Практика - лучший учитель

Кай не мог не улыбаться. Субин криво и неуверенно, но тем не менее играл простейшую стандартную песенку, с которой обычно начинают все новички. Хен и сам был доволен собой, сосредоточенный, с горящими глазами – наконец-то, очевидный прогресс. - Достаточно на сегодня. - Я умею только легкотню, но горжусь собой так, будто обыграл самого тебя в мастерстве. – Субин с хрустом потянулся, разминая шею. – Но если честно, задница за день сидения стала абсолютно плоской. - Сильно сомневаюсь, - хохотнул Кай, - но пойдем прогуляемся. - Я и сам хотел это предложить. Кай не знал, заметил ли хен, но они шли почти соприкасаясь плечами, то и дело задевая пальцы друг друга. Не слишком удобно, но почему-то так хотелось. Когда зашли за кофе в кафе, повстречали Арин, она предложила посидеть с ней, так почему бы не составить ей компанию. Они разговаривали о будничном, а Кай почти не встревал, изредка вставляя общие фразы. Он думал о руке Субина, покоившейся на спинке его стула, о том, как это выглядит со стороны. О том, что они так и не поговорили о вчерашней ночи. Кай устал, если честно. То, что происходило между ними, сложно назвать драмой, но оно, медленно-интенсивное, выпивало все соки капля за каплей. Кай и не подумал бы, что склонен к сантиментам. Все тягости в жизни он воспринимал как данность, которую нужно просто пройти и забыть. Но, оказалось, с Субином возможно все. Очевидно, Субин позвал его, а когда не получил ответа, мягко погладил по плечу. - В облаках витаешь. Арин интересуется моим прогрессом, нужно мнение профессионала. – Он сказал с улыбкой, но глаза сквозили беспокойством. Субин всегда был очень внимательным, замечал любое изменение в настроении Кая, даже если не говорил ему об этом прямо. Это удивительно, но им потребовалось совсем немного времени, чтобы настолько сблизиться. И даже сейчас хен неотрывно смотрел, как Кай, обращаясь к Арин, отшучивается, мол, утомил его ученик, вот он и завис, и рассказывает о начинаниях юного пианиста. - Юному пианисту, к слову, третий десяток давно пошел, - вставила Арин со смехом. Девушка то и дело переводила взгляд на Субина, а точнее на его неприкрытую обеспокоенность. Он всем телом развернулся к Каю, поглаживал по плечу. Казалось, ему было все равно, что его нахваливают. Кай путался в словах, чувствуя себя меж двух огней. Это было несколько неловко. Субин провел рукой вверх, к его шее, возможно, он думал, что это его подбодрит. И – Кай видел – Арин проследила за этим движением, а затем улыбнулась ему. - Можно вас спросить? Вы… Я правильно понимаю?.. - вопросительная пауза и их переглядки делали ее интерес недвусмысленным. - О чем ты говоришь? И все же Кай не хотел давать ей дополнительный повод и одобрение думать о них в этом направлении. Поэтому сделал вид, что не понял вопроса. - Не знаю, Арин, может и да. – Как гром среди ясного неба. Субин кристаллически честно озвучивал мысли. До этого момента Кай не видел в этом минусов. - Не понимаю о чем вы, - Кай коротко усмехнулся, отпил кофе, - кстати, не засиделись ли мы? Работники кафе уже все убирают. Но атмосферу уже было не спасти. Арин выглядела слегка пристыженной, осознав, что разворошила осиной гнездо. Но хен-то чего начал… Они разошлись, скомканно попрощавшись. Коридоры совсем опустели, и свет местами не горел. Шаги парней глухо отражались от стен. - Кай, ты слишком спешишь, - Субин закинул на него руку, - куда так несешься? - Хен, зачем ты ввел нуну в заблуждение? Кай резко остановился. Субин впервые видел его настолько рассерженным, поэтому на секунду завис соображая. Он не отпускал Кая, а тот не делал попыток вырваться. Но Субин понимал, что сейчас он не хочет, чтобы его трогали. - Это было рассуждение вслух. Если ты боишься, что она кому-то расскажет, то она последняя, кто может так… - Ты разве не понимаешь, что это последнее, о чем я волнуюсь, хен. Да, она никому не скажет, но теперь будет думать, что между нами что-то есть. Что тебе нравятся парни или что вы расстались по этой причине! Кай все-таки вскинул руки, вырвавшись, но Субин снова остановил его, придержав за плечи. - Ты же понимаешь, что закончить разговор на этой ноте не выход? - На этой ноте, - Кай усмехнулся. Он понимал, что нужно всего лишь поговорить, но не мог остановить непонятно откуда вылезшие эмоции. Его распирало от противоречивости. – Разве это то, о чем мы договаривались? Субин застыл в недоумении. - Всего лишь практика минета, а ты подставил себя перед девушкой, толком не разобравшись и ничего не решив. Кай оттолкнул его к стене, прижав всем телом. Хотелось сжать его руками, встряхнуть, накричать на него, хоть что-то… Но он только прижался, чувствуя вибрации, исходящие от обоих. Нежное прикосновение к волосам. Кай хотел было рвануть от него, но Субин был готов и сцепил