Одноглазый Кабан

      — ...и меня приняли, представляешь! — восторженно почти что прокричала в трубку Азуми.       — Ха! Естественно, кто в здравом уме откажется от такого активного работника? — согласился с ней грубый мужской голос. — Ты там вообще спишь? У хоть тебя остается время на занятия? Школьники не должны на себе тянуть столько всего за раз, знаешь ли.       — Пф! «Видишь птицу — хватай за хвост», — парировала девушка, отвлеченно наматывая волосы на пальцы.       — Так, не надо мне тут мамиными цитатами кидаться. Сама знаешь, она никогда в учебу с головой не уходила, как ты, вот и делится мудростями со своей колокольни.       Разговоры со старшим братом всегда были для девушки чем-то успокаивающим и приятным. А теперь уже девушка лихорадочно бросалась за любую возможность не думать о криминальном боссе, которого она развела на деньги, и его грядущую расправу над ней.       В последние дни паранойя девушки брала явный верх над ее рациональностью — темная дорога домой, по которой она ходила месяцами, теперь казалась еще мрачнее, а каждый куст скрывал за собой то следящие за ней десятки глаз, то занесенный над ее головой нож. Девушка прекрасно понимала головой, что ее район всегда был неблагополучным, но такой дикой паники поход из школы у нее никогда не вызывал ранее.       Жестокое подсознание, подначенное неоднозначностью нависшей над Когой физической опасности, с радостью принялось пугать свою хозяйку, подкидывая ей пугающие образы в ночи и шепча на ухо о вечной слежке из каждого переулка, каждого угла, каждого коридора, изнутри ее дома...       Часть сердца Азуми так и порывалась рассказать старшему Коге, что, вообще-то, в ближайшие дни он может лишиться сестры, а может даже и попросить его о помощи, раз это дело почти что попадает в его... профессиональную сферу, но она решила пока что подождать — слишком убедительно Мицуя заверил ее, что Майки ломать ей кости точно не собирается.       Если уж ее не убьет Сано Манджиро, то кто-то из снующих у нее под окнами подозрительных отбросов общества точно может сюрприз ей преподнести, если так подумать...       Но нервировать находящегося далеко брата ей тоже не хотелось.       С его работой у мужчины не получалось звонить сестре так часто, как ему хотелось бы, и он каждый раз растягивал беседы как мог. Разница в возрасте ставила его практически в положение опекуна для своих младших, и он честно старался выполнять эту роль в меру своих возможностей, за что Азуми была ему очень благодарна.       — Ладно, у тебя хотя бы голова на плечах есть. Кстати о безголовых, вы с Рейджи помирились уже?       А еще она была благодарна оставаться его очевидной любимицей, учитывая насколько бесцеремонно он обычно разбирался с самым младшим членом их семейства. Иногда быть девочкой — само по себе плюс.       — Я с ним не ругалась! — разозлилась брюнетка, активно жестикулируя в пустоту. — Он сам взял и обиделся! Якобы, без меня теперь его гоняют по ферме, и он не успевает гулять с друзьями. Не могу же я из Токио бегать домой, обхаживать куриц и возвращаться?       — ...Кто-то тут в себя поверил, — Азуми не видела брата, но была уверена, что выражение лица у него сейчас кошмарное. — У меня уже заканчивается время, но ты не переживай — сейчас ему быстренько рога пообламывают.       Азуми прекрасно знала, что брат слов на ветер не пускает, и резко пошла на попятную.       — Ой-ой-ой, эй, Ген! Ген! Гензо! — поспешила остановить его девушка, от напряжения вскакивая с насиженного места. — Ген, он же со мной потом год общаться не будет! Ген... Ай, бросил...       Кому-то теперь однозначно теперь влетит по первое число, в этом нет сомнений. Кога уже предвкушала, сколько десятков сообщений с обидами и угрозами разнести ее комнату получит от младшего брата к завтрашнему утру, и от такой раздражающей перспективы у нее мигом пропало почти все хорошее настроение.       Рейджи был в том ужасном возрасте, когда любая мелочь вгоняла его то в боевой режим, то в душевные печали, и Азуми устала уже ходить вокруг него на цыпочках, чтобы лишний раз не сдетонировать эту мину. Тем не менее, даже этого оболтуса она все же любила и не хотела портить ему день своими кляузами.       Но слово не воробей, и теперь с ее подачи мальчишке придется отдуваться за свой длинный язык уже в который раз за те месяцы, что Азуми находится в столице. Их дедушка однозначно с огромной радостью в очередной раз возьмет «воспитательный процесс» в свои мускулистые руки.       А она-то просто собиралась похвастаться Гензо, что, вдобавок к своим подпольным пошивам, смогла устроиться на подработку в кафе.       Хотя девочка и делилась с братом очень многими новостями, но у нее не хватало духу признаться ему в ущербности своего финансового положения и жилищных условий. Не было сомнений, что тогда он будет чуть ли не всю зарплату переправлять ей, а именно этого ей бы и не хотелось — деньгам можно найти и лучшее применение: устроить ремонт для родителей дома, отложить Рейджи на обучение... сделать самому себе баланс на случай внезапной свадьбы, в конце-то концов, если вдруг в холостяках ходить надоест.       А вот Азуми достаточно уже высосала из своей семьи и продолжать быть обузой категорически не хотела.       Страшные соседи, страшные клиенты, страшные друзья. Слишком много всего навалилось на девушку одновременно, и от груза проблем к концу дня ее плечи неизменно болезненно опускались.       Сложив телефон-раскладушку, Азуми аккуратно положила его на тумбочку и выключила свой маленький светильник — комната погрузилась во тьму и девушка, в очередной раз, попала в свой новый постоянный кошмар, где Сано Манджиро со злодейским смехом, словно пластилиновой кукле, отрывает ей руки за плохую работу.

