Белая неко, серый Dodge

      С самого утра в Департаменте Автотранспортных Средств города Энитаун стоял дым коромыслом: казалось, весь штат прибыл туда по какому-нибудь делу, поскольку здание чуть ли не трещало по швам от разномастной толпы людей. — Сэр, вы заполнили форму 11-70? — нажав кнопку вентилятора, дала знак подходить к своей стойке следующему клиенту Уайла. — Думаю, что да. — появился перед ней бородатый мужчина в сером жилете. — Вы точно заполнили форму 11-70? — повторила заданный вопрос девушка. — Я заполнил это. — лёг на стойку исписанный бланк. — Это — форма 11-90. — осмотрев документ, зевнула Делен. — Вам придётся встать в очередь к синему окну. — Послушайте, но я ведь уже стоял в этой очереди! — постепенно начал закипать клиент. — Не надо мне хамить, сэр! — мгновенно перешла в оборону blasian. — Я торчу здесь всё утро! — опустился кулак мужчины на фанерную стойку. — Стою в одной очереди, а ваши обормоты с наглым видом посылают меня в другую, чтобы потом отправить туда, откуда пришёл… — Данный вопрос — не моя прерогатива, сэр! — терпение Уайлы, как вы уже вполне могли догадаться, было железным, но не бесконечным. — Вы всегда можете позвонить на горячую линию… — Я пытался туда звонить, но там всё время занято! Бюрократы проклятые! — Займите очередь для консультаций и немедленно успокойтесь, сэр! — Я не хочу стоять остаток дня ещё в одной очереди: мне надо ехать на работу! Простое получение документов не должно быть таким трудным! — А знаете, что? — появилась на столе табличка «CLOSED». — У меня — перерыв. — поднявшись со стула, чинно удалилась девушка за дверь помещения для сотрудников.       Основной костяк коллектива организации, где трудилась Делен, составляли женщины, причём преимущественно темнокожие (и жутко своенравные, словно большинство советских продавщиц). На вопрос «Достаточно ли я несчастная и ленивая засранка, чтобы работать в DMV?» многие из них могли уверенно дать утвердительный ответ. — В зале — полный бардак! — усевшись за один обеденный столик с Клео Одди и её тётей после выбивания (да, именно выбивания путём удара в правильное место) из вендингового автомата банки Pepsi, устало вытерла со лба пот blasian. — Не понимаю, чего они все хотят? Неблагодарные, грубые, ленивые сволочи… Итак, дамы, какие новости? — Да почти ничего. — откусывая край бисквита Twinkie, под передаваемую фоном по радио Believe в исполнении Cher задумчиво ответила сестра Билла. — В основном, все текущие разговоры касаются твоих отношений с тем мастером из AT&T: Таниша представила последовательный краткий аргумент, Шонис обосновала её шаткую теорию исследованиями в статистике, подкрепив утверждения и гипотезы, предложенные Моникой, что привело к общей основе, на которой проводились будущие дискуссии… — А конкретнее? — открыв газировку, поинтересовалась Уайла. — Хотелось бы узнать. — Половина хочет выяснить, что ты в нём нашла. — открыла Иоланда пачку брауни Little Debbie и высыпала содержимое в общую вазочку. — Ещё половина — сумел ли он за полторы недели ваших встреч залезть к тебе в трусики или под майку. — Дай угадаю… — сделав ироничное лицо, открыла и отхлебнула газировку Делен. — Первая является милфой с каре, а вторая — попаданцем из фильма Cleopatra Jones? — Да как ты смеешь… — хором воскликнули обе собеседницы, однако, посмотрев друг на друга, моментально успокоились. — Впрочем, отчасти ты действительно права. — Ему хоть и далеко до Винга Рэймса, но что-то в нём действительно есть. — взяла брауни blasian. — Сегодня вечером мы с ним идём в Dairy Queen, плюс ровно через месяц будем вживую смотреть открытие Олимпиады… А ещё этот парень офигенно танцует макарену! — А он тебе случайно не давал какую-нибудь ненужную карточку или флоппи-диск America Online? — подошла к ним увешанная золотыми цепями и кольцами (Б.А.Баракус мог бы позавидовать их количеству) главная бухгалтерша Департамента. — Мне недавно наконец-то сподобились провести Интернет… — Поздравляю. — похлопала Уайла. — Но ничего подобного я не получала. — Кстати, слышали новость? — достав из стоящего рядом холодильника подписанный её именем десерт Jell-O, продолжила финансовых дел мастерица. — Не поверите, но Хурглбургл уходит на пенсию и выкупает свой учебный автомобиль.       Обожаемый всеми Уинстон Хурглбургл (добродушный и точь-в-точь похожий на юмориста Карла Райнера позитивный старичок) работал инструктором по вождению чуть более сорока пяти лет и обучал искусству езды уже третье поколение жителей Энитауна (для него не было плохих или необучаемых учеников: каждого он воспринимал, как персональное испытание, которое успешно проходил, выпуская на дорогу очередного умелого водителя), используя для этого бежевый двухдверный хардтоп AMC Rebel 69 с управляемой рычагом на рулевой колонке пережившей уже четвёртую переборку трёхступенчатой механической трансмиссией и прикреплённой к заднему бамперу здоровой табличкой «STUDENT DRIVER», от которого не намеревался отказываться даже тогда, когда в автошколу при DMV завезли новый Oldsmobile Cutlass Ciera 93.       Новость об уходе стала для девушек настоящим шоком. — Не может быть! — воскликнула Клео. — Неужели по собственному желанию? А кто, чёрт возьми, будет учить народ вождению? Этот индюк МакГиббонс?       