Белая неко, серый Dodge

      За полторы недели до Олимпиады город потрясло ещё одно трагическое событие: умер Уинстон Хурглбургл. На его похороны прибыла целая толпа тех, кого он обучил за время работы в DMV (никто не представлял, что этих людей будет настолько много). Собранная (к счастью для одетых во всё чёрное граждан, погода стояла пасмурная) из них похоронная процессия сперва заполонила основные улицы Энитауна, а затем, словно река, со скоростью тянущего прицепы с сеном трактора Kubota L285 потекла в сторону кладбища.       Направляющими колонны служили серые Ford LTD 88 с красными мигалками (это были не местные ребята, а откомандированные по ходатайству нашего шерифа офицеры из Атланты); следом за ними на служебной чёрной с красным кожаным салоном кабриолет-конверсии от Hess&Eisenhardt под названием Cadillac Le Cabriolet Lecab 79 двигались готовящий речь мэр, его супруга и их персональный шофёр; после их машины полз сделанный кузовным ателье Superior Coach на базе какого-то Cadillac 1953 года выпуска чёрный катафалк, компанию которому составляла белая лимузин-конверсия Cadillac Fleetwood Brougham 86 производства мастеров из фирмы Eureka; далее ехала украшенная венками и цветами красно-белая скорая помощь Cadillac Miller-Meteor (нет, совсем не та, которая имела честь обслуживать именитых Охотников за привидениями: в городском госпитале (наряду с типовым Ford F-350 XLT 93) исправно трудилась модель производства-конверсии 1967 года); замыкал же официальную часть траурного шествия надраенный до блеска и увенчанный перетяжкой со словами «В память о самом лучшем инструкторе по вождению» пожарный Mack CF-600 77; затем шёл оркестр, персонал DMV с цветами и флагами, а за музыкантами — остальные участники (на машинах и пешком). — Он обучил нас всех. — сдерживая Sundance в пределах пяти миль в час, под фоновую We Roll Deep в исполнении The Conscious Daughters рассказывал я про усопшего сидящей рядом со мной Уайле. — Сестра Билла однажды поведала, как впервые села за руль его учебного Rebel: после регулировки зеркал и проверки отсутствия помех, Хурглбургл, поправив очки, попросил её попытаться найти первую передачу… — …Клео, естественно, как примется дёргать эту кочергу за рулевым ободом туда-сюда, причём так, что хруст по всей улице слышно, а он ей: «Нет, это не она; поверьте мне, эта позиция должна находиться где-то здесь; как минимум, вчера точно была.» — рассказывал в это время ту же самую историю оккупировавшей крышу Plymouth Satellite Regent 72 соседской ребятне стоящий на распахнутой вниз задней двери универсала Билл. — Когда та с трудом и тихими ругательствами наконец находится, Уинстон просит включить сигнал поворота, да повернуть налево; сестра краснеет, а он выдаёт: «Если вы смущаетесь, я не буду смотреть в вашу сторону… НЕТ, НЕ ЧЕРЕЗ БОРДЮР! OH, MY GOLLY!!!», а потом — БАЦ! Деревянный столб с трансформатором-бочкой! — жестом воспроизвёл Одди момент столкновения. — Электричества после этого в городе не было минимум полдня, но зато теперь у нас все столбы — стальные. — Со мной, кстати, история ещё смешнее вышла. — между тем, закончив повествование про сестру моего друга, вспоминаю очередной случай из жизни. — Отрабатывали мы с ним езду в городских условиях; двигаемся по улице, как вдруг он выдаёт: «Осторожнее, грузовик!» Ну, я газу поддал, да учтиво так спрашиваю: «Какой грузовик?» Тот кричит, закрывая лицо: «За автобусом!» Ничего не понимая, уточняю: «Каким автобусом?» — АВТОБУС! — раздалось спереди. Процессия поспешно прижалась к обочине, пропуская встречный междугородник Crown Intercity с табличкой |SALT-LAKE-CITY| на головном маршрутоуказателе. — Удивишься, но мне никогда не доводилось ездить по городу с инструктором. — вздыхает Делен. — Вместо него со мной занимался отец, причём весьма неплохо: я сдала экзамен по вождению с первого раза. Кстати, заедем по пути в супермаркет? — А зачем нам туда? — сворачивает вместе с общей толпой мой Sundance на шоссе SR44. — Я тут подумала, что для разнообразия классно было бы целоваться не в салоне твоего Plymouth, а в секции подержанной электроники магазина Goodwill или разделе фантастики книжного Barnes&Noble. — прикасаются её губы к моей щеке (видно, что она явно не прочь засосаться по-французски, но смущается из-за присутствия большого количества вокруг нас скорбящих людей со всей округи).       Плотно прильнув к моему телу и нежно обхватив меня за талию, Уайла словно по щелчку тумблера перенаправила мои мысли с предстоящих похорон на совершенно другие (то есть, приносящие удовольствие) вещи. Убрав руку с обода руля, я нежно прикасаюсь к её волосам и глубоко вздыхаю… Да, эта чертовка знает, как меня завести: нос чует запах Chanel №5, а в глаза бросается виднеющаяся из-под лёгкой куртки приспущенная до предплечья лямка чёрной майки с надписью «CANADA» и кружевной край белья… Oh, yes! — Держись крепче. — выбрав удобный момент, выскакиваю из процессии, круто захожу на разворот и под заигравшую из динамиков мелодию Wake Me Up Before You Go-Go группы Wham! мчусь обратно в город; следовало бы подумать о последствиях содеянного, но мне не хочется прерывать внезапную череду столь удачных совпадений. Спустив всё «на тормозах», мы отправились прямиком домой к моей пассии (однако, заметив присутствующий на подъездной дорожке принадлежащий её папаше красный широкофарный седан Hyundai Elantra GLS 92, справедливо решили проехаться до моего места проживания)…

