Белая неко, серый Dodge

      Тщательно обследовав сбитую незнакомку на предмет последствий столкновения (и не обнаружив ничего, кроме нескольких гематом), я уложил её отдыхать на складной лежак из ткани и алюминиевых трубок, а сам, выключив свет, растянулся на кровати, размышляя о факте творящейся вокруг какой-то очень странной ерунды (лгать самому себе, уверенно говоря, что вокруг всё спокойно, было бы глупо). Долго обдумывая этот момент во время ворочания в постели, я не заметил, как уснул, но мой сон был тяжёл, как участь женщин в семьях пьющих реднеков.       Кое-как успокоившись, мой перегруженный мозг начал выдавать весьма странную картинку. Сначала послышался нудный голос священника; впрочем, находился я по какой-то причине не возле алтаря церкви, а на неестественно празднично оформленной площадке по продаже подержанных машин Rossell's fine autos. — Гарри, берёшь ли ты эту женщину себе в… — держа в руках раскрытую книгу с надписью «CAR SALESMAN BIBLE» и изображением четырёхдверного седана Chevrolet Chevelle Crew Cab 66 на обложке, медленно произносит свою речь пастор. Осторожно осматриваюсь и замечаю: рядом со мной стоит Тентпенг в ярко-белом смокинге при галстуке-бабочке, а около него вместо невесты — переливающаяся на солнце экстра-блестящим лакокрасочным покрытием типа «металлик» Фуксия, возле которой припаркован мой Plymouth Sundance! — Что происходит? — слышится возглас бабушки компьютерщика. — Ничего себе… — присвистывает сидящий на капоте белого Dodge 330 63 Вернер. — Кто отдает эту женщину этому мужчине? — между тем, доходит до меня факт того, что мы с моим двухдверником выступаем на этом странном торжестве в качестве свидетелей с обеих сторон. Не желая принимать в этом безумии никакого участия, я бросаюсь к собственному автомобилю; оный же начинает стремительно менять свою форму. Сперва он превращается в предыдущую модель (то есть, Reliant K), далее — увеличивается (переходя на более крупную платформу M-body), а когда мне наконец-то удаётся, кое-как схватив змеёй убегающую из-под пальцев дверную ручку, попасть в салон, мой красный Sundance, пройдя в обратную сторону один из даунсайзов предыдущего десятилетия, разрастается аж до R-body (то есть, второго поколения Gran Fury). Ключей нет; в панике выдираю из-под консоли моток проводов… — Я отдаю. — говорит выбравшийся из подъехавшего к празднику двухдверного седана Plymouth Valiant Signet 68 цвета гнилой вишни неестественно улыбающийся агент по недвижимости. — Я отдаю её; у него есть подтверждающий это комплект документов. Она вся принадлежит ему… — тут он хватается за подбородок и сдёргивает с себя маску, обнажая лицо какого-то незнакомого мне и очень похожего на знаменитого актёра Глена Кэмпбелла старика с бледной кожей. — Если кто-то против этого брака, пусть скажет сейчас или замолчит навечно… — словно в трансе, выдаёт священник; ответом ему служит нажатый мной гудок. Покинув свои места, огромная толпа присутствующих двигается в мою сторону, но тут у меня внезапно получается запустить двигатель и прорваться сквозь неё (за время возни седан снова становится купе: на этот раз — продуктом переделок топливного кризиса, то есть, Gran Fury Brougham 75), прочь от всего этого ужаса!       Прокатившись по городским улицам (всё вокруг почему-то выглядит так, будто продюсер Аарон Спеллинг с канала ABC выбрал для съемок ответвления Starsky&Hutch именно наше захолустье) за рулём стремительно меняющего формы хардтопа (уже на платформе C-body), лихо выскакиваю на SR44, после чего, уйдя от столкновения с широким (аж в полторы полосы!) встречным Pontiac Bonneville Brougham 64 (я что, ещё и куда-то в близкое прошлое без DeLorean попал?) решаю посмотреть, нет ли за мной погони; поправив и взглянув в центральное зеркало заднего вида, с содроганием вижу отражение… Нет, чёрт возьми, этого просто не может быть!       Из свисающего с потолка хромированного прямоугольника на меня смотрит… Правильно, Тим Аткинс! Только возрастом чуть за полтинник. Небритый, потолстевший, усталый, лысый, в белой майке с грязными пятнами, джинсах и строительных ботинках. — All my exes live in Texas… — когда мы промчались мимо K-Mart с перетяжкой «GRAND OPENING!», громко рыгнул и хрипло загорланил он, перед этим откупорив бутылку пива Budweiser пожелтевшими от времени зубами. — АААААААА!!! — закрыв глаза и громко закричав, невольно выпускаю из рук руль; потеряв управление, красный Plymouth (теперь он, перепрыгнув назад через несколько поколений, принял форму двухдверного Fury 1958 года выпуска; всё это мне показывают со стороны, словно в каком-то кинофильме) промахивается мимо въезда на старый мост и срывается с обрыва в реку… А потом я резко просыпаюсь, падая с кровати (при этом попутно замечая, как жертва ночного инцидента, изогнувшись дугой, царапает ковёр). — Перестань, пожалуйста. — ненавязчиво прошу её во время последующего подъёма с пола и попытки заправить постель. — Покрытие испортишь. — Мрррр… — подкравшись ко мне сзади, обвивается она хвостом вокруг моих ног и трётся о них боком, после чего, мяукнув, запрыгивает на мою спину, заставляя меня рухнуть на поцарапанное место. — Мяу! — Не время обниматься… — лёжа на полу, растериваюсь я от такого неожиданного поворота событий; между тем, кошкодевушка обхватывает мою руку так сильно, что от неё становится не освободиться. — Да что же это такое?! — Мрррмяу!!! — данным возгласом она явно показывает, что не собирается отпускать меня во внешний мир (придётся думать, как её отвлечь). — Смотри! Лови! — дотянувшись свободной рукой до стоящего на тумбочке зеркала, я начал пускать «зайчиков»; это помогло перевести внимание жертвы ночного инцидента с моего удержания на солнечные блики, что позволило мне оперативно выскочить из своей комнаты, ловко заблокировав дверь с внешней стороны случайно обнаруженной рядом шваброй.       