et la mer les suit

Коко, наверное, сто лет пытался настроить воду в душе, чтобы та была не слишком холодной, но и не слишком горячей. Такая вот маленькая забота о своём маленьком Сейшу, который сейчас просто обмыливает их с ног до головы. — И ты пригласил меня сюда, — он шумно сглатывает, когда рука модели с мочалкой в ней приближается к животу, — Чтобы просто искупать? — Коко усмехается, глядя на закатывающего глаза Инуи, И блондин, видимо, настолько ленится что-то отвечать Коконою, что просто затыкает его очередным поцелуем. Волосы неприятно липнут к лицу, но это точно последнее о чём они думают, пока особо старательно изучают рты друг друга. Губы двигаются медленно, лениво, иногда размыкаются, чтобы оба успели вдохнуть побольше воздуха. — Носом дыши, дурак, — размыкая поцелуй, советует Коко, расцеловывая влажную кожу с намерением перейти к шее модели, начиная целовать и её, — Забываю, — пожимает плечами Сейшу, слегка отталкивая от себя разгоряченного парня и опускаясь на колени, попутно проходясь ладонью по коконоевской груди. Коко смотрит недоуменно, пока модель ногтем не проводит от живота парня до лобка, очерчивая только ему самому понятные рисунки, — У тебя красивый член, — заключает он, начиная проводить по стволу рукой, Коко закусывает руку, продолжая наблюдать за действиями сидящего перед ним на коленях светловолосого парня. Тот, в свою очередь, двигает рукой с ещё большей скоростью. — А бог за употребление слова «член» не накажет? — по издевательски протягивает то самое слово, из-за чего в ответ получает убийственный взгляд зелёных глаз откуда-то снизу, Сейшу сначала хмурится, смотря на него, но в голову приходит идея, которую тот тут же воплощает, проводя языком от головки вдоль всей длины. — Инупи! — Хаджиме распахивает глаза, на что Сейшу просто поднимает на него глаза с таким выражением лица по типу: «Выкусил?» — Правило номер один, — блондин поднимает указательный палец, — Прикасаться ко мне нельзя, — говорит он, дёргая за кран душа и выключая воду с тем же невозмутимым выражением лица, — А номер два? — Хаджиме поднимает одну бровь, расчесывая пальцами мокрые волосы всё ещё сидящего перед ним парня, от чего тот почти мурлычет, — Не нарушать правило номер один, — он смахивает с себя руки дизайнера, и проходится носом по всей длине Коконоя, Коко издаёт еле слышный стон, запрокидывая голову, когда в ход снова приходит язык модели. И Инуи испытывает его терпение, потому что уже какой раз он поднимает глаза на дизайнера и победно ухмыляется, глядя на то, как тот жадно вдыхает воздух после каждого действия Сейшу. Он проводит ногтями по кубикам пресса парня, ожидая ответной реакции его тела, в виде мурашек и еле заметных подергиваний Хаджиме. Брать его член в рот он не спешит, дразнит Коконоя так, как тот дразнил его до этого. Так сказать - мстит и хорошо с этим справляется. — Это грязный ход, Сейшу.. — постанывает Хаджиме, жмуря глаза, Инуи хмыкает, продолжая работать одновременно и рукой и языком. Терпение Коконоя лопается ровно тогда, когда Инуи с безумно садистским выражением лица и явным вызовом в глазах сталкивается с ним взглядами и Коко решает нарушить единственное поставленное Сейшу правило, хватая того за копну светлых волос и насаживая на себя. Инуи, казалось, только этого и ждал, потому что сейчас поддался дизайнеру, что накрутил его волосы на кулак и то оттягивал их, то снова притягивал. Коко давно стоял с запрокинутой головой и открытым ртом, откуда иногда вырывались хриплые стоны и брань, в которой иногда проскальзывали иностранные слова. Коко готов поклясться, что в один момент почувствовал нёбо модели, в которое упиралась его головка. После чего Сейшу начал скользить языком по всему стволу, потихоньку отстраняясь и проводя нить слюны от члена до своего рта. — Напомни, зачем я это делаю? — шепчет он, двигая рукой у основания, — Прошу, продолжай, — почти простанывает он, когда Сейшу вновь берёт в рот, — Сосёшь как элитная шлюха, ты знал об этом? Инупи тут же выпускает изо рта его ствол, поднимая одну бровь. И, о боже, у него такое спокойное выражение лица, будто бы он не берёт в рот