========================= ТО «MIRISCH 64» PRESENTS: Белая неко, серый Dodge. Серия 4. Death of a Salesman. =========================

— Человек подобен пшенице: высаживается, вырастает, наливается золотом, а затем, созрев, скашивается… — бубнил стоящий у гроба священник. — В жизненном процессе даря окружающим разумное, доброе, вечное… — До сих пор не могу поверить, что Хурглбургл скончался. — шепнула стоящему на краю общей толпы Биллу Томмен. — Это же просто невозможно! — Невозможно было перед прошлыми выборами одновременно провести крупные съезды демократов и республиканцев, но ведь у нас в городе же провели! — ответил ей Одди, почти сразу же затыкаясь, ибо на него начали шикать.       Когда служитель культа закончил проповедь, каждому желающему дали право подойти и высказаться, а затем, перекрестившись, бросить на опущенный в могилу гроб горсть земли; проделав данные процедуры, народ медленно тянулся в сторону парковки, дабы разъехаться по домам, ибо поминальный обед в программу не входил, а учебный Rebel в краеведческий музей поставили ещё при жизни владельца оного.       Среди удаляющихся от места церемонии небольших групп граждан выделялась одетая в скромных цветов выходной костюм от Ralph Lauren женщина лет пятидесяти: судя по всему, она пыталась что-то разузнать, но опрашиваемые ей люди лишь жали плечами, да отрицательно качали головами. Вскоре она устало опустилась на скамейку; тогда-то её и заметила Эдит. — Вам чем-нибудь помочь? — подойдя к ней, осторожно спросила дочь профессора. — Да… — удивлённо подняла голову сидящая. — Вы не знаете, где в этом городе поселился мистер Кельвин Коллинс? — Коллинс… — напрягла мозг Томмен. — Нет, к сожалению; может быть, вы мне его опишете чуть подробнее? Какие-то другие родственники у него здесь жили? — Кроме двоюродного брата здесь никого не было. — полезла в женщина в стоящую рядом с ней ковровую сумку. — А в других штатах осталась только сестра, то есть, я… Донна Эккерт; в девичестве — Коллинс. — представившись, выудила она обтянутый коричневой кожей небольшой фотоальбом. — Вот, пожалуйста. — торопливо перелистав страницы, уткнулся её палец в чёрно-белый снимок семьи возле типового одноэтажного домика. — Это мы у него на юбилее; представляете, его уже тогда путали с Гленом Кэмпбеллом и просили автографы… Если не устраивает, могу найти фотографию несколько посвежее. — не дожидаясь ответа, дама открыла слегка потрёпанный альбом на предпоследней странице; взгляд Эдит упёрся в цветную фотографию троих уже поседевших и начавших активно лысеть мужчин, что гордо стояли на фоне выстроенных в ряд возле пляжа Санта-Моника чёрного Cadillac Cimarron 87, бежевого AMC Rebel 69 с учебными табличками и… серого Dodge Dynasty 90. При взгляде на последний авто Томмен передёрнуло (благо, Донна этого не заметила, продолжая активно трещать о происхождении фотокарточки). — Сделана пять или шесть лет назад; мой брат Кельвин — около своего нового Dodge, его двоюродный брат — в центре, а возле Cadillac — мой ныне покойный муж, Юлиус… — Скажите… — мысленно подбирая нужные слова, перебила её дочь профессора. — Откуда у вашего брата эта серая Dynasty? — Не понимаю, какое это имеет значение… — удивилась вдова. — Очень большое. — отрезала Эдит. — Даже большее, чем вы себе представляете. — Была такая фирма звукозаписи: Elektra Records. — тяжело вздохнув, начала объяснять Эккерт. — Кельвин работал там чуть ли не с самого основания и повидал всякого, но в девяностом, когда на почве недовольства переменами он повздорил с кем-то из хозяев… То есть, директоров Warner Music group, из компании вышибли сначала его, предоставив в качестве увольнительного подарка «для галочки» этот седан, а через некоторое время тихо лишили должности и их директора, Роберта Краснова… Мой брат буквально жил своим ремеслом, вы понимаете? Так вот, вернувшись из Калифорнии, он поставил свою машину в гараже и не прикасался к ней, пока не умер; более того, ему даже хотелось, чтобы её угнали, разобрали по частям, разбили в приступе агрессивного вандализма… В его немногочисленных письмах говорилось, что если бы произошло что-нибудь из вышеописанного, то существовать на этом свете ему стало бы гораздо легче, ибо продаже мешала боязнь продешевить. — Вы хотите сказать… Этот Dodge просто не любили? — ударила в голову девушки пусть и на первый взгляд бредовая, но очевидная мысль. — Так? — Если не ненавидели. — недоумённо посмотрев на свою собеседницу, пожала плечами Донна. — Но что, чёрт возьми, всё это значит? — Боюсь, ваш брат… — тяжело вздохнув, начала Томмен. — Скончался ещё в прошлом году; его Dynasty, увы, перешла в другие руки. — наблюдая, как постепенно меняется выражение лица женщины, Эдит начала сильно сомневаться, следует ли продолжать разговор. — А запечатлённого рядом с ним инструктора по вождению, мистера Уинстона Хурглбургла хоронят прямо сейчас. Соболезную вашей утрате. — предпочтя отсутствовать при неизбежном взрыве эмоций, дочь профессора поспешно ретировалась к выходу с кладбища.       