All I want is you

rebzyyx – all i want is you

В полнейшей темноте Соу мог лишь притворяться, что слышит его стук сердца, поджимая подушку ближе к себе, но единственное, что он чувствует – это свой собственный ритм, и это делает ситуацию больнее, ведь у Тсукими точно есть кто-то ближе него. Крепко сжимая компьютерную мышь от напряжения, Хиёри пялится в яркий белый монитор. Он отчаянно пытается сосредоточиться, но поток мыслей будто прорвало, и "оно" затекает в голову без остановки. Соу обрёл свой объект обожания и не мог думать ни о чем более. Он хотел обнимать его, мучать, щекотать, любить, ударить, гладить и убить. Тсукими – его новая обсессия и новый смысл жизни. Не выпуская телефон из рук, тот обновлял страницу мессенджера, в надежде получить заветное сообщение от него. Долгий "игнор" заставлял Хиёри выходить из себя и буквально рвать на себе волосы, ему до боли в груди сложно отпускать Шина куда-то одному. К счастью, их дома находились не так далеко от друг друга, и Мидори мог быть чуть спокойнее, чем если бы был подальше. Одного общения ему не хватало, он хотел полностью съесть его до мельчайших кусочков или раствориться в нём, избавившись от материальности тел.

"У меня проблемы с психикой"

"Всегда чертовски скучаю по тебе"

Он просматривает все снимки Шина в маленьком альбоме, которые он сделал, когда тот не видел либо всё-таки соглашался на съемку.

"Тонны окровавленных салфеток"

"По всей моей комнате"

Он впивается ногтями в блестящую бумагу, отражающую искусственный свет, и всматривается по несколько минут в любимое лицо, которое желал бы видеть вечность.

"Мне нужно их прибрать"

"Малыш, я облажался"

Ему не нравится говорить с другими, чувствовать их присутствие, ему ничего не нужно кроме него. Хиёри не находил человека лучше, чем Шин. Он мягкий, ранимый, повинуется указаниям и всегда идёт следом. Мидори души не чает смотреть на то, как Тсукими оборачивает подаренный ему шарф вокруг шеи, как он бережёт его и, нервничая, перетирает полупрозрачную ткань между пальцев. Его иногда посещают мысли: "А все ли я правильно делаю? Он устал от меня? Наверное, он хочет ударить меня". Но это держится недолго, быстро перекрываясь волной больной зависимости. В этом мире только они вдвоём для друг друга.

"Малыш, ты поможешь мне?"

"Потому что я собираюсь помочь тебе"