Матери дома не оказалось: наверняка ушла к соседке слева (играть в криббедж и обсуждать последние слухи). Спустившись в гостиную, я заметил, что на журнальном столе недалеко от пустого подноса из-под TV Diner громоздится стопка видеокассет, причём преимущественно с комедийными фильмами: дилогия-хит Wayne's world, My Cousin Vinny, Working Girl, True Lies, Nuns On The Run… Исключения составляли лишь триллер Blue Steel, относительно свежий боевик Red Line и драма Nobody's Fool: видимо, оные были взяты для разнообразия (кроме того, в лежащем на спинке дивана открытом еженедельнике TV Guide было обведено время показа юмористического сериала Frasier). — Если мама продолжит спускать столько денег на аренду фильмов, либо мы вконец разоримся, либо ей из жалости предложат работу в видеопрокате. — с тяжелым вздохом подмечаю сей печальный факт во время перемотки плёнки (проделываю это для того, чтобы она лишний раз не возилась и сразу их сдала) через специальную кнопку нашего старого VHS-ника. Где-то за окном проезжает ухоженный инисто-белый пикап Chevrolet Cameo 55 с компактной морозильной установкой в кузове: видимо, закончили развозить молочную продукцию…       Включив кухонный радиоприёмник, под Street Lady в исполнении Donald Byrd я принялся готовить завтрак для себя и кошкодевушки: увы, мне не было известно, чем она питается, но оставлять её голодной точно не хотелось. Выбирать в то утро оказалось особо не из чего: поскольку никто из нас ещё не успел сходить за продуктами, во всём доме обнаружились лишь половина пачки нарезного хлеба с изюмом, немного масла, четверть бутылки слабоалкогольного Bacardi Breezer, пять банок прославленного на весь мир эксцентричным британским художником томатного супа Campbell's, да ещё несколько консервированных равиоли фирмы Chef Boyardee.       К моему удивлению, сбитая мадам с удовольствием употребила всё, что я ей принёс, но чуть не сошла с ума, понюхав фужер со спиртовым напитком (эффект был сравним с кошачьей мятой: она уселась в большую картонную коробку из-под телевизора GoldStar и уставилась на потолок). Пока проходил эффект от запаха из бутылки, я подыскал для неё одежду и отправил в уборную, откуда жертва ночного инцидента вернулась уже на ногах, заметно посвежевшей, а также очень довольной. — Как же тебя зовут… — возник у меня после переодевания дамочки в чёрную футболку с логотипом Peugeot, шлёпанцы и короткие джинсовые шорты закономерный вопрос; словно приготовившись заранее, кошкодевушка аккуратно сняла с полки книжного шкафа научно-фантастический роман «Контакт», открыла его и показала на фотографию автора. — Карл Саган. — назвал я имя и фамилию великого астрофизика. — Родственница? — Мяу… — очутился передо мной относительно свежий номер журнала Wired, раскрытый на статье про переименование операционных систем для компьютеров Apple. — Mac OS. — была озвучена мною написанная в заголовке информация. — Не понимаю… — Мяу! — очутились журнал и книга рядом друг с другом. — Мяу! — Карла… Макоса? — радостно догадался я (эмоции от данного умозаключения затмили бы даже впечатления от победы в телевизионном шоу-игре Jeopardy). — Карла Макоса, точно! — утвердительно закивала после моих слов виновница повреждений на передней части моего Sundance. — Что же мне с тобой делать? — Мррррр… — удовлетворённо мурча, кладёт она обе руки на лежащую у края кровати подушку и начинает активно её мять. — Мрррр. — Да, задала ты мне задачу… — задумчиво говорю ей, глядя на прикнопленный к одной из стен плакат (от 1994 года) с сидящей на полу Милой Йовович в розовой блузке, джинсах и кедах Converse. — Если вдруг кто-нибудь узнает, что ты здесь находишься, начнётся такая бешеная вакханалия, понимаешь? — Мяу… — зевнула Макоса, показав клыки. — Мрррр. — Да, точно, придумал! — подскакиваю на месте от внезапного осознания собственной гениальности. — Чтобы тебя не обнаружили посторонние, дверь будет заперта изнутри, а открывать будешь только мне. На три стука. Поняла?       Карла молча кивает и ловко запрыгивает на шкаф. — Не то! — втолковываю ей я, сопровождая слова действиями. — Так, смотри: раздаются три удара в дверь, ты отодвигаешь шпингалет и нюхаешь бутылку. Повтори.       На этот раз после воспроизведения условного стука всё проходит, как надо: понятливая Макоса даже правильно проходит верификацию на некорректное количество ударов. Более-менее успокоившись, я наряжаюсь, как сумасшедший вертолётчик Мёрдок из сериала The A-Team (можно было бы облачиться в прежний наряд, но джинсы оказались в стирке, а чёрная кожаная куртка к светлым брюкам бы явно не подошла), жду, пока кошкодевушка запрёт дверь и направляюсь за советом к Одди, по пути ещё раз осмотрев переднюю часть своего Plymouth Sundance. Повреждения на машине выглядят относительно жёстко, но радость вызывает то, что существенно пострадали только пластиковые элементы и светотехника, а металл требует лишь незначительной выправки резиновым молотком.       Дом Билла располагался на соседней улице: достаточно было пройти до конца квартала, свернуть за угол и галопом (именно галопом: у одного из домовладельцев, несмотря на постановление HOA, по крыльцу носился привязанный длинной цепью здоровый питбуль) достичь места жительства семейства Одди. Осуществив большинство описанных выше действий, я не стал заходить внутрь, вместо этого облокачиваясь на стоящий рядом с поднятой дверью гаража (наружу торчал передок сверхредкого Lincoln Town Car 81 в кузове купе) старый шоколадно-бежевый Ford Crestliner 50 с обтянутой винилом крышей. Чутьё меня не подвело: буквально через полторы минуты из парадной двери выскочил мой напарник. — …неправда, у меня ещё и постеры с Аланис Мориссетт и Шерил Кроу висят! — кричал он, потрясая кулаком в воздухе под фоновую Expansions в исполнении Lonnie Liston Smith. — А ты уже помешалась на своей Королеве Воинов Дзена! Привет, Тим. — Зена, а не Дзена, идиот! — подняв тяжёлую раму левого окна второго этажа, по пояс высунулась на улицу Клео. — Зена — Королева Воинов! Привет, Тим. — увидев меня, спряталась она обратно. — Почти каждый раз, когда к вам заглядываю, почему-то становлюсь свидетелем очередного сумасшествия. — хмыкнул я. — В общем, как другу, хочу тебе рассказать… — Да как же тут обойтись без сумасшествия? — перебив меня, достал из кармана какую-то бумажку Одди. — Дед опять с ума сошёл и свой бред строчить взялся: ты только послушай, что он накатал на этот раз! «Дорогой мистер Президент! В нашей стране чересчур много штатов: пожалуйста, в целях повышения управленческой эффективности объедините между собой Северную и Южную Дакоты; Восточную и обычную Вирджинии; Северную и Южную Каролины. Я не сумасшедший…» Настоящий абсурдизм национального масштаба! — Воистину. — инстинктивно согласившись с озвученным фактом, в очередной раз пытаюсь вставить слово. — Послушай… — Но это, если говорить начистоту, ещё не самая интересная вещь. — во весь опор вещает Билл. — Накануне тётя просит меня поменять топливный фильтр на её Ford LTD II S 78; открываю капот, а там две кошки сидят, греются; чуть от милоты не разорвало! — Кстати, о кошках… — умело перевожу тему в нужное русло. — Ты только не подумай, что я совсем выжил из ума; хочу поведать тебе нечто конфиденциальное…

