Прорвёмся...

Я просыпаюсь из-за пронзительного звона. Мой домашний телефон оглушительно звенел на всю квартиру. Сейчас Сашу разбудит. С этими мыслями я моментально вскочил с кровати и поднял трубку. Зевнув, я потер глаза, попытался открыть их и ответил: — Да? — даже проснуться не успел. Зачем так рано звонить? Ну уж кто бы это не был, я поучу его нормам этикета. — Московский блять. — меня будто окунули в холодную воду. Это Сергей Владимирович. Уроки этикета отменяются. После нашего знакомства, я понял, что лучше с ним лишний раз не пересекаться. Сергей Владимирович сказал тогда: «будем с тобой видеться только если накасячишь.» Визит по этому поводу уже был, когда я слетел с работы ничего не объяснив и это было мягко говоря неприятная встреча. Теперь же я догадывался, почему он мне звонит. — Ты, товарищ, совсем ахуел что-ли? — я отстранил трубку от уха, чтобы не оглушить уши криком. — Где ты сейчас? И только попробуй мне сейчас блять сказать, что на работе. — Я… — на секунду я задумался, как выкрутиться из этой ситуации, но решив, что я в данный момент должен показать своё мужество, твёрдо ответил — Дома — а что я ещё отчитываться перед ним должен, что-то выдумывать? Ну нет знаете ли. Я не пальцем деланный. Дома я и что с того? Имею право взять внеплановый выходной или два или сколько я уже дома с Сашей? Сергей Владимирович взревел, будто разъяренное животное. — И какого хуя ты… — на пару секунд он вдохнул, выдохнул и продолжил спокойным язвительным голосом. –… Почему ты сейчас дома? — Потому что посчитал это правильным — эта фраза снова вывела Сергея Владимировича из себя. — Да ты совсем что-ли бесстрашный у меня, да? Слышишь, правильный? — заорал он и снова остановился. Через миг Сергей Владимирович продолжил фразу с иронией: –Я сейчас буду. –У меня? — в трубке послышались гудки. Сбросил. Я в кидаю трубку и бегу переодеваться. Если он сейчас правда препрется, то нужно предупредить Сашу о визите. Натянув на себя первый попавшийся свитер и брюки, я взглянул на часы. Восемь. Саша поздний лебедь. Лучше его не будить. Просто закрою дверь в его комнату. Пусть спит. Иду в ванную, со скоростью света чищу зубы, умываюсь и расчёсываю волосы. Нарастает паника. Сейчас этот двухметровый гений придёт и кто знает, что будет делать. Нужно держать себя в руках. Ну придёт. Ну может по лицу один раз ударит. Ну и что? Да ведь? Через пятнадцать минут из прихожей донёсся звон. Я торопливо пошёл открывать. Дойдя до двери, я на всякий случай взглянул в глазок. Стоит шпала, стоит. Вдох. Выдох. Открываю дверь и выхожу в подъезд. –Добрый день — приветственно улыбаюсь я, закрывая за собой дверь. –Доброго времени суток, уебок — зло улыбается Сергей Владимирович. — Что же ты меня домой не пускаешь? — Шумно. У меня ремонт, — не на секунду не теряясь, отвечаю я. — Да не уж то — гневно проговаривает Сергей Владимирович. — Что-то не слышал я ремонта, когда тебе звонил, тунеядец. — с этими словами он отталкивает меня в сторону, а сам открывает дверь и заходит в квартиру. — И где твой ремонт, пиздобол? Ух доведешь меня до крайних мер и тебе не понравится. — я поспешно зашёл в квартиру в след за Сергеем Владимировичем. — Извольте выйти из моей квартиры сейчас же! — от этих слов Советский окончательно вскипел. — Да я тебя сам этой квартирой обеспечил! — Государство обеспечило — как только я это сказал, Сергей Владимирович сорвался с места и приблизился ко мне так близко, что оставалось чуть-чуть, чтобы наши головы соприкаснулись. — Я твоё государство — сквозь стиснутую челюсть прорычал он. Я упрямо смотрел в глаза Советского, не смея отвести взгляд полный вызова. Похоже без драки не обойдется. Кисть моей руки сжимается в кулак. Костяшки пальцев щекочет от предвкушения. Так уже хочется дать по лицу этому гению. Но вдруг крик из спальни Питера заставляет меня отвлечься. –Это вы! Вы! Плывите сюда! — донеслось до моих ушей. Плывите? Чего? Советский недоуменно смотрит на меня. Затем его лицо снова становится искажено от ярости. — Теперь всё понятно. — зарычал он. — Шлюху домой затащил и развлекаешься вместо того, чтобы работать. — с этими словами он стремительным шагом пошёл в сторону закрытой спальни. В моей груди нарастала паника. Я побежал вслед за ним. В комнате меня поразило удивительное зрелище. Саша стоит напротив открытого окна. Советский оборачивается ко мне. На лице сияет гримаса ярости. — Я думал ты со шлюхами развлекаешься, а тут ещё лучше! — я знал, как Сергей