Ты — румянец на моих щеках (И мне страшно, ведь это значит, что я стал мягче)

      — Всё точно в порядке? Это не имеет к тебе никакого отношения. Разве ты не в отпуске?       Шэнь Юань держался за Шэнь Цзю, выплёвывая волосы, которые попали ему в рот из-за ветра. Они стояли на Сюя, прижавшись друг к другу, пока Шэнь Цзю летел обратно на пик Цинцзин, когда дождь утих.       — Шэнь Юань, ты спросил, не важнее ли мой отпуск, чем демонический культиватор с ключом массива на свободе? — Шэнь Цзю крепче сжал его талию.       — Это не то, что я имел в виду. Но это действительно не твоя ответственность.       — Тогда как ты собираешься его найти?       Шэнь Юань молчал, нахмурившись, когда ветер усилился, и пристально посмотрел вверх, крепко держась за Шэнь Цзю: костяшки его пальцев побелели. Шэнь Цзю наблюдал за ним, и тот смотрел куда угодно, но его взгляд мгновенно вернулся к нему, когда он понял, на какой огромной высоте они летели над лесом. Шэнь Цзю посмотрел на него со сложным выражением лица.       — …Ты боишься летать?       — Не зря я использую лук, а не меч. А теперь, не мог бы ты поторопиться, я не хочу, чтобы меня вырвало против встречного ветра.       Шэнь Цзю оглядел его с ног до головы, вглядываясь в бледное лицо и нахмуренные брови, а широкие глаза смотрели на него в ответ. Он вздохнул и прижал голову Шэнь Юаня к своей шее, когда тот издал встревоженный звук.       — Что ты делаешь?!       — Тебе не нужно смотреть вниз. Просто оставайся так, я скажу тебе, когда мы приземлимся на Цинцзин.       Шэнь Юань медленно расслабился, уткнувшись носом в шею Шэнь Цзю, и они погрузились в уютную тишину.       …Как-то это уже не так плохо. Я действительно мог бы привыкнуть к этому, я даже не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то обнимал меня, не считая цзецзе…       Перед глазами Шэнь Юаня промелькнула картина, как Шан Цинхуа тянется к нему во время их первой реальной встречи. Он прижался к Шэнь Цзю, чувствуя лёгкие круги, которые тот очерчивал на его спине.       Может быть, я навещу его, когда закончу с Цинцзин. Если я изголодался по прикосновениям, то не представляю, что чувствует Цинхуа. Кажется, он ни с кем не близок. Так же, как и ещё кое-кто…       Шэнь Юань слегка повернул голову, чтобы взглянуть на Шэнь Цзю, и его раскрасневшиеся щёки стали ещё ярче, когда Шэнь Юань снова прижался к его шее, слегка касаясь её губами. Внутренний монолог Шэнь Цзю никак не отражался работой мысли на его лице, и Шэнь Юань просто заметил, как тот крепко сжал его руку, и принял решение.       Похоже, не только мне это нравится. Не волнуйся, Цзю-гэ! Я обеспечу тебя всеми необходимыми объятиями! Цинхуа всё ещё на тонком льду из-за своего трюка с когтями Плачущей Тигровой Лилии.