========================= ТО «MIRISCH 64» PRESENTS: Белая неко, серый Dodge. Серия 3. Guys, cats and automobiles. =========================

      Прибывший на (то есть, под: биолаборатория занимала несколько тайных подвальных этажей) «консервный завод» создатель и непосредственный руководитель корпорации по производству разнообразной медицинской продукции Дик Гринакр (называлось его детище до безобразия просто: Greenacre Incorporated; логотип же представлял из себя вписанную в зелёную окружность половину квадратовидного ромба точно такого же цвета) не кричал, не размахивал руками, а ходил по помещениям с бригадой учёных, которые ему показывали и рассказывали, что и где конкретно вышло за рамки нормы. — Таким образом, когда при транспортировке в блок для проведения эксперимента с использованием сложного оборудования объект вырвался, разорвав пару наручников и разбив прикованный к ноге двухпустотный бетонный блок, он… То есть, она, используя в качестве оружия высвободившуюся стальную цепь и острые ногти, рассекла лица нескольким сотрудникам, а затем, успешно миновав два поста охраны, использовала один из пожарных выходов для того, чтобы выскочить наружу, перед этим нажав тревожную кнопку, из-за которой возникла ошибка «Intruder Passage Alert-2-12-85-0Exterminate». — нервно поправляя воротник, объяснял ему ведущий «экскурсию» седовласый научный сотрудник. — Проблема в том, что из-за этого нижние помещения ушли в полный локдаун, а припаркованный у забора прицеп с сырьём для фабрики плюс частичное отсутствие внешнего персонала позволило ей беспрепятственно выбраться за пределы территории…       Повисла некоторая тишина. — Извините нас, пожалуйста. — подал голос лаборант средних лет с забинтованными изолентой очками. — Эта ошибка не должна была случиться… — Но случилась же! — схватил его за грудки Гринакр. — И единственный успешный образец сбежал в неизвестном направлении! — гневно отшвырнул он его к ближайшей стене. — Всё это — по вашей обоюдной вине! Мало того, что именно у вас под носами завёлся сливающий сведения изнутри «крот», так ещё теперь и эта куча дерьма в лицо прилетела! — Говорила мне Вивьен: Тони, ты же не дурак, останься в Портленде… — заковылял прочь обиженный сотрудник. — А я, дурной, не послушал; ну ничего, мы с вами ещё сочтёмся. — Как вас зовут? — вновь повернулся к седому учёному «командир-и-шеф». — Эдвард Блум. — ответил тот. — Профессор в области… — Ваш титул меня не интересует. — прервал его Дик. — Вы будете делать то, что я сейчас скажу: во-первых, проверите абсолютно всех подчинённых, от охранника до секретаря, на предмет возможного предательства. Когда у вас есть определённая организация, которая больше не следует своим собственным правилам, её структура ослабляется. Это относится к большинству учреждений: оτ часовен до амбулаторий. Во-вторых, переделаете охранную систему. В-третьих, привлечёте людей из криминалитета и тщательно прочешете местность, да не пару соседних поселений, а квадрат Огаста-Атенс-Атланта-Мейкон, при полном погружении, комбинируя оное с использованием передовой техники! Имперсонируйте, кого угодно: почтальонов, молочников, уборщиц из мотелей, лесников, коммивояжёров, врачей, телемастеров, дорожных рабочих, копов, электриков, агитаторов… Да хоть, чёрт возьми, бродягами наряжайтесь: ваша цель — узнать, где находится сбежавшая подопытная сучка, доложить мне, захватить её и вернуть сюда, не привлекая внимания общественности. — Мы не сдадимся без боя, мистер Гринакр. — заверил его учёный. — Придётся состроить хорошую мину при плохой игре, потратив целую кучу ресурсов, но дело будет сделано. — Это всё, на что вы способны? — скептически посмотрел на него глава корпорации. — Не можете родить ничего путного. У нас нет права на холостой выстрел: нужен верняк, причём в самые кратчайшие сроки. Я персонально возглавлю поиски, а когда мы обнаружим объект и привезём сюда, то вы поэтапно проговорите и максимально детально покажете мне всё, что успели проделать за срок от захвата до побега. Вперёд, за работу!

