Воспоминания

Запах яичницы и жареной колбасы напористо ворвался в тягучее безмолвие комнаты, дразня и выманивая из царства снов. Да, это верное средство. Она вкупе с чашкой хорошего кофе способна творить чудеса пробуждения. От натренированного слуха не ускользнул легкий шелест пушистых тапочек. «Три…» Тапочки замерли, видимо, у зеркала в прихожей. «Два…» Приближаются. Совсем уже близко. «Один! И-и-и….» - Интересно, кто тебе разрешил хозяйничать у меня на кухне? Он не отвлекается от потряхивания сковороды, чтоб элементы завтрака не покрылись красивым угольным цветом. - И тебе утро доброе. Я сам себе разрешил. Кажется, до нее не сразу доходит закономерный вопрос : а что ОН делает УТРОМ на МОЕЙ кухне?. Вариант ответа «готовит завтрак» ее не устраивал. Но выяснять правду очень не хотелось… - Я перебрала вчера немного? – виновато спрашивает она, тяжело опускаясь на стул. – Натворила глупостей… - А ты что, не помнишь? - С того момента, как ты меня привез, и я попросила водки, меня быстро унесло… Мельком просканировав зелеными глазами ее несчастное лицо, он чуть улыбается, чувствуя за собой маленькую победу. Она в его власти, потому что он готовит завтрак на ее кухне… «Хренов я повелитель, твою мать!» Он-то все помнил. Как, выпустив ее из машины, он, не отрываясь следил за ней, дожидаясь, пока зажжется свет в ее квартире. Уже давно она скрылась в подъезде, а света все не было. Конечно, не исключено было, что она просто не стала устраивать иллюминацию, но он решил на всякий случай проверить… Мало ли что. Ему пришлось минут десять висеть на звонке, пока, наконец, не лязгнул замок. Из темноты квартиры вынырнуло ее осунувшееся лицо с мокрыми глазами. - Стас? Я сплю вообще-то… - В кителе? Тебе так удобнее? - Какое твое дело… - пробурчала она недовольно. – Хоть в шубе, тебе-то что… - Ладно, информации мне достаточно. Я поехал. - Слушай, а у тебя водка есть? - Водка? – Он даже растерялся. – С собой не ношу. - Выпить хочется… - со вздохом призналась она. – Никак не отпускает… - Ну в машине у меня валяется бутылка, - усмехнулся он. – Могу принести. - Окажи любезность. Я даже разрешу тебе выпить со мной… - За упокой Глухарева? Нет уж, изволь. *** Когда он принес пузырь, она успела переодеть китель и распустить волосы, которые огнем зажгли ее плечи. «Рыжие косички… Черт!» - Спасибо, выручил, - устало улыбнулась она, не сводя глаз с пузыря. – Проходи. Скинув легкую куртку и сняв обувь, он по-хозяйски прошагал сразу на кухню. - Где тут у тебя стопки? – прокричал он, отвинчивая бутылку водки. - На верхней квадратной полке, - донеслось из комнаты, не столь громкое. – Там найдешь среди чашек… - Понял. Слив половину бутылки в раковину, он долил в нее простой воды из чайника. Хорошенько потряс и закрыл пробкой. Он был уверен, что она не искушена в крепких спиртных напитках, тем более в водке, к тому же ее мысли сейчас явно страдают от избытка копания, - а значит не заметит. В конце концов, всегда можно свалить на паленку. Принес две традиционные стопки, бутылку. Она даже не смотрела на него. Он сел рядом и открыл пузырь, разлил… - Пей, может, полегчает. Она взяла стопку и уставилась на прозрачную жидкость, словно собиралась с мыслями перед прыжком в бездну алкоголизма. - Так странно, - начала она, заинтересованно рассматривая водку сквозь переливающиеся грани, - ты, мой враг, всегда оказываешься рядом в самую трудную минуту. И вместо того, чтобы добить, наоборот – протягиваешь руку помощи. Почему, Стас? - Так веселее, - усмехнулся он и залпом