У его дорог один тупик

Карандаш, найденный где-то на полках кухни, мерно штрихует дерево, которое Уилл бездумно перерисовал в блокнот. Дерево во дворе их дома разлапистое, явно старое и куда старше, чем сам Уилл. Может быть, годов восьмидесятых. Хотя нет, все-таки его ровесник. Пятидесятилетний ровесник — только подумать. Уилл кривит губы, смеясь парадоксу, в который он угодил. Закат лижет кеды, крыльцо нового дома Байерсов теплое и сухое, Джонатан снова зависает в своей комнате, кажется, собираясь на свидание с Нэнси. Скоро, к ужину, приедет мама: звонила и обещала привезти дорогую пиццу к фильму. За два дня, проведенных здесь, Уилл поймал себя на мысли, что эта реальность куда более радужная, чем его: Байерсы — крепкий средний класс с широкоформатным телевизором, Джонатан все-таки поступил в хороший колледж, а с Нэнси они договорились встречаться на расстоянии, а пока предвкушали совместную летнюю поездку на побережье Калифорнии. Даже у него, как выяснилось, имелись неплохие достижения. В средней школе он дважды выигрывал конкурс молодых художников, а работы месяц выставлялись в районной галерее Миддлтона — это он выяснил по дипломам из коробок. Там же нашел аттестат, всего одна «С» по математике, зато по искусству — твердая «А». Правда, Уилл не нашел ничего, что касалось бы его прошлых связей: ни фото с друзьями, ни номеров в записных книгах. Он счел это хорошим знаком: можно сказать, прибыл в Хоукинс «с чистого листа». Единственный номер какого-никакого знакомого — «новый» Майк, как мысленно окрестил его Уилл. С ним не пытались связаться с последнего раза, а Уилл не решался написать. «Мне непривычен телефон, вдруг я ошибусь?» — оправдывался он и прекрасно осознавал, что лжет сам себе. Телефон так и остался на неразобранных коробках, куда откинул его Уилл. В конце концов, кто этот новый Майк такой, чтобы беспокоиться об их ссоре? Уилл не уверен, что это ссора или хотя бы что-то похожее, но чувствовал неясную вину, поэтому задвинул мысли об этом куда подальше. В его времени ждут настоящие друзья. А пока, запертый в новом мире, Уилл дал себе возможность немного расслабиться и приспособиться. К дому подъезжает серый автомобиль, и Уилл спохватывается, подходя к вылезшей из машины маме, которая еле держит в руках коробку пиццы, пакеты с продуктами и кожаную сумочку. — Твоя любимая — с грибами, — между делом говорит Джойс, пока они раскладывают продукты в новенький холодильник, — надо же отпраздновать нашу первую рабочую неделю. Как у тебя дела, милый? Уилл закидывает фасоль в морозилку и достает охлажденную колу: — Да нормально. На выходные задали немного, видимо, дают выдохнуть. Тебе колу или?.. — О, позволю вино сегодня. Что будем смотреть, придумал? — Ээ, — боги, нет, он вообще боится прикасаться к пульту и «стримингу», что бы это ни значило. Джойс оценивающе оглядывает Уилла, и он честно старается каждый раз не думать, что попался. Вино плещется в бокал, кола уже шипит за стеклом, когда мама наконец предлагает посмотреть что-нибудь от Финчера, и Уилл согласно кивает. Сбегает в туалет, чтобы не подключать эту дьявольскую коробку Нетфликса. Вечер проходит из ряда вон хорошо, они напряженно следят за детективами и сами пытаются разгадать загадку Зодиака. Уиллу нравится продвинутая графика, особенно то, что касается триллеров. Резинка домашних штанов давит на сытый живот, глаза слипаются и только предложение мамы кое-как фокусирует внимание: — На выходных поедем в торговый центр, надо купить пару новых вещей для тебя и химию для дома, согласен? — после ленивого кивка Джойс встает и отходит к тумбам, как