---------------------

      Вскоре они приземлились на Цинцзин, и несколько учеников с любопытством и благоговением смотрели на странную пару. Шэнь Юань всё ещё держался за Шэнь Цзю, который только взглянул на него, а затем щёлкнул языком и привёл в приличный вид растрепанные ветром белые волосы. Среди учеников раздался негромкий ропот при виде того, как их холодный шисюн помогает — помогает! — неизвестному культиватору, прежде чем подойти к одному из них.       — Где учитель?       — А! Он в своём кабинете! — воскликнул ученик, которого Шэнь Цзю случайно выбрал, заинтересованно глядя то на одного, то на другого.       — Спасибо.       Шэнь Цзю просто ушёл, потянув за собой Шэнь Юаня, а тот лишь слегка наклонил голову в знак приветствия и благодарности, следуя за ним и любуясь красотой бамбукового леса, ведущего к уютной бамбуковой хижине, приютившейся на вершине пика.       — Вау… Ты действительно видишь это каждый день? Это невероятно красиво.       Шэнь Цзю посмотрел на лицо Шэнь Юаня, на котором было написано искреннее восхищение видом, к которому он привык много лет назад. Его глаза почти сверкали, когда он вбирал в себя каждое движение бамбука под дуновением ветерка, вид нескольких красных журавлей, отдыхающих рядом с тихим прудом, просто следя за их движениями, когда Шэнь Юань сделал несколько шагов к ним, чтобы рассмотреть поближе.       — …Да. Это действительно красиво.       Шэнь Юань повернулся к нему с улыбкой, всё ещё держа его за руку.       Шэнь Цзю был слишком увлечён наблюдением за Шэнь Юанем и не заметил, как кто-то вышел из бамбукового домика в конце тропинки.       — Айя, я отпустил тебя на несколько дней, а ты возвращаешься раньше времени с партнёром, висящим у тебя на руке? Честно говоря, я почти потерял надежду встретить своего зятя до твоего восхождения.       Оба Шэня повернулись к забавляющемуся Владыке Пика с одинаковым румянцем, тут же отпустили руки и поклонились ему.       — Шицзунь, пожалуйста, не дразнись. Я привел Шэнь Юаня, потому что мы…       Шелест листвы дал понять, что некоторые ученики пытались подслушать их.       — Ах, где мои манеры? А-Цзю привел домой друга, а этот мастер до сих пор не предоставил угощения! Пойдемте-пойдемте, может, обсудим это за чаем?       Они молча последовали за Владыкой пика Цинцзин обратно в бамбуковый дом, сели за низкий столик в его кабинете, пока Шэнь Цзю подавал чай.       Владыка пика Цинцзин сидел, откинувшись на спинку кресла, и наблюдал за Шэнь Юанем, который играл манжетами своих рукавов после того, как Шэнь Цзю рассказал обо всем, что произошло.        Ну, почти все. Ему не нужно знать об объятиях.       — Итак, вот что произошло… Скажи, кто именно тот демонический культиватор и откуда ты его знаешь?       — Я… не совсем уверен.       — Что? Но ты же искал его! Ты даже знаешь, что он человек! Как ты можешь не знать? — спросил Шэнь Цзю, прищурившись.       — Ну, не то чтобы я не знал, кого ищу, просто… невозможно, чтобы именно он нашёл меня и забрал ключ массива.       — И почему же? — спросил пиковый Лорд.       — Потому что вчерашний человек был похож на моего отца, но он умер много лет назад.       Двое других изумленно посмотрели на него, брови Владыки Пика почти сошлись с линией волос, когда они обменялись взглядами.       — Он умер… и всё же ты искал его? — Шэнь Цзю смотрел на него так, словно у него выросла вторая голова.       Шэнь Юань вздохнул, потирая виски, пытаясь придумать понятное объяснение.        Я выгляжу как идиот, но я же не могу просто рассказать им всё! Я всё равно знаю только половину! А если они расскажут другим? Я стану главной темой для… Они, вероятно, обвинят меня в этом, и тогда…       — Это не… Это… Это сложно.       — Цинцзин — вершина ученых. Мы привыкли разбираться в сложных вещах.       