Занимая в Энитауне должность первого помощника шерифа, Джон МакГиббонс разъезжал по округе на служебном Chevrolet Malibu 9C1 81 и вечно что-нибудь разнюхивал; народ его не очень-то и жаловал (даже несмотря на поразительное сходство офицера с молодым Полом Ньюманом), обычно предпочитая обращаться по своим делам непосредственно к самому шерифу (тот являлся чуть ли не точной копией почившего пару лет назад от пневмонии Джорджа Пеппарда: даже сигары он курил те же, а шутки про то, как ему нравится, когда всё идёт по плану, являлись и его любимым гэгом). Будете смеяться, но в этот момент упоминаемый Одди представитель исполнительной власти находился практически в трёх ярдах от здания организации: делая вид, что копается в моторе, он активно подслушивал доносящиеся до него из приоткрытой форточки разговоры находящихся внутри девушек-сотрудниц. Поскольку его шеф пребывал в длительной командировке (предмет оной был связан с организацией безопасности будущих соревнований), полицейскому была предоставлена возможность побыть шефом… — А зачем ему Rebel? — не поняла Иоланда. — Его же спишут с баланса DMV; разве Уинстон не имеет представления о том, с какой безжалостностью старые машины высасывают деньги? В любом случае, даже если избежать сервисных затрат, большинство запчастей на хардтоп найти будет очень непросто… И недёшево: если старик не разорится, то уж точно истратит во время восстановления больше трёх четвертей пенсии. — Он собирается сдать авто в краеведческий музей. — объяснила главбух. — Говорит, будто бы… — Ага, так вот они где, бездельницы! — ворвалась в комнату взмыленная начальница Департамента. — Почему на шестнадцать окон всего два человека? Бегом работать! Быстро, подняли свои ленивые задницы и пошли разгребать весь этот беспорядок! Безобразие! Так, те, кто за столами: вам особое приглашение нужно? Вперёд, к стойкам! И кто из вас сменил портреты Гора и Клинтона на Бивиса и Баттхеда? Не узнаю — все без премии останутся!

========================= ТО «MIRISCH 64» PRESENTS: Белая неко, серый Dodge. Серия 2. Face to face. =========================

      В ту ночь Сикконе возвратился в город достаточно поздно, но в приподнятом настроении: во-первых, он договорился с небольшим магазином спортивного инвентаря из столицы штата на поставку новых мячей, бит и остальной экипировки для школьной команды; во-вторых, на обратном пути его подвезла сама директриса (что ни говори, а ехать в забитом под завязку кадками с растениями дизельном универсале Volkswagen Passat TDI B4 94 гораздо лучше, чем идти пешком или ждать автобус), что пообещала повысить ему жалование, если тот покрасит забор спортивной площадки и обновит разметку на покрытии. Дела для него шли ну просто лучше некуда: парень даже успел забежать в закрывающийся супермаркет, дабы ухватить там упаковку плоских булок Pepperidge farm и сосиски Oscar Mayer, тем самым обеспечив себе сочетающий быстроту с сытностью ужин. Размышляя о предстоящих спортивных победах, он, насвистывая весёлый мотив песни Kung Fu Fighting исполнителя Carl Douglas, шёл по пустой (а также не слишком хорошо освещённой) улице в сторону дома, когда его взгляд вдруг упёрся в стоящий на противоположной стороне одинокий прямоугольный силуэт средних размеров. Это вполне могли быть нестареющие Volvo 740 или 940, но никто из горожан не водил шведские седаны данных моделей; Buick Skylark 80 не подходил по общей архитектуре задней части кузова; быть может, в темноте прятался седан Chrysler LeBaron 77? I guess so…       Из выхлопной трубы автомобиля вырывалась тонкая струйка дыма. Относимая в сторону слабым ветром, она медленно растворялась, исчезая в ночном воздухе. Подойдя поближе, Шон пригляделся и узнал транспортное средство: им оказался серый (словно бок индийского слона) Dodge Dynasty. Несомненно, это была Фуксия, но как она очутилась здесь? Сбежала с подъездной дорожки дома компьютерщика? Невозможно. Перед бывшим хулиганом не могла стоять машина Тентпенга: в конце концов, мало ли по стране катается точно таких же Dodge (Chrysler, если брать экспортную модель для Канады и Мексики)?       Немало озадаченный тренер-физрук невольно остановился. Его взгляд был почти примагничен к седану: невозможно было сказать, кто сидел за рулем (если в салоне вообще кто-нибудь находился); тихо урча двигателем на холостом ходу, Dodge прятался внутри тёмного пятна фонарного столба с перегоревшей лампочкой, явно кого-то ожидая.       Шон стоял на безлюдном тротуаре и напряжённо вглядывался в окна автомобиля. А если сейчас где-нибудь поблизости происходит кража со взломом? Значит, эту Dynasty угнали и используют, как транспорт для отхода… Да, звучит бредово, но какое ещё можно придумать объяснение? И ведь владелец преспокойно спит за тысячу миль отсюда! Надо бы позвонить в полицию: освещаемая изнутри тусклой неоновой лампой будка телефона-автомата находится всего в квартале отсюда. Впрочем… — Эй, Гарри! — вырвалось у бывшего хулигана. — Гарри!       