Санкт-Петербург, сигареты и менты

Пятница. Апрель. 2019 год — Погоди, девушка?! — переспросила Рыбкина, поднимая взгляд на Измайлова. — И Володя не сказал?!       Не то чтобы она была удивлена этой новости, просто сам факт того, что Яковлев упустил столь значимую для него деталь, поражал. — Возможно, его желание отправить нас подальше было столь велико, что даже прекрасная часть коллектива и отсутствие жены не соблазнило. — Пожал плечами Гриша и задумался.       Возможно, он что-то знает, чего не знают они о новой временной начальнице, или, допустим, Яковлев был когда-то с ней знаком, тесно общался.       Последнее, правда, Измайлов отмел сразу же, как увидел её возле легкового хендая. — Его желание нас сплавить было слишком велико, — присвистнула Рыбкина, смело рванув к машине девушки с табличкой.       Измайлов бежать не торопился, и пока они знакомились, медленно брел навстречу. Несмотря на статус почти женатого мужчины, не отметить, что Крылова была хороша, он не мог. Девушка модельных параметров и интересной наружности запоминалась надолго, врезалась в память, как Титаник в айсберг. Такая, был уверен Гриша, цену себе знает и спать с Яковлевым, даже за всю его зарплату, не стала бы. Остаётся либо страшная тайна, либо какая-то заковырка в самой Ольге. — Здравствуйте. Григорий Измайлов. — Он поздоровался и протянул руку.       Спокойная до этого Ольга оглядела его с ног до головы и вдруг скривилась, её глаза невольно зацепились за блестящий ролекс на запястье и брендовые шмотки. — Ольга Крылова, — процедила она, открывая машину. — Прошу.       Они сели и странно переглянулись, резкая перемена в настроении навевала не самые приятные мысли о будущем сотрудничестве. А для Измайлова, привыкшего, что из-за его денег девушки вроде неё кидаются ему на шее, это было трагедией. — Сейчас по дороге покажу, где отдел. Квартира там недалеко, но пройтись придется. Такси, если будете вызывать до отдела, лучше заказывать с вечера: утром машин не будет. Рабочий день с восьми до пяти, но работы сейчас столько, что время ухода сдвигается к семи-девяти вечера. — Тихо и устало объясняла она, уже на въезде в город, словно маленьким детям. — Завтра у вас выходной, но можете заглянуть: с коллективом пообщаться, с начальством познакомиться. — А разве не вы над нами шефствуете? — спросила Рыбкина, не отрываясь от наблюдения видов за окном.       В Петербурге Алиса не была ни разу, но всегда очень хотела увидеть его в живую. Город на фотографиях всегда казался ей теплее, чем та же Москва или Новосибирск. Необъятный, манящий и романтичный город памятник-достопримечательность. Он весь был как музей, особенно его центр — старая часть города, в которой они будут работать. Невысокие домишки, резные открытые балконы и коты на них — вот он, Питер.       Яркие вывески зазывали, а уличные музыканты пьянили ощущением свободы. Его можно было рассматривать вечность и всё равно что-то упустить… — О, что вы! Я лишь начальник оперов, была б моя воля, всей этой заморочки и вовсе не случилось бы, — рассмеялась Крылова. — Георгий Афанасьевич — начальник нашего отдела, вот он и организовывал вашу поездку.       Ольга ясно и вполне культурно дала понять, что они ей не нужны и возня с приезжими ей только в тягость. Она была бы рада, будь новость об обмене опытом, просто чьей-то глупой шуткой, однако ж они здесь, и на шутку это мало похоже… — О, приехали! — воскликнула Крылова, предвкушая тихий вечер наедине с бутылочкой вина и классической музыкой.       Она как смогла помогла достать сумки из багажа, проводив на этаж, выдала ключи и поспешила откланяться. Убежала так быстро, как только смогла.       Квартира оказалась светлой, просторной студией, с минимумом техники и мебели. Недавно сделанный ремонт отдавал в нос свойственным для подпольных автомастерских и недавно сделанных помещений запахом. Внутри было только самое необходимое: компьютер, микроволновка, плита, телевизор и, к сожалению, всего одна кровать, которая и не кровать вовсе — диван раскладной… — Рыбкина, мне ж не кажется, да? — спрашивает Гриша и нервно сглатывает.       Перспектива спать с Алисой, пусть и в сомнительном комфорте, не прельщала совершенно. Ведьма подползет к нему поближе, обнимет руками и ногами, как тогда в самолёте, и не отпустит больше никогда, приворожит. Бр-р-р… — Когда кажется — креститься надо! А здесь, походу, ошибочка вышла. Звони Ольге Петровне. — говорит, почти приказывает Алиса и с громким «бам» опускается на диван.       Измайлов, не понимающий, почему не додумался до этого раньше, вынимает телефон, набирая нового начальника. Гудки идут, а бархатного голоса прекрасной леди не слышно. — Она трубку не берёт, — чертыхается Гриша, убирая телефон в карман. — Я надеюсь, тут ванная, а не душевая? — Вроде бы да, а что? — кричит Алиса ему вслед. — Сплю сегодня там!