у Хаджиме в ванной, а сидит на приёме у ебаной королевы Англии. — Ещё одно слово, — он держит паузу, пока Коко не размыкает глаза, смотря на него, — И в ход пойдут зубы, — Сейшу открыто угрожает, на что в ответ получает смешок дизайнера и руку, что проводит по его мокрым волосам, Сейшу хмурится, но опускает взгляд на плоть перед ним, снова начиная мастурбировать парню, смазывая член слюной, начиная растирать её вдоль и поперёк. По ванной разлетаются грязные звуки того, как блондин двигает рукой по стояку Хаджиме, после чего заглатывает его и теперь комнату наполняют звуки толкающегося в горло члена и почти-что чавканья. И модель выглядела так, будто бы сейчас лизала не чей-то член, а ебаный леденец на палочке, потому что Коко ни разу не видел такого наслаждения на лице любого человека, который когда-либо делал ему минет. Как только Инупи почувствовал как пенис у него во рту начинает набухать и становиться заметно больше, то тут же переключил внимание на головку, языком придерживая сперму только-только готовящуюся вытечь, тем он продлевает удовольствие для Коко, и как только язык блондина отстраняется, то Коконой протяжно стонет, изгибаясь в спине и изливается модели в рот. Сейшу отстраняется, морщась и включая воду, дабы сплевать всё то, что было у него во рту. Сказать, как это ударило по самооценке Хаджиме - это ничего не сказать. — Сейчас бы вымыть рот с мылом, — выдаёт блондин, зевая и потирая глаза, куда успела раз тридцать затечь вода, — А в идеале сходить в церковь, — Знаешь, у меня есть друг, — он водит носом за ухом блондина, чуть прижимая голое тело к себе, — Внешне, вы, конечно, разные. Он больше напоминает дракона, — Коконой медленно начинает лезть языком модели за уши, заставляя его чуть дрогнуть от ощущения холодного шарика пирсинга, — А ты принцессу в башне, — И что с того? — Сейшу произносит это на одном дыхании, закрыв глаза, и зарываясь рукой дизайнеру в волосы, Оторвавшись от вылизывания чужой ушной раковины, Коконой ухмыляется и выдаёт: — Про религию вы пиздите одинаково, — он вновь пытается вернуться к делу, проводя кончиком носа уже по шее, но чувствует как чужие ногти впиваются в его плечи, пытаясь отодвинуть от себя, — На сегодня хватит, — слегка постучав ладонью по чужому плечу, он обращает на себя внимание и чмокая дизайнера в уголок губ, пытается смыться, — И твои извинения, кстати, приняты, — последнее, что он говорит, натягивая на себя футболку и выходя из душного помещения, Из ванной комнаты доносились звуки капающей воды. Инуи успел быстро ретироваться оттуда, оставляя дизайнера наедине с собой и своими мыслями. Светловолосый же сейчас стоял на балконе, раскуривая и морщась от противнейших сигарет Хаджиме. У дизайнера, на удивление, просто ужаснейший вкус в выборе того, что курить и у Сейшу теперь в планах помочь ему это исправить. От бесконечного потока мыслей отвлёк шум открывающейся двери, где-то внутри квартиры. По началу, можно было это скинуть на то, что Коко вышел из ванной, но оглядевшись сквозь прозрачную дверь балкона, модель поняла, что дело вовсе не в двери ванной комнаты. — Коко нии-сан, мы принесли дораяки, — голос мальчика эхом прошёлся по всей квартире, от чего Сейшу быстро потушил сигарету и вышел с лоджии, — А ещё, научись закрывать входную дверь, — Оли? — Инуи, вышедший из спальни дизайнера распахнул зелёные глаза, не ждав увидеть здесь директора его агентства с сыном, Ямомото-сама стояла с похожим выражением лица, в голове пытаясь переварить то, что только что увидела. Чего это её модель находится дома у дизайнера, по совместительству являющегося её сыном. — Инуи-сан? — Оливер радостно подбежал к парню, заключая в объятия, — Что ты здесь делаешь? — У меня тот же вопрос, — холодно отрезала женщина, подозревающе щурясь, — Рад вас видеть, — улыбнулся светловолосый, взъерошивая волосы мальчика и старательно пытаясь игнорировать последний, заданный вопрос, — Коконой в душе. Вам, может быть, чаю? — Я хочу кофе! — чересчур радостно воскликнул Оливер, тряся в руках бумажный пакет со сладостями, — Вот напьешься ты своего кофе, а в один прекрасный день… Фуджи не