Прости, Цзю-гэ, но это действительно не так обнадёживающе, как ты думаешь.       Шэнь Юань медленно поднял глаза, ища что-то во взгляде Шэнь Цзю, что-то, что он мог бы использовать как костыль, чтобы разобраться во всех этих маленьких подсказках, которые он собирал годами. Он сглотнул, схватившись за рукава с такой силой, что побелели костяшки пальцев.        Тёплая рука напугала его настолько, что он ослабил хватку и позволил Шэнь Цзю переплести пальцы, когда Шэнь Юань продолжал смотреть в одну точку.       Шэнь Юань посмотрел в сторону, изучая выражение лица Владыки Пика.       Мне… очень хочется им верить, но я на это не поведусь. Я даже не совсем уверен, почему…       — Это всё равно твой выбор. Ты не обязан рассказывать нам, но было бы лучше понять, как сложилась эта ситуация, — сказал Владыка пика Цинцзин, глядя на него ласковым, но меланхоличным взглядом.        Шэнь Цзю сжал его руку, и Шэнь Юань почувствовал, что дрожит.       …Я ведь так никому и не рассказал, верно? Может быть, достаточно будет совсем немного… Они оба всегда помогали мне, не ожидая от меня ответной помощи…       Сделав глубокий вдох, Шэнь Юань высвободил руку из хватки Шэнь Цзю и ухватился за чайную чашку, надеясь, что это придаст ему достаточно смелости, чтобы наконец-то впустить кого-то в душу.       — Моя семья… погибла во время неправильного демонического ритуала. Я был ещё маленьким и не совсем помню, что произошло, в основном странные фигуры в капюшонах, рисующие массив, а в какой-то момент я смотрел на наше поместье, горящее дотла.       Айя, Юань-эр. Ты должен быть благодарен! Где твое сыновнее благочестие? Благодаря тебе всё это стало возможным! Кто бы мог подумать, что тебе удастся так долго скрывать столь сильный духовный корень? А теперь идём, баба вернет твою маму. Лян-эр, иди сюда и подготовь своего брата к…       Шэнь Юань улыбнулся и сделал глоток чая. Легкий цветочный вкус смыл часть горького привкуса воспоминаний, оставшихся на языке.       — Шэнь Юань…       Шэнь Юань наконец поднял голову и встретил их обеспокоенный взгляд.       — Мне не нужна жалость, и я не жажду мести. Я просто хочу знать, зачем они вообще сделали нечто подобное. Ну, нет, я знаю, почему они это сделали. Скорее, я хочу знать, что они сделали на самом деле. Как они это сделали.       Что они сотворили со мной? Ничего из того, что они сделали, не было необходимо, если они действительно хотели получить власть. И оживить кого-то с заряженным заклинателем всё равно невозможно, так почему они?..       Шэнь Цзю заговорил первым, а Владыка Пика всё ещё смотрел на него задумчивым взглядом.       — Так кого же ты искал? Ты только что сказал, что они умерли.       — Я… Сначала я просто пытался игнорировать все, что связано с… этим. Но после того, как я стал бродячим культиватором, я нашел следы подобных ритуалов, что привело меня к… Помнишь, мы встретились в поместье, где ты искал доказательства демонического культивирования? Лорд поместья… Он был там. Я не мог вспомнить его имя или лицо, но однажды он заговорил со мной… В любом случае, он всё ещё организовывал те ритуалы, хотя они несколько изменились. Массивы были намного безопаснее. Полагаю, они научились на том, что делала моя семья. Я просто пытался отследить тех, кто там был. Один из них должен быть в состоянии ответить на мои вопросы.       Владыка пика Цинцзин наклонился вперед, в его глазах на секунду мелькнул странный блеск.       — Ты сказал, что они использовали ключ массива?       — Да. Я беспокоюсь, что они снова его используют. Их трудно достать, а изготовление такого ключа может стоить жизни, так что…       Пиковый Лорд откинулся назад, с его губ сорвался облегченный вздох.       — Насколько этот мастер знает, эти ключи привязаны к определенному массиву, поэтому, хотя ты и не можешь отследить их, они не смогут использовать его без массива, с которым он был использован.       Плечи Шэнь Юаня опустились в печали, но он продолжал размышлять.       — Значит, Вы хотите сказать, что пока они не найдут массив, они не смогут причинить никакого вреда или использовать ключ повторно? — Шэнь Юань нахмурил брови, глядя на пар, медленно поднимающийся от его чашки.       Тогда почему они не взяли меня с собой? Без меня они не смогут получить доступ к тому массиву, что был тогда…       Владыка пика Цинцзин встал, обогнул стол и положил руки на головы обоих.       — Ты не должен винить себя за то, что потерял его. Массив в вашем доме был уничтожен пожаром, я полагаю? — спросил он.       Шэнь Юань пожал плечами и медленно посмотрел на Шэнь Цзю, который наблюдал за ним.       — Они ничего там не найдут. Всё, кроме меня, сгорело до тла.       — Хорошо. В этом случае они не смогут никому причинить вреда, но ты должен быть осторожен, если они попытаются что-то сделать с тобой. —  Владыка Пика кивнул сам себе: — Цанцюн будет продолжать искать любые зацепки, но сейчас мы ничего не можем с этим поделать. А пока…       Он взъерошил их волосы, что вызвало у них соответствующие возгласы удивления.        — Ты можешь остаться на Цинцзин в качестве моего личного гостя. Не так уж часто мой маленький ученик приводит домой друзей. Как насчет этого, почему бы тебе не показать ему все вокруг, А-Цзю?       Напряжение в воздухе медленно сменилось теплом, исходящим из глаз Владыки Пика. Шэнь Цзю встал и поклонился, протягивая руку Шэнь Юаню, чтобы помочь ему подняться. Оглянувшись через плечо, он увидел, как его шицзунь подмигнул ему и ухмыльнулся, в его глазах плясали дьявольские огоньки. Шэнь Цзю покраснел и поспешил вывести Шэнь Юаня из бамбукового домика.        Наблюдая за ними, Владыка пика Цинцзин улыбнулся про себя, прислонившись к дверному косяку, когда они медленно скрылись за зелёными стеблями.       — Айя, ты выбрал себе непростого парня. Я желаю тебе удачи, А-Цзю. Она тебе понадобится.

---------------------

      Несмотря на… интересный способ его учителя… помогать ему, Шэнь Цзю все же сделал то, что он предложил, и показал Шэнь Юаню всё вокруг. Проведя некоторое время в библиотеке и, что удивительно, в мастерских, где ученики предавались творчеству, создавая картины, гончарные изделия или даже собственные инструменты, они каким-то образом оказались в личных покоях Шэнь Цзю.         Шэнь Цзю снова разливал чай, а Шэнь Юань открыто оглядывался по сторонам, медленно перебирая все выставленные вещи, которых было не так уж и много, но все же они создавали в комнате ощущение некоторой обжитости. Рядом с окном висели картина и стихотворение, стебли бамбука из успокаивающих взор чернил выглядели так, как будто могли зашевелиться от дуновения ветерка, стоило только моргнуть. Рядом с кроватью стоял цинь с вырезанными на боку цветами, а на противоположной стене была небольшая полка с безделушками.       Почему он так все рассматривает? Моя комната не может быть такой интересной. По крайней мере, я убрался перед уходом…       — Просто скажи это.       — Хм?       — Ты будешь не первым, кто скажет, что мои покои не выглядят обжитыми, — Шэнь Цзю потягивал чай, сузив глаза на Шэнь Юаня.       — Что ты имеешь в виду? Я вижу множество твоих проявлений. Возможно, здесь не так много декора, как многие привыкли, но здесь есть структура. Очень сбалансированная. Мне нравится. — Шэнь Юань наклонился вперед, рассеянно проводя пальцем по ободку своей чашки. — Скажи, а свой цинь ты тоже сделал сам?       Так вот что его интересует?       — Каждый ученик Цинцзин обязан изготовить свой собственный инструмент, как только он достигнет определённого уровня.       