***

— Но это же просто невозможно! — выслушав описание моего ночного инцидента с кошкодевушкой, воскликнул Билл. — Как с научной, так и с логической точки зрения. — Пойдём ко мне, если не веришь. — развёл руками я. — Увидишь всё своими глазами. — Сначала надо завуалированно спросить об этом у Томмен: она в несколько раз умнее нас двоих и точно сможет определить, правдоподобна ли данная история вообще. — справедливо рассудил Одди. — Наверняка сейчас околачивается на автосвалке Бупкиса: говорят, туда завезли ранний пятидверный лифтбек SAAB 900 с турбиной, а ты лучше меня знаешь, как ей буквально свербит открутить любые мало-мальски уцелевшие детали для своего шведского старья… Поедем на моей машине, а то твой Sundance после вчерашнего явно нуждается в новом передке, который мы вполне себе можем именно там и подобрать.       Мне живо представилось, как Эдит копается под капотом очередной развалюхи, покуда вокруг неё суетятся и переругиваются люди, лязгают инструменты, рычат моторы, трещат электроды сварочных аппаратов, а также визжат электродрели с гайковёртами. Впрочем, не стоит особенно драматизировать: скорее всего, девушка занимается этим не одна, а вместе с кем-нибудь из приставленных к ней для возможной помощи штатных работников. Почему я так предположил? Объясняю: из всех окрестных представителей молодёжи владелец автосвалки Эйс Бупкис (упитанный сварливый козёл) уважал лишь дочь профессора Томмена, а она искренне отвечала мужчине тем же самым (насколько известно, вся взаимность с её стороны ограничивалась приносом свежего кофе, покупкой продуктов и лотерейных билетов, а также подготовкой к продаже старых запчастей, но и этого, судя по всему, хватало для хороших отношений; хочу также отметить, что одно время по городу ходил слух об участии хозяина конторы в крупной цепочке разбора на детали, легализации и продажах угнанных автомобилей, однако, недавно проведённая проверка не обнаружила никаких доказательств, хотя лично я думаю, что Эдит могла знать о противозаконных делах Бупкиса, а тот — знать, что она это знает… Со всеми вытекающими из этого последствиями). Несмотря на все наши домыслы, Томмен действительно обладала некоторыми полезными прикладными навыками: девушка мастерски обращалась с инструментами, умела оперативно находить неисправности и качественно могла их устранять; проще говоря, её стереотипно-благородные белые руки с длинными пальцами (как у пианистки!) были восприимчивы к разного толка механике. Стоит ли говорить, сколько ссор с родителями она пережила в борьбе за право свободно возиться на автосвалке Эйса? Как мне по секрету рассказывала немного глубже посвящённая в семью Томменов Тиффани, однажды железное терпение Эдит не выдержало общей предвзятости, вследствие чего вышеупомянутый Бупкис был приглашён на ежегодно проводимый в их доме Рождественский Званый Обед, где тот, придя одетым в слегка полинялый топазовый костюм-тройку, буквально уложил всех своим красноречием, только потом признаваясь, что имеет престижное высшее образование, а ранее, основав с тремя коллегами юридическую фирму, успешно трудился по специальности в Аризоне…       Забравшись в салон крашеного тускло-золотой краской купе Ford Fairmont Futura 80, под Man in the Mirror в исполнении Michael Jackson мы не спеша двинули к конторе по работе с автоутильсырьём, буднично болтая о разных вещах. — Ты уже слышал, что сегодня ночью сбили Шона? — вырулив с подъездной дорожки, начал диалог Билл. — Лично мне его жалко, каким бы говнюком он ни был. — Интересно знать, у кого появились яйца с ним разделаться. — вздохнув и пожав плечами, выдал я, внутренне догадываясь, кто подлежит обвинению в его смерти. — Тётя довольно много успела вытянуть из МакГиббонса. — продолжил Одди. — Виновный в смерти Сикконе автомобилист отнёсся к делу с крайней жестокостью: проще говоря, сбив его, развернулся, снова переехал и цинично повторил процедуру несколько раз… Часть копов имеет гипотезу, будто наезд совершил пьяный или обкурившийся подонок-«гастролёр», но не отрицают и предумышленное убийство; тем не менее, потом этот деятель правоохранительных искусств толкнул целую тираду о том, что многие истерично вопят о наркомании в школах, но в упор не замечают самый вульгарный и опасный из всех когда-либо изобретенных наркотиков: до сих пор не запрещенный законом алкоголь… — пока напарник рассказывал о полицейском и родственнице, в моей голове (подобно зажёванной в проекторе киноплёнке!) прокручивалась сцена встречи с Фуксией, о которой сейчас самым благоразумным решением было умолчать, дабы не усугублять и без того вызывающее множество вопросов после рассказа про встречу с кошкодевушкой собственное положение. — А когда он ушёл, тётя сделала шокирующее до глубины души заявление, что у мужа Ванды из бухгалтерии завелась небольшая интрижка на стороне; подруга оной, секретарша их начальства Латойя выразила немедленное недоверие, за которым последовало подтверждение факта романа уборщицей Анастейшей… Кстати, как продвигаются твои отношения с Уайлой? — Вчера ходили поужинать в Dairy Queen. — услышал мой ответ напарник. — После еды я пожелал узнать, как жена мэра получила лицензию на вождение автомобиля: оказывается, после нескольких поездок Хурглбургл с инспектором-экзаменатором синхронно закричали, что больше этого не переживут и выдали ей удостоверение. О последующем тебе уже известно; кроме того, этой ночью мне снилась какая-то жуткая чушь, о которой расскажу потом. Кстати, иронично получается: если из моей семьи шесть лет назад ушёл отец, то от Делен примерно в то же самое время сбежала мать… — Во сне всегда видишь совершенно идиотские или смешные вещи: например, однажды на уроке Клео приснилось, будто она заседает в Конгрессе и на полном серьёзе обсуждает, как разведение бройлерных куриц может серьёзно поправить экономику Греции… А недавно дед вообще отмочил юмореску: спросонья на вопрос касательно еды на завтрак облизнулся и попросил вертолёты в собственном соку… О, анекдот вспомнил! Значит, слушай: Руд и Сэм работают в аэропорту Атланты. Однажды на штат спускается настолько густой туман, что никто не может ни взлететь, ни приземлиться, поэтому Руду и Сэму просто нечего делать. После работы Руд и Сэм обычно крепко выпивают по дороге домой, поэтому Руд от скуки заявляет Сэму: «Я слышал, будто можно опьянеть, выпив самолётное топливо». Как уже говорилось ранее, поскольку им больше нечего делать, они берут бочку и пробуют его выпить. Наконец, их смена заканчивается; попрощавшись, оба спокойно разъезжаются по домам. Следующим утром Руд звонит Сэму и интересуется: «Как ты себя чувствуешь?» Сэм говорит: «Лучше не бывает», на что Руд спрашивает: «А у тебя есть похмелье?» Сэм отвечает: «Отсутствует; это, чёрт возьми, очень даже здорово! Мы можем выпивать сколько угодно и не просыпаться с больной головой». Затем Руд говорит: «Хорошо, но тут есть один побочный эффект: ты еще не успел пукнуть?» Сэм, окончательно проснувшись, невероятно удивляется: «Нет, но к чему этот вопрос?», а Руд такой: «Ни в коем случае не выпускай газы лицом к окну или на улице! Я звоню тебе из Детройта!» — Ну ты, конечно, Пит Барбутти! — как следует прохохотавшись, одобрительно хлопаю по плечу своего темнокожего напарника. — Тебе на открытый микрофон идти надо, а не здесь сидеть: авось, спецвыпуск-сингл на HBO выпишут. — Эту шутку мне пару лет назад родственник из Нью-Йорка рассказал. — кашлянул Билл. — Тот, который обслуживает водонапорные башни и колесит по городу на велосипеде Грегори Пека.

