Воспоминания

Работа здорово спасала. Не давала озвереть окончательно, с ревом бросаться на людей и есть сырое мясо. Он полностью утонул в ней с головой и сверху метра три. Потому что работал для нее, пытаясь вычислить местонахождение ее заклятых врагов. Он не обращал внимания ни на что, даже на обезглавленный отдел и уж тем более на разговорчики, которые тараканами ползали вокруг заветного места начальника. Конечно, все были уверены, что кресло займет он – как самый перспективный и положительный по бумагам, да и чего говорить – первый зам, давно уже ждет. И внутренне съеживались, готовясь к основательной чистке. «Забавно, - лишь однажды подумал он, глядя на пустое кожаное кресло, которое по праву принадлежало ей. – Сколько я мечтал в него сесть, а когда это потрясающее событие буквально у меня в руках, мне оно совсем ни к чему». Он не занимал мебель лишь по одной причине. Если его поставят у руля отдела – он не сможет развернуто работать в поле, а сейчас его обычная свобода действий была крайне необходима. Так что ничего, кресло подождет. Только надо позаботиться о том, чтобы в него сел тот человек, который не станет слишком уж интересоваться отделом СКМ и в особенности делами его начальника. Свой. В долговом загашнике у него был такой товарищ из другого ОВД, приятель даже можно сказать. Он-то и заступил на столь важный пост через непродолжительное время. Главное было вовремя подсуетиться. Теперь он мог работать, оставаясь на своей прежней должности в качестве главы СКМ и не опасаясь вмешательства с начальственной стороны. По отделу прошел недоуменный гул, у одних – разочарованный, у других – радостный. Но на все вопросы «Почему?» он неизменно отвечал: - Потому. И снова рвался в работу. «Я найду эту тварь. Один или с ребятами. Я верну тебе спокойствие». Хотя чаще всего ему приходится действовать одному, неофициально. *** … Спрятавшись за груду раздолбанных досок, которые, очевидно, раньше представляли собой сарай, он накручивает на свою «домашнюю» «Беретту» глушитель. Хотя в этом полусгнившем поселке вряд ли кто может помешать внезапным появлением, разве только какой алкаш забредет за стопкой водки. Но осторожность лишней не была, особенно если учесть, что ему пришлось ехать сюда одному, без подкрепления. Пока, во всяком случае. Потому что никто еще не был уверен что и кто тут находится. На всякий случай, нужный звонок своим оперативникам он сделал. «Только бы это чмо было там…» Плохо одно: если даже преступник, за которым он столько времени усердно охотился, и находится в предполагаемом домике, подполковник не в курсе, сколько всего человек задействовано в качестве охраны. Слепив снежок, он кинул его в треснутое оконное стекло избенки. Этот нехитрый маневр вполне удался – через несколько минут скрипнула дверь, и на пороге появился внушительных габаритов человек, который не спеша принялся обозревать окрестность, чтобы вычислить хулигана. Автомат в его руках был наготове. «Значит, попал по адресу». Он узнал бандита. Недаром столько времени, словно сорвавшийся с цепи пес, горбил спину над папками, рьяно изучая всю информацию и все ориентировки, которые только смог достать. Бывало, что и ночами сидел, отдыхая в кратких промежутках на диванчике. Безжалостно гонял все подразделения отдела, многие даже жаловаться ходили новому начальнику. Но тот лишь руками разводил. И он добился своего. Смог вычислить предполагаемое местонахождение сбежавших вместе с главным преступником, которого все же выпустили, пока она была какое-то время обезврежена. … Аккуратно прицелившись в голову, он легким движением спускает курок. Как всегда, не дрогнув и не колеблясь. Бандит замертво валится в снег, издав лишь легкий стон. А он продолжает сидеть в засаде, держа на мушке вход в избу и дожидаясь реакции оставшихся обитателей на исчезновение одного из сволочей. Знает он уже такие схемы, недаром столько лет отдал самому непрестижному и опасному подразделению отдела милиции. И второй упырь (тоже из охраны) не замедлил показаться, правда, уже с опаской, высунув наружу только голову. Сложно стрелять. Велик риск промахнуться и спугнуть. «Сколько их там всего? Вряд ли в таком Зажопинске кантуется целая армия. Наверняка человека два, максимум три телохранителя…» Нужно было срочно