Внутри машины что-то отчётливо напряглось: судя по изменившемуся звуку, заметно повысились обороты двигателя. С чего бы вдруг? — Это ты, Тентпенг? — отразился эхом от стен домов и ушёл куда-то в глубину безлюдной улицы поставленный вопрос (после которого парню стало откровенно не по себе: уж очень противоестественно тот прозвучал). Его сердце провалилось далеко в пятки, когда в ответ со стороны Dynasty заиграла песня Legend In Your Own Time певицы Карли Саймон. Решив не строить из себя героя, тренер-физрук развернулся и хотел продолжить путь другой дорогой, как вдруг передние фары Dodge внезапно зажглись, пронзая темноту ярким белым светом. Сделав короткий бернаут, серый седан рванулся в его сторону, причём настолько резко, что от подобного рывка у него даже просела задняя часть; выскочив из темноты, Фуксия (теперь Сикконе окончательно в этом убедился, поскольку за рулём никого не было) по размашистой диагонали пересекла улицу, заскочила правой половиной на тротуар, после чего, противно скрежеща днищем по бордюру и высекая искры, погналась за обратившимся в паническое бегство Шоном. Бывший хулиган оказался на редкость ловким малым: несмотря на то, что его несколько раз чуть фатально не прижали к стенке (успешному завершению действия мешали парковочные счётчики), он быстро приспособился, прыгая то направо, то налево, тем самым увёртываясь от Dynasty в манере Жан-Поля Бельмондо, попутно пытаясь найти какое-нибудь недоступное для тачки возвышение. Вскоре ему это удалось: на торце одного из старых зданий красовалась прикрученная ещё во времена основания городка чугунная пожарная лестница… — Врёшь, не достанешь! — со всех ног припустил к спасительному эвакуационному девайсу преследуемый взбесившимся седаном тренер-физрук. — Членов семьи Сикконе ещё никому просто так раздавить не удавалось! — в этот момент парень споткнулся о сливную решётку и плашмя растянулся на асфальте, тем самым подписав себе смертный приговор: как только он вскочил на ноги, то не успел среагировать на оказавшуюся слишком близко от него Фуксию, что, взяв приличный разгон, буквально снесла его, как скоростной поезд — застрявший при пересечении плохо спроектированного переезда фуру с прицепом магазина Bradlees Stop&Shop. Удар оказался настолько сильным, что Шона отбросило в сторону футов эдак на двадцать… — Твою мать! — испытывая острую боль и силясь отползти куда-нибудь в безопасное место, заметил бывший хулиган тёмно-красные следы крови на светло-сером бетоне тротуарных плит, вследствие чего, крепко выругавшись, зашёлся диким кашлем; между тем, уже порядком побитая Dynasty совершила разворот… — But you're a legend in your own time, a hero in the footlights… — вовсю надрывается Карли Саймон, пока Dodge набирает скорость и включает ослепляющее обездвиженную жертву дополнительное освещение… — Нет, нет, нет! — закрываясь руками, то ли шепчет, то ли кричит Сикконе. — НЕТ!!!       Фуксия переехала его примерно пять или шесть раз; успокоилась она лишь тогда, когда подтянутое тело тренера-физрука превратилось в бесформенное месиво. Удостоверившись в достижении собственной цели, Dynasty громко посигналила и скрылась с места преступления; я бы мог написать, что машина вырулила из ситуации без потерь, но нет: разбитая светотехника, косо свисающий с креплений бампер, пережёванная решётка радиатора, а также помятые капот и передние крылья говорили сами за себя, придавая седану вид откровенного jalopy…       Внезапно разбрызганная по передней части кровь потекла против движения машины: как будто кто-то нажал на видеомагнитофоне кнопку «REW». В то же время сам собой начал выправляться гнутый передний «клюв»; болтающиеся туда-сюда на проводках внутренности прямоугольных блок-фар медленно принялись вставать в крепления, заново застекляться и ярко зажигаться; с лёгкими щелчками постепенно стали исчезать вмятины с металлических элементов; под конец, подтягивая за собой всю остальную «морду», на своё законное место вернулся восстановившийся центральный элемент со звездой в пятиугольнике. На тачке не осталось даже малейших следов инцидента: проще говоря, теперь серый Dodge можно было записать в категорию showroom condition, ибо на корпусе отсутствовала даже пыль…

***

      Охранник построенного недалеко от Уайт Плейнс (восточнее Энитауна) консервного завода Джереми Мак-Энн скучал на ночной смене, смотря то в экран пузатого квадратного чёрно-белого монитора Videology с диагональю четырнадцать дюймов, то во взятый у кого-то на месте проживания (мужчина квартировался в трейлерном парке, используя компактный автокемпер Toyota Chinook 18 Plus 78) каталог запчастей для тюнинга Spearco. По сравнению с вождением рейсового автобуса работёнка была легче некуда: сиди себе в будке при въезде, слушай кассеты блюз-рок-группы Savoy Brown (больше всего Мак-Энну нравилась композиция I'm Tired) кого надо — пускай, кого не надо — не пускай, начальству — отдавай честь. Днём на предприятие приезжали только рабочие; ночью — гружёные сырьём фуры и сонные наладчики оборудования (а изредка — дополнительный состав сотрудников). — Привет, Джереми! — остановился около будки коричнево-бежевый седан Pontiac Phoenix 78 с обтянутой полинялым винилом крышей. — Славная ночка; давно такой не было, а? — Так точно! — осмотрев машину, открыл ворота охранник; весело бибикнув, джиэмовский четырёхдверник зарулил