Фонтанчик с дельфином

И люди спинами кверху, ну как дельфины В вечном плавании за деяния злые Там поломаются самые дерзкие грешники Мерзкие, У которых слезы все пресные

Тщательно следя за тем, как Маргарита выводит линии на листе бумаги, Валентина в очередной раз задумалась о заключенных здесь людях. Впрочем, спорным уже был вопрос о том, можно ли каждого из них человеком назвать. Интересно, как часто меняется здесь охрана? Наверняка работа способствует эмоциональному выгоранию, да и опасность все же высокая. А что на счет лечащих врачей? Кажется, тетка работает здесь уже лет пять точно… Или еще больше. Антонова невольно повела плечами, пытаясь отогнать воображение от этого наполненного злобой и болью места. — Я закончила, — Власова толкнула к ней лист с рисунком, разваливаясь на своем стуле. Насколько это, конечно, можно было сделать, учитывая, что он отлит из бетона. — Тебя не предупреждали, что не стоит давать карандаши таким, как я? — Они ведь восковые — нанести ими вред сложнее, — пояснила Валечка, в очередной раз чувствуя, что уже достаточно привыкла к этим выпадам, чтобы не пугаться. Воображение тут же вырисовало картину, как Рита душит ее одной рукой, и эта уверенность испарилась. «Не была уверенной, вот и нечего начинать», — подумалось Вале, пока она разглядывала рисунок. Выглядел он, мягко говоря, шизофренично. — Вы можете объяснить, что нарисовали? — она постаралась сделать голос не сильно растерянным и удивленным. — Ты че простая-то такая, как одноклеточное? — Власова закатила глаза, принимая еще более неестественную позу, будто сидит на троне. — Мне действительно тяжело понять, помогите мне, Маргарита Сергеевна, — Валечка изо всех сил мягко улыбнулась ей, пытаясь восстановить почему-то потерянный контакт. — Ладно, так и быть, — Рита оперлась локтями о самый край стола, отчего цепи значительно натянулись, не давая подвинуть руки дальше. — Сложи края листа, ну, чтобы трубочка получилась. Нахмурившись, Валентина сделала так, как она сказала. Понадобилось несколько секунд, чтобы набор витиеватых и совершенно бессмысленных форм и линий превратился в семантически оформленный рисунок. Как алкоголик с двадцатилетним стажем, выпивший паленой водки и преисполнившийся сознанием настолько, что попал в четвертое измерение, Валя неожиданно для себя поняла смысл не только этого изображения, но и других, которые видела раньше. «Это же шизик нарисовал, не ищи смысл», — шутили одногруппники. Линии и формы, цвета и узоры, размеры и тени, рассмотренные под правильным углом, выстроились в пугающее лицо кого-то, очень отдаленно похожего на человека. У него были глаза, нос и уши, но нарисованы они были в такой ужасающей манере, что любому бы стало не по себе. Не говоря уже о зашитом рте. — Маргарита, а для чего у Капитана сшиты губы? — К сожалению, он разговаривает в моей голове, в противном случае я бы просто закрыла ему рот. — Так для чего? — Ему незачем говорить словами через рот, он передает мысли мне в голову, — Власова пожимает плечами, рассматривая цветные восковые карандаши. — А как у него сейчас дела с настроением? — Достаточно спокойное, раз ты еще жива, надо полагать, — она усмехается, неотрывно следя за реакциями. — Что же, предлагаю поговорить о неживых в таком случае, — Валечка откладывает рисунок и кладет руки перед собой. — Расскажите, как Вы ее убили. Обещали ведь. — Мы договаривались о другом, солнышко, — Власова, улыбаясь, протягивает к ней одну руку и кончиком указательного пальца обводит контур ее ладони на столе, едва касаясь кожи. — Я не всесильна, убрать все преграды сразу не могу. Но в следующий раз, возможно… — непонятно зачем, но Валя решает поддержать это подобие флирта со стороны Власовой. Ей слишком хочется ее разговорить. — Это ты так пытаешься договориться? — Рита неторопливо гладит тыльную сторону ее ладони кончиком пальца, проходясь по сухожилиям и задерживая взгляд на просвечивающихся сквозь тонкую кожу венах. — Это я так уже договорилась, — Антонова кладет вторую руку поверх, улыбаясь мило и даже почти обворожительно. — Ладно, — Власова сдается и, забрав руку из неожиданного плена, снова откидывается на стуле. — Тогда слушай, как я задушила ту, которую любила.