***

      Автосвалка Бупкиса… То есть, формально — Автоутильсырьё Энитауна располагалось на огороженном бетонным забором бывшем полувоенном аэродроме, что был закрыт и перепрофилирован ещё до нашего переезда в штат вследствие внезапно образовавшегося посреди взлётной полосы широкого провала. Каким образом и когда территория перешла во владение Эйса — никто не помнил, но положение дел всех вполне себе устраивало. Возле проходной был воткнут аналогично принадлежащий Бупкису магазинчик запчастей; в находящемся несколько глубже ангаре же заседали сам хозяин места и его подчинённые (они могли обслужить ваш автомобиль, если вы раздобудете им бак хорошего самогона). В целом, данная площадка по работе с автоутильсырьём могла похвастаться статусом одной из самых экипированных в штате Джорджия: из оборудования там имелись не только гидравлический пресс со складом для результатов его работы, но также весьма древний кран с магнитом, измельчитель с конвейером, да очень старая (видимо, ещё довоенная) кузница, которой почти никто не пользовался.       Не желая платить за въезд, мы припарковались напротив ворот, у переделанного в автолавку пёстро размалёванного фургона Ford Vanette 55 с надписью «UNCLE SANJ KNIGHT'S DELICIOUS SNACKS», владелец которого ругал заклинивший термостат, заперли машину и неспешно направились вглубь автосвалки. — …Два сапога пара, да оба левые. — донёсся до нас обрывок разговора немолодых мужчин в косухах и джинсах; один из них опирался на борт ярко-красного хардтопа Chrysler 300 Sport Coupe 67; второй — на капот фиолетового Dodge Coronet Super Bee 70. — Впрочем, всё равно приятно встретить такого же одинокого коллегу-виджиланте. Кстати, вам трудно находить запчасти для старой машины в такой модификации? — Ну, пока ещё везёт. — хлопнула рука владельца по переднему крылу Dodge. — Я дважды попадал во фронтальную аварию, но каждый раз меня выручали благодарные люди. — Интересно, где вы умудрялись откапывать не ржавые капоты с «ноздрями»: их ведь уже днём с огнём не сыщешь, да и пчёлка посередине с них обычно всегда уже спилена. — Говоря откровенно, они мне попадались совершенно случайно. Сам удивляюсь! — Если таким же образом попадётся светло-синяя передняя панель от Pontiac 2+2 1966 года выпуска, то дайте знать, ладно? Знакомый механик в Оклахоме реставрирует… — История повторяется. — между тем, наткнулся я на почти такой же, как ранее у Тентпенга, AMC Gremlin X Levi's, только другого цвета, более позднего выпуска (чуть точнее — 1978, ибо экстерьеру был проведён внушительный рестайлинг), с немного более живым джинсовым салоном и с выцветшей наклейкой «Vote Ross Perot for President\\\1992!» (к слову, тот же кандидат, сменив партию и записав к себе в напарники техасского экономиста, баллотировался и на текущие выборы в ноябре) плюс выведенный на лобовом стекле кривой ценник с тремя нулями. — И какой идиот на это попадётся… Ого, симпатичное купе! — упёрся мой взор в бежевый Mercedes-Benz W128 220SE 60. — Я бы взял… — И заложил дом с целью привести в порядок эту рухлядь. — вернул меня в реальность Одди. — Идём к Эйсу, а то мне жутко неохота торчать здесь целый день. Ненавижу быть в тех местах, где технику лишают жизни: ни одна машина, какой бы плохой её не считали во время выпуска, не заслуживает оказаться под прессом.       Внутренности ангара (ворота были распахнуты) встретили нас прохладой: где-то явно трудился на износ индустриальный кондиционер. Внутри сразу бросались в глаза длинные стеллажи с ящиками инструментов для аренды (оные могли вам пригодиться, если у вас не было собственных), свисающие с потолка ржавые кран-балки (естественно, прекратившие функционировать ещё при Рейгане), а также тянущийся от одной стены к другой кустарно оформленный транспарант с крупной надписью: «ПРЕЖДЕ ЧЕМ ВЕРНУТЬ ИНВЕНТАРЬ — ПРОВЕРЬ ЕГО И ПРИВЕДИ В ПОРЯДОК; КРАЖА И ПОРЧА НЕ РЕКОМЕНДОВАНА». Сам хозяин всего этого бардака (согласно опросу его подчинённых) восседал внутри офиса на втором этаже; проще говоря, в небольшом коробчатообразном помещении, при подъеме по лестнице к открытой двери которого была слышна забористая ругань… — Винсент, ты совсем больной? — разговаривая по телефону, бушевал Эйс. — Что за тачку сюда вчера притащили? На кой чёрт нам сдался этот драндулет из Маленькой Италии, да ещё и на именных номерах штата Нью-Йорк? Ах, это не драндулет, а Cadillac Brougham d'Elegance 92? Не понимаешь своей дурной башкой, что он слишком броский и на документы от Lincoln Continental его поставить просто невозможно? Что такое? Хер в жопе мешает? Может, он у тебя вместо мозга? Значит так, Сипачелли: ещё парочка подобных выходок — и проповедовать будешь уже не прихожанам, а сокамерникам или рыбам! Всё, не ругайся; лучше свяжись с Гониффом: парень должен дать наводку на что-нибудь стоящее… — заметил он стоящих на пороге меня и напарника. — Перезвоню.       Место, откуда бывший юрист руководил конторой, было под стать ему самому: такое же когда-то величественное, но теперь погрязшее в запустении и заваленное хламом. Особенно бросались в глаза приколоченный к стене календарь за 1993 год с крупным изображением Джины Дэвис, стоящая на полу и забитая листовками с телефонами всех окрестных магазинов запчастей пробковая доска, а также криво вставленная в рамку и висящая на двери железного шкафа фотография, где молодой хозяин автосвалки и ещё трое мужчин позируют на фоне пурпурной Alfa Romeo 2000 Berlina Iniezione 74 с белым бантом (Томмен как-то рассказывала, что именно спорное дело компании-импортёра данной экзотики и загубило их фирму по оказанию юридических услуг). В помещении стоял острый запах курева (а ещё, кажется, гудрона), от которого с непривычки можно было отбросить коньки, поэтому рисковать, заходя непосредственно внутрь комнаты, мы не стали. — Добрый день, мистер Бупкис. — оставаясь у входа, начал я. — Эдит не у вас?       Повисло некоторое молчание: Эйс явно обдумывал, что нам от него нужно. — Эдит? Да, у меня. — после некоторого молчания произнёс он, попутно оглядывая нас с головы до ног. — С самого утра занята делом, причём, в отличие от некоторых, кх-кхм, занимается им крайне добросовестно и качественно. — тут мы с Биллом одновременно поняли, что его явно тянет на откровенность. — В основном, конечно, собирает, считает и сортирует инструмент, ибо с ним надо быть настороже: стоит только отвернуться, как у торцевых ключей и двухконцовых отвёрток вырастают ноги. Кроме того, откручивает и готовит запчасти к продаже… — У неё хорошие руки. — подал голос Одди. — Это всем известно. — Хорошие руки и плохое чувство патриотизма. — поднявшись из-за письменного стола, с противным скрипом распахнул дверцу железного шкафа и выудил наружу морской бинокль бывший юрист. — Продукция General Motors ей, видите ли, не нравится! «Топай-ка ты, уважаемый Эйс, в жопу со своими Cadillac и Chevrolet!» Тоже мне, мадам Бриклин… — Но они же не ваши! — удивился мой темнокожий друг. — Так и посылают не в свою! — покрутив винты фокусировки, приставил оптический прибор к глазам и выглянул в окно Бупкис. — Третий ряд, недалеко от задней стены. — А Plymouth Sundance или Dodge Shadow не завозили? — вновь спрашиваю я. — Хрен его знает; спроси у Рэда. — не отрываясь от бинокля, махнул рукой Эйс. — Эй, слышь, умник в грязных сапогах! Немедленно перестань курить возле бочек с топливом! Да-да, я к тебе обращаюсь! — окликнул он какого-то забывшегося фермера. — Совсем оглох чтоли, глиномес проклятый? Соблюдай технику безопасности или убирайся отсюда к чёрту!       Разузнав о новых поступлениях, арендовав набор инструментов и покинув ангар, мы пошли по рядам битых, полуразобранных и просто выброшенных от ненужности автомобилей. Народу вокруг нас в тот день было предостаточно: например, практически под самым забором парень с высокой причёской «под бриолин» и вымазанным в масле лицом что-то прикручивал под капот своего жёлтого Ford V8 Deluxe 40; невдалеке двое пропитого вида мужиков усердно выпиливали лонжерон с опрокинутого набок хэтчбека Toyota Corolla 75; поминутно сверяясь с бумажкой, худощавый дед в шляпе-канотье ставил багажник на крышу пережившего все свои лучшие дни Chevrolet Parkwood 60…

— Кто служит в страховой, тому рассказывать не надо Известный всем, но в правилах неписаный закон: Опасен Volvo спереди, Ford Pinto — только сзади, А старый Cadillac ты берегись со всех сторон.