на территорию завода и направился к стоянке…       Что конкретно производили за сплошным забором с колючей проволокой — Джереми точно не знал. Все, кого он спрашивал, чуть ли не хором заявляли, что с линии внутри здания сходит «Лучший в мире томатный суп для стариков из Майами!». Этот факт для Мак-Энна являлся очень странным: зачем устанавливать столько устройств противодействия проникновению (окромя проволоки и железных ворот по периметру висели камеры видеонаблюдения, тёмные углы периодически шарили прожекторами, а около въезда в бетон были вмонтированы выкидные шипы и поднимающийся барьер-трамплин) на завод по производству жидких консервов? Героином они их там, что ли, пичкают? — Как же меня бесит наш директор! — подкатил к воротам бирюзовый Chrysler Sebring 95 в кузове купе. — Достал уже внезапно требовать появляться на рабочем месте в законный выходной; давай, отворяй, да поскорее, иначе он меня сожрёт, если через пять минут не буду, где должен. — А кого же он не бесит? — проведя рутинный осмотр, оперативно пустил машину внутрь Джереми. — Мудак — он и в Африке, как известно, мудак.       Проводив взглядом задние огни купе, Мак-Энн вздохнул и вернулся в освещённую будку; конечно, он мог задумчиво послоняться вокруг неё, но на улице было темно и не слишком уютно. Усевшись на стул и закрыв сдвижные двери, охранник вновь открыл каталог, как вдруг мирно стоящий возле монитора стационарный дисковый телефон разразился громкой трелью. — Ошибка: IPA-2-12-85-0Е. — безжизненно озвучил после поднятия трубки комбинацию из букв и цифр мужской механический голос. — Ошибка: IPA-2-12-85-0Е. — Что бы это могло значить? — задался вопросом бывший водитель автобуса. — Только детей уложила — так сразу вызывают! — затормозил возле будки красный Mitsubishi Expo LRV 93. — Не дадут с семьёй время провести: всё им невтерпёж! — У вас левый сайдмаркер перегорел. — открывая ворота, зевнул Джереми. — Спасибо, мистер Мак-Энн! — дважды посигналив, скрылся за воротами японский минивэн. — Завтра скажу мужу, чтобы лампочку поменял.       Закрыв ворота, Джереми решил позвонить начальству, дабы узнать, всё ли в порядке, однако, передумал на полпути: в конце концов, автоматические системы оповещения наверняка не новые, а потому, скорее всего, просто сбоят из-за некачественной электроники… — Снова в ночной? — подлетел к воротам тёмный Isuzu Stylus XS 91. — Вот и меня тоже из дома чуть ли не за шкирку вытащили… — И вы такой далеко не один. — произведя беглую проверку, разрешил проезд охранник. — Ну, уже не так обидно. — рванул вперёд японский седан. — Вот имбецилы! Только бы не устроили ошибку IPA-2-12-85-0Е… — утонула последняя фраза в рычании мотора.       Вновь зазвонил телефон. — Сбой системы… — произнёс фразу всё тот же механический голос. — Сбой системы… Сбой системы… — в этот момент где-то на заднем плане раздался отчётливый грохот: что-то явно пошло не так. — Внимание: инициирован второй протокол закрытия. — Что? — заволновался Мак-Энн. Повесив трубку на рычаг, он снял её снова и набрал один из записанных на листочке номеров начальства, дабы поинтересоваться, всё ли в порядке. — Оно вырвалось! Оно… — закричал ему в ответ кто-то молодой, но тут на заднем плане с той стороны провода послышалась возня, раздался глухой удар и связь оборвалась: пошли короткие гудки. Между тем, к воротам подъехал ещё один автомобиль… Очень необычный автомобиль: как если бы чёрный четырёхдверный Cadillac Seville 1978 года выпуска по компоновке кузова превратили в подобие Duesenberg Model J или Panther DeVille, попутно слегка (с умеренным вкусом и чувством меры) «засутенёрив». На обтянутой винилом задней стойке под декоративной S-образной перекладиной-ландо красовался сделанный под заказ небольшой прописной шильдик «Grandeur Opera Coupe»… Удивительно то, что как только машина остановилась рядом с будкой, вокруг исчезли буквально все посторонние звуки. — Доброй ночи! — с жутким скрипом опустилось до половины наглухо тонированное стекло водительского окна. — Это же консервный завод William's Soup Co.? Сегодня — мой первый рабочий день, а я опаздываю; ещё и карточку c I.D. забыла… Дадите заехать внутрь?       Мак-Энн решил наклониться и рассмотреть лицо водителя. В нос ему ударил отчётливый аммиачно-сероводородный запах: словно это был не Cadillac, а катафалк. Оперативно отпрянув и оглядев машину со всех сторон, охранник вернулся в будку, сверился со специальным блокнотом, где были записаны данные транспортных средств всех сотрудников предприятия, подумал-подумал… И отказался пускать автомобиль внутрь.       Вновь жутко заскрипев, стекло медленно поднялось обратно; кастомный чёрный Cadillac, аккуратно сдав назад, развернулся и уехал прочь, а где-то полминуты спустя вернулись привычные для провинциального уха обыкновенные звуки ночи, будто они и не прекращались вовсе. — Почему я не пустил её? — листая каталог запчастей, думал Мак-Энн. — Почему?       Немного позднее (когда, сходив в уборную, случайно взглянул в треснутое зеркало) он понял, почему… И со всех ног рванул в отдел кадров: подавать заявление о переводе в другой штат.       На переднем бампере Seville висел выданный в округе Хаззард номерной знак [D34TH].