SAAB встретил её привычным заднице потёртым салоном и запахом освежителя-ёлочки. Опустившись за руль, девушка, вставив ключ в замок зажигания, но не запустив двигателя, переключила магнитолу с радио на чтение кассеты и под заигравшую из динамиков Simply Irresistible в исполнении Robert Palmer сняла с держателя трубку портативного автотелефона Motorola DynaTAC 2000X (с тарифом «сорок пять долларов в месяц — шестьдесят минут для разговоров» Томмен уверенно могла позволить себе пользоваться им на регулярной основе) и набрала номер мотеля, из снятой для проживания комнаты которого с момента той самой ночи боялась выходить Тиффани. — Эдит? — приятно удивилась Сигрейв. — Как прошли похороны? — Скромно и без пафоса, если не считать размах процессии. — последовал ответ. — Я могу приехать и поговорить с тобой? — Только удостоверься, что не притащила за собой «хвоста». — ответила ей азиатка, а потом, немного помолчав, добавила: — Ты хочешь побеседовать о страховании жизни? — Нет. — инстинктивно оглядываясь по сторонам, ответила Томмен. — Я хочу поговорить о Фуксии. Сдаётся мне, что твои тезисы касательно привязанности Гарри к собственной тачке оказались прямо противоположными: не Тентпенг втрескался в Фуксию… Это она влюбилась в него, словно яндере. Проще говоря, стальная шифоньерка будет убивать каждого, кто посмеет навредить «её единственному»… Приеду — расскажу подробнее. Конец связи.

***

      Каждому человеку везёт в интиме. Некоторым — чуть реже, некоторым — гораздо чаще, но отрицать факт того, что за всю жизнь вы по-любому переспите хотя бы с одной персоной (не важно, будет ли это ваша школьная подруга, случайная студентка или пёстро разодетая дамочка лёгкого поведения с тротуара калифорнийского бульвара Ван Найс) просто нет смысла… А в данный момент времени везло конкретно мне. — Будем на ковре, под душем, возле обеденного стола или около кровати в спальне твоей матери? — спросила Делен, когда мы очутились внутри моего дома. — Лучше на диване: так гораздо удобнее. — потрогав её грудь, я одним привычным движением включил радиоприёмник и под зазвучавшую Heartbreaker в исполнении Pat Benatar принялся раздеваться. — Моя промежность очень чувствительна, я не люблю подстёгивающие шлепки, для полного удовлетворения мне нужна хорошая ласка, а если бы я заранее знала, что всё к этому идёт, то надела бы чёрные колготки. — скидывая с себя верхнюю одежду, признавалась Уайла. — Мой подбородок часто чешется, я издаю звук умирающего кита после того, как кончу, а если бы я заранее знал, что всё к этому идёт, то приготовил бы коктейль Cosmopolitan по маминому рецепту. — предложение за предложением мой рот озвучивал информацию без отсылки оной на обработку в мозг, поскольку весь поток моих мыслей переключился на то, как бы не опростоволоситься: проще говоря, минимум половина состава ответственного за обдумывание головного департамента тараканов была оперативно переброшена на немедленное извлечение из памяти прочитанных незадолго до этого нужных сведений со страниц тайком раздобытой книги The CEO of sex. — Носки снимать не буду. — Без проблем: не люблю смотреть на чьи-то ноги. — сняв лифчик, blasian бросила его на торшер (мой цепкий взгляд при этом уловил небольшую, но очень заводящую деталь: в тех местах, где внутренняя прокладка нижнего белья соприкасалась с сосками Уайлы, остались небольшие мокрые круги); туда же отправились и трусики. — А что, хороший, так сказать, ландшафт! — присвистнул я, снимая штаны и рассматривая её голое тело. — Не знал, что у тебя на краю живота татуировка GRL PWR. — Да и у тебя пирс тоже неплохой. — оценила она мой причиндал и пресс. — А касательно татуировки всё более, чем просто: я — не феминистка, мне просто лозунг нравится, плюс на номерном знаке смотрится бомбически. — после этой фразы мы рухнули на диван и начали целоваться по-французски. — Да, больше циркуляции… Возьми и медленно потяни меня за волосы… Поцелуй шею… Потрогай ухо… Укуси за нос… — Осторожнее с подбородком… — постепенно начал я спускаться всё ниже и ниже. — Что ты собрался там делать? Сверлить отверстие для кабеля? Я тебе не стенка в офисе… — Эй, расслабься. — успокаивающе потрогала моя ладонь одну из её щёк. — I am the Lizard King, I can do anything… — Правее… Левее… Ниже… Задница перевешивается; подставь табуретку. Ой, слишком далеко! Теперь давай я попробую. — поменялась наша поза. — Тебе нравится? — Сначала помягче, потом постепенно ускоряйся… Oh, yada-yada-yada! — Если не начнёшь брить ноги, я перестану подстригать свой кустик. — закончив с прелюдиями, мы снова изменили положение: она обхватила меня руками и ногами, а затем притянула мою голову к себе, положив между сисек. Ох, какой же у меня был стояк! Рука в руке, пальцы к пальцам, пальцы между пальцев… Полная взаимность! — Идём наверх. — позабыв про предосторожности (похотливый идиот!), предложил я. — А то мы тут у всех потенциально на виду, как Башни-Близнецы в Большом Яблоке. — Всему миру