Глаза Шэнь Цзю следили за движениями его пальцев, рассматривая идеально ухоженные руки, которые ни в коем случае не должны принадлежать бродячему культиватору. Они были слишком мягкими, когда он держал их, на них почти не было мозолей, которые появляются при тренировках с мечом, но, опять же, Шэнь Юань использовал только свой духовный лук и различные кинжалы и метательные ножи, которые Шэнь Цзю видел, когда встретил Шэнь Юаня несколько недель назад.       Я больше никогда не буду подкрадываться к нему. Мне пришлось сделать себе чёлку, чтобы скрыть обрезанные волосы.       По какой-то непонятной причине они продолжали встречаться. Он бы подумал, что заклинатель преследует его, если бы не столкнулся с ним, когда другой явно просто помогал деревне или наслаждался уличными рынками, совершенно не подозревая, что Шэнь Цзю остановился на пути, как только увидел знакомую голову с белыми волосами.       — Правда? Это так круто! Ты действительно вырезал все это? Должно быть, на это ушла целая вечность!       Шэнь Цзю удивленно поднял глаза и увидел, что Шэнь Юань прислонился к нему, улыбаясь так, словно последнего дня и не было, словно Шэнь Цзю просто пригласил его в качестве друга, а не потому, что боялся, что по улицам бродит злой культиватор.       …Мы друзья? Честно говоря, не могу сказать, но мне нравится быть рядом с ним… Может быть…       — Ты сказал, что другие называют твою комнату безликой. Это просто грубо! Ты часто приводишь сюда своих друзей? Наверное, трудно согласовать ваши графики…       — Для этого, в первую очередь, нужны друзья.       Шэнь Юань нахмурился, наклонившись ещё ближе, пытаясь прочитать выражение его лица, но Шэнь Цзю слегка откинулся назад.       Слишком близко! Неужели ему не стыдно?       — Что ты имеешь в виду? Ты не дружишь с другими преемственными учениками?       Шэнь Цзю отвел глаза и тихо хмыкнул.       — Что? Даже с Цинхуа?       — С каких это пор ты на «ты» с Шан-шиди?       — Оу, ты ревнуешь? Не волнуйся, он очень занят, поэтому я больше времени провожу с тобой. Я могу называть тебя по имени, если хочешь.       — Ты уже сделал это.       — А?       — Когда ты проснулся… — Шэнь Цзю остановился на середине предложения, когда оба вспомнили, в каком состоянии они проснулись сегодня.       — Цзю-гэ?       Шэнь Цзю поджал губы, содрогаясь от мысли, что сонный Шэнь Юань называл его так интимно, и в то же время сейчас смотрел на него, пытаясь понять, к чему клонит собеседник.       — Я не ревную. Я также не дружу с Шан-шиди, он всегда выглядит так, будто я собираюсь содрать с него кожу живьём, когда я его приветствую. Большинство остальных — просто идиоты, которые распускают слухи, потому что в их жизни не хватает драмы, чтобы развлечься. Другим просто всё равно, и они принимают слухи за правду.       Я, честно говоря, удивлён, что он всё ещё подходит ко мне, зная об этих слухах, тем более, что он очень старается избегать тех, кто имеет развратные намерения. Он даже избегает физического контакта… Так почему же он позволяет мне приблизиться?       — А-а-а, не волнуйся, маленький мозг хомячка убеждает его, что у каждого есть какой-то скрытый мотив или кинжал в рукаве. Я могу поговорить с ним, если хочешь.       — Хомячок?       — Ты когда-нибудь видел, как он ест дынные семечки? У него всегда есть несколько штук под рукой, и он набивает свой рот, пока его щеки не раздуваются, — рассмеялся Шэнь Юань.       — Мне не нужны друзья, они только разочаруют меня.       — О? Тогда как насчёт меня?       — А? — Шэнь Цзю моргнул, глядя на Шэнь Юаня, полностью захваченный врасплох этим вопросом.       — Ну, ты только что сказал, что тебе не нужны друзья, но как насчет меня? Разве мы не друзья?       Разве? А что должны делать друзья? Разве это нормально?       