***

      Я шёл по ночной улице и думал о том, что ничто не дополняет романтический вечер так, как это делает сингл You'll Never Stop Me Loving You исполнительницы Sonia, двухкотлетный гамбургер, картошка фри и молочный коктейль. Как вы можете догадаться, всё прошло просто замечательно: во-первых, мы оба встретились вовремя и оказались стильно одеты (Уайла подобрала себе наряд танцующей в клубе возле вентилятора Джоди Уотли из клипа на песню Don't you want me; я же воспользовался образом Хассельхоффа из «Рыцаря Дорог»); во-вторых, в кафе нам сделали скидку для влюблённых и дали две алюминиевых банки хорошего пива Barq's; в-третьих, мы долго целовались на заднем диване её чёрно-золотого двухдверного хэтчбека (то есть, Aeroback) Oldsmobile Cutlass 442 78, причём никто не прерывал нашу романтическую близость. Под конец Делен предложила подбросить меня до дома, но я учтиво отказался, обосновав это тем, что хотел забрать с парковки возле офиса оставленный там накануне собственный Plymouth… — Give a little love: I walk through the city… — тихо шуршат подошвы моих красных кед по асфальту, пока я, напевая британский сингл London Nights дуэта Pet Shop Boys с кассеты The Twelve Commandments of Dance (оную пару дней назад по почте прислал отец) двигаюсь через спящий город. — Give a little love: there's food in the air… — ловит мой взгляд одетого в серьёзный костюм худого и высокого гражданина без лица (им оказывается выставленный на витрине магазина одежды белый манекен). — Give a little love: hello, Piccadilly… — треплет ветер неплотно прикреплённый к окну одного из домов рекламный плакат развлекательной телевизионной программы-варьете The Rosie O'Donnell Show. — Give a little love: the wind in my hair… — проезжает мимо меня серый Dodge Dynasty без водителя… СТОП, ЧТО?       Развернувшись на ближайшем перекрёстке, среднеразмерный седан медленно направляется в мою сторону; стараясь сохранять спокойствие, оперативно отступаю внутрь одного из боковых переулков, но слишком поздно понимаю, что загнал себя в угол: путь перекрывает стоящий, словно пробка в бутылочном горлышке, здоровенный (и не местный) тягач Peterbilt 362 82 с массивным хромированным бампером, да так, что обойти его нет никакой возможности, а спиной к машине компьютерщика (да, это именно она: её безошибочно узнаешь из тысячи других таких же, почувствовав пробегающий по спине неприятный холодок) поворачиваться нельзя… Моё пространство для манёвров уже закончилось, а Dynasty всё приближалась; да, дёрнул же чёрт Гарри приобрести именно этот конкретный автомобиль!       Припоминаю, как он нашёл данный аппарат. Летом девяносто пятого, когда купленный им три года назад (да-да, именно у Вернера) AMC Gremlin X Levi's 76 (где от именитой обивки «под джинсы» остались одни лохмотья) неожиданно испустил дух (проще говоря, один из шатунов с характерным звоном оторвался от коленчатого вала и пробил дыру в боковой части двигателя), на глаза Тентпенгу попалась газета с объявлением о продаже «Dodge Dynasty LE, 1990, 3.3 V6, автомат, литые диски, серый цвет, седан, малый пробег, один владелец, 4000$.» Естественно, он сразу позвонил мне; обсудив все детали и договорившись с продавцом о встрече, буквально на следующий день мы поехали смотреть описанный экземпляр.       Представший нам автомобиль никак не тянул на заявленную сумму. Ржавые и неровные панели кузова с частично облезшей краской, спущенные шины, толстый слой пыли в салоне, паутина под капотом, проходящая по диагонали через всё лобовое стекло косая трещина, гнутая антенна, рассохшиеся щётки, усеянный точками ржавчины хром… Но, справедливости ради, никаких подтёков или луж обнаружено не было. — На одометре — полторы тысячи миль с хвостиком. — доставая документы, объяснял нам агент по недвижимости. — В девяносто первом пожилой владелец пригнал её из Калифорнии и поставил в гараж; соседи говорят, что по каким-то причинам он никогда не выезжал на этой машине, предпочитая везде ходить пешком или просить о подвозе своего двоюродного брата: так она под крышей и стояла, пока старик не помер от сердечного приступа. Получив отказ от недвижимости указанными в его завещании родственниками, агентство поручило мне продать этот объект вместе с автомобилем, но я решил, что гораздо выгоднее и быстрее будет избавиться от них по отдельности. — А вам он разве не нужен? — интересуюсь у мужчины, пока Гарри с возбуждённым видом носится вокруг седана. — Согласно описанию, состояние чуть ли не салонное… — У меня уже есть транспорт, причём импортный. — кивает тот на