***

      Тёплый, пусть и пасмурный вечер в Петербурге выдавался нечасто. Застать его дома, с бутылкой вина Ольге было ещё сложнее. Теперь отвратительно-неожиданная погода была лишь на руку и приносила только удовольствие. Любимая кошка приятно грела колени, на которых сидела, душа радовалась хорошему чтиву в изящные руках, и ничего кроме, возможно, шумных соседей, её не беспокоило.       Телефон, который трезвонил десять минут назад, закинули в дальний ящик и достанут его оттуда лишь завтра утром, вместе со звоном будильника и первыми лучами солнца.       Об этой её традиции, прятать мобильник в свободное от работы время, знали, наверное, все, кто был с ней знаком. Обычно осведомлённые ничего против не имели, списывая такое поведение на тараканов, поселившихся в её голове ещё в детстве, однако частенько такая Ольгина привычка вызывала трудности с коммуникацией. Вызвать её в отдел после десяти вечера было почти нереально, а если и удавалось, вызвавшему зачитывалась лекция о личном и свободном времени майора.       Шум откуда-то с боку становился невыносимее, нечто, похожее на дрель, агрессивно пыталось просверлить в стене сквозное отверстие. И в столь поздний час это начинало раздражать.       До этого спокойно сидевшая Муся соскочила с колен, поспешив скрыться под ванной, громко мяуча и тревожась. Побег любимой кошки стал последней каплей для Крыловой, и, получше завязав полы шёлкового халата, она последовала к двери.       Только замок издал характерный щелчок, как сверление прекратилось, всё утихло. Ольга нахмурилась, находя это слишком уж странным и отперев дверь, не нашла за ней никого, кто мог бы пошутить или напакостить. Мозг сработал на опережение и выдал очень правдоподобную версию: это совпадение. — А это что? — Ольга взглянула на обратную сторону двери, испуганно оглядываясь.       Прямо под глазком кто-то прикрутил лист бумаги. Пальцы спешно развернули его, читая вслух.       «Спокойно спишь, предатель?»       Точно не совпадение. Как только это до неё дошло, дверь громко хлопнула. Пальцы судорожно запирали её на все три замка, проверяя трижды.       Следом Ольга проверила окно, внизу никого. Либо не успел выйти, либо уже выбежал, пока она стояла в шоке. Ни один из вариантов её не радовал. Шторы быстро закрыли плотными занавесками. Красное вино было выпито одним глотком, залпом. Сегодня Ольга точно не уснёт, убегая от кошмаров…

***

Суббота. Апрель. 2019       «Спина… Очень болит спина», — это первое, что приходит в голову Грише по пробуждению. Дальше становится безумно мокро и холодно, будто кто-то облил его из ведра. Когда на нос в очередной раз что-то капает, он подрывается с места с хрипящим воплем и выясняет, что действительно весь в воде, потому что в ванной, в которой он спал, открыт кран, а по ту сторону двери хохочет одна русая Ведьма! — Рыбкина! — орёт Измайлов, вылетая из импровизированного спального места. — Доброе утро, товарищ майор! — Алиса отдала честь, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, словно дочь чеширского кота. — Вы всё спите и спите, я решила вас поторопить. На работу надо бы.       Гриша огляделся вокруг себя с раздражением, что медленно сменилось любопытством. С кухни чем-то вкусно пахло, мозг подсказывал, что это блины, а желудок мечтал попробовать.       Следом за логичным желанием, присущим любому человеку, употребить это добро последовал резонный вопрос, а откуда они у них. — А-а… — начал было Гриша, но Рыбкина перебила, на ходу впихивая в руки горячий кофе. — В магазин сбегала. Полуфабрикаты, — пояснила Алиса и прыгнула на кухонный стол, что находился в паре метров от кровати и окна.       У неё в голове возникала одна ассоциация с этой студией — аквариум, и если бы не шторы, Рыбкина бы сошла с ума и ушла спать к Измайлову, нагло нарушив уговор и личное пространство майора.       Хотя личное пространство нарушить пришлось. Крикнуть «рота подъём» или просто включить звук будильника, чтобы разбудить начальника, Алисе в голову почему-то не пришло, но под руку неведомым образом (особенно в ванной) попался кран. Коварный план был придуман быстро и не давал сомневаться в том, что Гриша отомстит. Но сейчас он выглядел очень даже довольным, с блинами на тарелке и во рту. — Давно такого не ел! — мычал Измайлов от удовольствия. — Женушка кормит только домашним, наверное, да? — издевается Рыбкина, и Гриша вдруг осознает, Алёна не звонила с самого скандала.       Он заметно мрачнеет, уходя в свои какие-то мысли. Алисе они были не понятны.       Дозвониться до Алёнки ему не удалось, дописаться тоже, онлайн в последний раз она была ещё вчера вечером, но почему не позвонила, или ждёт от него первого шага? Этот факт взращивал семя сомнений и подкидывал дров в огонь тревоги. А вдруг что-то случилось, или она просто занята, или ещё что-то, очередная командировка? Поток мучающих что-то, похожее на сердце, мыслей, прервала тёплая рука на плече и взгляд карих глаз в тёмную дьявольскую душу. Солнце тепло и странно ложилось на чужое лицо, и растрепанные русые кудри, это было сложно не заметить. Измайлов на автомате, как маме в детстве, улыбнулся и кивнул.       Чужого прикосновения хватило сполна, чтобы буря чуть поутихла. Он перезвонит Алёне позже, если не ответит, напишет Крис.       Всё! Так и сделает! — Ладно, это всё, конечно, хорошо, но надо бы и дела делать, — пожимает плечами Алиса. — Собирайтесь, майор, поедем на работу!