успела договорить, как сзади послышался звук открывающейся двери. Все трое сразу же обернулись на звук и видя, как Коконой смущенно придерживается полотенце на бедрах рукой, не смогли сдержать хохот. — Мама? Оли? — удивленно вскинул брови тот, всё ещё держа висящее на соплях полотенце, — Коко нии-сан! — Оливер подбежал к старшему, пытаясь того обнять, — Чёрт, Оли, без обнимашек. Я только с душа, — запыхтевший дизайнер попытался отстраниться от брата, но всё тщетно, — И вообще, во что ты одет? Мама? — он посмотрел на женщину, что просто развела руками, Коко, наверное, будет большим лжецом, если скажет, что его никогда не заботил внешний вид младшего брата. Даже вспомнить тот случай, когда приехав в Токио он почти насильно повёл его к парикмахеру, чтобы те перекрасили то цветное уродство на голове брата, с которым Хаджиме его застал. — Так сейчас модно, — надул губы Оливер, состраивая до смеха обидную гримасу, — И Инуи-сану нравится! Коко в удивлении вскидывает брови, тут же перемещая взгляд на то место, где до этого стоял блондин, который уже успел смыться на кухню от этой неловкой обстановки. — Это переходный возраст, — выдыхает женщина, направляясь туда же, куда до этого убежал Сейшу, — С тобой мы ещё позже поговорим, — обращаясь к модели, она щурит глаза, от чего в уголках появляются маленькие морщинки, Сейшу нервно сглотнул, всё ещё продолжая физически насиловать френч-пресс. — Что ты там говорил про дораяки? — с улыбкой спросил Инуи у Коконоя младшего, — Хаджиме, небось, заграницей совсем забыл о родных угощениях, Обращая внимание на только вошедшего и уже по-нормальному одетого парня, Инуи чувствует как атмосфера заметно накаляется. — Да я скучал по всему этому всё это время, клянусь, — налетая на сладости, воскликнул Коко, — Боже, это еда богов. — Японцев, — заключила Фуджи, чуть хихикая, — А да, — дожевывая пищу, Коконой обращается к светловолосому, — Вы с Оли знакомы, я так понимаю? Ямомото-сама хмыкает, постукивая ногтями по поверхности стола. — Этот красавчик практически помог мне найти работу, — Сейшу выставляет кулак в сторону младшего брата Коко и получает кулачок в ответ, — Расскажем ему? — Ни за что! — Оли смеется, высовывая язык и показывая его брату, — Я, вообще-то, всё-ещё здесь! — Коко пытается состроить самое обиженное лицо в его арсенале, но его останавливает звук входящего звонка, а на экране телефона высвечивается имя человека, чей противный голос он хотел услышать сегодня в последнюю очередь, Отходя в другую комнату, он наконец отвечает. — Тут проблемы с документацией. Приезжай, — женский голос на том конце провода почти выплевывает каждое слово, не скрывая пренебрежения к собеседнику, Долго упрашивать парня не пришлось. Он почти сразу же начал одеваться, а уложив волосы, Коко вышел к их сегодняшним гостям, извиняясь за неудобства, вышел из квартиры. Получив сообщение от Сейшу, с коротким и саркастическим: «Ты предатель.» и быстро набрав какие-то смайлики с сердечками вместо глаз, завёл машину. Ехать пришлось аж в другой конец Токио, где царила грязь и возрождалась преступность, с которой Коко знаком не понаслышке. Когда нашлось пустое парковочное место и парень наконец смог выйти из машины, слегка разминая затёкшую спину. Спустя пару минут ходьбы перед глазами появилась неоновая надпись «Sweetheart» и он предвкусил дальнейшую картину. Темное помещение, с прожекторами, чьё свечение неприятно мозолило глаз и возвышения с шестами, на которых крутились полуголые девушки. Перекинувшись парами фраз с барменом и отжав у него стакан, наполненный чем-то похожим на виски, Хаджиме направился на второй этаж, открывая до боли знакомую дверь. — Рад тебя видеть, Макото, — за столом в середине помещения сидела девушка, а напротив неё другая, которую Коко, к сожалению, не знал. Обе сейчас смотрели на него, одна с интересом, другая почти сразу нахмурилась, — Киока, завтра в восемь начало твоей смены. Можешь идти, — с улыбкой на лице проговорила Макото и как только силуэт блондинки скрылся за дверью, она вынула из пучка ручку и золотисто-рыжие волосы упали ей на плечи, — Как дела, босс? — Тебя увидел и