***

Попасть в Федеральную Экспертную Службу было очень нелегко. Вообще, приходя сюда сегодня, Маргарита была уверена, что просто поговорит с начальницей, расскажет о прошлом месте работы, навыках и компетенциях, но… — У нас новое дело. Придется идти сразу в бой, но Вам ведь не привыкать? Власова лишь часто кивнула и несколько нервно улыбнулась, поднимаясь вместе с новой начальницей и следуя за ней в переговорную. Галя перебирала в руках новые материалы, а Рита шла рядом, параллельно осматривая помещение. — Сергей, ты уже здесь. Знакомься, Маргарита, твоя подопечная, — Рогозина улыбнулась, заметив стоящего у двери переговорной Майского. — Привет, можно просто Серега, — майор улыбнулся, протягивая Рите руку. — Здравствуй. Марго, — Власова легко пожала его руку. — Доброе утро, коллеги, — Галина Николаевна прошла в переговорную, садясь на привычное место. — Хочу представить Вам новую сотрудницу. Власова Маргарита Сергеевна, с сегодняшнего дня будет работать в паре с Майским, познакомитесь чуть позже, сейчас сразу к делу… — Рогозина окинула всех взглядом и тут же нахмурилась. — Где Антонова? В переговорную буквально залетела Валентина, но, не рассчитав, что возле входа могут стоять новые сотрудники, врезалась в Маргариту, чуть не сбив ее с ног. Благо, сделать это не так уж легко: Власова, быстро среагировав, ловко развернулась, кладя руки на чужую талию и уберегая еще не знакомую девушку от падения. Антонова подняла голову, встречаясь с ней глазами и неосознанно прижимаясь вплотную. Рита внезапно почувствовала горячее дыхание на своей шее. Несколько секунд неловкого молчания и откровенных разглядываний длились почти вечность. — Да, Галина Николаевна, я тут… Извини, пробки… Извините, — Валентина мягко улыбнулась, осторожно выпутываясь из чужих рук и проходя к последнему свободному месту. — Прошу прощения еще раз. — Ничего страшного, я тебя в выходной выдернула. Итак, перейдем к делу. Рогозина начала знакомить всех сотрудников с материалами, параллельно обсуждая первичные версии преступления. Дело к ним перешло из районного отдела, поэтому кое-какие задачи уже были выполнены. Маргарита внимательно ее слушала, но взгляд сам собой скользил от строгой начальницы в сторону патологоанатома, что ненавязчивыми движениями поправляла кудрявые волосы. Валентина слушала не менее внимательно, переводя сбившееся от бега дыхание. Не каждый день приходится мчаться на совещание из-за опоздания. Достав блокнот, делает пометки, записывая детали, на которые следует обратить внимание при вскрытии. Галина Николаевна, как всегда, продуманно организовывает работу сотрудников: Майский и Власова — на место преступления. Вдруг удастся обнаружить что-то интересное. После — к родственникам и свидетелям. Вызывать всех по отдельности долго и не совсем практично, лучше застать всех врасплох. Компьютерные гении, естественно, — в лабораторию, изучать уже имеющиеся по делу улики. Антонова — работать с телом, которое уже дожидается ее на прозекторском столе. Впрочем, а чем ей еще заниматься, патологоанатом же. А Рита с места сдвинуться не может: тело не слушается, и сердце бешено колотится, не позволяя думать ни о чем, кроме Валентины Владимировны.