***

— Андрей, тупиковая ветвь эволюции, вернись и забери этот веник!       Гриша с Алисой переглянулись, обернувшись в сторону крика. На них сломя голову несся невысокий, взмыленный парень с улыбкой во все тридцать два зуба. — Андрей?! — Гриша округлил от удивления глаза. — Ты… Откуда?! — О, Измайлов! Рад тебя видеть, но поболтаем позже, идёт? — спрашивает он, на ходу хватая Гришину руку для рукопожатия и моментально убегая дальше. — Олечка, солнышко, я тоже тебя люблю!       Пока где-то за их спинами смеются, впереди рвёт и мечет начальница. Ольга раскраснелась, расчихалась и размахивая руками двигалась в сторону Измайлова и Рыбкиной.       Гриша краем глаза зацепился за белую полосу на чужом пальце…       «Значит вот она, жена Андрюхина. Видимо, уже бывшая», — подумал он, медленно отходя от шока. — Вы идите в кабинет, я сейчас, — спешно просит Ольга и бежит дальше с букетом роз, не слыша вопросов и возражений. — А-а… — Не обращайте внимания. Они так часто. — улыбается высокий, крупный мужчина, протягивая руку в знак приветствия. — Псов Сергей, капитан оперуполноченный. Приятно познакомиться! — Погодите-погодите. То есть, у Ольги Петровны аллергия на розы? — смеётся Алиса, переспросив.       После того переполоха, приятный мужчина средних лет провел им мимолетную экскурсию по отделу и кабинету, как оказалось небольшому, скромному и уютному с ярко-синим диваном у стены. Как объяснил Сергей, Андрей, бывший муж их начальницы, приволок его с дачи, ещё когда здесь работал, чтоб было где спать.       «Сам работал без продыху, и молодняк так же учил. Целое поколение трудоголиков выпустил!» — шутил Серёжа, продолжая рассказ. — Ну да. Не повезло ей. И ведь единственные цветы, из-за которых чихает так, будто перца нанюхалась, — его басистый смех громом прокатился по кабинету.       Пёс, как он сказал, здесь его зовут именно так, казался человеком интересным, добрым, со светлой копной коротких волос, которые вечно поправлял за невозможностью деть куда-то руки.       Взгляд его упал на руку Гриши, на которой блестел золотой ролекс — неотъемлемый символ демона. Внезапно здоровяк Псов нахмурился, сводя широкие брови к переносице, замялся, подбирая слова, и вдруг тихо буркнул: — Вы с этим поаккуратнее, часики лучше снимите. — Что? — переспросил Гриша, удивлённо уставившись на собеседника. — Немного не понимаю вас. — Ольга не любит роскошь, любое её проявление. И если не хотите, чтобы она ненавидела вас, как Шрам Муфасу, снимите! — просит Серёга, приводя довольно странное, но понятное сравнение с героями мультика.       Не хочешь быть скинут со скалы, перестань понтоваться. Окей, всё понятно… Только почему?       Все ведь любят деньги, или нет?       С этим Измайлов решил разобраться немногим позже, ведь в кабинет зашли.       Ольга с красными глазами и носом прошла внутрь, хмурясь, как тучка над Питером сегодня утром. Глаза, как показалось им всем, красными были далеко или не совсем от аллергии, но спрашивать ни один из них не решился. — Серый, где у меня таблетки лежали? — бурчит Оля, переворачивая свой рабочий стол. — Антигистаминные что ли? Так это, в столе лежали. — пожимает плечами Серёжа, закрывая окно.       Ольга была жутко мерзлячей, лёгкий сквознячок делал из неё ходячий, холодный труп. Она была похожа на мертвеца в такие моменты, синюшная, замершая, с температурой 33,3. Никакие свитера и тёплые носки не спасали, пледы помогали ненадолго, а ходить по отделу в шапке, чтобы ушки не мерзли, это слишком глупо и смешно, не подобает должности. Вот и приходилось единственному другу снежной королевы спасать её от полного окоченения.       Ольга нервно, трясущимися руками ворошила ящик стола, таблетки не искались никак, а нервы сдавали. — Да где ж они! — психовала Крылова. — Сейчас введу в курс дела, только таблетки найду.       Попытки разнести кабинет под ошалелые взгляды новых коллег и Пса прервал хлопок дверью. Молодой, запыхавшийся паренёк в форме вдруг сообщил, округлив глаза. — Убийство…