расскажи, какой ты был герой! — весело подмигнув, рванула Делен по направлению к моей комнате; тридцатью секундами позже я услышал её неожиданный вскрик…       После подъёма на второй этаж ко мне вдруг пришло осознание, что случилось. Вероятнее всего, Макоса забыла запереться, а моя любимая blasian наткнулась на неё, когда оказалась внутри комнаты… Да, объяснить всё рассерженной любовной партнёрше теперь будет куда сложнее, чем подать историю матери (к слову, она-таки купилась на россказни от Одди и приняла нашу новую сожительницу без всяких проблем: как говорится, втроём веселее). — ТИМОТИ КОЛТРЕЙН АТКИНС!!! — исступлённо кричит во весь голос Делен. — КТО ЭТО, БЛЯДЬ, ТАКАЯ? — указывает её палец на созерцающую через приоткрытое окно птичек под звучащую откуда-то с улицы спокойную мелодию Monkey Nuts в исполнении Tribal Funk Stars Карлу (положение усугубляет то, что на сожительнице вместо привычной комбинации поверх белья надета лишь доходящая ей до колен белая рубашка моего отца). — Я ЖДУ ОБЪЯСНЕНИЙ!       В Уайле мне особо нравилась одна привитая за время работы в DMV ключевая черта: она никогда не действовала опрометчиво. Любая другая пассия уже давно разбила бы мне лицо, собрала шмотки и с позором умотала к себе домой, но blasian, стоя на пороге, терпеливо и напряжённо ожидала, пока в качестве оправдания будет озвучено хотя бы что-нибудь мало-мальски убедительное. — Кошкодевушка; продукт моральных и физических издевательств безумных учёных над представительницей homo sapiens женского пола. — прозвучало на весь этаж; для пущей убедительности я аккуратно подхватил Макосу и показал Делен отсутствие человеческих ушей в комбинации с наличием хвоста. Карле это не понравилось, поэтому на моём запястье тут же появилась пара свежих царапин. — Теперь ты мне веришь?       Поражённая Уайла стояла, не в силах произнести ни одного слова: настолько оказался велик её шок. В какой-то момент мне показалось, что ей стало плохо. — С тобой всё в порядке? — настороженно поинтересовался я. — Да. — хрипло сказала она и попыталась выдавить из себя улыбку. — Я в порядке. Где тут у вас уборная? — В конце холла. — последовал ответ. — Слушай, у тебя какой-то нездоровый вид… — Меня тошнит. — жалобно произнеся это, blasian помчалась к «белому другу». Осторожно опустив Карлу на письменный стол (буквально одним небрежным движением кошкодевушка почти сразу же скинула на ковёр степлер) я закрыл руками оба уха, дабы не слышать, как рвёт и крутит пережившую весь спектр эмоций за десять минут Делен. Тем не менее, когда она вернулась, её вид был гораздо свежее. — Прости меня. — виновато говорю своей возлюбленной, со вздохом присаживаясь на помятую кровать. — Надо было сразу тебе всё как следует объяснить. — Ничего. — смахнула Уайла блестящие на щеках капли воды. — Просто я… Можно сказать, опешила, но сейчас уже как-то всё равно. — опустилась она рядом со мной. — Скажи мне, Тим, скажи честно: это действительно правда? — Да. — пока идёт диалог, Макоса, мягко спрыгнув со стола, незаметно обнюхивает Делен, шевелит ушками и пристраивается около неё. — Правда. И я не знаю, что делать дальше. — Я хочу, чтобы ты рассказал всё, как есть. — смотрит мне в глаза blasian.       И я рассказал ей. Во всех подробностях и с доказательствами.       Некоторое время после завершения повествования мы сидели молча: нарушало тишину лишь мяуканье Макосы, что мягко трогала плечо Делен правой рукой. — Погладь её. — заметив жесты кошкодевушки, произнёс я. — Она просит. — А не поцарапает? — вопросительно посмотрела на меня Уайла. — Не поцарапает. Если Карла прижимается к твоему телу — значит, она тебе доверяет и считает подобным своему виду. — приняв во внимание моё утверждение, blasian пересилила страх и принялась медленно почёсывать Макосе спину, шею и затылок, не забыв пройтись и между ушками (кошкодевушка во время этих действий испытывала непередаваемое словами наслаждение, что было видно по изменившемуся выражению её лица). — Любовь кошки не выдаётся направо-налево: её надо заслужить, но если она вдруг есть, то значит, ты для неё больше, чем мир… Впрочем, это не отменяет вопроса того, что делать дальше. — Моя крёстная работает в отделе ФБР, который как раз занимается подобными случаями; я могу попросить её приехать и разобраться с этим странным делом. — сбегав в гостиную, Уайла принесла нашу одежду и свой бумажник, распахнув который, показала мне уменьшенную фотографию, где она стоит на фоне нашего кинотеатра с отцом, серьёзно одетой женщиной средних лет и не менее серьёзным напарником. — Ну чисто Джина Мастроджакомо и Скотт Валентайн! — как следует рассмотрев немного помятую фотокарточку, поразился я. — Согласен, пусть приезжает. Им будет явно виднее, что следует… — тут раздался настойчивый стук. — Погоди, там кто-то внизу: наверное, мама приехала. — кое-как натянув на себя нижнее бельё, спускаюсь к входной двери, открываю… — Здравствуйте, офицер МакГиббонс… — упёрлось моё лицо в исполняющего обязанности начальника полиции служителя правопорядка. — Чем могу быть полезен? — Добрый день, Тим. — полезли на лоб глаза помощника шерифа (он явно не ожидал увидеть меня