Воспоминания

…Резко крутанувшись на каблуках, он вперивается в нее. До него вдруг доходит, что она улыбается. Не просто улыбается, а именно ему. «Она знала, что не пьяна?! Ей просто хотелось быть втертой, чтобы не отвечать за свои действия?» Он не выдерживает. Подлетает к ней и впивается в такие соблазнительные губы… А она лишь прижимается к нему сильнее. Еще сильнее… Кажется, на работу они опоздают вместе…» Нет. Все не так. Он хотел бы не выдержать. Хотел бы подлететь и впиться в столь манящие губы, которые уже ждали его. Он практически видел, как она прижмется к нему, и как он, сжав ее в нетерпении, затолкает обратно в квартиру и… Иначе зачем ей было прикидываться? Подразнить его? Или проверить на вшивость? Или…? Столько вопросов, а ответ лишь один – нельзя. Именно поэтому он переборол себя и устоял. Лишь ухмыльнулся уголками рта на прощание (впрочем, как обычно), и слетел вниз по лестнице, пока мог. «Неправда все это. Я ей не нужен. И она мне не нужна». А почему же тогда так хочется? Ради награды победителю в их вечном столкновении характеров, чтобы наконец, выяснить, кто сильнее? Захлопнув с силой дверь машины, он зло ударяет кулаком по черной коже руля. Ну почему они не такие, как все? Почему он не желает связывать свою жизнь с кем-либо, потому что привык отвечать только за себя и свои поступки? Ведь ему совсем не хочется начать под кого-то подстраиваться, сочетаясь и с интересами (надо же!) спутницы, а не только своими. Ну а подмять под свои потребности – он и так может и регулярно делает, не нарушая свой привычный уклад одинокого волка. А она? Ей-то все это зачем? Утешение. Ей же нужно пережить уязвленное самолюбие, и желательно собственным превосходством в чьих-то объятиях. Чтобы с чистой совестью плюнуть на бывшего «Да пошел ты! Я еще сто мужиков найду, лучше тебя!» и вновь выйти на охоту. Лишь только зализать рану. Да. Как это точно. И как противно... Чувства? Бред. Какие у нее к нему чувства? Он же не человек. Он машина-убийца в погонах, которая вообще не должна рождаться на свет. «Интересно… С каких это пор я заделался в самоаналитики? Кажется, это ее профессия – копание в чувствах…» От злости он плюнул и завел мотор. И вдруг увидел ее, в обмундировании, шагающую прямо к его машине. - Не меня ли ждешь, коллега? – Ее голос звучит несколько пренебрежительно. – Иначе чего ты тут еще торчишь до сих пор? - Ну что с тобой делать… Тебя. *** По дороге он не удержался от вопроса: - Слушай, Ир. Зачем тебе нужен был весь этот концерт? Она насмешливо смерила его взглядом. - Ты сам все прекрасно знаешь. Да… Так и есть… Утешение. - Что, прости? Утешение? Он не заметил, как выдохнул вслух свою горечь. И промолчал, чувствуя себя совсем скверно. Она вдруг улыбнулась. - А я думала, ты знаешь. А ты ни черта не знаешь. - Могу лишь догадываться, - зло пробурчал он, не отвлекаясь от дороги. – Ты только что рассталась и все такое прочее… - Удивительная наблюдательность. Но все не так. - А как? – не выдержав, рявкает он. – Неужели я поверю в то, что я тебе был нужен? - Знаешь, в чем твоя проблема, Стасик? Что ты опираешься лишь на собственные принципы, без всяких исключений. - Они меня ни разу не подводили. Значит, они верны. - Значит, тебе проще так жить, лишая себя самых простых радостей. Он кисло поморщился. - Только давай вот без этого, госпожа психиатр. Я прекрасно знаю, чего я хочу. - Зато ты не знаешь, чего хочу я. Может, тебе просто плевать? - Представь себе, нет. Она вызывающе посмотрела на него. - Ну и? Чего же я хочу, раз ты такой сообразительный? Резко крутанув руль, он забросил машину на обочину, чуть не скосив мирного и ничего не подозревающего водителя, ехавшего параллельно "Инфинити". - Сама напросилась, Зимина! Грубо взяв ее лицо в ладони, он притягивает к своим губам и смачно, со вкусом впивается в нее поцелуем. А потом еще, снова и снова, не чувствуя насыщения и вкладывая в этот неожиданный поцелуй всю свою душу, просьбу простить, что ушел, не поняв и не поверив. Что так долго боролся с ней, иногда грубо, но всегда охраняя ее от внешних напастей. Порой, незаметно для нее самой, но она всегда знала об этом. Он чувствует, как ее пальцы нежным электричеством скользят по его затылку к плечам, как она примагничивается к нему… Как разряды молний между ними достигают своего бешеного апогея… Еще чуть-чуть – и их не остановить. Но не так же. Приходится отстраниться. - Ну? – с улыбкой спрашивает она, переводя дух. – Теперь все так? - Нет. Все не так. Он улыбается и заводит мотор. Все теперь действительно не так.