Практика - лучший учитель

Субин улыбался, с интересом слушая свою одногруппницу. История, похоже, набирала обороты, потому что его глаза становились все круглее. Он был одет в чёрную водолазку и слегка мешковатые из-за его худобы чёрные джинсы, и этот образ шёл ему, как и любой другой. Она закончила рассказ, хлопнув кулачком по столу, и они оба рассмеялись. Субин что-то сказал, и девушка и вовсе покатилась со смеху, пригнувшись к столу и положив руку на его предплечье. - Моё молоко может прокиснуть от одного твоего выражения лица, Кай. Кай не знал, как ответить Тэхену, поэтому только мрачно усмехнулся ему, решив, что больше не посмотрит в сторону хена и девушки, которой (Кай был уверен) нравился Субин. В последнее время ему часто казалось, что все вокруг как нарочно решили демонстрировать резкую привязанность к его хену. Слишком частые взгляды, прикосновения и внимание, которое казалось совершенно излишним. Всем вдруг стало от него что-то нужно. В глубине души Кай понимал, что у него просто беды с башкой на фоне неопределённости отношений, в которую он сам же их с Субином поместил. И тут уж остаётся смириться и не просвечивать недовольной миной, как сейчас перед Тэхеном. Само собой он понимал, что нравится Субину. Возможно, не в полном смысле этого слова, но никто не будет брать в рот чужую штуку парня, если тот как минимум не привлекает физически. Это грело, льстило и одновременно напрягало. Кай решил для себя, что не признается хену в чувствах, пока не будет уверен во взаимности. Если поймет, что его случай безнадёжен, он просто продолжит ломать комедию с выдуманной влюблённостью к несуществующему парню. А пока что казалось, что Субин ждет их встреч так же сильно, как и Кай. И не было причин нервничать заранее. Было бы разумнее наслаждаться их связью, пока Субин не определится или не решит все прекратить. Но за Каем словно плыла грозовая туча тревожности: он раздражался, ревновал и ходил угрюмый и молчаливый, не в силах совладать с таким настроением. Он сам себя накручивал. Кай ждал Субина в музыкальном кабинете, когда пришло уведомление: «ты уже там? Давай пропустим сегодня занятие». Волны разочарования заполнили тут же. И Кай знал, что это не вина Субина. И все же… Он придвинулся к пианино, расправил плечи и стал делать то, что у него получается лучше всего. Произведение Людовико Эйнауди само собой полилось из-под его пальцев. Разочарование сменилось молчаливой грустью и плавно перешло в злость на самого себя. Поэтому «nuvole bianche» стала из воодушевленно переливающейся почти агрессивной. Инструмент всегда передавал эмоции играющего. Кай вздрогнул и прекратил играть, почувствовав чужое присутствие. - Эх, я хотел дослушать. Что за мелодия? – Субин подсел к нему как ни в чем не бывало. - Что ты здесь делаешь? Разве ты не отменил сегодня занятие? - Зачем тебе телефон, если ты им не пользуешься? Я ж написал, давай отдохнём и потусим сегодня, голова, если честно, не соображает. На патопсихологии мне сегодня вынули мозг и забыли обратно положить… Кай смотрел на него во все глаза, слушал, не перебивая. И в душе все успокаивалось, как после шторма. В очередной раз он убедился, что рефлексия – главное зло человечества. - Пойдём ко мне, - сказал он. Субин усмехнулся, наверняка не так поняв его намерения. - Накормлю тебя. - Ах, вот оно что. – Они засобирались. - Хен стал думать другим местом в последнее время, не так ли? - Откуда ты знаешь, что раньше не думал? И правда ведь. Субин сидел за столом его кухни и попивал пиво, и выглядел так привычно, словно всегда тут жил. Кай пережаривал рис с овощами и впервые за много дней чувствовал умиротворение и довольство. Эти американские горки из эмоций порядком подрывали его психику, но стоило Субину оказаться с ним наедине, как все становилось лучше. - Знаешь, я думаю, Бомгю нравится ваш