в одних плавках). — Ну у тебя и пресс! Качаешься? — Есть немного. — смущённо прикрывшись висящей на крючке маминой джинсовой курткой, пожал я ему руку. — Извините за неприглядный вид. — Это твой красно-серый Plymouth Sundance RS Turbo с номером [RRX-397]? — кивнул он на припаркованное перед гаражом турбированное купе. — Мой. — последовало подтверждение. — Отец подарил на шестнадцатилетие. — Давно не видел настолько приближённых к заводскому виду экземпляров: хоть сейчас в Смитсоновский музей промышленности! — подойдя к свежеотполированному передку двухдверного Plymouth, деликатно провёл коп рукой по краю капота. — Ставлю двадцатку, что у него все основные элементы до сих пор оригинальные. — С вас двадцать долларов, мистер МакГиббонс. — улыбнулся я, не чуя подвоха. — Пару недель назад пришлось заменить переднюю часть: при маневрировании случайно зацепил выступающие на улицу коммуникации и помял бампер с решёткой. — Вот как… — озвучив отвлечённый ответ, с особой скрупулезностью продолжил он выедать автомобиль глазами (что мне совсем не понравилось). — А общий характер повреждений на сданных тобой в автоутильсырьё деталях говорит совсем об обратном.       Bloody hell! На что же мне пытается намекнуть этот бюджетный Буфорд Т. Джастис? — Там из стены торчит отвратительно размещённый толстый пожарный стояк: именно поэтому не сработала специальная конструкция под передним бампером. — выкрутился я. — В него даже наш шеф по неосторожности пару раз въезжал, мистер МакГиббонс: его бежевый универсал AMC Ambassador Brougham 74 до сих пор имеет характерные вмятины… — Парень, не будь так официален! — попытался разрядить обстановку офицер. — Зови меня Джон, хорошо? — Конечно. — пожав плечами, продолжил я внимательно следить за осторожными (и очень точными) движениями помощника шерифа. — Чем могу быть полезен, мистер Джон? — Знаешь, всё это довольно забавно. — рассеянно посмотрел коп на решётку и фары моего Sundance. Присев на корточки, он медленно провёл пальцем по заключённой в пятиугольник звезде Chrysler Corporation, а потом, тяжело вздохнув, встал и повернулся ко мне. — Ты слышал про смерти Шона Сикконе и Энди Кноттса? — О них не слышал только глухой. — допёрло до меня, в чём причина визита полицейского «на адрес»… Но что, если он работает в связке с кем-то из лаборатории и уже догадался о том, что сбежавшая кошкодевушка попала именно ко мне, а сейчас просто «прощупывает почву»? Этого я боюсь больше всего. — Кстати говоря, насколько мне известно, во всех этих махинациях замешан серый Dodge Dynasty; об этом чуть ли не полгорода гудит. — Dynasty? — переспросил МакГиббонс. — Как у твоего знакомого, компьютерщика Гарри Тентпенга? Интересно получается…       Удивительно, но в тот момент обстоятельства сложились так, что мы были предоставлены сами себе: проще говоря, на нашей улице не было никого из резидентов, ибо никто ещё не успел вернуться с явно затянувшихся похорон Хурглбургла. — Возможно. — развёл руками я. — Впрочем, Гарри сейчас находится в Новой Англии, хотя на самом деле она не такая уж и новая: когда мы с Одди на днях открывали энциклопедию, ей было уже больше двухсот лет. — на удивление, шутка в стиле Джерри Сайнфелда прошла удачно: Джон еле заметно улыбнулся, однако, его цепкий взгляд ищейки всё ещё скользил то по мне, то по моей машине. Чёрт, а если он действительно намерен предъявить мне обвинения во всех случившихся убийствах и сейчас потихоньку ищет возможные улики? Но ведь сбивал этих людей не я, а после замены повреждённых из-за ночного столкновения с Карлой деталей тщательно всё осмотрел… СТОП! У него в голове может проворачиваться и совершенно другая схема: заставив взять всю вину на себя, этот мудак упрячет меня за решётку, а уже потом похитит кошкодевушку? Хотя, с каких пор в нашем округе завелись такие шибко сообразительные полицейские? Спокойно, Тим, спокойно; мы тоже не лыком шиты. Не следует выдавать ему собственное волнение… — Знаю. — ожидая моего следующего хода, коротко кивнул помощник шерифа. — Тогда с какой радости вы допрашиваете именно меня? — разыгрывается мною рискованная реверсивная карта UNO. — Конечно, понимаю, у вас такая работа…       МакГиббонс снова вздохнул. Улыбка постепенно сползла с его лица. — Ты прав. — произнёс он. — Я и в самом деле тебя допрашиваю. У меня есть повод. Обоих парней несколько раз цинично переехали в одну и другую сторону; от них осталось жидкое месиво, причём настолько липкое, что в обоих случаях с дороги его удалось соскрести лишь при помощи двух брандспойтов и четырёх лопат. — Ни в одном случае нет ни толики моего участия! — с трудом удержавшись от того, чтобы не завопить, выпалил я. — Никто из нашей семьи не водит среднеразмерных автомобилей: нам нужны либо относительно компактные, либо совсем полноразмерные модели. — в этот момент мне вспомнилась оказавшаяся в опасной близости от моего лица похожая на буфер локомотива решётка радиатора со звездой (и как меня спас факт вождения автотранспорта с такой же эмблемой). — Тем более, если бы я внезапно совершил описанные вами действия, то думаете, дело бы ограничилось заменой удачно найденного ноуската? Да после