Семь плюс один?

Глава 13. Три месяца пролетели как один миг и вот мы уже собираемся в тур на два месяца. В последний вечер перед утренним отлетом в Мексику мы проводили в сборах. Парни то и дело сновали туда-сюда с одеждой в руках. Сборы — это самое идеальное время выяснить кто у тебя стащил ту или иную шмотку, поэтому я уже давно припрятала на дне чемодана желтую толстовку, некогда честно «позаимствованную» у Хоби. За ужином не засиживались, ранний подъем не обещал ничего хорошего, поэтому все спешили на боковую. Только неугомонный макнэ до последнего сидел за видеоигрой, пока я уже не плюнула и накричала на него с высоты своего… кхм… в общем со второго этажа. Утром быстрый завтрак и вот мы уже собираемся выходить, так как Седжин с Мён Су уже ждут. — Блин, забыл, я сейчас! — Техён сбрасывает с себя сумку и бежит к лестнице. — Куда! Ён, забери, что он там забыл! — отпускать капушу-Техёна на поиски не лучшая идея, а я как раз еще только спускалась по лестнице. — Нуна, там в тумбочке моей, полароид. — последнее слово младший говорил уже шепотом, но Хоби его всё равно услышал. — Ааа! Так это ты! Как я не догадался! — Хоби остановился посреди холла и тыкал пальцем в Тэ, стыдливо опустившего свои глазки. — Я кому говорил, чтоб не брал мои полароиды? — Хён, ну я честное слово тогда случайно его разбил! Я больше не буду! — протест быстро был отклонён мгновенно: — Вот именно, больше не будешь! Ён, передашь мне? — Как скажешь, — я уже подходила к комнате 95 лайна. Ничего нового — в комнате бардак, хотя и не такой как раньше, наверное, можно считать, что парни стали на путь исправления. Полароид я нашла сразу, он лежал в верхнем ящике, но то, что я увидела под ним меня заинтересовало намного больше. Это было моё «личное дело», если можно так сказать, догадаться было не сложно — на обложке моё имя и вряд ли это вырезки из газет. Дрожащими руками я открыла тонкую папку и онемела — первая страница и сразу удар под дых, где они только это откопали. Я надеялась, что этот момент моей жизни никогда не всплывёт наружу, зря надеялась… Самое обидное то, что ни один из ребят не спросил меня напрямую, а скорее всего построили какие-то догадки и сделали свои выводы. Обидно, очень обидно, до слёз. Я то думала мы друзья, а по факту… А Юнги? Он то чего ни словом не обмолвился? Да уж… дела… и как теперь им в глаза то смотреть? Я молча вышла на улицу и села в машину, со мной ехал Хоби и Чимин. Так же молча передала полароид владельцу и отвернулась к окну. — Ён-нуна, тебе не хорошо? — я заторможено повернулась к Хоби и отрицательно покачав головой снова отвернулась к окну. Мне показалось, что парни как-то странно переглядываются и косятся на меня, но мне было всё равно, пусть делают что хотят. *** — Джей-кей проверь нуну. — Намджун напряженно сжимал и разжимал кулаки, время от времени поглядывая в сторону Ён, которая, кажется, уснула сидя в кресле. — Спит, хён. Ну так что? Есть идеи? — Чонгук уселся на последнее свободное место. Ребята сдвинули два дивана и устроились друг напротив друга. — Да уж, аэропортные разбирательства входят в привычку. — Хосок отхлебнул из бутылки воду и передал рядом сидящему Джину. — А мне кажется, что это хён что-то сделал. — Что сказал? — Юнги недовольно покосился на Чимина, отчего тот невольно поёжился. — Я ничего не делал, всё утро вещи проверял. Да я и не заходил к Ён сегодня. — Ну вот видишь! Может нуна обиделась из-за этого? — Чонгук решил поддержать пока что единственную жизнеспособную версию. — Не говори чушь, это не то. Она совершенно точно утром была в нормальном настроении, я уверен. — вмешался Джин и сразу испортил такую «хорошую» по мнению младших теорию. — А я вам вот что скажу, — Хосок получил обратно бутылку и закрыв её, поставил на стол, — Ён вернулась такой со второго этажа, перед выходом. Я думал мне показалось, но «оказалось, что не показалось», — он горько улыбнулся и откинулся на диван. — Да, кстати, она чего-то