Volvo 780 Bertone цвета гнилой вишни. — Итак, брать будете? — Конечно, буду! — раздаётся откуда-то из багажника голос обезумевшего от счастья Тентпенга. — Я такой замечательный barnfind в жизни не видел! — Мне кажется, здесь надо поторговаться. — захлопнув открытую дверь, громко чихаю от поднявшейся в воздух пыли. — АПЧХИ! — Да ну что ты, Тим! — достав насос, кричит Гарри. — Такая цена — вполне приемлема: немного подкрасить, заменить часть расходников — и можно смело записываться хоть в SCCA, хоть в NASCAR! Сейчас достану чековую книжку… — Ты сначала движок с коробкой передач проверь, Эрнхардт-средний. — сказав это вслух, про себя отмечаю, что мой друг не такой уж и дурак: если вдруг Dynasty не заведётся вообще или в процессе оживления вдруг превратится в груду штампованного железа, можно будет запросто проинформировать банк об отмене выплаты; кроме того, мне радостно наблюдать за рождением ещё одного поклонника Chrysler Corporation, но впечатление отравляет какая-то висящая в воздухе излишняя радикальность… — Пойду позвоню на заправку: пусть пришлют кого-нибудь из ремонтников с прицепом для перевозки. — закрыв багажник, удаляется внутрь дома мой друг-компьютерщик (следом за ним уходит агент по недвижимости); я же решаю получше рассмотреть салон. В принципе, уже понятно, что ничего особенного там не будет: квадратные шахты приборов, двухэтажная магнитола, кочерга на рулевой колонке, красный велюр, целая куча панелей «под дерево» и сплошной передний диван. «The bingo of grandpa-spec», выражаясь словами Эдит.       Обойдя машину, дёргаю ручку двери водителя: к моему удивлению, та не поддаётся, причём не только она одна: все четыре пластиковых флажка внутри салона, как ни странно, оказываются опущены. — Ничего не понимаю. — ещё раз для надёжности обследую седан со всех сторон, при этом почему-то стараясь не проходить мимо передка; сейчас все замки заперты, но, клянусь своей приставкой Sega Genesis, когда Тентпенг уходил в дом оба моих глаза чётко видели, что автомобиль был открыт!       Я медленно попятился, не сводя глаз с машины. Dynasty стояла на прежнем месте: просто похожий на комод или шкаф угловатый пережиток восьмидесятых годов. У меня не было ни одного дурного намерения, поскольку мне просто хотелось попасть в салон… От понимания ускользала одна вещь: чтобы так или иначе помешать мне осуществить всё задуманное, она каким-то образом сама закрыла доступ внутрь? Абсурд! Впрочем, «доверяй, но проверяй»: решаю обойти Dodge ещё раз… И чуть не падаю в обморок: длинная диагональная трещина стала гораздо короче, чем была до ухода Гарри (её длина уменьшилась почти вполовину). Я, конечно, слышал про возвращающиеся в форму при некоторых температурных условиях металлы, но чтобы сами собой затягивались ветровые стёкла? Мы ведь не в сериале The A-Team, где в одном кадре модифицированный автодом Dodge Travco почти что разваливается на ходу, а уже в другом внезапно выглядит так, будто с ним ничего не произошло!       Вот тогда я окончательно решил, что мне не нравится этот серый седан. — Всё в порядке! — возвращается в гараж Тентпенг. — Фуксия скоро будет у меня дома: когда я рассказал про этот экземпляр, механик бесплатно вызвался помочь перевезти её ко мне. Бабушка уже не против… — Ты ещё и имя ей успел придумать… — вздрагиваю от неожиданности. — Ну-ну! — Можно подумать, ты свой Sundance никогда как-нибудь ласково не называл. — тут Гарри непринуждённо дёргает за ручку и легко распахивает заднюю дверь. — Мой отец говорил, что я могу обозвать своё купе бюджетным BMW E30, но оно не похоже на свинью, а запчасти для него отыскать куда проще. — в этот момент на подъездную дорожку, совершив несколько пируэтов по всей улице, задним ходом вкатывается белый Jeep CJ-7 79 с орлом на капоте: это вам не рядовой гряземеситель, а модный Golden Eagle Package. На фаркоп оного насажен вышеупомянутый прицеп с треснутыми катафотами… — Давайте грузить! — спрыгивая на газон, кричит дежурный механик. — Уж больно охота в днище отвёрткой потыкать: подобные находки в нашем захолустье — жуткая редкость!       Во время трудного процесса коллективного выталкивания покупки из гаража мой взгляд случайно падает на решётку радиатора, вследствие чего меня снова передёргивает: сами по себе с верхней хромированной половины исчезли пятна ржавчины. Скоро Dynasty… То есть, Фуксия превратится в совсем новый автомобиль, но позднее компьютерщик признается, что просто не может вспомнить, какие вещи он с ней делал и каких НЕ делал!       