Так сильно нравится? – Субин посмотрел на лицо Кая, оказавшееся в десятке сантиметров от его собственного, дышал на него чем-то пряно-алкогольным, вкусным. – Ты так развратно выглядишь... Субин снова взял его пальцы в рот, не сводя с него глаз. Кажется, они оба не замечали пошлых всасывающих звуков. Кай только чувствовал движения его языка и губ, и в какой-то момент он ощутил, что коснулся кончиками небного язычка. Субин даже не обратил внимания. Из уголков его рта стала просачиваться слюна, и Кай смотрел, как она стекает по подбородку и ниже, по шее. Кай прижался к хену лицом и провел языком по маленькой влажной дорожке. Этого оказалось мало, и он засасывал губами каждый сантиметр, поднимаясь все выше. Рука Субина на нем с силой сжала его бок, прижимая к себе ближе. Кай не думал, когда примкнул губами в мокрый уголок рта хена. Тот тут же выпустил изо рта его пальцы, и поймал губы Кая своими. Они целовались с такой страстью, что у Кая кружилась голова. Они впопыхах поднялись и сели, ухватив друг друга за предплечья, будто могло случиться страшное, если отпустить. Кай приподнялся на коленях, не отрываясь от сладких губ хена, и тому пришлось задрать голову. Воздуха не хватало, и они с характерным звуком отлипли друг от друга. Кай обхватил Субина за голову, прихватывая пальцами уши, теребя их и разминая, стал водить по шее и обратно по голове и мягким волосам, слегка сжимал их. А хен балдел, прикрыв глаза. Субин вдруг положил руки на задницу своего хубэ, и Кай впервые застонал при нем. - Даже твои стоны как музыка. Если хен не перестанет говорить такое, Кай взорвётся. А руки хена тем временем стали упорно сжимать и поглаживать его ягодицы. Кай дышал шумно и громко, как и хен, и горько осознавал, как хочется большего. От невозможности этого получить, он захныкал, жмурясь и не переставая ласкать голову хена. Субин сжал его ещё сильнее и прижал к себе вплотную, чувствуя набухшую ширинку своего хубэ. - Не надо, хен... и так тяжело терпеть. Кай наклонился и резко поцеловал хена, засасывая обе его губы, вылизывая их, будто желая проглотить. Субин отстранился с уверенным видом и сказал: - Пойдём со мной. Кай не помнил, как они добрались до туалета, он просто шёл за хеном, не обращая ни на кого внимания. Кабинки отделялись стенами и выглядели чисто – и это была последняя мысль Кая, не связанная с Субином. Они заперлись, и тут Кай понял, что не знает, как ему быть. Субин тоже не торопился, оперевшись на стену. Его глаза были слегка прикрыты, грудная клетка ходила ходуном. Даже если не смотреть на топорщащуюся ширинку, было очевидно, что он сильно возбужден. Кай оперся на противоположную стену, пожирая хена глазами, отпечатывая на подкорке его расслабленно развратный облик. - Это тоже практика? – шершавым низким голосом спросил Субин. - Да, - Кай не мог ответить иначе. - Мы можем… - Субин запрокинул голову, показывая Каю манящую светлую шею, - не знаю... почему это так трудно произносить? - Ты можешь сказать мне все, что угодно, хен. - Тебе этого достаточно? - Я в любом случае кончу, хен. - Тебе этого достаточно для практики, Кай? Минет – это лишь малая часть… Кай громко выдохнул и зажмурился до мерцающих точек. Он хотел, чтобы хен заткнулся. Да, он был сильно возбужден, но не хотел, чтобы Субин говорил и делал непоправимого. Кай знал, что хен смотрит. Может, поэтому ему так сильно захотелось сделать это. Он провел одной рукой по своей груди, зажимая соски между пальцев, другой рукой он медленно повёл вниз по животу, пока не дошёл до паха. Кай сдавленно застонал, ощупав головку, но больше - от знания, что делает это на глазах у хена. «Я не знаю, что делаю, хен, но я так сильно этого хочу». Он пытался расстегнуть пуговицу на джинсах, но одной рукой не получалось. И тут хен в который раз удивил его – Субин опустился на колено и помог ему справиться с ширинкой. Больше он ничего не делал, сел прямо на плитку, оперевшись на стену, и смотрел не отрываясь. Кай смотрел в ответ, пока стягивал влажные трусы, показывая наружу болезненно возбужденный член. Он обхватил головку, круговым движением размазывая предэякулят. Не сдержал стон и обхватил наконец ствол. Кай сразу начал в быстром темпе, то сжимаясь всем телом, то отбрасываясь к стене, не чувствуя боли от столкновения. Он смотрел на хена, как тот с опухшими губами не отрывал взгляд от его бесхитростных махинаций, и сам сжимал свою ширинку. «Мы сошли с ума». Кай чувствовал, что ему осталась буквально пара минут до оргазма. - Я ведь говорил тебе, что нужно все испытать в этой жизни? Кай не слышал хена, он дышал, постанывая, захлебываясь в диком ощущении от того, как выглядит перед Субином. - Что ты… боже… – Кай вскрикнул, когда Субин вдруг подполз к нему и, оттолкнув его руку, вобрал мокрую головку себе в рот. Кай попытался поднять его голову, но Субин оторвался сам и сказал: - Не мешай, я хочу. Он хочет. Ну, раз он хочет. Кай выгнулся дугой, проводя по стене руками. Он стонал. Открыто, в такт действиям охеренного рта Субина. Не было явных умений, но они и не были нужны. Весь кайф от того, что это делал именно он, его любимый хен. Он так старательно сосал, почти насаживался, и это было приятно до подкашивающихся коленей. - Хен, погоди, я сейчас… Субин его понял и выпустил член, напоследок сжав губами головку. Кай как в замедленной съёмке смотрел, как выстреливает белесыми капельками прямо на его лицо. Смыться бы сейчас в унитаз. - Черт возьми, прости меня. Я не специально… - Он наклонился к хену и стал вытирать свою сперму прямо рукавом худи. - Погоди… Кай, не мог бы ты помочь мне… - Я помогаю, хен, пойдём к раковине. - Я не об этом. Кая осенило, что только он один получил долгожданную разрядку. Как он мог так тупить, когда Субин с обцелованными губами, весь взъерошенный, нереально красивый, млел перед ним от простых прикосновений, когда он всего-то вытирал его лицо. От собственной спермы. Кай тут же опустился к его ширинке, устраиваясь на полу. Он потом подумает о санитарных нормах. Им потребовалось ещё с десяток минут, прежде чем они вышли из туалета. Парни не сговариваясь решили уйти, потому что посиделки ребят превратились в пьяные танцы, а в их послеоргазменном состоянии это не лучшее занятие. Кай подобрал такси, и они благополучно тронулись. - Диктуй адрес, хен. - Я мог бы поспать у тебя, зачем гонять водителя. – Субин устало придвинулся к Каю и положил голову на его плечо. И то верно. Кай назвал адрес и опустил взгляд на хена. Фары встречных машин освещали его сонное, но удовлетворенное лицо. Он был таким милым и драгоценным. Кай подумал, что его влюблённость становится все крепче.