задержалась, может звонил кто? Вы не слышали? — Юнги подкинул еще одну теорию. — Нет, вроде. Она за полароидом ходила. — Хосок, будучи единственным свидетелем, так как менеджер вывел Тэ на улицу, начал рыться в голове — вдруг что-то упустил. — Бля… — воскликнул Техён и тут же получил подзатыльник от Намджуна. — Это всё… — он опустил голову и зажал её руками. — Да ладно тебе, я же не сильно, — Намджун зачем-то посмотрел на свою ладонь, а потом снова на Техёна. — Фуууххх… — Тэ шумно выдохнул и обвел всех обреченным взглядом. — Ну вот мы и приехали. — Да что с тобой такое? — первым терпение потерял старший хён, — говори давай, что случилось! — Ён забирала полароид из моей тумбочки. — И? — Там лежала и та папка. — Блядь! — в этот раз ругался Юнги, — И она её естественно увидела. Твою мать! — от накативших эмоций Юнги подскочил на ноги и начал ходить взад-вперёд, нервно растирая лицо руками. Постепенно суть сказанного начала доходить и до остальных. — И она теперь думает, что мы её считаем… — Вот именно, Гук! Именно так она и думает. Ой-ой-ой, здесь просто парой слов не объяснишься. — Не нагнетай хён, — лидер тёр переносицу и поглядывал на часы. — Да не мельтеши ты! Сядь! — он дернул за рукав толстовки Юнги отчего тот послушно сел рядом. — И? Какие идеи? Как будем объяснять, что знали и молчали? — Хоби-хён, может так и сказать, мол нам всё равно, поэтому и не сказали? — Здесь вопрос не в том, что не сказали, а в том, что ЗНАЛИ! Она ведь не дура — сразу поняла, что к чему. — Да уж, тут и не объяснишь, почему людей привлекали, чтоб о ней узнать. А начнём объяснять — только хуже сделаем. Ладно, пора, — Джун встал с дивана и указал рукой в сторону стаффа, которые начали понемногу собираться. — В самолете поговорим. А тебе, Юнги, отдельная задача — сидишь возле нуны, может в разговоре что-то узнаешь. А нет, так хоть просто рядом побудешь. Юнги кивнул и пошел будить Ён. *** Юнги разбудил меня и мы уже проходили мимо ребят когда Чимин засуетился: — А где мой телефон? Никто не видел? — все отрицательно помахали головой, — Нуна, не видела? — парень улыбаясь повернулся ко мне. — Я не брала, — только и смогла выдавить из себя и пошла дальше. За спиной услышала звук подзатыльника и жалобное «Ой!» Пака. В самолете Юнги поменялся с Мён Су местами, поэтому мы сидели рядом. Сторожит значит, ну пусть сторожит. Пару попыток поговорить провалились, поэтому спустя два часа полета, он уже спал, лежа головой у меня на коленях, а я лениво перебирала руками в его волосах. Несколько раз мимо нас проходили мемберы и почему-то очень удивлялись увиденному, но затем начинали улыбаться во все 32 и уходили на свои места. В один из таких проходов поймала Мини. — Да, нуна, — парень наклонился на сколько позволял спящий Юнги. — Слух дошел что ты есть перестал? Так вот — прекращай. — Ён-нуна, я скину три килограммчика и всё, честно! — отчаянно зашептал парень. — Контролировать тебя не хочу и не буду, — в глазах Чимина загорелся огонек надежды, — помнишь, что должен мне? — огонёк погас, значит помнит. — Вот и славно. Ты в прекрасной форме и поверь моему женскому мнению — у тебя нет ни одного лишнего грамма. Особой веры моим словам я в парне не заметила, но то что слово сдержит — уверена. Значит и беспокоиться не о чем. По прилёту у нас был один день на подготовку перед концертом, который мы провели на репетициях, времени на прогулки по Мехико не было. От этого настроение портилось еще больше. Первый концерт прошел хорошо, я бы даже сказала отлично. Как обычно первая часть динамичная, а вторая — фристайл, так сказать. После концерта еще час подождали пока разойдутся фанаты и поехали в гостиницу ужинать и отдыхать. С ребятами я более или менее общалась, но все еще ощущался внутренний стыд. И не то, чтобы я считала себя виноватой, нет, нет и еще раз нет, но внутри что-то гложет. За ужином мы практически мило «поболтали» и разошлись по номерам, я как всегда (почти всегда) спала в одноместном