всё стало ужасно, — издевательски протянул он, опускаясь на место, которое Макото уже успела освободить, — Что там с документами? Где подписывать? — У меня на лбу, блять, — швыряя на стол стопку бумаг и падая на диван рядом, Макото поправила чёлку, — Я так устала, бегать со всем этим дерьмом, — Хочешь выходной? — не поднимая взгляд на девушку, спросил брюнет, — Отпуск, — рыжая закатила глаза, — Пока ты, то прохлаждаешься в другой стране, то приезжаешь и трахаешься со смазливыми мальчиками, я тут тружусь в восемь рук. Тот блондинчик хоть знает какая ты мразь на самом деле? — Не твоё дело, — Коко на секунду поднимает на девушку глаза, но тут же опускает их, вчитываясь в текст, — Я тут твой бизнес спасаю, а ты так ко мне относишься, — она хмыкает, откидываясь на спинку дивана, — Со своим сладким мальчиком ты себя так же ведешь? — Ты просто присматриваешь за моим клубом, — Просто присматриваю? — она поднимается с места, поправляя пиджак, — Да я, блять, ежедневно кручусь вокруг всего этого. Я ночами не сплю, лишь бы тут не случилась очередная потасовка, в центре которой будут твои отбросы из этой криминальной помойки, — так-же спокойно говорит она, усаживаясь напротив Коконоя, — А это разве не входит в твои обязанности? — Коко, наконец, оторвался от документов и поднял бровь, — Ну и расхозяничалась же ты тут, — парень поморщился, рассматривая новую живность в кабинете, в виде горшков с кактусами, — И всё-же, — девушка вновь собрала волосы, на этот раз резинкой, найденной на столе, — Мне не в кайф, когда твои дружки сюда приходят и за бесплатно ебут моих шлюх, — Моих, — поправил её Коко, отпивая напиток из стакана, — И не за бесплатно. В первую очередь, за финансы организации отвечаю я, и все их похождения вычитываются из… — Да-да, — Макото закатила глаза, выпуская чёлку из плотно завязанного хвоста, — Но весь сок в том, что после каждого их прихода в наших кабинках остаются трупы девушек. Это, блять, пиздец, как ненормально, так Санзу-сану и передай, — Насколько я помню, после последнего случая, — он выдохнул, снимая очки и складывая те в футляр, лежащий рядом, — Сюда приехал Какучё и всё зачистил, Девушка хлопнула ладонью по лбу, намекая на то, что Коко несёт откровенную чушь. — То есть, трупы ни в чём неповинных девушек тебя не смущают? — Макото громко выдохнула, стараясь держать все эмоции при себе. Как-никак, этот бесчувственный хрен — её босс, — Сами знали, на что подписывались, — Хаджиме потёр переносицу, слегка откидываясь на спинку кресла, — В мире много уродов, а когда ты ещё и проститутка в клубе, куда может прийти первый попавшийся наркоман, в прибавку наёмный убийца и номер два в преступной организации, — он встал с места, захватывая с собой свой бокал, — Ну ты и мразь, — выплюнула рыжая тому вслед, — Тебе тоже до встречи, покровительница, — Коконой привычно высунул проколотый язык, на прощание подмигивая девушке и скрылся из помещения, Оставив пустой снифтер на барной стойке, парень направился к собственному автомобилю, уже предвкушая увидеть сопящего Сейшу дома, которого тот обязательно потискает, как маленького котёнка. Уже собираясь выезжать со стоянки, телефон парня зазвонил, показывая на экране «Анонимный абонент». — Помнишь свой должок? — звонкий голос розововолосого на том конце провода невозможно было не узнать, — Вспомнишь солнце, вот и лучик, — Коко цыкнул, закатывая глаза, — Чего тебе? — Приезжай в штаб в Токио, тут такое.. — парень загоготал в трубку, тут же сбрасывая, В любом другом случае, Коко послал бы этого цветастого наркомана куда-подальше, но зная Санзу Харучиё, который долгов не забывает, и самого Коко, который оставаться должником просто ненавидит, пришлось прислушаться к коллеге и ехать. Путь от клуба к Токийскому укрытию Бонтен был выучен дизайнером на зубок, а сейчас, предвкушая что-то плохое от розововолосого психа, даже алкоголь внутри успел развеется. Как ни странно, у здания его уже поджидал Харучиё в привычной его манере поведения. — Не долго тебя ждать пришлось, — хохотнул парень, запрокидывая пиджак на плечо, — У меня такие планы! — К примеру? — Пойти и грохнуть одного