Например, Гарри помнил, как начал удалять поверхностные ржавые пятна, но понятия не имел, когда закончил с ними возиться; отлично знал, где покупал комплект покрышек, но даже не представлял, в какой момент успел их переобуть; впрочем, наибольшую загадку для него представляло лобовое стекло: ему было точно известно, что его руки до него даже не дотрагивались, но каким-то образом оно вдруг умудрилось превратиться в абсолютно новый элемент. Когда это случилось? Как это случилось? Тентпенг только разводил руками…       Однако, мы отвлеклись. Моё положение было хоть и не самым лучшим, но самообладания я всё же не потерял (по крайней мере, в тот момент): провалившись с попытках забраться под тягач и с трудом переборов мысли о том, что в качестве последней колыбельной для меня прямо сейчас выступит хруст ломаемых костей и басовитый рокот трёхлитрового V6, решаюсь на отчаянный шаг… — Послушай, Фуксия… — произносимое мной кажется бредом, но другого выхода просто нет. — Мы оба — разумные существа, которые понимают, что в последнем десятилетии двадцатого века решать дела убийством — не вариант; кроме того, тебе достоверно известно, что мы с твоим владельцем являемся хорошими друзьями… — поскольку все попытки устного вразумления не приносят особых успехов, нащупываю в кармане и извлекаю ключи с выштампованной на них тонкой звездой в пятиграннике. — В конце концов, меня нельзя трогать хотя бы потому, что я вожу Plymouth! — сказав это, закрываю глаза, ожидая, что сейчас моё тело начнут плющить, но нет: похожий на буфер локомотива передний бампер с мягкой горбинкой по центру внезапно замирает… В половине ярда от моего лица. Кажется, пронесло. — Как владелец продукции Chrysler Corporation, я абсолютно уверен, что ты — хороший автомобиль. — с трудом поднимаюсь на подкашивающиеся ноги (до этого приходилось вести диалог сидя) и глажу седан по капоту; ответом служит мягкое урчание с ощутимой ладонью небольшой вибрацией (как будто прикасаешься к макушке хищника, а не рядовому серому Dodge). — Не слушай остальных: они просто не знают, как Ли Якокка сумел доказать факт того, что производимый в Америке транспорт ничуть не хуже ввозимого из Германии или Японии. — в этот момент Фуксия сдаёт назад и приветственно распахивает водительскую дверь (а из салона, между тем, звучит спокойная композиция The Crystal Ship, исполняемая группой The Doors). — Спасибо, но мне нужно забрать мой Sundance: он стоит не слишком далеко отсюда. — отказывая ей, неторопливо продолжаю свой путь, полностью успокаиваясь лишь после заворачивания за угол и подтверждения отсутствия преследования. Мозг всё ещё лихорадочно переваривает только что произошедшее событие, когда моя задница наконец-то оказывается в вишнёвом салоне красного двухдверника с серой ватерлинией. — И восстали машины из пепла ядерного огня, и пошла война на уничтожение человечества. — активизируется магнитола. — И шла она десятилетия, но последнее сражение состоится не в будущем: оно состоится здесь, в наше время, сегодня ночью… — Чертовщина какая-то. — немного похимичив с настройкой, ловлю передающую фанк с соулом AM-радиоволну, после чего, пристегнувшись и зачем-то ощупав кресло пассажира, отправляюсь круизить по ночным окрестностям под успокаивающую мелодию Love Is The Message в исполнении MFSB.       Ночная поездка успокаивала и расслабляла. Красный двухдверник неторопливо двигался по пустым дорогам округа, а я, отстукивая пальцами на руле ритм играющей из всех колонок стереосистемы композиции первой половины семидесятых, отлично проводил время, пока мутные лучи фар Plymouth не выхватили из темноты внезапно появившийся прямо по курсу расплывчатый силуэт… — Твою мать! — упёрлись обе мои ноги в широкую педаль тормоза, но, к сожалению, оказалось слишком поздно: передняя часть Sundance ударилась обо что-то мягкое, отбрасывая это самое выскочившее из соседних кустов «что-то» на встречную полосу. — Вы слушали мелодию филадельфийского музыкального объединения Mother Father Sister Brother. — между тем, провозглашает диджей. — Далее на наших волнах — Тони Беннетт с проверенными временем хитами со страниц Великого Американского Песенника… — Хоть бы олень, заяц или лиса… — чуть ли не седея, кое-как отстёгиваю ремень безопасности и выхожу на улицу, при этом мысленно перебирая имена всех знакомых юристов, а также прикидывая сумму возможного залога. Если под раздачу попала какая-нибудь заблудшая животина — значит, всё можно списать на roadkill и ограничиться косметическим ремонтом; если же мне ну очень «посчастливилось» сбить какого-нибудь пьяницу или заблудшего автостопщика, то счётом