его руками. Что за кошки-мышки, ребячество. Кай всего лишь не хотел, чтобы хен менял свою жизнь из-за него. - Почему ты решаешь за меня? – голос Субина дрожал от волнения. – Почему ты думаешь, что я не понимаю ситуации? Может, из всех парней мне мог понравиться только ты. Может, из всех людей… - Хен! Ты забыл? Мне нравится другой. Только практика… - Кай уткнулся хену в плечо, пряча стыд от глупой лжи. Он звучал жалко, слезливо, потому что на самом деле был на гране слез. Субин гладил его, не переставая, по спине, рукам, зарывался в волосы. И Кай поддался прикосновениям, растворяясь и успокаиваясь. Субин ведь прав, зачем ему все портить? Зачем ему терять самое надежное место на свете – объятия хена, если оба этого хотят. Кай шумно вдыхал запах хена, обнимая его в ответ, хватаясь за него, как за спасительную соломинку. Он так сильно любит его. - Никого нет. – Прошептал, наконец, Субин, вызвав табун мурашек. – Я знаю, что нет никакого другого. Кай замер. - Я знаю, что тебе нравлюсь я. Но как? Кай больше никому не рассказывал. - Думаешь, я бесчувственный или слепой? Нет, это не так. - Все не так. – Кай растерянно уставился на хена, желая провалиться под землю от стыда. – Ты не понял? Мне нравится другой. - Кто он? Как его зовут? Кай, пожалуйста, не мучай ни себя, ни меня. Никого ведь нет и не было, так? Думаешь, я не чувствовал, как ты отдавал всего себя мне? - Нет… Рывок. Это была последняя попытка вырваться перед нахлынувшими слезами, и она увенчалась успехом. Хен не стал догонять. Конечно, все все поняли. Давая волю слезам, Кай чувствовал облегчение, дышать стало легче по мере удаления от хена. Слезы все текли, но явно остаточные. Кай улыбнулся – хен все понял, раскрыл его ложь и все равно был с ним. Как давно, интересно, подумал ли он плохо о Кае или счел это забавным. Но он не отдалился, не прервал общение. Субин всегда был таким пылким, добрым и открытым для него. Если разобраться, если хоть немножко подумать адекватно, Субин был прав в том, что Кай все решил за него. Они ведь ни разу не говорили о чувствах друг друга, так почему Кай поступил так эгоистично. Ничто не кончено, это не последний их разговор. Кай не дышал. Зная, что Субин наблюдал за ним, он всеми силами старался сосредоточиться на игре. Они не договаривались о встрече здесь, но ноги сами понесли их сюда сразу после пар. Кай решил, что признается, расскажет, почему решил пойти на ложь. Предложит встречаться. Так и должно все строиться – через слова. Он ясно слышал – шаги все ближе, пока кто-то привычно не подсел на кушетку к нему, чуть потеснив. Кай не отрывался от инструмента ни на секунду. Его всегда накрывало от их близости, и даже в такой решающий, и одновременно уже решенный, момент ничего не мог с собой поделать. Особенно в такой момент. В животе образовался вакуум, постепенно наливающийся чем-то теплым. Субин вдруг положил голову на его плечо так, чтобы задевать губами. Кай продолжил отдаваться Эйнауди. - Я так люблю твои руки, - сказал Субин. – А ты… Ты с такой страстью играешь на пианино. Возможно, я просто хотел хоть немного отобрать тебя у него или у всех этих композиторов. Поэтому попросил научить играть. Кай улыбнулся. Подумал, что хен несет. - Не только поэтому, конечно, - Субин улыбался и сам, судя по голосу, рассуждая сам с собой, - твоя любовь заразительна, понимаешь? Кай перестал играть, сложил руки на коленях. - Я понимаю, о чем ты думал вчера. Не хотел стать причиной сомнений, переосмыслений самого себя, все же мы не подростки уже. Но, Кай, дело не в том, что мне могут нравиться парни, дело в том, что мне нравишься ты. Так сильно, что мне иногда кажется, что я заработаю себе сердечную болезнь. Кай забывал дышать, а ладони впились в колени, наверняка оставляя следы от ногтей. Он повернулся и оказался в ловушке внимательных бездонных глаз. Он безумец, если хотел убежать от чувств к этому человеку. - Прости за то, что соврал. Субин обнял его за голову. Погладил. Кай подставлялся этим прикосновениям, замурлыкал, если бы был котом. - Я не обижаюсь. Но знаешь, я был в шоке, когда ты предложил мне эм... Кай со стоном спрятал лицо в ладонях. - Ты же сказал, что восхищаешься смелостью, спокойствием, что там еще было. - И это правда! Субин развернул его к себе за подбородок. - Ничего не хочешь мне сказать? Кай в ответ прижался губами к его плечу, поцеловал. И еще раз, и еще раз. Прижался щекой, сказал: - Я люблю тебя. Уже несколько месяцев меня дико тянет к тебе, - он посмотрел на хена, - и, если ты согласен, пожалуйста, будь моим парнем. Субин чмокнул его в нос и крепко обнял. - Я не смог бы от тебя оторваться, Хюнин. Ты самый прекрасный человек на свете, и теперь я с этим человеком встречаюсь. Знаешь, как сильно я счастлив? - Я все равно счастливее, - ответил Кай и потянулся за поцелуем.