Тэхен. - Почему ты так решил? – Честно говоря, в последнее время Кай полностью зациклился на себе и Субине, и всех остальных воспринимали фоном. - Я много раз ловил его на разглядывании. - И разве это показатель? - Поверь, такой взгляд ни с чем не спутать. То задумчиво-печальный, то явно наслаждающийся видом, внимательный и очень частый, а иногда он подавленный… что думаешь, у него есть шанс? - Знаешь, я как-то не уверен. Хоть мы и друзья с Тэхеном, но в последнее время я немного отстал от жизни... - Да, я заметил, что ты какой-то отстраненный со всеми. Мне стоит беспокоиться? Кай не заметил, как он подошёл и встал рядом, прислонившись к столешнице. Стоял и похлебывал свое пиво. - Знаешь, у тебя тоже бывает такое, как у Бомгю. - Что ты имеешь в виду, хен? – Кай выключил приготовившийся рис и сунулся в холодильник за банкой пива, лишь бы спрятаться за делом. - Тебе тяжело, я же вижу. Ты страдаешь из-за него, я прав? - Эм, из-за Тэхена? – Кай запутался. - Не прикидывайся. Я говорю про того самого парня. – Субин сделал акцент голосом на «том самом». Кай захлопнул холодильник. Помолчал для разнообразия, открывая пиво и думая, как ответить лучше. - Скажем так, причин для страданий нет. Я даже никак не давал ему понять, что заинтересован. А моё настроение… наверное, я просто устал. - Видеть тебя таким хмурым, как сегодня, например… не знаю, твоё настроение не давало мне покоя весь день. Поэтому я и подумал, было бы неплохо, если б мы напились и выпустили пар. Кай сделал несколько больших глотков пива, чувствуя, как горло закололо от холода. - А как же патопсихология? - Кай, ты хочешь, чтобы я признал, что беспокоюсь о тебе? Естественно, иначе и быть не может, ты же мой близкий друг. Ближе ещё есть куда, отстраненно подумал Кай. - Тогда давай расслабимся и отдохнём, хен. Весь вечер они ели, пили пиво и играли в приставку, а когда концентрироваться и управлять консолью стало невозможно, решили посмотреть аниме. Им было так весело, что они не заметили, как время приближалось к полуночи. Выбор пал на аниме «тайные желания отвергнутых». Каю было все равно, что смотреть, а Субину понравился опенинг оттуда. Кай разобрал диван, чтобы они смогли удобно лечь, накидал подушек. Голову приятно вело от алкоголя и даже усталость не была тяготящей. Он лежит рядом с Субином, в комнате пахло его одеколоном. Пусть время тянется медленнее. - Главная героиня красотка, - бросил Субин. Кай согласно промычал. - Ты тоже так думаешь? Но разве тебе не нравятся только парни? - Даже если так, - Кай поерзал, устраиваясь удобнее в подушках, - это не значит, что я не нахожу девушек красивыми. Просто не испытываю к ним влечения: ни физического, ни романтического. - А, логично. Я ведь тоже – считаю тебя красивым. Но… Субин замолчал на пару минут. - Даже не знаю, - в итоге прошептал он, будто самому себе, - мои слова не сходятся с действиями. Сердце Кая бухало в ушах, так что он почти не слышал звуков в аниме, но он не хотел помогать Субину с этим. Пока нет. Хен должен сам прийти к ответу. И тут Кай замер от ужаса – похоже, суть аниме в том, что девушка и парень спят друг с другом, представляя других людей, пытаясь так справиться с одиночеством и невзаимностью. А что если хен подумает, что он тоже замена? - Хен, - Кай придвинулся к Субину, чтобы они оказались плечом к плечу. – Ты же не думаешь, что я такой, как они? - Ты про аниме? – Субин хихикнул, - нет, Хю, когда мы с тобой, я вижу и чувствую, что только я у тебя на уме. Такие вещи сложно не заметить. Субин всегда честен. Всегда только голая правда. Кай любил это в нем. Тем временем в аниме показывали довольно откровенные вещи, очевидно, что оно было для взрослой аудитории. Кай почувствовал досаду, глядя, как главный герой мнет грудь главной героине. То, чего Субин хотел, у него не было. Ему не нравились мотивы героев, даже