— доносились из-за разбитого (и уже разобранного на четверть) универсала Chrysler New Yorker Town&Country 58 знакомые голоса, но не успела выдуманная весёлая песня кончиться, как раздался жуткий грохот, после которого мы с Одди поспешили обойти поставленный «на кирпичи» фуллсайз, дабы узнать, что произошло. — В здоровой тачке здоровый дух — редкая удача. — предстала перед нами отряхивающая руки Томмен. — А данный экземпляр, похоже, ещё нас всех переживёт, если ему вдруг, как SAAB 93 моего папаши, повезёт попасть в хорошие руки. — ловко выдернула она из щели между замятой внутрь дверью и задним крылом пострадавшего от удара в правый бок ярко-синего шведского лифтбека застрявшую монтировку. — Не поддаётся, зараза… — Осторожнее, Эдит! — повернулась к ней откручивающая закисшие болты капота и кривого телевизора (с которого уже сняли фары и поворотники) Сигрейв. — По лицу себе не съезди… — тут её взгляд упал на нас. — Привет, ребята! Какими судьбами?       «Сюрприз, сюрприииз: Бупкис жопой зацепился за карниз!!!» — чуть было не брякнул я. — Тим в пожарный узел вмазался. — опередил меня Билл (озвученная версия звучала вполне правдоподобно: из стены здания нашего офиса действительно торчали несколько больших труб, в которые при парковочных манёврах каждый день кто-нибудь, да въезжал). — Ничего серьёзного… — Будем считать, что я, как непосредственный представитель State Farm Insurance, этого не слышала. — понимающе кивнула азиатка. — Эдит, парни пришли! — Отлично! — закончив отряхиваться, обрадовалась дочь профессора. — Поможете открыть эту дверь? Там застряла хорошая синяя карта с чистым кожаным низом… А свежий Sundance я видела в соседнем ряду: Тим, сходи туда, пока его ещё не разобрали. — Без проблем. — откликнулся на просьбу девушки Одди, пока я, последовав данному мне тактическому совету, отправился искать Plymouth. — С удовольствием помогу. — Так, запихивай лом в дверь, а я буду дёргать за ручку. — объяснила нужный порядок действий Томмен. — Просто у Тиффани не получается правильно распределить усилия, а у меня, к сожалению, второй пары рук, увы, пока не выросло… — А возможно ли, чтобы внезапно выросло? — работая монтировкой, поинтересовался парень. — Или же, например, оказалось внедрено с помощью науки? Скрещивают же человека с кошкой… — Человека с кошкой? Ха! Ты ещё начни затирать, что массово делают автомобили, которые способны самостоятельно ездить. — саркастически подметила Сигрейв. — Впрочем, глядя на то, как Гарри носится со своей Фуксией, не удивлюсь, если она начнёт приезжать к нему по щелчку пальцев или свистку. Мне кажется, будто он в неё, попросту говоря, втрескался… — Да подожди ты! — прикрикнула на подругу задумавшаяся Эдит. — Теоретически — вполне возможно; на практике же заниматься этим попросту никто не будет: во-первых, всё это — долго, нерентабельно и чрезвычайно затратно; во-вторых, эксперименты над людьми в нашей стране запрещены; прочие комментарии излишни. — поднатужившись, со всей силы дёрнула хромированную ручку дочь профессора; заклинившая дверь наконец-то поддалась и открылась, да так неожиданно, что Томмен даже хлопнулась на задницу. — Будучи фактически реанимированным дважды за полгода, я бы не только приезжал по щелчку пальцев, но и сам из чувства благодарности развозил условную пиццу по клиентам. — кинув монтировку в салон, помог дочери профессора подняться на ноги темнокожий мастер AT&T. — Зимой он менял ей коробку передач, а весной… — Да-да, а весной спас от клейма «Salvage». — перебила Тиффани. — Ещё и наорал на меня, обвинив в желании лишить его единственной машины… Доказать причастность к той аварии непосредственно Кноттса не получилось ни у наших парней, ни у копов, но я думаю так: он организовал данный инцидент из-за порчи жизни его любимой Энджи. — Это ещё кто? — не понял Одди. — Родственница? — Подружка с претензией на любовь; состояла со мной в одном клубе владельцев Mazda без роторных двигателей. — объяснила Сигрейв. — При увольнении ей наговорили много всяких гадостей, вследствие чего на неё навалился жёсткий депрессняк…       Между тем, я обнаружил нужный автомобиль: это был стоящий между залетевшим под трейлер без «причала для чайников» Pontiac Custom S 69 и Chevrolet Brookwood 58, из чьего салона произрастало дерево (удивительно, каким чудным образом оно смогло пробиться через бетонные плиты и железный корпус), почти такого же цвета, что и мой двухдверник, но только более поздний (если не изменяет память, 1993 года выпуска) Plymouth Sundance в «горячей» комплектации под названием Duster, у которого была разворочена вся задняя часть, но моторный отсек и ноускат остались нетронутыми, чем я и воспользовался, открутив все необходимые (вдобавок, практически ничем не отличающиеся от тех, что стояли на моём автомобиле) детали. — У нас отвратительная культура потребления. — несколькими моментами позже подошёл к Plymouth Билл. — Мы выбрасываем полностью рабочие машины, покупая новые только потому, что хотим переплюнуть соседа. — Что сказала Эдит? — не терпелось мне услышать вердикт дочери профессора. — Теоретически — возможно; на практике — нерентабельно и незаконно. — вздохнул мой напарник. — Тем не менее, лично я всё ещё сомневаюсь в её существовании и думаю, что застану там снятую дамочку лёгкого поведения с накладными ушами и хвостом-затычкой…       Если бы Билл Э. Одди не являлся моим другом и напарником, мне бы составило большое удовольствие как следует его побить, но поскольку парень был всем вышеупомянутым сразу, пришлось подавить в себе данное желание и последовать трезвому принципу «Анархию разводить не годится», то есть, погрузить запчасти на капот, подхватить оный с двух сторон, будто носилки, да тащить всю эту кучу к проходной для взвешивания и непосредственной покупки. — Я поддерживаю законопроект Пэм Линчер, спонсируя её группу «Правосудие для всех». — столкнулись мы на кассе с отошедшими для быстрой передышки Томмен и Сигрейв. — Кроме того, мы даже агитируем народ активно голосовать за продвижение законопроекта об отслеживании и идентификации лиц, совершивших преступления сексуального характера… Рэд, пропусти их без оплаты: после ремонта Тим сдаст в ваш магазин свои старые запчасти. — глядя на наши потеющие лица, решила сделать неожиданный приятный «финт ушами» профессорская дочь. — А ещё следует отобрать у военных право на самостоятельное расследование преступлений, ибо шанс того, что служащую в вооружённых силах женщину изнасилует союзник и уйдет безнаказанным является в несколько раз больше, чем если её застрелит потенциальный противник…       На подъездной дорожке моего дома Fairmont Futura оказалась за рекордно короткое время: под White Knuckle ride в исполнении Lynyrd Skynyrd мы пронеслись по городу на пятидесяти пяти милях в час (за руль владелец Ford пустил меня), по пути едва не столкнувшись со сдающим из переулка задом купе Avanti II 76 жены мэра (признаться честно, если бы автомобиль и автомобилистку поставили рядом, окружающие с похмелья бы непременно перепутали машину с её хозяйкой); как бы то ни было, быстро затащив по прибытию Одди к себе в комнату (естественно, не забыв постучать три раза), я торжественно представил ему Макосу (та, лёжа на ковре животом вверх, грелась в падающих из окна лучах солнца). — Вот, пожалуйста: кошкодевушка собственной персоной! Не выдуманная: живая! — было продемонстрировано мною отсутствие человеческих ушей и наличие растущего из пробела над задницей хвоста. — «Надо спросить об этом у Томмен», как же! — У меня нет слов. — озадаченно произнёс мой напарник. — Ты всё-таки оказался прав. — Возникает единственный вопрос: что мне с ней делать? — Да ничего. — присев на корточки, почесал обнажённый живот Карлы (та, испытывая от этого удовольствие, громко замурчала) ладонью правой руки Билл. — Она тебя понимает? — Понимает. Но говорить не может. — Ходит преимущественно на двух ногах? — На двух. Когда крадётся — опускается на четвереньки. — Питается консервами? В ресторан по вечерам таскать не требует? — Пока точно не выяснил, но томатный суп и равиоли ей понравились. — К уборной приучена? Умывается в раковине? Полы не засирает? — Билл, не забывай, что она всё ещё частично разумный человек, а не полностью кошка. — Так чего же тебе ещё надо, Тим? Считай её за младшую сестру… И обкатывай на ней приёмы для Уайлы, дабы не попасть впросак во время свиданий! А своим объясни, что участвуешь в акции по оказанию помощи «жертвам режима», то есть, выходцам из стран бывшего социалистического блока и взял мадам на передержку. — Иногда ваш сумрачный гений меня пугает, мистер Одди. Это надо серьёзно обдумать…       Несмотря на внутреннее беспокойство, я решил последовать совету темнокожего друга и на протяжении последующей пары недель действительно «обкатывал приёмы», применяя их при встречах с моей любимой blasian. Параллельно пришлось привыкать к многочисленным кошачьим привычкам Карлы: например, терпеть неприятное кусание моих пальцев во время почёсывания её подбородка (обычно лёгкого дуновения в лицо оказывалось достаточно для обозначения того, что мне это не нравится) или непереносимость (с шипением и царапаньем) причёсывания после принятия душа (однако, пара мягких толчков головой в плечо — и я уже всё прощаю). Кроме того, нам с Биллом, тщательно замаскировавшись под охотящихся на артефакты Гражданской Войны энтузиастов из краеведческого музея, удалось обнаружить, откуда у Макосы получилось успешно сбежать: именуемое консервным заводом обнесённое забором здание в Уайт Плейнс выглядело… Да как самый обычный консервный завод, только с неестественным для предприятий подобного типа количеством мер безопасности. — В голове не укладывается: весь этот ужас находится буквально по соседству с нашим городком. — когда кошкодевушка посмотрела снятые на Polaroid снимки с разных сторон и подтвердила место заключения, вырвалось у меня. — Так и паранойю получить недолго! — Как им только по ночам спится… — согласился со мной Одди.

