Просыпанный рис

      Солнце жжёт своими яркими лучами. Оно не даёт спокойно разомкнуть веки.       Щёки Амами горят от смущения. Его лица касаются прохладные руки, гладят большими пальцами скулы и края глазниц. Сладкий шёпот щекочет его губы. Рантаро не может не улыбнуться и тихо засмеяться. Он чувствует шёпот над ухом — но очень сложно разобрать, что ему говорят.       Перед глазами Амами видит лишь мутный образ. Из-за двух продолговатых чёрных пятен ему сложно сказать, женщина это или мужчина. Но человек напротив него приближается и касается сухими губами рта Рантаро. Руки этого человека опускаются к груди спящего, гладя ладонями ключицы и грудную клетку. Костлявые пальцы трогают грудину, нажимают на место, где всё медленнее стучит сердце.       — Дай мне поцеловать тебя напоследок.       Юноша не сопротивляется.       Кажется, наступает утро.       Так не хочется вставать.       Рантаро неохотно открывает глаза, ворча и слегка шипя от боли.       — Как твоё самочувствие? — Шуичи снова проверяет самочувствие соседа по комнате, прикладывая руку к его лбу. — Ты выглядишь очень помятым.       — Н-нр-р-рмлн, — парень закрывает рукой лицо и рычит в ладонь. — Н-нь высп-лсь…       На какой-то момент Сайхара отходит от парня, но возвращается с кружкой воды. Набрав в рот часть содержимого, он готовится к…       — Н-не надо, дай мне м-мнтку, — Амами с трудом переворачивается на спину, а затем садится, облокотившись о стену.       Шуичи глотает воду, откашливается и даёт кружку Рантаро.       — Ты вчера отрубился, едва я успел тебя довезти до дома.       — Ну да, — тряся головой, студент ворошит свои зелёные волосы, зарываясь пальцами в них.       — И так и не рассказал.       — Не рассказал… о чём? — Амами с явным недовольством смотрит на Сайхару.       — Что случилось и почему ты не отвечал на звонки?       — А, это…       Рантаро коротко пересказывает то, что случилось с ним на вокзале. Из-за сонливости голос его звучит тихо, сам он часто зевает и запинается, язык заплетается. Шуичи старается вникнуть в то, о чём тот рассказывает.       — Выходит, ты повстречал того парня, который спас тебя от грабителей, и подозреваешь его в том, что он их убил?       — А потом он появился на вокзале и помог мне прийти в себя, пока я словил паничку, — вороша свои волосы, Амами сжимает кожу головы.       — И это он ответил на мой звонок, когда ты потерял сознание?       — Похоже на то, — с трудом выговаривает Рантаро. — Погоди. Я терял сознание?       — Он сказал, чтобы я срочно приехал к вокзалу, потому что ты мог умереть, — Шуичи делает паузу. — Странно, конечно, что он не вызвал скорую.       — Да какая разница, — ворчит зеленоволосый юноша. — Помог и помог.       За разговором Амами постепенно просыпается и, очнувшись окончательно, он берёт у Сайхары кружку воды и глушит её до дна. Он трёт виски, как будто что-то давит на голову.       — Я всё равно сегодня ночью уезжаю домой.       — Ты доедешь? — беспокоится Шуичи. — Тебе довольно далеко ехать, ещё и ночью.       — Ну, разумеется, — Рантаро переодевается в одежду, которую берёт с изголовья кровати. — Доеду я, куда денусь?       — А на сегодня есть ещё дела?       — Наверно, всё же навещу того парня перед тем, как уеду. Мне… — Амами растягивает фразу, задумавшись над своей целью. — Мне надо поблагодарить его и попрощаться с ним.       Шуичи предпочитает не говорить Рантаро в очередной раз, что с тем незнакомцем лучше не контактировать, особенно, когда уже куплен билет домой. В конце концов, Амами самого как будто тянет на рискованные и опасные происшествия, и здесь Сайхара его вряд ли может остановить.       — Только особо не рискуй, — всё же решается сказать темноволосый юноша. — Если что — вызывай полицию.       — А-ага, — смеётся собеседник. — Я разберусь, не переживай ты так. У меня всё под контролем!       Шуичи предпочитает промолчать. Но Рантаро замечает слегка набухшую на виске Сайхары венку.       