раздражало, и, решив не концентрироваться на просмотре, Кай стал коситься на ноги хена. Ни у кого в универе не было таких сексуальных ног. Ни у кого во всем мире, кажется. И тут он заметил, сначала слегка, а потом отчётливее, как хен елозит, сжимая бедра. Ну, ещё бы он на пьяную голову не возбудился от развратных сцен. Человек в конце концов. Субин поднялся на локтях, пытаясь изменить позу, глянул в его сторону и замер. Кай не успел отвернуться! И теперь они оба не сводили друг с друга глаз. Воздух тут же нагрелся и наэлектризовался. Кай хотел только одного и больше ни о чем не мог думать. Его внезапно так накрыло, что грудная клетка заходила ходуном, и он моляще уставился на хена, надеясь... на что угодно. Субин отвернулся к экрану. И положил руку на его бедро. Кай сполз на спину, и рука хена оказалась на его животе. Он слегка прогнулся, желая ощутить её везде, растекся под ней. Каю стало почти физически плохо без больших действий. На секунду появилась бредовая мысль, что ему кто-то подлил афродозиак, но такого попросту быть не могло. Это помешательство. Нельзя себя вести, как озабоченный маньяк. - Я скоро вернусь, - Кай вскочил с дивана, но не успел и шагу сделать, как его схватили за руку и притянули на себя. - Ты хочешь улизнуть, запереться в ванной и кончить втихаря? Не очень честно, Хюнин. – Субин шептал ему это в лицо, крепко обнимая и поглаживая по спине. Кая дико вело: он уткнулся хену в шею вместо ответа, оттащил ворот водолазки и водил губами по его коже, вдыхал её сладкий запах, а тело прижалось вплотную, и он, не сдерживаясь, медленно двигал бедрами, ощущая, как возбуждается под ним хен, как мгновенно он реагирует. Дрожью, судорожными вздохами. - Кай… Кай сжал Субина за бока, провел выше, к груди, и смял, сжимая соски меж пальцев. Субин застонал под ним и выгнулся, схватил Кая за ягодицы и сжимал, будто тесто месил, сильно, но до ужаса кайфово. Хен и не представлял, насколько Кай возбудился, когда своими длинными пальцами стал проходиться по щели между половинок задницы, касаясь ануса, слегка задевая яйца. Они оба будто пытались сжаться в один ком, впиваясь друг в друга. - Сними это, сними… Кай отлип, стягивая с себя футболку, и следом – водолазку хена. Они оба взмокли и покрылись мурашками, когда влажные тела соприкоснулись с воздухом. Кай сидел на хене сверху и смотрел в его горящие глаза, на его покрасневшее лицо, освещенное всеми забытым аниме. Его худое тело с осиной талией поблескивало от пота. Кай стал двигать бёдрами, глядя, как Субин сжал зубы и зажмурился на секунду, а потом – наклонился и влажно провел языком по соску. В штанах все горело и побаливало – но они оба знали, хоть и не обговаривали это, что любят довести себя до исступления, прежде чем приступить к основному. - Почему ты все ещё не поцеловал меня? Слышать такое от хена… Кай тут же прильнул к готовому приоткрытому рту хена, сразу погружаясь в него языком, жадно, а потому жёстко, лаская его изнутри. Он обсасывал губы Субина, каждую поочерёдно, когда понял, что он пытается стянуть с Кая джинсы. Они не хотели сниматься с разгоряченного влажного тела, Кай весь взмок, пока снимал их, перекатившись на спину. Недолго думая, он снял и трусы. К чёрту все, не он один этого хочет. Субин смотрел на его голое тело. Не смущало, наоборот – Кай хотел этого, он плавился под его взглядом, представляя, как выглядит с влажным еле заметно покачивающимся стояком. Субин не может быть натуралом. Они встретились глазами. И Кай не торопил его, не просил раздеться и ничего не спрашивал, но сам терпеть не желал. Поэтому, стоя на диване на коленях и прикрыв глаза, он начал ласкать себя, теребя соски одной рукой и головку члена другой. Пусть смотрит и быстрее уже соображает. Кай тихо постанывал, наглаживая себя. Диван прогнулся, послышались шорохи одежды, и спустя какое-то время