Владимирович относится к Питеру. Он его мягко говоря ненавидит, а точнее считает сверх-эмоциональным, гнусным и заносчивым. Такими определениями он награждает всех людей имперского времени. — Ты с этим синяком опять возишься! — я не успел ответить Сергею Владимировичу. Саша неожиданно для меня побежал в сторону распахнутого окна. Он быстро забрался на подоконник, и не останавливаясь прыгнул. Со скоростью света мы с Сергеем Владимировичем кинулись его ловить. Сказать, что меня поразил этот поступок, ничего не сказать. — Ты что творишь?! — испуганно закричал я. Питер стал вырываться и побежал снова к окну, когда мы поставили его на землю. — Сучий ты сын. Совсем сдурел что-ли? –заорал Советский. Мы взяли Сашу за руки с обеих сторон, не давая ему двигаться вперёд к окну. Романов рванулся. И ещё раз. И ещё. Из груди вырвался крик. — Господи! Дай мне спасти их! — Да что на него нашло? Советский сильно ударил Сашу ногой по лодыжкам и Питер свалился на колени. Я расслабил хватку и отпустил его руку. Сергей Владимирович сделал тоже самое. — Зачем ты ударил его? — прошипел я. — Нужно будет в следующий раз отпустить, чтобы из окна выкинулся. — сказал он, не ответив на вопрос. — Это из-за того, что он сказал «Госпо… — Заткнись. Просто закрой рот. — процедил Сергей Владимирович, глядя мне в глаза так будто готов наброситься. Питер стал бить кулаками о пол и мы снова обратили на него внимание. — Вот к чему твой Бог приводит — процедил Сергей Владимирович. Я полный растерянности сел на колени, чтобы посмотреть Романову в лицо. Но там я не увидел ответа на мой вопрос: что происходит? Я попытался привлечь его внимание к себе; дёрнул за плечо, погладил щёку, взял руку, но Романов никак не реагировал на это. Тогда я попытался его позвать: — Питер, Саша, слышишь меня? Саша. — также ноль реакции. Может он ведёт себя так из-за вчерашних капель, которые я залил ему в глаза? Возможно это они вызвали такое поведение? Кому, как не мне знать о том, как могут повлиять на психическое здоровье антибиотики и другие лекарства. Честно в этот момент я не знал, что делать. Я не представлял, что в принципе происходит. Саша сейчас сидит и как малый ребенок бьёт кулаками о пол, а минуту назад собирался выброситься из окна. Что это вообще было? Саша продолжал бить кулаками об пол. Я в порыве чувств толкнул Романова. — Да что с тобой такое?! — истерически закричал я. Но Саша даже ухом не повел. Я взялся за его лицо, чтобы посмотреть в него, хоть и знал, что снова ничего увижу. Мои пальцы обожглись о его лоб. — Да у него жар. — сказал я и прижал Сашу к себе. Романов не стал сопротивляться и прекратил бить кулаками о пол. Я стал лихорадочно гладить Питер по спине и целовать его макушку, совсем забыв о присутствии Сергея Владимировича. Тот же сморщился от отвращения. Я демонстративно игнорируя Советского, взял Сашу на руки и положил на кровать. — Омерзительно — произнёс он в ответ на мои действия. Я лег рядом с Сашей и обнял его со спины, прижимая ближе к себе. Увидев это Сергея Владимировича чуть не вывернуло наизнанку. — Выйди из комнаты, — произнёс я холодно и властно, будто Советский мой подчинённый, — Я не выйду сегодня на работу. Завтра приду в семь. Только уйди. — Сергей Владимирович неодобрительно посмотрел на меня, но пошёл в сторону выхода. У самой двери он остановился и серьезно посмотрев на меня сказал: — С ним ты застрянешь в развитии и не дойдешь далеко. В твои интересы входят в первую очередь интересы государства. Выбор за тобой, но я не так просто настаивал на том, чтобы сделать столицей тебя. — с этими словами он ушёл. Сначала скрипнула дверь в комнату, а затем и в квартиру. Сергей Владимирович ушёл, но эти слова надолго остались в моей голове. От раздумий меня прервал вздрог Саши. По его телу прокатилась сильная судорога. — Предатель! — закричал Романов и по его телу прокатилась новая волна судороги. — Ублюдок — Саша выкрикивал прогибаясь в спине и корчась от боли– Козёл! — выругался он снова — я обнял Питер крепче, чтобы не дать ему вырваться. Саше нужно отдохнуть и поспать. Значит надо заставить его лежать. — Да чтобы ты сдох в этой реке! — продолжал ругаться в бреду Романов. — Тварь! — после этой фразы из глаз Романова брызнули слёзы, а тело слегка расслабилось, что свидетельствовало о том, что Питер устал сопротивляться. И в квартире стало абсолютно тихо. Унылая тишина нарушалась лишь криками Саши сквозь волны судорог и вздрпгиваний — Ненавижу, ненавижу ненавижу!..