подобных махинаций минимум пришлось бы оформлять замену кузова или избавляться от тачки вообще, купив новую, а я ведь, пардон, не Джей Лено! — последовал после данной тирады шумный вдох-выдох. — Вы прекрасно знаете, что мой Sundance тут ни при чем… — При более детальном осмотре на обоих телах нашими людьми были обнаружены следы серой краски. — стараясь сохранять дежурную невозмутимость, сделал типичный для копа шаг Джон. — Мы отослали образцы в лабораторию, где их сравнили с палитрой применяемых во всей автомобильной промышленности лакокрасочных покрытий… Это значит, что убийца управлял машиной, у которой по крайней мере один из элементов был окрашен в серый, а детали ниже ватерлинии твоего автомобиля — именно такого цвета. — Не самый лучший аргумент. Общая палитра у Dodge, Plymouth и Chrysler — одна и та же; если изучить текущие каталоги, то можно узнать, что в данный оттенок окрашивают даже продукцию совместного американско-японского предприятия Diamond-Star Motors, не говоря уже об остальных марках… — Допустим, что твоей вины здесь нет. — решил дать заднюю МакГиббонс. — Пару фраз назад ты обмолвился о каком-то Dodge Dynasty… — Да, именно так. — почувствовался некоторый спад напряжения. — Но мне, увы, известно не больше, чем остальным: ничего нового вам услышать не удастся. Кроме того, в своё оправдание хочу добавить, что каждый раз, когда происходили убийства, я был с Уайлой Делен: она может это подтвердить, да и её чёрно-золотой Oldsmobile Cutlass 442, если бы умел давать показания, точно не позволил бы соврать. — У тебя все концы спущены в воду, да? — посмотрел Джон на меня одновременно злым и слегка удивлённым взглядом (судя по всему, от его изначально добродушного настроения не осталось буквально ничего). — Твоё алиби имеет очень много удачных совпадений… — Офицер МакГиббонс… — устало вздохнул я. — Что вы имеете против? Проще говоря, почему вы прицепились к моей заднице, как блоха к собаке? Оставьте меня в покое, а ежели шибко неймётся — возвращайтесь с ордером! — Ничего, Тим, но если твой Sundance выглядит относительно нормально, то ты — нет. — почуяв напор, уступил в этом раунде переговоров полицейский. — У тебя абсолютно вздрюченный вид: ты придумываешь ответы быстрее, чем соображаешь, о чём тебя спрашивают. Пойми, я не думаю, что озвученные и подкреплённые показания о непричастности к этим убийствам — ложь, но вполне уверен, что не услышал полной правды о том, как вся эта заваруха связана с серым Dodge. Тебе явно известны какие-нибудь факты о произошедшем; мне хочется знать, какие именно. Не понимаю, почему всё так сложно… Особенно — в случае Кноттса. — С каких пор стало преступлением не быть детально осведомлённым о криминогенной обстановке региона? Кажется, мы с матерью исправно платим высокие налоги для того, чтобы обо всём вовремя узнавали вы и ваши подчинённые! И ещё: Энди, может быть, не был первоклассным водителем, но отлично умел обуздывать свой Civic; кроме того, все знают, что под капотом курьерского обмылка стоял форсированный двигатель. Если его кто-то догнал и снёс с дороги, то этот автомобилист был дьявольским асом, а ни я, ни Гарри не смогли бы угнаться за белой японской бестией.       Помощник шерифа ничего не ответил; он продолжал сверлить меня каменным взглядом, от которого по коже бегали мурашки. Я с большим трудом сдерживался, чтобы не наделать глупостей, послав его туда, куда Макнамара Falcon не гонял. — Но, все-таки… — тяжело выдохнул МакГиббонс. — Что тебе известно об этой машине? Ты ведь явно что-то знаешь: у тебя это на лице написано. — Мне больше нечего вам рассказать, мистер Джон. Извините.       Повисла напряжённая тишина. — Got the wings of Heaven on my shoes… — к моему великому облегчению, остановился на подъездной дорожке около моего Plymouth напоминающий шикарный океанский лайнер белый универсал Dodge Royal Monaco Brougham 77 с полинялыми наклейками «под дерево» на бортах. — I'm a dancin' man and I just can't lose… — распахнув дверь, величественно вышла из салона дряхлого фуллсайза напевающая под нос негласный гимн американских медиков моя мама. — You know, it's alright, it's okay: I'll live to see another day… Что здесь происходит? — Ничего, миссис Аткинс. — поняв проигрышность собственного положения, предпочёл завершить диалог МакГиббонс. — Если вдруг захочется о чём-нибудь поговорить, ты знаешь, как со мной связаться. — адресовав мне напоследок сухую фразу из старого нуарного кино, не спеша направился коп к служебному Malibu. — Какого чёрта он от тебя хотел? — проводив настырного полицейского холодным взглядом, спросила у меня мать. — То ни шиша не делает, то в каждую жопу заглянуть пытается… Богарт хренов. — Понятия не имею. — с шумом выдохнул я. — Кажется, его завербовали те, кто раньше издевался над Макосой; от меня, во всяком случае, ему ничего узнать не удалось. — Тим, где у вас… — вышла в прихожую полуодетая Уайла. — Oh, sweet mercy!!! Миссис Аткинс… — подпрыгнула она от неожиданности. — Вы же… — Ключи от Dodge — в зажигании. — не обращая внимания на blasian, быстро зашла в дом мама. — Место, которое не видно с трассы — около реки под дубом. Cheers!

