1941-1942

хочешь выжить среди хаоса-выключи эмоции.

Что?! Эти звери будут жить среди нас?

Мои мысли перемешались. Я не смогу… Я не… Смогу?.. Мы быстро вернулись домой. Слова немецкого офицера застряли в голове. Не враги? Будут жить рядом с нами? Враг, живущий рядом… Звучит, как глупое название французского романа… Это не роман, это — война. На войне чудес не бывает. Как бы этого не хотелось… Они оккупировали нашу территорию, наш дом, нашу Родину… К ним должна быть только ненависть, ничего более… Немец не заставил себя ждать. Наши глаза округлились, когда в дом вошёл тот самый офицер, который был на площади. — «Похоже, жизнь решила подшутить надо мной» — пронеслось в моих мыслях. Я взглянула на мать и бабушку. В их глазах стоял нечеловеческий ужас. А офицер стоял с невозмутимым видом. Его карие глаза, казалось бы, ничего не выражали. В них была пустота. Будто бы не человек был перед нами, а его подобие. Через несколько минут порог нашего дома переступил ещё один человек. Невысокого роста, в полицейской форме… Я сразу узнала его, но не хотелось верить, что это он. Это был мой одноклассник. В полицаи заделался. Я испытала стыд за него. Первый день войны, а на горизонте предатели. Он повернулся к офицеру и сказал: — Sie können hier bleiben, Herr Offizier. — Вы можете остаться здесь, господин офицер. Я знала немецкий, как и мой одноклассник. Точнее, предатель Отчизны. Отныне-личный переводчик немцев. — И не стыдно тебе? — вдруг выкрикнула моя бабушка переводчику. Мать испуганно посмотрела на неё. — Was sagt diese alte Frau? — Что говорит эта старуха? — повернувшись к переводчику, сказал офицер. — Sie ist verrückt geworden. — Она сошла с ума. — ухмыльнулся он. Офицер издал нервный смешок и быстрым шагом вышел из дома. Полицай хотел пойти за ним, но я кинулась к нему. — Ты показал своё нутро, поздравляю, это твоя честь?! — кричала я. Он лишь со всей силы оттолкнул меня в сторону мамы и бабушки. — Хочешь быть в составе краснопузых — будь. А я у немцев теперь в почёте. — рассмеялся он. — Тварь… — высказалась бабушка. Полицай лишь закинул оружие на плечо и вышел вслед за офицером, но успел сказать: — Теперь тут он будет жить. И без глупостей. Все мы знаем, что будет, если немцев трогать будете. После этих слов мама медленно спустилась по стене. Я кинулась к ней. — Тебе плохо? — испугалась я. — Плохо будет всем. — серьёзно и твёрдо сказала бабушка. — Бабушка! Не говори так. Мы что-то придумаем! Обязательно! — закричала я, отчаянно понимая, что мы ничего не сможем сделать. — Дочка… Здесь опасно оставаться… Понимаешь?.. Беги к Илье, убегайте вместе, хоть куда-нибудь!.. Мама была похожа на безумную женщину, она плакала, тряслась, а я не знала, как ей помочь… Как нам помочь… — Илья… Я… Я вас не брошу. — Сегодня же вечером уходи с ним. — произнесла шёпотом мать так, что я еле разобрала, что она говорит. — Куда она пойдёт-то немцы вокруг! Изнасилуют, застрелят, убьют! — размахивая руками вмешалась бабушка. Мой разум был будто в тумане. Куда идти и что делать? Что там с Ильёй? Как помочь матери? Только бабушка сохраняла ледяное спокойство и хладнокровие. Немец не появлялся до вечера. Хоть бы и не появился… Мы с семьёй договорились сидеть в своих комнатах и не выходить, дабы не навлечь беду на себя. Я лежала на кровати и обдумывала произошедшее. Первый день войны, а уже предатели, враги вокруг… Война обнажает чувства и по-настоящему даёт понять, кто враг, а кто друг. Бам! Катерина испуганно вскочила с кровати и взяла под подушкой кухонный нож, который она начала хранить там с сегодняшнего дня, узнав, что немец будет жить у них. Аккуратно открыв окно, я замахнулась ножом, но успела произнести только один один звук удивления. - Ах! Это ты?! - вскричала я.