и правами на столе шерифа дело явно не ограничится: в случае восстановления хода событий последних суток могут пришить DUI, а с ним градус серьёзности преступления совсем другой. Немного более детальный анализ показал, что мой случай — именно второй, ибо в стороне от слегка помятого передка Plymouth лежит… Девушка в кружевном нижнем белье? — Господи… — со всех ног подбегаю к сбитой дамочке. — Я дико извиняюсь… С вами всё в порядке? Вы можете подняться? — с трудом помогаю ей встать и веду к машине. — Садитесь; аккуратнее, не ударьтесь головой. — усадив её и инстинктивно хлопнув дверью, прыгаю за руль. — Я дико извиняюсь; мне не нужны проблемы. — выключив радио и включив плафон на потолке, рву с места, попутно бегло рассматривая свою внезапную ночную спутницу. — Я дам вам денег, отвезу в госпиталь… — после данной фразы мадам в нижнем белье (на вид ей столько же, сколько и Делен, а похожа она на Ван Ю-Вэнь из азиатского кинца Eat Drink Man Woman, которое мне полтора года назад довелось арендовать по акции во всё том же Blockbuster Video) отрицательно мотает головой и нервно машет руками: в её глазах читается неприкрытый ужас. — Не надо? Почему? Мне всё равно нужно отвезти вас к какому-нибудь доктору… — услышав это, девушка буквально рывком отодвигается от меня и активно жмётся к пассажирской двери. — В чём проблема, леди? Скажите хоть что-нибудь! — Мяу… — робко выдаёт пострадавшая, мгновенно закрывая рот обеими руками. На её кистях — следы от наручников, а запястье, пальцы и костяшки замотаны бинтами со следами крови… Дело становится интересным! — Чего? — ничего не понимая, недоумённо смотрю на пассажирку… И в очередной раз бью по тормозам. Почему? Отвечаю: мой напряжённый взгляд выхватывает сразу несколько присутствующих у подобранной дамы нетипичных элементов.       Во-первых, хвост. Не какой-нибудь накладной, обычно используемый в видеоэротике или ролевых играх, а самый настоящий: чёрный, пушистый и виляющий.       Во-вторых, поведение. Не сказать, будто оно уж чересчур нетипичное, но странности всё равно прослеживаются, а объяснения им найти не получается.       Но самое главное, конечно, расположенные на макушке кошачьи уши. Сначала мне (как и любому в подобной ситуации) подумалось, что они — накладные, но когда я осторожно протянул руку и отодвинул длинную прядь волос спутницы в сторону, то чуть не выпрыгнул из собственной кожи: человеческие органы слуха на привычных местах отсутствовали (не было даже швов; вместо них красовалась ровная поверхность).       Воспоминания о происходивших далее событиях почти выветрились из моей головы, но ключевые их этапы ещё достаточно свежи внутри чертогов бескрайнего дворца памяти: добравшись до дома, я притащил дрожащую от страха девушку в свою комнату, запер дверь и приступил к установлению личности. Когда стало понятно, что говорить она, увы, не может, но почти всё понимает, я положил перед ней небольшой блокнот с чёрной гелиевой ручкой…       Из рисунков и не сильно разборчивых букв удалось понять следующее: виновница вмятин на передней части Sundance попала в Джорджию из Нью-Брансуика (что в штате Нью-Джерси, а не на территории Канады), будучи похищенной ряжеными полицейскими; лже-копы сдали жертву людям в белых халатах, которые в ходе проводимых экспериментов… Даже не знаю, как вам объяснить: эти учёные (в дерьме мочёные!) каким-то образом смогли превратить её в смесь человека с кошкой и частично промыть мозги; проще говоря, искусственно создали кошкодевушку (подобная трактовка являлась наиболее понятной для меня, но звучала не слишком убедительно для окружающих). — Вот так дела… — прозвучало в ночной тишине моей комнаты после завершения изучения информации. — На следы каких родственников докторов Камерона и Менгеле я набрёл?       А в это время вдоволь наколесившаяся по округе Фуксия, вернувшись к дому Тентпенга, остановилась перед зависшей в полуоткрытом состоянии дверью гаража; её передние фары и габариты внезапно погасли, а сама машина, развернувшись, задом протиснулась внутрь, останавливаясь в пяти дюймах от задней стены. Размещённая на рулевой колонке кочерга переключения автоматической коробки передач медленно передвинулась в положение «P»; следом привычно вытянулся костыль стояночного тормоза; пустующий замок зажигания повернулся влево… Если говорить кратко, то когда на шум из спальни приковыляла разбуженная бабушка компьютерщика, то в гаражной тишине лишь чуть слышно пощёлкивал перебиваемый комариным жужжанием барахлящего дверного электромотора остывающий двигатель.

КОНЕЦ 2 СЕРИИ.