Destroy me

***

Сал нервно стучит в дверь Моррисона. Ему страшно. Он уже успел убедиться, что это всё не сон. Хотя лучше бы это был он. Казалось, рассказать обо всём Тодду – это лучший и самый верный вариант из всех возможных. Он умный, что-нибудь придумает. Обязательно придумает. Всегда придумывал. Вот и сейчас сможет. «Расследование» команды-которая-изучает-тайну-Культа вышло на новый уровень. Можно ли этому радоваться? Вряд ли. Они остались без одного участника, но хуже всего, без друга. — Сал? Ты время видел? — сонно спрашивает Моррисон, открыв дверь. Фишер действительно решил не ждать. Время было раннее, но что поделать. — Ларри… пропал. Исчез, испарился прямо на глазах, — быстро протараторил протезник. Он знал, что друг ему поверит. — Кто? Иди проспись. Сал от такого аж вздрогнул. Как это «кто»? Если у Тодда такие шутки, то они явно не очень-то смешные. Да ещё и говорит так серьёзно, будто и правда не знает, о ком речь идёт. Он ещё около двух минут смотрит на Фишера и, не дождавшись от него ответа, закрывает дверь у него перед носом. Последний до сих пор пытается прийти в себя, но хлопок двери ему в этом немного помогает.  — Тодд! Подожди! Однако ответа никакого не последовало.

***

Сал никогда не думал, что будет ходить по всем этажам, начиная со своего четвёртого, и спрашивать что-либо о Джонсоне. Информации было почему-то не очень много. Только то, что никто и знать не знает, кто такой Ларри. «Кто? Может, путаешь с кем? Не знаю таких…» — вот и все ответы. Как о нём можно ничего не знать? Непонятно и странно. Задумавшись обо всём, что произошло, Фишер и не заметил, как на первом этаже чуть не врезался в Эшли, что, по всей видимости, шла к Моррисону. Он, вроде, помогает ей с уроками. — Ой, прости… — О, Сал, привет! Да что ты, всё хорошо. Но ты всё-таки поаккуратнее ходи. Мало ли. Первый лишь кивнул и уже хотел было уходить, как вдруг понял. Он спросил у всех, кроме Эш. Ну, не живёт она в апартаментах (а Сал, если честно, вообще забыл про неё). Она-то точно (если, конечно, не состоит со всеми в сговоре против Сала) должна знать! Они с Ларри друзья детства. — Эш, — обратился Сал как можно увереннее. — Не знаешь, где Джонсон? — вопрос не совсем такой, какой нужен, но тоже сойдёт. Не стоит нагружать девушку информацией, которую даже ты не в силах понять. — Джим? Не знаю. В квартире, наверное, — пожимая плечами, отвечает Кэмпбелл и, кидая пару слов на прощание, убегает. — Тодд меня убьёт, если я опять опоздаю! Тем временем Сал совсем запутался. Как Джим? Он же, по словам самого Ларри, пропал. Пазл в голове всё никак не может сложиться. Он что, попал в какую-то другую вселенную, где вместо одного, бесследно пропадает другой? Вот это уже правда звучит, как какой-то бред. Откровенный бред. Нужно сходить до Лизы и, видимо, Джима. Как он сразу не додумался это сделать?