номере. Через несколько минут ко мне постучал, а потом заглянул Чимин — на «поболтать немного». Ясно, разведчика подослали — мы поболтали немого ни о чем, и он пошел спать, я собственно говоря сделала то же самое. Второй концерт прошел тоже ничего, за исключением момента, когда я поскользнулась на мокром полу. Парни, как обычно, бегали по сцене и обливались водой. Именно в одну из таких луж угодила я — перемещалась по сцене «пританцовывая» и привет! — приложилась задом так, что искры из глаз. Правда Джин был рядом и помог мне встать, а я со смехом и слезами вперемешку допела свою партию и (о, слава Богу!) мы отправились на перерыв. — Нуна, ты как? — Жить буду, Мини. Но лёд бы мне не помешал. — Я сейчас, — Мён Су выскочил из гримерки, а Седжин как раз начал раздавать нам легкий перекус: снеки, злаковые батончики и остальную полезную белиберду. Мне быстро поправили макияж и я улеглась на диван вверх попой, прошу прощения. — Давай так, — я подняла голову и увидела рядом стоящего Юнги с большой подушкой в руках (где он её взял — большой вопрос, но думаю без Мён Су не обошлось). Согласно кивнув я медленно поднялась и дала сесть парню, после чего легла животом ему на колени, а под голову положила подушку. Согласна — зрелище было наверное то еще, но делать нечего, буду лежать. Спустя минуту я услышала шелест и стало холодно в месте удара, я дернула головой. — Лежи спокойно. — Юнги слегка хлопнул меня по … пакету со льдом. — Ей! — от возмущения я не нашла что на это ответить, только покраснела, наверное, ужасно, потому что щеки начали гореть огнем. Девчонки-визажистки, закончив прихорашивать парней, вышли, а им на смену пришел Чивон с аптечкой: — Ребята, придется справляться самим, там у парня из подтанцовки что-то серьезное, сейчас медики ему помогают. — Он поставил аптечку на стол и начал в ней рыться. — С чем справляться? Я полежу и буду в порядке. — Вот и полежи, а мы пока посмотрим, что с тобой делать. — В смысле посмотрим? Вы о чем? — я начала нервничать и слова Хоби не успокаивали. — Так выходим все! Выходим я говорю! — все послушно поднялись и покинули помещение, даже малыши ни разу не возмутились. В гримерке остались только я, Юнги и Хоби. — Так, снимай штаны. — Что? — возмутилась я. — Что? — Юнги последовал моему примеру. — Что? — удивленно поднял брови Хосок и достал из аптечки какой-то подозрительный баллончик. — Нужно обезболить — это как минимум и намазать мазью — это как максимум. — он потянулся ко мне, но я заерзала и попыталась сползти с дивана. — Ты куда? — Юнги схватил меня за талию и подтянул на себя. — Так, Хо, давай я сам. — Я отвернусь, — Хосок развернулся лицом к двери всё еще копошась в аптечке. — Даже не думай! — но моя угроза утонула в подушке, лицом на которую меня бесцеремонно перевернули. — Я скажу девочкам, кто испортил мне гримм! — но меня кажется не слышали, только Хосок тихонько посмеивался в стороне стола. — Ай! — Больно? — Юнги остановился, но было уже поздно, штаны сползли с положенного им места и выставили на белый свет мою пятую точку. Частично, слава Богу! Но от этого не легче. Я обреченно замычала и затихла, все равно уже поздно, задницей засветила — ничего не поделаешь. — Охренеть! Ну ты даешь, чаги! — Стой как стоял! — я заметила как Хосок дернулся было обернуться, но вовремя среагировала. — Всё-всё, стою! — парень поднял руки вверх и засмеялся. — Всё так плохо? Дай посмотрю. — я повернула голову, но Юнги снова вернул меня в исходное положение. — Всё прекрасно, не дергайся. Дай посмотрю. — Юн хмыкнул, а Хосок грохнул своим самым задорным смехом. — Я тебя убью, Мин Юнги! — от злости я стукнула кулаком по диванчику. — Ой! — по копчику вниз растёкся холод и мне сразу полегчало. — Легче? — Юнги закрыл баллончик с заморозкой и бросил его в сторону Хоби, в ответ ему прилетел тюбик с мазью. — Легче. Спасибо. — я собралась вставать, но Юнги надавил мне на поясницу, намекая что вставать пока рано. Спустя еще