бы невзначай продолжая: — Да, я в машине нашла вот это. Выпало из сумки, наверное. Уилл берет в руки толстую тетрадь в твердой песочной обложке, страницы которой явно подробно исписаны. Он пролистывает парочку, понимая, что это его, Уилла, личный дневник. — Я не читала! — хихикает мама и поднимает руки, будто сдаваясь. — Верю, — мягко улыбается Уилл, не чувствуя той же неловкости, которую испытывает Джойс. Это не его секреты, что бы там не думала мама. Уже сидя в пижаме, он крутит в руках тетрадь: страницы заполнены доверху и приятно хрустят под пальцами. Записи разнились от «Мистер Клибс снова придирался к контрольной. И что ему неймется? Если так хочется, преподавал бы индивидуально» до «Черт бы побрал летние каникулы и всех тех, кто уезжает из города». Судя по записям, тот Уилл отличался от него лишь… обычностью? Честное слово, Уилл мог бы завидовать и меньше, но никак не мог сдержать кривящиеся от сожалений губы. Год этого мальчика никак не мог сравниться с годом Уилла, у которого кошмары трижды в неделю — это еще удачный исход. Единственное, чем он мог себя успокоить, — это отсутствие у того Уилла записей о друзьях. Пролистнув до весны, он без интереса пробегается глазами по округлым буквам — и стопорится на фразе, которую никак не ожидает увидеть: «Снился сон: я бегу по какому-то тухлому лесу, а позади меня — хищник размером с баскетбольную стойку. Я не понимаю, почему чувствовал все так реально. Ужасный сон». Уилл согласен, что сон и правда ужасный.

***

— Мам, честно, мне не нужны футболки. У меня их куча, — ворчит Уилл, откладывая вещи на прилавок, пока Джойс крутит очередную в руках. Синюю. — Нет, только не синий. Джойс хмыкает и отходит к рубашкам. Уже какой-никакой компромисс. В итоге, довольная мама расплачивается за песочную рубашку и похожий свитер, пока Уилл разглядывает витрину магазина напротив: «GameStore» — гласит неон. Он закусывает губы, поворачивается к Джойс и мельком: — Я буду напротив, — получает одобрительный кивок, спешит через коридор торгового центра к заинтересовавшим витринам. Он напоминает обычный книжный, разве что пахнет пластиком новых коробок и дисков, сверху звучит саундтрек из, видимо, анонсов для приставок. Все подсвечено красным. Уилл проходит к полкам, сосредоточенно рассматривая новинки: значок дракона на одной, кровавый шутер «Re: » на другой, неясный «ассасин» — ничего знакомого Уиллу из поколения нинтендо. Поэтому он обходит полки и почти с радостью натыкается взглядом на известное: настолки! Уилл не может сдержать улыбку, когда приближается к скромной полке в закутке и видит перевыпуск ДнД. Завороженный, почти с нежностью берет коробку и перечитывает правила на обороте — и такая тоска накатывает по собственному детству, когда посиделки превращались в суточное приключение, что к горлу подкатывает ком. Он очень скучает по своей команде, по сухому подвалу Майка и картавому Дастину, по беззаботности двенадцати лет. Уилл потирает внезапно защипавший нос. Его отвлекает оклик: — О, Уилл? — и он удивленно оборачивается. Несомненно. Помяни черта. Майк, в неизменной синей кофте, выглядывает из-за соседнего прилавка и, смешно приоткрыв рот, смотрит на Уилла. В руках цветастый диск и рюкзак за плечом. — Я… привет, — все-таки не может удержаться от улыбки Уилл, видя столь привычное выражение лица друга. Но дальше приветствия дело не идет: он всегда был плох в смол-токе. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Оказывается, все-таки не настолько в глухом лесу жил? — немного едкая ухмылка. Уилл только пожимает плечами, опуская взгляд на ДнД. Майк подходит ближе, рассматривая вещь: — Что это? — Настолка. Часто играл в нее с друзьями. — О… — Вообще-то, это моя любимая игра. Все детство за ней провел. — Никогда о ней не слышал, — искренне удивляется Майк, беря из рук коробку и читая оборот. — И о чем она? Уилл только открывает рот, чтобы начать объяснение, но тут же прерывается знакомой шепелявостью — и мысль тут же вытесняется прогорклой нежностью: из-за прилавка вылетает сначала козырек кепки, а потом и сам Дастин. — Блин, Майк, тут это, дело такое, не повер’ишь, Мяус упал прям в мусорку, мама сроч’но… — тараторит он и останавливается: — А, даров! Майк поправляет рюкзак, держа одновременно и ДнД, и диск, и обращается скорее к Дастину, чем к Уиллу: — Э-э, хм, Уилл, это Дастин, мой друг, а это Уилл, он… — дергает уголком губ, — наш новенький, помнишь? — Помню, а как же! — улыбка парня щербатая и такая яркая, что он зеркалит ее. — Жаль, что знакомимся в спешке, но мне срочно надо бежать, там катас'трофа. Прости, Майк, я помню, что обещ'ал, но тут… После спешного объяснения, обещания подписаться на Уилла «в инсте» и рукопожатия, кучерявый ураган уносится из магазина. Уилл понимает, что не успел вымолвить и слова с момента знакомства, смутно припоминая, что их реальная встреча была такой же громкой и он тоже чувствовал себя немного ошалевшим. В тот раз Майк Уилер тоже стоял за его плечом. — Вот черт, — разочарованно выдает Майк, глядя вслед другу. — А мы планировали опробовать «Мортал Комбат»… Уилл цепляется за тему: — Новую версию выпустили? — и, честное слово, он лишь отдаленно понимает, о чем говорит, но ужасно хочет расположить к себе Майка после неудачи в компьютерном классе. Черные брови снова взлетают: — Ты и об этом знаешь? — а после неуверенного кивка прищуривается: — Нет, не верю, ты с телефоном-то не разобрался без меня. Уилла задевает такая грубость, но он проглатывает ее, помня легкое неумение выбирать слова своего Майка. Видимо, этот не сильно отличается. — Я не меньший гик, чем ты, просто специализируюсь в другом, — подумав, мягко добавляет: — Слушай, Майк, прости за тот случая, я… — Принято, забей, — Майк отмахивается, и кудряшки смешно подпрыгивают на лбу. Они молчат — каждый будто ждет чего-то от другого. Уилл, до этого прямо смотревший в глаза Майка, чувствует себя немного неловко после извинения, поэтому отводит взгляд и машет в сторону выхода: — Я тогда пойду, меня там мама ждет. — Ага, давай. Честное слово, Уилл бы не верил в случайности, но сегодня явно что-то происходит с внезапными звонками: в кармане вибрирует телефон — мама, — и он прикладывает телефон к уху. Пока Уилл слушает что-то про желание прогуляться по магазинам одной и понимания усталости сына, Майк не отрывает глаз от его лица — и он отвечает тем же. Странное чувство надежды на конкретный исход. — Мама сказала, что на сегодня я свободен, — туповато смотрит Уилл на погасший экран, теперь не зная, куда себя деть. — То есть планов у тебя нет? — Видимо, нет. — Хм, — в игривой задумчивости Майк потирает шею: — Хочешь, научу играть в приставку? У меня дом недалеко. Уилл почти молится на инициативность этого Майка. — Только с условием, что я научу тебя играть в Подземелья и Драконы, — парирует Уилл, отбирая из рук нового-старого друга коробку и обгоняя Майка на пути к кассам. Не удержавшись, кидает через плечо: — Не мне одному есть, чему научиться. — Ты такой старомодный, — смеется тот. — Не поверишь, насколько… Уилл, расплачиваясь наличкой с татуированным кассиром, прогоняет чувство предвкушения, засевшее где-то в животе. Кажется, такое бегство по Изнанке нравится ему намного больше.