***

— То, что мне рассказала сестра двоюродного брата Хурглбургла, как ни странно, очень многое объясняет. — под Mango Man в исполнении The Fabulous Bongo Brothers ходила туда-сюда по небольшой ванной комнате номера мотеля дочь профессора (поведав всё узнанное от вдовы своей подруге, она, как видите, подводила итоги). — Да и сон Тима, о котором мне говорил Билл, в общую картину подставляется достаточно складно… — Не напомнишь, о чём тот был? — поинтересовалась лежащая в ванне с пеной Тиффани. — Ему снилось, будто он вместе с Plymouth являются свидетелями на свадьбе Тентпенга и Фуксии; раньше я тоже думала, что это — бред сумасшедшего, но теперь абсолютно всё встаёт на свои места: Dynasty разыгрывает из себя идеальную жену. Нет, ты только подумай: она никогда не станет ссориться или жаловаться; никогда не будет ничего требовать, никогда не предаст. Всё это время она очень терпеливо ожидала нужного ей владельца; такого, который будет любить её одну. Представляешь, что случится, если Тентпенг вернётся сюда со своей дамой сердца из Род-Айленда? Почувствовав ревность, эта четырёхколёсная фурия разделается с ней так же, как разделалась с Шоном и тем придурком из пиццерии! Признаться честно, я не особо верю в проклятия, привидений или посланцев иных миров, но имею веские основания полагать, что некоторые события и чувства обладают своеобразным, если можно так сказать, резонансом: проще говоря, при особых обстоятельствах способны передаваться друг другу…       За окном, между тем, распогодилось. На свободное место возле покоцанной Protege, скрипнув тормозами, зарулил напоминающий танкер чёрный Cadillac Fleetwood Talisman 75 с калифорнийскими номерами, из которого вышел пожилой мужчина; подсобив с покиданием салона ровеснице-красавице-супруге (и получив от неё поцелуй в щёку), он достал багаж, запер огромный полулимузин, нежно взял жену под руку и неторопливо двинулся вместе с ней в сторону лобби. — Нет, утверждение о том, что она… — продолжала Томмен. — Чёрт возьми, почему я всё время говорю о ней, как о живом существе? Впрочем, не особо важно! Даже если теория о продолжающихся эмоциях, проклятиях и прочем сверхъестественном будет звучать чересчур надуманно, верь в это или не верь… — Я скажу тебе, во что хочу верить. — медленно поднялась в полный рост Сигрейв (по её мокрому обнажённому телу рекой стекали потоки воды; выглядело это со стороны чрезвычайно сексуально). — В то, что кто-то намеренно возьмёт этот комод на буксир, привезёт к Бупкису, подцепит краном и опустит в промышленный измельчитель: вот тогда всё точно будет кончено… А до тех пор мне из этой комнаты ходу просто нет. — Значит, этим «кем-то» буду я. — к ошеломлению страховой служащей заявила дочь профессора. — Необходимо как можно быстрее закончить всё это безобразие, а кто ещё, кроме меня, владеет достаточным количеством информации и имеет нужные контакты? — Ни в коем случае! — обхватив обеими руками, прижала подругу к себе Тиффани. — Я не хочу потерять тебя так рано… Не хочу, понимаешь? Эта консервная банка с мотором размажет тебя по асфальту, как размазала уже двоих! — Я всё равно попытаюсь её убить. — утыкаясь носом в слегка подрагивающее мокрое плечо девушки, произнесла Эдит. — Ради общего спокойствия. Ты же ведь знаешь, что если в нашем роду кто-то что-то сказал… — То обязательно это сделает. — вытирая невольно проступившие слёзы, закончила фразу и тяжело вздохнула Сигрейв. — Но как? — Без паники! — подав большое полотенце, помогла страховой служащей вылезти из ванной Томмен. — Если разбить сложную структуру на несколько предельно простых компонентов, а после этого — представить, как работает каждый из них по отдельности и в определённой связке, бояться будет нечего. — проникновенно взглянув в глаза своей тайной даме сердца, провела рукой по её щеке Томмен. — Ты со мной? — У меня разве есть ещё какие-нибудь варианты? — вытираясь, постепенно начала успокаиваться Тиффани. — Всё равно бы убедила влезть в эту авантюру… — Тогда поскорее одевайся: оплатим проживание, да поедем к тебе домой. — изложила новую последовательность действий Эдит. — Приведём свои умы в порядок — займёмся поиском возможных союзников; лишь собрав разрозненные знания в кучу можно будет предпринять что-нибудь достаточно осмысленное. — Устроим Пресечение Династии. — утвердительно тряхнула головой Сигрейв.