Кай почувствовал, как его обхватили за задницу. - Как бы ты хотел, Хю? – Субин сказал ему это прямо в рот. Они снова поцеловались, вжавшись друг в друга, двигаясь бёдрами, чтобы обеспечить хоть какое-то трение изможденным членам. - Если позволишь, я сам все сделаю. Кай легонько оттолкнул Субина к спинке дивана, отошёл за смазкой и презервативами и, вернувшись, сел сверху на его бедра. Он вылил доброе количество прозрачной вязкости в руку, распределил по ладоням и сразу смазал член Субина. Тот, нереально чувственный, тут же заелозил под ним. Кай также смазал свой проход. - Подожди… - Субин задыхался, - это ведь нельзя так сразу. Ты же говорил, что нет опыта или?.. - Это не значит, что я никогда не вставлял в себя пальцы или дилдо. - Тебе помочь? - Хен, мне не нужно, просто трахни меня, пожалуйста. Не будет же он ему говорить, что ещё вчера он использовал дилдо, чтобы помочь себе кончить. Представляя член хена. - И все же… Субин упёрся рогом, все же протянув руки к каевой заднице, поглаживая её, почти щипая. Каю пришлось приподняться на коленях и его член оказался на уровне глаз хена. Он облизнул головку, дразня и одновременно проникая пальцем в дырку. Кай со стоном запрокинул голову. Он потянул хена за волосы, заставив посмотреть на себя, сказал: - Хен, одного достаточно… ох… подожди… - Я все правильно делаю, Хю? Достаточно глубоко? Не больно? Кай задыхался, осознавая, что член касается шеи хена, а головку щекочет волосами. Субин обхватил его член другой рукой, а пальцем увереннее, толчками, стал проникать внутрь. Кай не хотел кончить так. Оттолкнув Субина, он обтер руки от смазки об простыню, повозился с упаковкой презерватива, разгладил один на члене хена. Он пропустил в голове мысль, что лишится девственности с любимым человеком, и пристроился над его членом, раздвигая ягодицы руками. - Как же ты прекрасен, Хюнин. Они оба охнули, когда вошла головка. Но Кай не мелочился и спустя мгновение вошёл до основания. Субин умело управлял бёдрами, быстро подстроившись под ритм, так что Кай сразу ощущал всю мощь наполненности Субином. Это было сильно. Невероятное, ни с чем не сравнимое ощущение кайфа. Субин был страстным и громким, не переставал касаться его сосков, рук, шеи, согнутых коленей. Они были почти на пике, когда он, отклонившись, вбивался с такой силой и скоростью, будто спортсмен, вошедший в зону. Кай думал, что отключится. Но вдруг кончил, с криком рухнув на хена. В глазах стояли слезы, а тело подрагивало, но ему было так хорошо, будто он избавился от многотонного груза. Приподняв голову, он увидел, что Субин обеспокоенно смотрит на него, трогая пальчиками по щеке. Кай понял, что он тоже кончил. И, судя по всему, он не заметил это, потому что отключился на самом деле... - Я сделал тебе больно? - Что? Нет, боже, ты чего… это все из-за перевозбуждения… хен, поверь, это было классно… ты просто невероятный. Они все ещё лежали в мокрой из-за пота, смазки и спермы куче и через несколько минут, как пришли в себя, это стало причинять дискомфорт. Парни по-одному помылись в душе и, поскольку завтра был рабочий день, нужно было ложиться спать. Кай поменял постельное. Они практически молчали, пока делали все эти рутинные дела. Якобы заняты, якобы не до болтовни. На деле оба варились в мыслях, пытаясь разобраться, заново собраться и прийти к какому-то решению. На место эйфории вернулась нервозность. Кай не знал, как начать диалог об этом и стоит ли делать это сейчас, ведь им вставать в универ. - Кай, я слышу тебя, хоть ты и молчишь. Поговорим завтра, окей? Не дави на себя понапрасну. - Спасибо, хен. – Кай забрался под чистое душистое одеяло, и Субин юркнул следом, устраиваясь поудобнее. - Нам есть, о чем подумать. Но давай поспим сейчас. Кай думал, что не сомкнет глаз до утра. И он никогда так не ошибался, вырубившись, как только закрыл глаза.