***

Поход к родителям пропавшего успехом не закончился. Джин, кстати, действительно здесь. Вот, живой, здоровый и вполне реальный стоял в дверном проёме. Только вот ни он, ни Лиза о Ларри ничего не слышали и не знали. Говорят, что у них есть всего один ребёнок — семилетняя дочь. И всё. В очередной раз заходить к Моррисону не очень хотелось. Хотя раньше было бы наоборот. Но всё же не попробовать ещё раз Сал не мог. На его глазах буквально исчез его лучший друг! Прямо как делает это во снах… Точно, сны! Если и эта попытка что-либо узнать закончится провалом, то можно просто заснуть в надежде на сон с «Глазами». Или это только звучит так просто? — Тодд. Помнишь книгу, которую я тебе давал? Верни, пожалуйста, — в этот раз стратегия немного другая. В книге, вроде, было много всего, так может и об этом что-то есть. — Та, что с непонятным символом и странными иероглифами внутри? Помню, — кажется, речь действительно про ту книгу. — Забирай. Я всё равно ничего там не понял. — Сал даже не удивляется этому. А ещё, оказывается, тот самый домик на дереве, о котором Ларри когда-то говорил, как о своём логове, построили совсем не ему. Ну, конечно. Его же никто не помнит. Этот домик построили Джим и Рей. Так что искать там что-либо связанное с Джонсоном-младшим смысла не было. Никакой новой информации касательно Ларри. Абсолютно. Ну, конечно, кроме того, что его никто не знает. Но Сал-то его помнит… Не мог же он всё это себе придумать? Не мог ведь…?

***

Уснуть как на зло не получалось. Сон вообще не шёл. Поэтому помучившись до трёх-четырёх часов утра, надеясь поспать, Сал пересел за стол. Раз не получилось уснуть, то можно не терять зря время. Есть ведь книга, которую было бы неплохо просмотреть. Листочка с расшифровкой не нашлось. Скорее всего, не было в принципе. Ларри же нет. А к Пакертон они ходили вместе. Но Тодд как-то показывал и объяснял, что к чему. Это немного упрощало задачу, но совсем на чуть-чуть. Кому вообще в голову пришло зашифровать каждую тему разными шифрами? Культ (или кто там вообще эту книгу написал) постарался на славу. Если они действительно хотели, чтобы, попади книга в чужие руки, никто не смог её прочесть, то они справились с этой задачей. Интересно, а многие ли последователи знают о шифре или о существовании этой книги? В том, что книга имела связь с «Пожирателями Бога», сомнений не было. Они не раз упоминались в ней. — Черт, — спустя только лишь полчаса прошептал Фишер, с какой-то злостью откидывая карандаш в сторону. Нет, сдаваться он не собирался. Просто всё было гораздо сложнее, чем казалось. Книга точно была давно проклята. Всеми теми, кто пытался её читать. Ну, Салом так точно. Вот тут, например, две чёрточки не совпадают с тем, что было в первых темах, которые, к счастью, были расшифрованы, и эта самая расшифровка еле заметно выведена карандашом. Благодаря этому получилось немного понять шифр про Древа Жизни и Смерти. Остальное же так и осталось неразгаданным. Кажется, узнать что-либо о «любимых» Культе и Демоне не получится совсем. Без Моррисона не справится. Но тот теперь не особо верит в то, что рассказывает Сал. Считает его сумасшедшим и советует поспать, чтобы перестал бредить.

***

Второй день без сна. Состояние Фишера оставляет желать лучшего. К тому же, он стал каким-то более рассеянным и невнимательным. Тодд, кстати, перестал шутить на этот счёт, видя всё это. Но вот советовать лечь спать не перестал. Если б у Фишера получалось просто взять и заснуть, то он бы давно спал. А тут… непонятная бессонница. Откуда она только взялась? Теперь Фишер живёт с единственными надеждами: наконец-то поспать и разобраться с пропажей Джонсона. — Иди поспи, — который раз повторяет Моррисон, на что получает непонятное мычание. — Давай я дам тебе снотворное? На тебя смотреть невозможно. Точно. Снотворное. Почему Сал сам до этого не додумался? У него в квартире оно точно должно быть. А он даже не вспомнил про его существование. Сейчас это было единственным вариантом. Не попробовать протезник не может. Терять-то нечего. Всё давно потеряно. — Давай, — всё же соглашается Сал. Сейчас он даже рад, что всё-таки зашёл к Тодду этим вечером. Сам бы не додумался использовать снотворное. Память будто с каждым днём всё хуже и хуже. Или так только казалось. Кто знает. — На, — порывшись в шкафчике, Моррисон протягивает небольшую пачку таблеток. — Думаю, поможет. — Надеюсь.