***

      Яркие лучи фар зализанной Honda скользили по дороге SR22: белое купе мчалось из Крофордвилла на юг, дабы потом, свернув на трассу SR16, добраться до перекрёстка с шоссе SR44 и вернуться в Энитаун. В ночном небе ярко горели звёзды, а окружающий неширокую двухполосную асфальтовую нитку ландшафт не представлял из себя ничего особенного: лес-поляна-бугор-яма…       За рулём мчащегося Civic сидел Энди Кноттс. Для поездки домой после заключительной в смене доставки он избрал более длинный путь: таким образом можно было протестировать новую настройку подвески и послушать любимый диск Ace of Base (в особенности — отлично звучащий из колонок трек Beautiful Life). Вокруг него не было ни души; лишь изредка сзади вспыхивали белые огни: скорее всего, к ближайшему мотелю торопился припозднившийся коммивояжёр на каком-нибудь Subaru Justy ECVT 89 или Geo Prizm 94. — Обвес куплю. — рассуждал вслух Кноттс. — И лавку. А вот с глушителем придётся слегка повременить: надо поставить карбоновый капот, да перепрошить ЭБУ… Жалко, Энджи этого уже не увидит. Чёртов Тентпенг. «Поскольку Гарри работает за двоих, мы сокращаем штат! Я не могу платить обоим медленным сотрудникам!» — зажав себе нос, передразнил он управляющего пиццерией. — Лучше бы меня уволили вместо неё…       Несмотря на приличную скорость японского купе, огни постепенно приближались: теперь Энди, взглянув в центральное зеркало, уверенно мог различить их форму. Впрочем, особого значения он этому не придал, продолжая рассуждать о возможных улучшениях для машины. — А ещё можно закись азота поставить. — постукивали его пальцы по рулю в ритме песни шведской поп-группы. — Хотя, не очень практично: израсходовалась — новый баллон беги покупать, а они нынче очень недёш… — тут Civic слегка повело в сторону: кто-то подтолкнул его сзади. — Да ты что, с ума сошёл, дерьмоед? — не успел курьер, опустив стекло, высунуть из окна руку с выставленным средним пальцем, как удар повторился. Благоразумным решением являлось увеличить скорость; это Энди и сделал, утопив педаль акселератора до самого пола. Внешне стоковая, но тюнингованная изнутри Honda буквально полетела вперёд, однако, загадочный автомобиль позади словно что-то подталкивало, вследствие чего по задней части японского купе прилетел третий удар (кажется, последствием стал отвалившийся бампер). — Хоть бы не перевернуться… — ловко вытащив заглушку ремня безопасности, Кноттс впервые пристегнулся и бросил взгляд на стрелку спидометра. Та уже прошла половину шкал, а преследователь всё не отставал, буквально прилипнув к заднице машины курьера. — Только бы, чёрт возьми, не перевернуться… — слились за окнами силуэты деревьев в изредка прерываемые развилками и ответвлениями тёмные стены по краям дороги. — Неужели он хочет меня столкнуть?       Впереди показался крутой поворот. Желая обставить преследующий автомобиль, парень мастерски пустил Civic в лёгкое скольжение, успешно прошёл изгиб и снова выправился, но манёвр оказался безуспешным: не снижая скорости, Фуксия (это была именно она: Кноттс узнал её, когда на мгновение глянул в боковое зеркало) вписалась в извилину, словно её приклеили к дороге (с похожим уровнем похренизма кривые проходят британские скоростные поезда InterCity APT). Мгновением позже яркий свет прямоугольных фар вновь появился в заднем стекле, только на этот раз он был гораздо ближе, чем прежде. Энди почувствовал, как у него задрожали колени: испытывать настолько тяжёлый страх ему ещё никогда не доводилось. За шиворот лился пот…       В следующий момент вновь произошёл удар; Honda снова повело, но курьер с огромным удержал авто на твёрдом покрытии (зацепи он гравийную обочину — и повесть можно было бы завершить гораздо раньше), но поскольку в искусстве скоростного вождения до Бриггса Свифта Каннингема Второго ему было далеко, следующий чувствительный толчок (именно толчок) отправил белое японское купе в киношно-каскадёрский полёт (оное со всего размаху наскочило на трамплинообразный край отбойника); перекувырнувшись в воздухе, Civic ударился об толстое дерево, хлопнулся на землю, «поймал крышу» и опрокинулся набок. Корпус машины оказался смят, как пустая картонная упаковка из-под попкорна Cracker Jack… — Твою мать! — безуспешно попытавшись высадить дверь, кое-как выбрался в ставший треугольным проём лобового стекла Кноттс. — Сволочь… Говнюк… Уродина… — перебирая обзывательства, через боль отполз он от перевёрнутого обмылка. В его груди пульсировала боль (скорее всего, сломалось несколько рёбер), не чувствовалась правая нога, с головы на лицо стекала тонкая струйка крови… Но парень был жив и хотел жить, а потому, более-менее собравшись с силами, начал постепенно взбираться по холму, к спасительной дороге. Между тем, пошёл дождь… — Меня обязательно кто-нибудь спасёт. — громко пыхтя и карабкаясь наверх, раз за разом вырывались из его рта эти слова, словно какая-нибудь мантра. — Подберёт и отвезёт в больницу, а там позвонят в полицию…       Выбравшись из кювета, Энди разлёгся на мокром асфальте, устало закрыв глаза; лежать бы ему так до самого утра, но нет: у судьбы касательно жизни курьера были совсем другие планы. Сквозь внезапно нахлынувшее глубокое забытьё уши парня настиг отчётливый голос исполняющей первый трек своего третьего альбома No Secrets (проще говоря — песню-посвящение Джеймсу Вернону Тейлору с названием The Right Thing to Do) певицы Карли Саймон. Вновь напрягшись, Кноттс нечеловеческими усилиями занял сидячее положение, открыл глаза…       И тут у парня перехватило дыхание: в опасной близости от него стояла Фуксия.       Её покорёженная решётка радиатора со звездой в пятиугольнике распространяла жар, а косо сидящий бампер сместился немного вниз. Почуяв, что жертва очнулась, серая Dynasty резко подалась назад и принялась медленно описывать круги вокруг пострадавшего (Энди разлёгся (то есть, уже расселся) на разделительной полосе). К ужасу владельца белого Civic за рулём принадлежащего конкуренту (то есть, ненавистному Гарри) автомобиля никто не сидел: салон был совершенно пуст.       «Играет со мной, как кошка с мышкой.» — крутя головой туда-сюда, старался ни в коем случае не упускать машину из вида Кноттс. Он боялся того, что стоит ему лишь отвернуться, как она мгновенно на него накинется и раздавит в лепёшку. Опасения подтвердились, когда в шею ударил поток горячего воздуха, а уши уловили близкое глухое урчание двигателя на холостом ходу… Обливаясь потом, обездвиженный курьер зажмурился. Всё, приплыли!       Однако, ничего страшного (по крайней мере, сразу) не произошло. Тепло и звук стали постепенно отдаляться; открыв глаза, Энди попытался обернуться, но не смог: мешала боль в груди. Впрочем, даже если бы он каким-то образом умудрился посмотреть назад, то ничего, кроме стремительно надвигающегося на него яркого света, увидеть бы уже не смог…       Спустя тридцать пять минут изуродованное тело было обнаружено свернувшим не туда Диком Гринакром, что поспешил, развернув свой чёрный британский седан Sterling, убраться восвояси: он посчитал потенциальные следственные мероприятия недостойной тратой своего драгоценного времени. Сообщили в полицию о холодящей душу находке лишь под утро: на расплющенного до неузнаваемости курьера наткнулся Checker A8 56 фирмы Myerson Taxi, но случится это только несколькими часами позднее, а сейчас…