проглотил свою водку. Поморщился для виду. – Быстрая и легкая смерть никогда не была интересной. - Значит, ты еще ждешь своего часа… - хмыкнула она. - А то! Готовлюсь выйти в звезды милиции. Скосив на него злые глаза, она выпила. Он все думал – заметит ли или нет. Похоже, не заметила… - Неплохая водка. Давай еще. Кажется, легчает. Не смог удержать иронию. С насмешливым видом, он налил еще. Она снова выпила и, кажется, опять ничего не заметила. «Неужели она настолько не разбирается в напитках? Или ей просто все равно?» После третьей стопки она развернулась к нему всем телом: - Слушай, Карпов, а чего время зря терять? Может, прямо сейчас месть? И, не дав ему ответить, она закрыла ему рот поцелуем. Он явно не ожидал такого действия разбавленной водки… Мысли куда-то улетучились, в голову ударил вихрь немыслимых ощущений, смешанный с яростным бунтом чувств, предрассудков и самого себя. Кажется, он наконец-то понял, зачем постоянно с ней соперничает и пытается подмять ее характер под себя. Для себя. С огромным усилием, он все-таки смог восстановить контроль над собой. - Нет, так не пойдет, Сергевна. – Он легонько отпихнул ее. – Наутро сама захочешь меня убить. - Серьезно? – Она игриво продолжает пытаться снова. – А может, я хочу тебя? - Зато я не хочу. Не хочу так. И, подтверждая свои слова, он встал, оставив ее сидеть на диване. - Наверное, ты прав… Извини, я пьяна. Спасибо, что не дал совершить мне ошибку… - Не стоит благодарности, - мрачно заметил он. – Наверное, мне лучше уйти. - Да… Наверное… Но он не успел. Пока обувался и застегивал куртку, она заснула в неудобной сидячей позе. Взглянув на столь потрясающее зрелище, он тихо выругался. Пришлось снова разуваться. Поднял легко, как пушинку. Отнес в спальню и уложил прямо в одежде, накрыв одеялом. Решил присесть в кресло по соседству. Слушая ее дыхание и крепко задумавшись обо всех шокирующих мыслях, сам незаметно для себя уснул. Без ботинок, зато в куртке. *** Проснулся по своему внутреннему будильнику – около шести часов. Проснулся и ничего не понял: почему в куртке? Почему в кресле? Почему вообще не дома? И почему подле своей мирно спящей начальницы, словно верный пес? «Фу! Не надо было разбавлять…» Тихо ступая по ковру, словно кошка, он проник в коридор и уже было собрался снова натягивать ботинки, как закралась шальная мысль: «Все равно заметит. Чего зря выполнять партизанские нормативы? Можно и позавтракать, пока есть возможность». И, подгоняя себя волчьим аппетитом, он (уже в который раз?) снял куртку… *** - Так что было? – смачно прихлебывает она дымящийся кофе. – Я сделала что-то плохое? - Едва не сделала, - усмехается он напротив нее, тоже отпивая кофе. – Впрочем, нечего вспоминать, ничего особенного не произошло. Лучше жуй, а не говори. Позавтракав и выслушав тонну благодарностей за кулинарное искусство холостых мужиков, он опять засобирался. На этот раз ему удалось даже открыть входную дверь. Она вышла следом, его проводить. - Ладно, увидимся на работе. Я, маленько, опоздаю – домой заеду переодеться. - Стас… - останавливает его ее голос. - А водка-то разбавлена была. Резко крутанувшись на каблуках, он вперивается в нее. До него вдруг доходит, что она улыбается. Не просто улыбается, а именно ему. «Она знала, что не пьяна?! Ей просто хотелось быть втертой, чтобы не отвечать за свои действия?» Он не выдерживает. Подлетает к ней и впивается в такие соблазнительные губы… А она лишь прижимается к нему сильнее. Еще сильнее… Кажется, на работу они опоздают вместе…