***

Антонова зашла в смежное от камеры Власовой помещение, дрожащими руками держа набор диагностических методик. Несмотря на то, что их разделяло бронированное стекло, страх был запредельно высоким. Тихо выдохнув, она села за столик, стоящий прямо у стекла, и посмотрела на свою пациентку, что мерно расхаживала по помещению. — Здравствуйте, Маргарита Сергеевна, — тихо начала говорить Валя в динамик. Власова молча обернулась и села за стол по другую сторону стекла. — Меня зовут Валентина Владимировна Антонова, и нам с Вами нужно провести несложную диагностику Вашего текущего состояния. Вы можете назвать свою фамилию, возраст, род деятельности? — Власова Маргарита, — отвечает она, стараясь быть безучастной, но при этом не скрывая возникшего интереса. — Тридцать один год, бывшая сотрудница внутренних органов. А чем занимаешься ты, солнышко? — Я — студентка медицинского, прохожу здесь практику, — голос Валечки почти не дрожал, но эта сдержанность давалась ей с трудом. — Хочешь стать психиатром? — Нет, — быстро отвечает Валя, ловя ощущение, будто это ей сейчас будут проводить диагностику. — А кем? — Все же, было бы хорошо, если бы Вы отвечали на мои вопросы. — Все же, кем? — настаивает Рита, и Валентина никак не может забрать у нее бразды правления этим процессом взаимодействия. — Патологоанатомом, — снова быстро отвечает, но продолжает, не замолкая. — Я прочитаю Вам десять слов, а Вы должны будете повторить все, что сможете запомнить, в любом порядке. — Хорошо, — Власова неожиданно легко соглашается. Наверняка с ней такое уже проводили. Отодвинув в сторону лист с базовым набором слов, Антонова начинает читать дополнительный список. Рита лениво, но послушно повторяет, отчего появляется уверенность в том, что все происходит правильно. — Вы молодец, — подытоживает Валя, после чего протягивает карточку с изображением четырех предметов. — Здесь что-то одно лишнее, а остальные три можно объединить в одну группу и назвать одним словом. — Кошка. Все остальное цветы, — мгновенно отвечает Власова, едва взглянув на изображение. — Хорошо, а здесь? — Антонова протягивает следующую карточку. — Здесь… — Рита чуть хмурится, рассматривая изображения. — Ну, вот, солнце, например, это же настоящая звезда, она ярко светит… Кстати, ты знаешь, что наше светило сейчас в стадии увеличения, и через какое-то время начнет перерождаться до сверхновой звезды, все на Земле сгорит, а после этого — замерзнет… Карлики не греют, просто ярко светятся из-за распадов вещества, из которого состоят. «Потрясающее резонерство», — мысленно подчеркивает Валя, после чего дает еще несколько карточек, на которые получает ответ в похожем стиле. — Лошадь так относится к слову жеребенок, как корова к… — Быку… Ну, сама понимаешь, — Власова смеется, размышляя. — Обыкновенное продолжение рода, чтобы появился теленок, нужен бык обязательно. — Как думаете, есть ли что-то общее между сливой и персиком? — предлагает Валя следующее задание, растормаживаясь вслед за Ритой. — Это фрукты, они сладкие, я люблю персики, только вот чистить их от колючих ворсинок, конечно, надоедает очень сильно… — А между волком и луной? — Что же здесь сложного, — Маргарита закатывает глаза, усмехаясь. — Волки воют на луну, а если оборотни — то происходит процесс трансформации, все в мире взаимосвязано, вряд ли даже ты пришла сюда просто так. — Что насчет ботинка и карандаша? — И откуда ты только берешь эти задания? Я — убийца, а не умственно отсталый ребенок, — Рита лениво потягивается, и продолжает говорить только через несколько секунд. — Очевидно, что общее у них то, что они оставляют следы: ботинок — на земле, а карандаш — на бумаге. У Антоновой глаза на лоб едва ли не лезут: впервые она лично видит человека с такими искажениями мышления. Чтобы перевести дыхание, окончательно прийти в себя и подобрать подходящее для полного развертывания этого процесса задание, она протягивает Рите лист бумаги. И черный восковый карандаш. — Нарисуйте, пожалуйста, дом, дерево и человека. — Как скажешь, солнышко, — Власова улыбается странной хищной улыбкой, но просьбу выполняет, невольно следя за тем, как юная студентка медицинского перебирает принесенные с собой документы.