***

Неужели я снова здесь? Я уж думал, что никогда сюда не вернусь… Здесь как-то спокойнее, чем там, в реальности. Может быть потому, что я знаю, что здесь мне ничего не угрожает? Хах, смешно. Темнота ведь всё ещё меня пугает. Не знаю, в чём дело. Я давно привык к ней, но было что-то в ней неизвестное. А именно оно и пугало. В этот раз я иду к свету спокойно. Никуда не спешу. Если встречу «Глаза», нужно будет поговорить. Я так ничего не понял. Что это за чертовщина тогда была? Это ведь не было частью моего сна. Но странности перенеслись и в реальность. А не являюсь ли я тем самым, кто переносит их? Надеюсь, нет. Время тут идёт как-то по-другому. Слишком медленно. Или быстро, почти незаметно. В общем, я так и не понял этого. — А вот и ты, — слышится из пустоты. — Я ждал тебя. Надеюсь, в этот раз у меня получится всё тебе объяснить, — он наконец-то подходит к свету. Теперь я вижу его не размыто. Если раньше я мог видеть только глаза, то сейчас передо мной стоит сам Ларри Джонсон. «О, да. Как раз-таки объяснений я и жду», — так и хотелось сказать ему, но я молчал. Ждал, пока он сам начнёт свой рассказ. Было бы интересно послушать, по какой такой причине он просто исчез из реальности, да ещё и снился мне на протяжении года. Наверняка, Джонсон готовился к этому разговору, раз ждал меня. — Если ты продолжишь молчать, то, увы, разговор у нас не выйдет. Мне нечего было говорить. Хотелось накричать на него, высказать всё. — Так не делается, — наконец начал я. Удивительно, но сейчас я могу двигаться и подходить к нему всё ближе и ближе. — Почему ты не мог объяснить всё раньше? До того, как это случилось. Мы же, вроде, друзья, разве нет? — в моём голосе точно чувствовались ноты обиды. — Если бы я всё рассказал тебе раньше, то: во-первых, ничего бы не получилось, во-вторых, ты бы вряд ли согласился. Ты должен был уничтожить меня. И ты это сделал. Спасибо. Ничего не понимаю. Зачем?

***

I couldn′t run [Я не мог убежать] I wouldn't hide [Я не стал прятаться] Lay on the ground [Ложись на землю] I should've died [Я должен был умереть] Red river flows [Красная река течёт] Lights start to fade [Огни начинают гаснуть] Your work is done [Твоя работа сделана] Please, let me decay [Пожалуйста, позволь мне сгнить] I need you to hurt me [Мне нужно, чтобы ты причинил мне боль] I need you to fight me [Мне нужно, чтобы ты боролся со мной] I need you to kill me [Мне нужно, чтобы ты убил меня] I need you to destroy me [Мне нужно, чтобы ты уничтожил меня.]