минуту у меня уже ничего не болело, и я встала, позорно натягивая штаны. В гримерку постучали и послышался голос Седжина: — Пора выходить, давайте скорее. Мы вышли и я увидела всех ребят — они всё это время стояли под дверью! Вот заразы! Слушали! Я снова покраснела и проскочила мимо них в сторону сцены. За спиной я услышала шепотки и тихое хихиканье младших, которое оборвалось после замечания лидера. — Так, бегом на сцену, нечего здесь обсуждать. Концерт закончился более или менее хорошо. Парни то и дело незаметно бросали на меня вопросительные взгляды. А я что? Я кивала, мол всё нормально и сразу пыталась убежать в другую сторону. Моя травма не избавила меня от чувства обиды и стыда. *** Прошло две недели. Вечер после очередного концерта. Гостиничный номер Намджуна и Юнги. — Хён, у тебя телефон звонит. Да где ты его бросил? — лидер рылся в постели Юнги и спустя минуту непрекращающейся трели всё-таки нашел аппарат под подушкой. — Неизвестный номер. Юнги вышел из душа и удивленно посмотрел на экран гаджета. — Странно, кому это я понадобился в такое время? Слушаю. — парень приложил телефон к уху и сел на кровать. — Алло, Юнги-хён, это Лидо, добрый вечер! — от удивления брови парня подскочили на лоб. — Добрый вечер, Лидо! Что-то случилось? — теперь пришла очередь удивляться Намджуну. Он понял, что Юнги специально сказал имя, чтоб парень понял кто звонит и тут же уселся рядом приставляя ухо обратной стороне телефона. — Это касается Ён-нуны. — Юнги тут же оттолкнул от телефона лидера и тот крякнув приземлился на кровать, обиженно подняв глаза, на что получил «потом» одними губами от Юна, который уже направлялся на балкон. — Я слушаю. — Она сказала, что вы с ребятами «читали её личное дело». — Эээ… Ну… Ну в общем да. — Юн был готов провалиться сквозь землю от стыда. Тогда-то никто из ребят не чувствовал угрызения совести, прося раздобыть всю её подноготную, но теперь все кардинально изменилось. — С этим вы будете разбираться с нуной, не со мной. Я звоню по другому вопросу. — Юнги перестал дышать. — Я о той неприятной истории, которую вы естественно видели и естественно не знали, что она касается моей семьи, в противном случае у меня бы спросили. В голове Юнги начала работать машина, сопоставлять известные ему факты с тем, что сказал парень. Если это касается их, то не всё так просто, иначе Лидо с Ён не общались бы настолько хорошо. От последней мысли Юнги скрипнул зубами, но молча продолжил слушать. И Лидо начал рассказывать, рассказывать долго, по мнению Юнги половину фактов можно было бы опустить, но вслух он только задал пару раз уточняющие вопросы, а когда закончил у него казалось сейчас взорвется голова от понимания того, что Ёна должно быть чувствует из-за их молчания. Юн поблагодарил Лидо и они попрощались. — Эй, ты чего? Всё нормально? — Намджун отвлекся от экрана телефона, на котором рассматривал что-то наподобие афиши. — Собирай всех, только тихо. А я в ванную, мне умыться нужно. Через пять минут все мемберы кроме Ён сидели в номере старших. Устраивались кто где успел, поэтому Чимин и Чонгук надувшись сидели на полу возле кровати. — И что за повод? Отметим концерт? — Чимин довольно потянулся и начал оглядываться в поисках стеклотары. — Отметим, только не концерт, а нашу тупость, — Юнги плюхнулся в кресло и потер переносицу. — Мне Лидо звонил. — Все, за исключением Намджуна удивленно уставились на парня. — И? — Хосок прервал затянувшуюся паузу. -Короче… А история в следующем. В «далекие» университетские времена Ён, уже в те, когда они с Лидо познакомились и успели неплохо так сдружиться снимала она квартиру в Хонгдэ. Милый райончик неподалеку от нескольких сеульских университетов просто усыпан ночными клубами, кафешками и музыкальными площадками. Ёна жила в высотке, окруженной парком и россыпью мелких магазинчиков. Именно один из таких магазинчиков и держали родители Лидо. В нём продавались всякие сладости, которые были по студенческому