Амами, позавтракав вместе с ним, помывшись в душевой общежития, начинает собирать свои вещи. В небольшой чемодан на колёсах, украшенный снаружи сувенирными наклейками из разных префектур Японии и внутри — фотографиями с сёстрами, он складывает нижнее бельё, футболки, полотенце, брюки и джинсы, свои пару рубашек. Отдельно, обернув в целлофановый пакет, он сворачивает грязные вещи со вчерашнего дня: сегодня на стирку особо нет времени, потому что бельё не успеет высохнуть к отъезду. В рюкзак, с которым Рантаро ходит каждый день и на учёбу, и на подработки, и в принципе везде, парень собирает канцтовары: тетради с конспектами, пенал, некоторые другие вещи — и личные вещи. Ключи, наушники, телефон, паспорт, кошелёк с билетом — всё на месте, всё тщательно проверено.       Скоро он будет дома.       И скоро Рантаро забудет о событиях прошедшей половины недели — столько он знает Корекиё, пожалуй, самого странного человека на его памяти. Его он забудет тоже.       Хотя, кто знает? Этот парень реально перевернул жизнь Амами.       К тому же, это странное чувство никуда не уходит.       Чувство прохлады, мягкость, притяжение — но острота, опасность. Оно всё смешалось воедино, как странный алкогольный коктейль подающего надежды, но начинающего бармена. Оно пьянит, от него дурно — но ждёшь чего-то нового, выходящего на уровень выше.       Это животный страх — и животное любопытство.       Вещи собраны, одежда собрана. И осталось лишь скоротать время до вечера, чтобы попрощаться с тем парнем.       Когда солнце приближается к горизонту, но не слишком низко, Рантаро накидывает рюкзак и берёт чемодан за ручку.       — Пока, Сайхара-сан! — Амами машет свободной рукой.       — Пока! — Сайхара, отвлёкшись от книжки, отвечает тем же жестом.       — Увидимся осенью!       — Да! Хорошего пути!       Рантаро покидает общежитие и направляется по магазинам. Там покупает небольшую статуэтку кошки с поднятой кошачьей лапкой, в другом — готовые данго. Быть может, Шингуджи будет рад этому подарку.       Но не поздно ли свернуть на вокзал? В конце концов, этого человека Амами знает всего три дня.       Зачем ему прощаться с человеком, которого знал так мало?       Он часто останавливается, осматривается по сторонам, замирает. Почувствовав голод, Рантаро покупает что-нибудь на перекус, садится на скамейку и старается собрать свои мысли. Он не уходит с неё, отвлекается на телефон, проверяя новости. Но потом снова, хватаясь за голову, пробует понять, нужно ли ему туда идти.       Стоит ли ему прощаться с тем парнем?       Сердце просит. Что-то ведёт Амами в эту сторону.

***

      К тому времени, когда Рантаро оказывается на пороге квартиры Корекиё, уже наступает глубокий вечер. На лестничном пролёте довольно темно из-за облачной погоды снаружи. Да и по пути он не встретил ни одного живого человека, как будто в этом доме живёт лишь Шингуджи.       Амами стучит костяшкой указательного пальца в дверной глазок.       — Есть тут кто?       Никто не отвечает.       — Наверно, его дома нет, — шепчет себе под нос парень и неаккуратно опускает руку.       Он бьётся кистью о дверную ручку. Ударившись пальцами, Рантаро слегка нажимает на неё. Дверь дёргается, почти открывшись.       — А?.. — Амами берёт дверную ручку и опускает её вниз.       Дверь и вправду открывается.       Нажав носком кроссовка на половицу прихожей, отворяя дверь свободной рукой, Рантаро продвигается вглубь квартиры.       — Шингуджи-сан?       Тишина.       — Шингуджи-сан, вы здесь?       В гостиной он замечает фигуру, сидящую на полу и сжавшуюся в комок. Она держится за голову и часто вздыхает.       — Зачем ты пришёл? — слабо выговаривает Корекиё.       Амами приближается к нему. Шингуджи одет почти как в первый день их встречи — в пальто, тёмные брюки, туфли, а на голове — та самая широкополая шляпа. Но с головным убором явно что-то не то: лицо Корекиё будто закрыто полупрозрачной бумажкой. Надпись светится слабым золотистым светом в полумраке комнаты.       — Прошу, — шепчет длинноволосый юноша, — прошу, уходи.       — Я-я-я просто хотел попрощаться, — заикается Рантаро и оставляет пакет с подарками в прихожей. — Я сегодня уезжаю до…       Амами не успевает ахнуть — Шингуджи уже напротив него. Одним взмахом он закрывает входную дверь на ключ и откидывает его в сторону.       Надпись, свисающая с поля шляпы перед лицом, светится более ярко.       За запиской Рантаро видит золотые глаза.       Они зловеще горят и смотрят куда-то внутрь его.       А костлявые пальцы Корекиё впиваются ногтями в дверь позади гостя.       — Я просил тебя уйти.       Шингуджи отрывает руку от двери и резко сжимает шею Амами. Он выпускает ручку чемодана и хватает юношу за запястье. Рантаро пытается оторвать руку от своего горла.       — Ч-что за н-нахуй?! — кричит парень изо всех сил и толкает Корекиё ногой в живот.       Но рука не отрывается. Шингуджи душит Амами, сжимая горло всё сильнее.       Рантаро хватает его за волосы и оттягивает вниз из остатка сил.       Корекиё слабеет и отпускает шею — и жертва отталкивает его в стену.       Пользуясь случаем, зеленоволосый парень берёт попавшую под руку пустую вазу и бьёт ею о голову Шингуджи. Тот не меняется в лице и бросается на Амами чуть ли не с пола — прыжком хищника.       — Я— нгх! — Знал! — Рантаро снимает рюкзак и бросает его в лицо Корекиё. — Знал, что с тобой что-то, блядь, не так!       Парень отбегает на кухню — и напавший следует за ним.       Урвав момент, Амами смотрит в окно — отсюда можно сбежать!       И тут же хватает стул и направляет ножками на Шингуджи. Он снова бросается на Рантаро, но тот подставляет дно стула и отводит прыжок в сторону, не отпуская своё оружие из рук.       Длинные волосы путаются перед глазами Корекиё, но юношу это не останавливает. Он прыгает на него снова, словно тигр, шипит и хрипит.       Из держателей для ножей Амами достаёт лезвие и направляет на живот Шингуджи.       Лезвие легко входит в плоть.       Надпись, как и глаза Корекиё, светится очень ярко. Он молча опускает взгляд на рану.       Рантаро сам не сводит глаз с неё, вынимая нож:       — Крови нет.       Длинноволосый юноша снова поднимает голову и тяжело дышит, снова душит обеими руками парня.       Амами, взяв его за кисть, другой рукой вонзает нож в запястье Шингуджи.       Снова.       И снова.       И снова.       И снова.       Рантаро слабеет, теряет воздух и не может дышать.       «Какой от этого толк?..» — он закрывает глаза и отпускает руки Корекиё.       Амами вынимает нож из его запястья, но сам рукой не шевелит. Кажется, он теряет сознание от нехватки воздуха.       Шингуджи прижимает его к столу и нависает над ним, хрипя и часто дыша.       Одной рукой Рантаро что-то нащупывает на столе. Это какая-то пачка с зерном.       Рис?..       «Что если?..» — к нему приходит мысль.       Другой рукой он вспарывает упаковку и рассыпает крупу.       — А-ах? — Корекиё отпускает его и падает в ноги.       Юноша собирает по крупинке риса, шёпотом подсчитывая его — и ругая себя.       Рантаро отходит в сторону и тянет руку к шляпе. Он срывает её и прижимает к своей груди.       — Ч-что?..       Корекиё бросает рис и трогает свою голову.       — М-моя шляпа…       Он оборачивается на Амами, растрёпанный, с угасшими глазами, полными ужаса.       — Амами-сан?.. Я…       — Ты пытался меня прикончить!       — Я могу объяснить… Прошу, я могу объяснить! — Корекиё хватается за края рубашки Рантаро, но тот тут же отпихивает его ногой. — Клянусь!       — С чего мне тебе верить?! — яростно выпаливает парень, чуть ли не задыхаясь. — Ты. Пытался. Меня Прикончить!       Шингуджи тянется к своей шляпе — и Амами тут же поднимает её выше.       — Значит, эта шляпа что-то значит для тебя, — он протягивает руку к записке на поле головного убора. — Или вот эта бумажка?       Взяв конец записки, Рантаро надрывает её с краю. Юноша сжимает кисти и кусает губы. В его глазах появляются капли слёз.       — Пожалуйста… — руки Корекиё падают ему на колени, и он наклоняет голову.       Промолчав, он говорит:       — Но решать тебе. В конце концов, я чуть не убил тебя.