— Что…? — голос дрожит. Чёрт. — Что это значит? — мысли в голове перемешались. Когда начинаю думать обо всём, пытаться найти ответы — лишь сильнее запутываюсь. — Что ж, — Ларри вздохнул, — чтобы ты не запутался окончательно, пожалуй, начну с самого начала… Он начал свой рассказ. А начал он его с того, кто такие «Пожиратели Бога». Тодд ведь нам это всё рассказывал. Нашёл где-то в архивах или книгах. Не знаю, не спрашивал. — «Пожиратели Бога»  — это группа людей, фанатиков сверхъестественного, вооружённых единственной миссией: привести Красноглазого Демона на физический план Бытия, чего бы это ни стоило. Не знаю, зачем им это, но, вроде, он обещал им вечную жизнь… Я стою молча и слушаю. Без понятия, что пока ему отвечать. Это я и так знаю. Ну, всё, кроме бесконечной жизни. Моррисон про это, к сожалению, ничего не говорил. — На самом деле, у Культа довольно длинная история, которая сейчас в принципе не играет роли. Ты ведь хочешь получить ответ на вопрос: «Почему я исчез, и зачем всё это?»? — я кивнул. Кому бы на моём месте было бы неинтересно? Мне вот, например, очень интересно, куда пропал мой лучший друг, и зачем я должен был его уничтожить. — Тогда я пропущу древнюю историю Культа и расскажу тебе именно то, что связано со мной. Если будут какие-то вопросы — задавай. Ох, уверен, они будут. — Культу нужен был «сосуд» для Демона. Им стал Люк Холмс. Находясь под влиянием демона, человек не может контролировать свои действия, но он находится в сознании. Он просто становится зрителем ужасных действий, которые совершает Демон. В случае с Люком — убийство его семьи. В определённых ситуациях демон может вместо этого воспользоваться эмоциональным состоянием жертвы, манипулируя им, чтобы заставить выполнять свои приказы.      Несмотря на то, что Культу было плевать на последствия своих деяний, они решили сделать немного иначе. Поняли, что подселять к человеку демона — довольно опасно для них. Им нужен был немного другой сосуд. Человек, который бы «выносил» этого Демона. Демон, находясь долгое время в теле человека, набирается сил, особенно тогда, когда он не очень активен. Поэтому им и нужен был кто-то вроде инкубатора.       Мне не повезло. Я родился незадолго до того, как они придумали всё это. А мой отец был последователем Культа, одним из первых лидеров. Он не нашёл варианта лучше, как отдать меня на эту роль. Так и прошёл обряд, который назвали, если я всё правильно помню, «Красные Глаза». Я вообще долгое время не знал о том, что являюсь «инкубатором для Демона». Ларри замолчал. Возможно, думал о том, с чего продолжить. Я же до сих пор молчал по двум причинам: первая — хотелось дослушать всё, а потом только спрашивать; вторая — я совсем не мог подобрать слов. Всё это… так ужасно. Оккультисты точно ненормальные. За какое-то бессмертие готовы на всё. Мне их никогда не понять. — А… как ты узнал? — шепнул я. Всё-таки интересно… — Да… Просто Демон иногда, так сказать, «просыпался». Один раз что-то подобное случилось тогда, когда я был у миссис Розенберг. Она же бывшая оккультистка, ты знал? — я помотал головой в знак отрицания. Я знал про Люка, Германа, Пакертон, но точно не про Розенберг. — Она-то мне всё и рассказала. Жалко меня, говорит, стало. Я же тогда ей не поверил, но… со временем всё резко поменялось.     У людей, которые являются сосудами, обычно глаза красного цвета. Оттого, кстати, Демона и прозвали Красноглазым. А так как я являлся инкубатором, а не сосудом, то у меня они были обычные. Демон во мне спал и набирался сил. Но в один день я проснулся и, подойдя к зеркалу, увидел красные глаза. Нет, не от слёз или недосыпа. А именно радужки красного цвета. Выглядело жутко. Ну, я сразу и побежал к Розенберг. Это же она мне про это рассказывала.     