Он знает, как красиво моргает другой, как чешет и морщит нос в стрессе, и немного бледнеет, панически оборачивает голову в сторону Соу, а над его головой будто появляется вопросительный знак. Хиёри разглядел все еле заметные веснушки и родинки на таком уже родном лице, густые ресницы и аккуратные брови, он запомнил его реакции, поведение, слова-паразиты и частые фразы, неприязнь к холоду, все слабости и любимые блюда. Знает то, что Шин не любит шуток про рост, его родителей и самого себя. Его можно сравнить с котенком, хозяин которого не выпускает маленькое животное из рук. Детство Хиёри прошло неоднозначно, большую часть тот совсем не может вспомнить по неизвестной причине, но есть пару моментов, которые въелись в его мозг и никогда его не покинут. Мидори очень любил животных, а в его комнате всегда висели вырванные плакаты из журналов с разными зверьками. На шкафу красовалась коллекция мёртвых бабочек с красочными расправленными крыльями, что он собрал самостоятельно. Все живые существа с самого раннего возраста интересовали его. Он приносил себе домой много разных существ и "изучал" их. Однажды он принес уличного чёрного котенка и оставил себе пожить, но тот был такой милый, что маленький Хиёри злился и мучал его. Он дергал животное за хвост, пока оно не начинало кричать и вырываться, а садист звонко хихикал. Бедный котик жил в коробке, но его очень хорошо кормили разнообразной подходящей для него едой. Как только он отходил от прошлых мучений и пытался довериться хозяину, шагая навстречу, то сразу получал новую порцию ужаса. Мидори высоко подбрасывал зверя в воздух, но не всегда ловил, крутил, вертел, а потом гладил "с любовью", придавливая, как игрушечного. Котенок случайно поцарапал Хиёри до глубокой раны и оказался беспомощно выгнанным на улицу без еды и другого какого-либо места жительства. Через пару дней Соу узнал, что животное попало под колёса. Тот застыл в ступоре, но очень бы хотел сбежать из дома, чтобы попробовать отыскать его, но ноги предательски окаменели, и слёзы неконтролируемо хлынули. Он смеялся и плакал, рыдал и заливался истерическим смехом, задыхаясь. Колени подкосились, и тот рухнул на пол, колотя себя по всем частям тела, а потом он закрыл глаза ладонями, кажется, пролежал так несколько часов. На протяжении пары дней он выходил на дорогу возле дома, желая, чтобы его сбила машина "за компанию", но ничего, к его сожалению, не произошло. Никто не сможет сказать, что Соу любил этого кота, смотря на всё это, но у Хиёри никогда не было друга преданнее, чем этот зверёк. Он правда любил его всем сердцем, хоть котёнок и часто докучал тому, и они были знакомы не так долго. Мидори мучали кошмары и переодческие бессонницы ещё месяц, а после того, как Соу просыпался, тот истерично смеялся, постепенно сходя с ума. Он помнит кое-что важное для него. То, что никогда не сможет забыть. Какой-то человек, которого он сейчас не сможет вспомнить, сидел на карточках и держал его руки нежно, поглаживая, пока тот шмыгал носом. «Не расстраивайся, Хиёри». Он знает лишь эту фразу, но она часто раздается эхом в его сознании.                               Это всё его вина. Сны давно смешались с реальностью. Ему всё время снилось, что он хладнокровно убивает всё свое маленькое школьное окружение и невинных кошек. Может быть, он мучал ещё нескольких животных, или же всё это было сном. Он никогда не сможет вспомнить и различить. Мидори постоянно слышал вокруг себя звонкие крики, мяуканье, заглушавшее реальный шум. Склонив голову вниз, он затыкал уши, но звуки не проходили. Снова слёзы, а потом смех. Он тащил к себе всех бездомных и грязных котят, которых только видел, вымещая на них злость. С ними он обращался более холодно, не считая за живых объектов. Теперь это приносило даже какое-то удовольствие, спокойствие и уверенность. Постоянная тревога пропала за широкой улыбкой, но звуки продолжали нарастать. К несчастью, он помнит из своей жизни только эти туманные моменты. События навсегда закрылись в ледяном сердце и сознании, и никогда никому не будут рассказаны. Иногда это само всплывает в голове, и Соу ничего не может с этим поделать. Но в его жизни появился новый верный человек – Шин. Он пытается уберечь его от других, держится рядом и максимально заботится. Но всему хорошему всегда приходит конец, и Хиёри, который только что поправлял шарф Тсукими, уже душит его до полной потери дыхания тем же аксессуаром. У него есть только одно единственное желание – быть с Шином вместе в живом и мёртвом мире навечно. Он никогда не сможет простить его потерю или уход, об этом Мидори старается не думать. На белой твердой подушке под утро оставались выдранные клочья зелёных волос. Они стали друг для друга больше, чем друзья, больше, чем семья, как нечто иное и неописуемое, но никто никогда не поднимал эту тему. А Шин вновь разбирает его голос у себя в голове, но это лишь его пустой самообман, Хиёри нет рядом, его нет с ним, рассудок Тсукими явно не находится в здравии, ему часто мерещутся тянущиеся пальцы Соу, поправляющие тому шарф, он не знает, сколько ещё времени продлится бессонница, но одно Шин знает точно – его мысли теперь будут навечно обращены к Мидори. У него нет человека ближе, чем Хиёри, и его отъезды по важным делам мучали сильнее, чем его "любовные пытки". Они довольно часто оставались на ночёвки, особенно Шину было всегда сложно заснуть из-за прожорливых до костей мыслей. У Тсукими они спали на большой двухместной кровати, Шин отворачивался в сторону, а Соу приобнимал его сзади. Физический контакт очень важен для голубоглазого, а иначе бы тот не получал его совсем. Плату синяками, ожогами и ссадинами он без раздумий за это отдаст. Хиёри был "жаворонком" и всегда вставал с рассветом солнца из-за того, что продолжать спать в свету достаточно неприятно. Он отстранялся, не отрывая взгляда от спящего человека, и пытался тихо встать на цыпочки, чтобы пройти на кухню. Шин позже просыпался от низкого мягкого голоса со словами: "Твой любимый суп готов". И сев на угол кровати, он поднимал руки вверх и обхватывал шею Соу, который чуть пригнулся к Тсукими и был одет в фартук. Они собирались за столом, Шин потирал ещё сонные глаза, и пробовали похлёбку. На кухне всегда было светло из-за огромных окон практически в пол. В них виднелись чужие красивые дома и, кажется, какое-то животное... — Хиёри, смотри это же котик!... Хиёри? Тот столбом стоял напротив чёрного существа, устремив свой взгляд прямо на него. — Соу, что случилось? — Шин встаёт из-за стола, оставляя недоеденное блюдо, и направляется к центру происшествия. Эти двое просто пялят друг на друга без движения. Сердце Мидори вырывается из груди, эти до ужаса знакомые жёлтые глаза смотрели ему сквозь душу. Этот кот был точь в точь тот же. В ушах звенит, но Тсукими уже трясет Хиёри за плечи, и он немного приземляется. — А? — Хей, кота уже больше нет, он убежал. Не расстраивайся, Хиёри!

«Не расстраивайся, Хиёри»

Зрачки расширяются, и его начинает шатать. — Соу, ч-что ты?!

«Не расстраивайся, Хиёри»

Снова противный звон в ушах, и Мидори оказывается сидящим на полу, опираясь спиной к стене, он вцепился в свои волосы крепким хватом. Шин приседает напротив и пытается помочь ему, он хочет убрать руки, без конца рвущие пряди, и гладит того по плечу вниз. — Соу... Картинка обратно складывается в пазл, и он будто "выныривает" из воды, которая заткнула ему уши и способность трезво видеть. Хиёри поднимает голову с абсолютно серьёзным и взрослым взглядом на Шина. — Извини, я... Шин застыл, ведь не так часто слышал такой искренний тон извинения. — В-все нормально, ты можешь не говорить если не хочешь! — Тсукими берет ладони другого и осторжно потирает. В ответ была показана знакомая улыбка, которая успокоила его, ведь это привычнее. Шин помогает дойти Соу до маленькой комнаты, усаживая того на кровать. — Спасибо тебе за любимую еду, я правда ценю твои старания, — он пытается улыбнуться, но получается немного криво. — Всё в порядке, — Мидори поворачивается к нему и легко обнимает. Шин думает, что это совсем не его Хиёри, его будто подменили на какого-то другого, Тсукими никогда не чувствовал таких нежных и согревающих объятий, которые совсем не давят. Может быть, он обменялся личностями с котом? Или животные на него так сильно влияют? — Ты же точно не расстроился?