***

      …Вернер Росселль принадлежал к множеству тех жителей Энитауна, кто не посетил похороны инструктора Хурглбургла, причём отнюдь не потому, что не имел чести знать покойного (напротив, аж с 1988 года он предлагал Уинстону ухоженные хардтопы, но тот каждый раз, рассыпаясь в благодарностях и приглашениях на обед, весьма учтиво отказывался), а по причине отъезда для выбора «свежего товара» с автосвалки своего старого знакомого по фамилии Дейвенпорт, ибо Эйса Бупкиса в качестве партнёра по бизнесу владелец площадки по продаже авто рассматривать отказывался (характер у бывшего юриста был ещё тот!). Условившись получить транспортные средства через сутки, Вернер прождал автовоз чуть ли не целый день сверх положенного срока, а когда тот наконец-то прибыл, свалив секцию забора сзади, ему пришлось самому возиться с оформлением документов и получением машин: экспедитор оказался мертвецки пьян, а в обязанности водителя разгрузка не входила…       Провозившись с комплексными процедурами пополнения ассортимента от ужина до глубокой ночи, Росселль оказался совершенно вымотан, но всё равно предпочёл довести дело до конца, расставив транспорт по разным углам площадки. Он настолько увлёкся этим занятием, что даже не заметил, как на въезде появилась и замерла Фуксия, а когда всё-таки бросил взгляд в сторону серого седана, то первой мыслью у него проскочило предположение «Я вырубился на рабочем месте: вот мне и мерещится всякое». — Приезжайте завтра: мы уже закрылись! — заслонив глаза рукой от ослепляющего света фар, прокричал мужчина. В ответ Dynasty дважды громко взревела двигателем, после чего, подрубив композицию We Have No Secrets певицы Карли Саймон, помчалась прямо на него, мигая всеми сигналами поворота. В любой другой ситуации Вернер бы поступил, как любой разумный человек (проще говоря, спрятался среди выставленного товара, где достать его оказалось бы очень затруднительно) но сейчас, когда он на ходу попытался рассмотреть, кто сидит за рулём, то со всех ног припустил прочь (к великому ужасу продавца, в салоне никого не было; машина уверенно двигалась сама по себе!)       Удирая от Фуксии, Росселль справедливо рассудил следующее: на своих двоих до полицейского участка ему не добраться. Наворачивая по площадке сложные круги и отскакивая от взбесившегося Dodge в разные стороны, он старался усесться за руль своего двухдверного Oldsmobile 98 Regency 80, но каждый раз, увы, неудачно (ему до жути хотелось «на ёлку влезть, да жопу не ободрать», а именно — оставшись в живых, не ставить на personal luxury coupe новую дверь). Впрочем, ни одно из вышеупомянутых условий автомобильному дельцу осуществить не удалось: во время очередного пируэта мужчина случайно запнулся о лежащий возле небольшого столбика покрышек кирпич и растянулся на бетоне; последним, что продавец автомобилей увидел в жизни, был яркий свет основных и противотуманных фар Фуксии…       Со всего размаху наскочив на Вернера, Dynasty тяжёлым ударом отбросила мужчину к помятому борту хэтчбека Subaru STD 80, отъехала назад и ещё раз мощно наехала на безжизненное тело, попутно нарушив геометрию кузова японской малолитражки, после чего, громыхая искорёженным передним бампером, поломанной решёткой радиатора и крышкой капота, подалась назад, по касательной цепляя трёхдверный лифтбек Toyota Corolla Sport Coupe 81, чья нештатная охранная сигнализация взвыла настолько громко, что разом проснулось большинство жителей близлежащих домов; осознав возникшую необходимость срочно сматываться, Фуксия воткнула заднюю передачу, выбралась на дорогу и двинула в сторону своего домашнего жилого района, напоследок раскурочив передок кабриолета Pontiac Grand Ville 73.       Состояние после совершённого преступления у взбесившегося автомобиля было не просто неприглядным, а даже удручающим: помимо смятой в подобие аккордеона части кузова прибавился целый спектр проблем механического толка (начиная прохудившейся выхлопной трассой и принявшим форму Pac-Man правым передним диском, а заканчивая повреждённой коробкой передач, подтраивающим движком и текущим, словно водопад Ниагары, основным радиатором охлаждения… Зато аудиосистема была почти в полном порядке: из динамиков раздавалась I Looked At You в исполнении The Doors).       При спешном покидании Rossell's fine autos Фуксию мотало из стороны в сторону, как какого-нибудь алкаша под вечер пятницы. Когда она удалилась на полмили от площадки по продаже подержанных автомобилей, с передней части исчезли следы крови жертвы; словно при помощи невидимого мастера со стапелем начали вытягиваться испорченные детали и элементы корпуса; принял изначальную форму и дал наполниться воздухом покрышке гнутый ранее литой диск; затянулись трещины и восстановились разбитые стёкла; стих рокот пробитого выхлопа; пришла в норму работа двигателя; ободранные до красной грунтовки места вновь окрасились в серый цвет, будто зашиваясь после ран; зажглась светотехника… Любой, кто сделал бы фотографии машины на каждом этапе её ночной поездки, точно бы не поверил своим глазам (правда, жить бы ему после этого оставалось совсем недолго, но это уже совсем другая история).

КОНЕЦ 4 СЕРИИ.