Всё было сложнее, чем мне казалось. Если раньше я и в призраков не верил, то с того момента скептиком быть перестал. С каждым годом всё близился момент завершения ритуала. Если бы ты не уничтожил меня, то это случилось бы. Демона выпустили и привели бы его на физический план. Бог знает, что было бы со всеми, случись такое. Я знал это, поэтому нужно было что-то думать. — Разве ты не мог просто… умереть? Раз Демон заключён в тебе, — звучит это всё очень жутко. Я боюсь представить, через что пришлось пройти Ларри. Кажется, что он рассказывает очень спокойно, но если присмотреться, то ясно, что это далеко не так. Он волнуется и боится. Не знаю, чего он может бояться. — Прости. Я совсем не желаю тебе смерти. Просто размышляю, как бы поступил сам. — Джонсон рассмеялся, но потом затих. — Я умер ещё давно. Когда тени начали пробираться в моё сознание. Я был жив только с физической стороны, но не с духовной, был на грани. Это звучит очень легко, но это... не так. Помнишь, Тодд как-то рассказывал про проклятия душ? Так вот быть инкубатором для Демона что-то похожее. Только от него не избавиться, пока ритуал не будет завершён. Да даже если и будет, то далеко не факт, что Демон так просто тебя отпустит. Скорее всего, ты уже будешь его сосудом, если у него не получится выйти на физический план. Когда он находится в тебе, то твоя душа потихоньку наполняется тьмой.     Я не мог просто взять и умереть. Демон бы остался жив, несмотря на то, что он вроде привязан ко мне. Я думал насчёт самоубийства или ещё чего-нибудь, но Розенберг сказала, что это не поможет. Я хотел избавить мир от Демона. Мне было плевать на себя. Тогда Розенберг предложила мне заключить договор по уничтожению моей души. — По… уничтожению? Это как? Разве такое возможно? — я начал заваливать его вопросами, но вовремя остановился, всё же добавив, — ну, если душа, конечно, не проходит через Долину Смерти. Про неё я знаю. Знаю, что душа там может уничтожиться, раствориться. Но… чтобы так просто? — Сал, всё не так просто, как ты думаешь. Для начала мне нужно было найти промежуточкника, который чисто теоретически мог бы помочь мне. Им, как видишь, стал ты. Как я? Кто? Знать бы ещё, кто такие «промежуточники». Надеюсь, объяснит, иначе я ничего не пойму. — Ах, да. Промежуточник — человек, который может путешествовать из материального мира в Междумирье. Ты один из немногих. Странно, что ты до сих пор этого не осознал. Мне жаль, что понял ты всё именно так. Мог бы в более хороших условиях. Даже думать не хочу, в каких условиях я мог бы это понять. Не очень-то хочется путешествовать по Междумирью, зная, сколько там неспокойных душ. Но с другой стороны, звучит очень даже интересно. Посмотреть на ту сторону — безусловно очень занимательная идея, но опасная. Не дай Бог зайти в Долину Смерти. — Розенберг каким-то образом знала, что в апартаменты переедет промежуточник, поэтому мы решили не терять времени и заключить договор. Договор о том, что никто не должен знать обо всём до моего исчезновения из реальности, и о том, что, когда ты поймёшь, что «Глаза» в твоих снах это я, моя душа начнёт уничтожаться, а все мои близкие и знакомые забудут о моём существовании.     Твои сны — это какого-то рода Междумирье, поэтому я мог «навещать» тебя. Прости, что не рассказал всё сразу. Я не мог этого сделать. Мне жаль, что всё вышло именно так. — Хватит извиняться! Разве ты виноват в том, что ты стал участником того ритуала? Мне хотелось и кричать, и плакать, и истерить что есть силы. Я уже не могу ни на что повлиять. Да и не смог бы. Всё давно решил Культ, а Ларри пытался лишь защитить всех нас, в том числе и «Пожирателей Бога», будь они прокляты! Хотя, они наверняка уже будут гореть вечность в аду за свои поступки. Они это заслужили. — То есть… — уже тише говорю я, пытаясь держать себя в руках, — ты больше не сможешь приходить ко мне даже во снах? — К сожалению, нет. Как я понял, моя душа скоро просто растворится во тьме… Хотя, эти слова и догадки не могут быть точными. Можно было бы спросить у Розенберг, но я об этом совсем не подумал. Значит, есть маленькая надежда, что он останется здесь, в промежутке. Есть ведь? Надеюсь. Это лучше, чем ничего. Особенно если учитывать тот факт, что я оказывается могу проходить сквозь эти два мира. Осталось лишь понять, как это работает. — Сал, — его голос искажается. — Сал, я надеюсь, ты простишь меня за то, что тебе пришлось пережить. Я стою в ступоре, смотря за тем, как он медленно растворяется. Что делать? Что мне делать? Как остановить это? А можно ли это сделать? — Ты выполнил свою задачу, Салли. Прощай. Надеюсь, что не навсегда. Это были его последние слова.

***

«До сих пор виню себя за то, что не сумел ему ничего ответить» — вдруг вспоминает Фишер про жуткую и запутанную историю с Джонсоном, в очередной раз наблюдая за Междумирьем.