Шэнь Цзю сглотнул, боясь, что обидел Шэнь Юаня, но тот лишь с любопытством смотрел на него.       Почему меня волнует, обижу ли я его? Рано или поздно он оставит меня ради чего-то лучшего. Разве я не просто развлечение для него? Разве это не должно было быть…       — Я не знаю? Разве друзья должны быть так близки? — Он помахал рукой между ними, что было довольно сложно, поскольку между ними почти не было расстояния, так как Шэнь Юань придвинулся к нему так, что они сидели совсем близко. Еще немного, и Шэнь Юань оказался бы у него на коленях.       Прямо как сегодня утром…       По его шее пробежал румянец, и он опустил руки на колени, не в силах смотреть в эти глаза, которые, казалось, смотрели прямо в его душу.        Глаза Шэнь Юаня расширились, он откинулся назад, давая Шэнь Цзю возможность отдышаться, но при этом хмуро смотрел на свои руки.       — Я… причиняю тебе неудобства?       Шэнь Цзю поднял на него глаза, но тот был слишком занят тем, что сжимал руки в кулаки, хватаясь за ткань халата.       — Что? Нет! Мне нравится…       …Он мне нравится???? Когда это случилось?        Шэнь Юань только уставился на него, наклонив голову, пока Шэнь Цзю пытался взять себя в руки, его обычная спокойная маска была недоступна в компании Шэнь Юаня.        — Ты не хочешь быть друзьями?       Шэнь Цзю поперхнулся чаем, который он глотнул, чтобы прочистить горло, и Шэнь Юань поспешил похлопать его по спине.       — Нет, я… — кашель, — если бы мне пришлось выбирать между тобой и любым другим учеником, я бы предпочел, чтобы ты был рядом со мной до конца моих дней…       …ЧЁРТ. Надеюсь, он не воспринял это как…       Но Шэнь Юань уже ухмылялся.       Это не может закончиться хорошо.       — Ах, так? Тогда я передаю себя в твои надёжные руки.       Шэнь Юань рассмеялся, хотя его собственные щеки тоже слегка окрасились румянцем. Шэнь Цзю зашипел и отвернулся, когда Шэнь Юань ткнул в него пальцем.       — Не дай учителю услышать тебя, он и так меня дразнит. Ты должен быть осторожен, иначе он усыновит тебя и оставит в Цинцзин, и я не хочу быть там, когда он это сделает.       Шэнь Юань станет моей смертью.       — О? Это то, что случилось с тобой? — Он хихикнул. — Сначала ты обещаешь заботиться обо мне, а теперь берёшь свои слова обратно? Ах, ты разбиваешь мне сердце.       Шэнь Цзю поднял бровь, когда Шэнь Юань игриво сжал одежду прямо над своим сердцем, оглядываясь на него с весельем и чем-то… другим. Чем-то серьёзным. Как будто он…       Что это было? Он правда?..       Он посмотрел в глаза Шэнь Юаню, наклонившись вперед, его зрачки расширились.       — Шэнь Юань, ты действительно имел в виду…       Дверь открылась, и младший ученик моргнул ошалело, не ожидая, что они будут сидеть так близко. Шэнь Цзю раздражённо прищёлкнул языком, откинувшись назад и глядя на своего шиди. Звук вывел его из транса.       — Да-шисюн! Наш учитель на уроке музыки заболел! Теперь некому демонстрировать эрху для младших учеников!       Как невовремя.       — Разве нет ни одного мастера, играющего на эрху? Яо-шимэй? Цяо-шиди?       — Прошу прощения, шисюн, но они на задании.       — Я ничего не готовил. Мой эрху нужно починить, но я ещё не нашёл подходящих струн.       Аньдин сказал, что в бюджет этого месяца это не войдет, а всё потому, что обезьяны с Байчжань продолжают ломать двери. И я никогда не прикоснусь к студенческому инструменту! Они всегда липкие, потому что, видимо, никто из младших не моет руки.       — Можешь взять мой.       А?       Шэнь Юань наклонил голову, внимательно слушая.       — Ты играешь на эрху?       — Мн, это единственный инструмент, на котором я умею играть. Я могу одолжить тебе свой, если тебе нужно продемонстрировать игру на уроке.       …Интересно, насколько он хорош.       — Это… было бы полезно.       — Хорошо, тогда пошли!