действовать, пока еще светился эффект внезапности. Недолго думая, он бросается вперед животом на снег, в прыжке спуская курок. Пуля достигает левой руки, но особого вреда бандиту не наносит. Так, царапина. Зато тот мгновенно звереет и, вскидывая автомат начинает яростную пальбу вокруг. Его бы давно изрешетило под шквалом огня, но он в мгновение ока накрывается трупом первого бандита, который на счастье, оказывается еще и в бронежилете, и отделывается легким испугом, да толчками от нанизывающихся на труп пуль. Улучив момент, он выстрелил, также целясь в голову. Глупо надеяться, что если один упырь ходит в броннике, то другой – нет. На этот раз не промахнулся. Второго тоже валит меткая пуля снайперского мента. Стряхнув с себя труп, он поднимается и бросается в ветхий деревенский домик, по пути добивая второго охранника. Дверь приоткрыта из-за валявшегося в прихожей (или как там это называется – сени?) тела, и ему лишь остается с ноги распахнуть ее настежь. Несмотря на пронизывающий мороз снаружи, ему даже стало жарко от подступившего к самому горлу адреналина. Палец на спусковом крючке готов. Сейчас или никогда. «Знала бы ты, Зимина, как я тут в одиночку работаю… Убила бы, наверное» - Замри на месте, сука! Оружие на пол, руки за голову! Он видел только одну фигуру. Того, за кем так долго охотился. Только смерть заслуживала эта тварь, которая с пистолетом стояла сейчас перед ним и удивленно вращала глазами. - Что еще за херня? – Неожиданно вскинул пистолет и выстрелил, попав подполковнику в плечо. Выстрел вжимает его в бревенчатую стену. Боль немедленно растеклась по всему телу, рука доселе, сдавливавшая ствол, деревенеет и роняет пистолет, который со звуком отскакивает куда-то в сторону. Он бледнеет и, схватившись левой рукой за рану, медленно оседает по стене на пол, оставив рельефную полосу крови . На лице четко обозначается гримаса нестерпимого мучения. - Гни…да… - с ненавистью хрипит он горлом. А убийца, злорадно ухмыльнувшись, стреляет еще раз в область живота. И только после этого шагает к едва живому подполковнику, который от второй пули заходится в кровяном кашле. - Так лучше? – заносчиво спрашивает главный упырь, склоняясь к поверженному менту. – Полегчало? А теперь расскажи, кто ты есть, прежде чем отправишься на небеса. Он стискивает зубы от боли и подступающего бешенства. - Зимина Ирина Сергеевна, начальница ОВД «Пятницкий», – хрипит он, едва выплевывая слова вместе с кровью. - Ты ее знаешь? Этот отморозок явно чувствовал себя хозяином положения, раз не стеснялся разговаривать с раненым и даже присвистывать. - Да ты мент! Такой же неподкупный, как эта рыжеволосая сучка? – Он склоняется совсем близко и злобно шепчет: – Не надо ей было отказываться от моего предложения, мусор… А теперь скажи "ариведерчи"... Вдруг что-то пошло не так. Одному черту известно, откуда нарисовалось широкое лезвие охотничьего ножа, которое, хладнокровно сверкнув, вонзилось по самую рукоять в грудь бандита. Одновременно с этим здоровая левая рука выхватывает ствол тут же обмякшего тела. Ошеломленный бандит еще жив, когда перед его рожей загораются волчьи прозрачно-зеленые глаза, несущие смерть во имя закона. - Не дразни лису, пока рядом бродят волки, - леденящим голосом произносит он негромко, без какого либо намека на тяжелое ранение. – Дерзости может не хватить. Выстрел в упор. Другой. И все кончено. Валяется тело, проткнутое ножом и пулями, которое еще недавно представляло угрозу для жизни, его и ее. Он уже твердо стоит на ногах и зубами затягивает узел какой-то тряпки на ране. На лице ни следа от былой бледности, да и вообще полудохлого состояния как не бывало. Из-под расстегнутого пальто и запачканной чужой кровью рубашки, от которой отвалилась пуговица, виднеется бронежилет. А через несколько минут в домик вваливаются трое верных оперов, Юра, Дима и Андрей. - Стас! Ты жив? - Как видишь, - иронично хмыкает он подчиненным. – Долго же вы ехали, пернатые. - Машина забуксовала в яме, - оправдывается Юра. – Пришлось чуть задержаться. - Ты один всех положил? И снаружи и внутри?! – На Димона производит впечатление раскрывшаяся перед глазами картина. Он со слепым восхищением кидает взгляд на шефа. – Да ты прямо супермен, Стас… - Нет, я просто актер хороший. И особо опасен.