***

      Прикрываясь от проливного дождя каким-то журналом, в сторону остановки автобуса спешил человек с чемоданом. Примерно полчаса назад он полил кухню и спальню съёмного коттеджа пятью галлонами высокооктанового топлива, после чего, грамотно рассчитав необходимое время для отхода, поджёг обломанную до нужной длинны антимоскитную спираль; двадцать минут назад он столкнул служебную Toyota Land Cruiser 89 с обрыва в реку; десять минут назад он чуть не попал под колёса серого Dodge Dynasty, а теперь, не обращая внимания на лужи, спасал свою шкуру. В кармане его брюк лежал конверт, подписанный «935 Pennsylvania Avenue NW, Washington»; внутри оного находился сложенный пополам альбомный лист…       «Я уже писал вам на электронную почту.» — говорилось в письме. — «Кажется, они меня вычислили. Вынужден прекратить добровольное осведомление и срочно залечь на дно. Прошу вас, обязательно расследуйте это дело: уверен, присланных ранее материалов окажется вполне достаточно, чтобы подтвердить факт тайного заработка Greenacre Incorporated на людских страданиях. Если вам потребуется тот, кто приближён к верхушке, ищите Эдварда Максвелла Блума: он — безвольный старый трус, что знает много грязных секретов и легко может быть использован.»       Опустив послание в прорезь стоящего на тротуаре типового синего почтового ящика, гражданин зашёл внутрь тёмно-синего подъехавшего автобуса Prevost H3-40 (на чьём корпусе красовались две синхронно прыгающие вперёд гончие), дабы больше никогда не вернуться в этот проклятый город (впрочем, позднее его решение примет гораздо более радикальный оборот: через несколько часов он будет наблюдать за удаляющимся восточным побережьем США из окна сверхзвукового самолёта Concorde)…

***

      Ливень усиливался; дороги были пустынны. Подобные ночи не предназначены для великой американской страсти тотального времяпрепровождения в автомобилях; тем не менее, Фуксия мчалась по мокрым загородным шоссе. Щётки её стеклоочистителей размеренно качались туда-обратно; тускло горел ближний свет; из-под колёс в разные стороны разлетались брызги…       …Тиффани возвращалась домой со встречи выпускников в Атенс-Кларке. Красная (но уже порядком сгнившая, ибо покупалась девушкой за бесценок полтора года назад в одном из северных штатов, где зимой на дорогах используют соль) Mazda Protege 92 спокойно везла её в сторону дома, радуя качеством звука обновлённой пару дней назад стереосистемы BOSE, из нескольких динамиков которой играла Keeps Me Wondering Why в исполнении Steve Miller Band. — All the boys, they got to have it… — подпевала хиту из восьмидесятых Сигрейв. — All these changes I go through… — тут впереди внезапно появились яркие снопы света: на японский седан страховой служащей чрезвычайно быстро двигался какой-то другой автомобиль, причём явно не маленький. Позабыв про меры предосторожности, азиатка принялась вилять из стороны в сторону, но водитель встречной машины точно повторял все её движения, причём оба авто сближались друг с другом всё быстрее и быстрее; издав душераздирающий вопль, Тиффани предприняла заключительную попытку уйти от неминуемого столкновения…       Буквально в последний момент словив подобие миллиметража, транслирующая из своих приоткрытых окон композицию Light My Fire группы The Doors Фуксия промчалась мимо Mazda, с диким звоном своротив ей зеркало заднего вида и успев притереться к ней одним из бортов (вследствие такого контакта всю водительскую половину Protege замяло, как от касательного удара о бетонный отбойник автострады); тем не менее, красный японский седан остался на дороге, но перепуганную до полусмерти Сигрейв уже не интересовал ущерб: утопив педаль газа в пол, она мчалась к ближайшему общественному узлу связи. — Она живая! — дрожа от страха, всхлипывая и обливаясь слезами, кричала она через семь минут в трубку телефона-автомата около гладкой торцевой стены Motel 6. — Эдит, пусть у меня отберут лицензию агента, пусть отправят в сумасшедший дом, пусть будут насиловать, но я всё равно буду стоять на своём: за рулём отсутствовал водитель! Там просто…там… — Успокойся, Тиффани. — дистанционно пыталась привести азиатку в чувство сонная дочь профессора. — Поезжай домой… Впрочем, нет: лучше сними комнату и не думай о… — Там не было никого! — перебила совет Томмен хозяйка Mazda. — Она ездила сама по себе и пыталась меня убить! Господи, чем же я так провинилась? — сорвалась девушка на крик: у неё началась истерика. — Ни одного дурного слова о внешности не говорила, не подходила близко, страховала почти даром… Может быть, всё это — просто дурной сон? Скоро проснусь и мой кошмар исчезнет, ведь правда? Правда? ПРАВДА?

КОНЕЦ 3 СЕРИИ.