карману, поэтому в покупателях недостатка не было. Будучи уже на четвертом курсе, Ён подолгу засиживалась в библиотеке университета, учеба непростая, а экзамен сам себя не сдаст. Вот и в тот день она шла домой уже затемно, тогда-то и заметила разбитое стекло в магазинчике семьи Ким. Соваться туда было страшно, но она всё-таки полезла, за что и получила чем-то тяжелым по голове. Пока суд да дело, воры обчистили кассу и напоследок перед выходом «что б уж наверняка» приложили Ён еще раз. Полиция приехала спустя пару минут, но уродов и след простыл, зато Ён держась за голову уже выходила из помещения, где и была взята под белы рученьки, не взирая на её объяснения и сопровождена в ближайший полицейский участок. По «счастливой» случайности в этот день Ён получила стипендию и сняла её с карты, за съем квартиры она платила наличкой. Таким образом у нее в кошельке полицейские обнаружили порядка семиста тысяч вон, что по их меркам вполне могло составлять выручку магазина за день. По еще одной «счастливой» случайности семейство Ким ранее отбыло на отдых в Таиланд, поэтому засвидетельствовать невиновность Ён с помощью просмотра камер наблюдения магазина тоже не представлялось возможным. Ситуация безнадежная, если не сказать больше. Ничего из вышеуказанного не сулило Ён быстрого решения вопроса невиновности. Первым делом полицейские, пока девушка унизительно оправдывалась перед дежурным следователем, позвонили её родителям. Господин и госпожа Сон не веря своим ушам промчались в полицейский участок в мгновение ока, хотя и жили на приличном расстоянии. И тут началось самое интересное: пока мама сокрушалась по поводу загубленного честного имени своей дочери, отец пытался связаться с другом-хозяином магазина и, о счастье! дозвонился не прошло и часа и получив заверения в скором приезде немного успокоился. Ещё через час, а время перевалило за полночь, в участок забежал взъерошенный Лидо — ему позвонили родители. В общем так и просидели они вчетвером до самого утра. Около десяти часов на пороге полиции с чемоданами показались супруги Ким и пока мама Лидо сокрушалась вокруг Ён, его отец с отцом Ён поговорив со следователем направились в магазин, чтоб просмотреть камеры видеонаблюдения. После обеда весь честной народ с облегчением вышел на белый свет и под искренние извинения полицейских отбыли по домам. После этого отец Ён еще не раз ездил в тот участок, пока ему удалось договориться, чтоб о присутствии Ён в этом деле никто не узнал, так как о твердом намерении дочери пробиться на сцену говорили в семье как о чем-то само собой разумеющимся, хотя и без особой радости. И до того момента, пока великим бигхитовским сыщикам не приспичило «копнуть» под Ён, эта история действительно нигде не всплывала. — Ё моё! Вот как оказывается — добрые дела наказуемы, — Чонгук почесал нос и начал рассматривать какую-то ниточку на футболке. — Не добрые дела, а инициатива. Но сейчас не об этом. — Джин-хён, а если бы из-за нас об этой истории узнал кто-то ещё? — Глупо предполагать, что служба безопасности не раскопала это и не доложила наверх. Вот только её и после этого взяли в группу, а это значит… — А это значит, что проблемы в этом нет, кроме пересудов общественности, которые легко и просто прекратить, предоставив факты и свидетелей. — логическая машина в голове лидера пришла к единственно верному итогу. — А мы то, дураки, думали, что это действительно что-то стоящее. — после минутной паузы Хосок продолжил, — А я рад, что всё выяснилось, как гора с плеч — вроде и всё равно, но знание давит. — Как разгребать-то будем? — Техён впервые подал голос, поэтому для пущей серьезности даже встал с кровати и окинул всех вопрошающим взглядом. — Предлагаю сделать для нуны что-то приятное. Может ужин? — Тебе бы только пожрать! — Хосок хихикнул, а Чимин обиженно надул губы и отвернулся от Техёна. — Это идея, только отработать немного нужно. — у старшего загорелись глаза, — Я предлагаю вот что…