человечка, — выдал розововолосый. Если бы Коко не знал, что это за человек и в какой сфере они с ним работают, то точно удивился бы, но сейчас это звучало слишком уж обыденно, — И чтобы Манджиро об этом не узнал, Так вот в чём дело. — И ты хочешь, чтобы я тебе в этом помог? — Коко выгнул бровь, демонстрируя всю неприязнь к данной особе, — Долго же до тебя доходит, — Санзу закатил глаза, без приглашения садясь в коконоевский автомобиль, — Видимо, кипиш не избежать, — усаживаясь за водительское место, спрашивает Коконой. Честно, не был бы он должен этому парню, то о помощи тот мог бы и не мечтать, — Ты же не Оми-сана захерачить хочешь? — Да не, этот вариант отпал ещё тогда, когда я появился на свет и он начал со мной нянчиться, — Хару ухмыльнулся, вытаскивая пассажирское зеркало над лобовым стеклом и поправляя причёску, — Кен Рюгуджи, знаешь такого? — Нет, — хмыкнув, заключил Хаджиме. На удивление, имя прозвучало знакомо, только не понятно, где он мог его до этого услышать.. Продиктовав адрес, Санзу вытащил из кармана брюк зип-пакет с уже знакомым для Хаджиме препаратом и закинул его в рот, будто бы это обычное обезболивающее. — Слава богам, что не на игле сидишь, — сказал Хаджиме, трогаясь с места, — Боюсь представить, как бы ты вёл себя в таком случае, — Барыжат у нас Хайтани, — усмехаясь своим мыслям, выдал розововолосый, — К ним и все вопросы про то, что я принимаю, а что нет, То, что Санзу покупает вес у своей же организации не было ни для кого секретом, особенно для Коконоя, который отвечает за все расходы Бонтен и имеет доступ к информации, какие деньги, кто и на что каждый член тратит. Особенно смешно было наблюдать за тратами номера два в их группировке, которые целиком и полностью уходили на запрещённые вещества. Ехали они практически столько-же, сколько Коко тратит на дорогу со своего дома до головного штаба в Йокогаме. Спальный район на окраине Токио, что не вызывал никаких подозрений, относительно того, кого он помогает убить. Пока Харучиё не попросил остановить около какого-то переулка посреди района. — Я быстро, — бросил розововолосый, выходя из машины и захлопывая за собой дверь, Огнестрел у коллеги Коко заметил ещё тогда, когда тот залез в тачку. Оно и неудивительно, ведь у него самого оружие было чуть-ли не главным аксессуаром, при выезде куда-то по работе. А сейчас при нём ровным счетом было два пистолета, один в кобуре под пиджаком, другой в бардачке автомобиля, и это ещё не считая два ножа, что были запрятаны где-то под водительским сидением.

***

— Ещё пять минут и я буду дома, — парень с татуировкой на виске держал пакеты с продуктами, плечом прижимая телефон к уху, — Да, Эмма, я купил всё по списку. Да, молоко обезжиренное, Парень шагал по пустому переулку, ведь так дорога к дому была ближе. День выдался напряженный. Очередная беременная женщина, заказывающая фотосессию была недовольна работой, видать ли, Доракен как-то не так выстроил свет или ракурс неудачный выбрал. Муть полная, из-за которой пришлось задержаться на работе на целых два часа, так ещё и сбегать в супермаркет, ведь в холодильнике, по словам его невесты — «мышь повесилась». — Всё, давай, — выдал парень, останавливаясь на месте, дабы дотянуться до телефона, — Я уже подхожу, — одним нажатием на экран звонок отключается и парень вполоборота смотрит назад, — Теряешь бдительность, — парень выходит из за угла, с руками в задних карманах брюк, — Для чего ты здесь? — татуированный перестаёт смотреть в сторону розововолосого, направляя свой взгляд к небу, Парень хмыкает, не сдвигаясь с места. — Возвращаю должок одному человеку, — Санзу скалится, совсем как бешенный пёс, — Он желает, чтобы ты сдох, — он в ту же секунду вытаскивает ствол из кобуры, направляя его на брюнета, — Как там поживает Майки? — Доракен всё-ещё не смотрит на парня позади себя, уже ожидая дальнейшие действия, — Он хорошо ест? — Сука, не смей произносить его имя своим грязным ртом, — Харучиё хмурится, сильнее сжимая оружие, — Какой же ты раздражающий, — Для чего ты это делаешь? — Дабы удовлетворить собственное чрево, По улице эхом проходится звук выстрела.