***

      Такемичи следил за Когой Азуми последние несколько дней.       С прошлого раза, когда его поймал за такими промыслами Дракен, парень стал гораздо аккуратнее и практически был уверен, что девушка не замечает его. Запомнить ее маршрут было не так трудно — большую часть времени брюнетка проводила в школе, но иногда могла уйти домой и с Мицуей.       Слова Майки о романтике между этими двумя звучали все более и более правдиво, и блондин нехотя отдал главе должное за такую внимательность.       Как бы Такемичи не хотелось «проводить» ее еще и до дома, чтобы наверняка быть на полном вооружении в случае... непредвиденных обстоятельств. Но сделать это у него никак не получалось: часть дороги попадала на очевидный пустырь без единого укрытия, где он никак не мог бы спрятаться без компроментирования самого себя.       Однако, хотя бы примерный район он запомнил отлично — никогда еще в жизни Такемичи не был в такой глуши. Как итог этой находки — теперь он еще и никогда не хотел бы посещать это место вновь.       Сталкерство за невинной девушкой безумной виной било парня в самую совесть, но ничего поделать он не мог, да и других умных идей у него не было. Как иначе ему мешать Майки с ней пересекаться, если он понятия не имеет, где тот может случайно с ней вообще увидеться, кроме школы?       Несмотря на некоторый стыд за нарушение личных границ незнакомого человека, Ханагаки все же похвально похлопал себя по плечу. Все эти дни он работал над хитрым планом, заключающемся в постепенном отводе активности Тосвы от определенного района Токио — конкретно, настолько далеко от всех облюбленных Когой Азуми мест, насколько это вообще возможно.       Пришлось даже изрядно раскошелиться и пару раз за свой счет протаскать друзей по бюджетным забегаловкам в диаметрально противоположной части Токио, попутно вешая лапшу про «шикарные отзывы знакомых» и «у них та-а-ак часто скидки бывают». Тяжелый удар танком прошелся по его кошельку, но оно того стоило — одно из мест так сильно зацепило Майки своим уникальным детским меню, что тот напрочь отказался есть где-либо еще ближайшую вечность.       И теперь они имеют то, что имеют: полный радости глава Тосвы, каждый день таскающий Дракена за каким-то замысловатым фаст-фудом, и спокойный Такемичи без гроша за пазухой.       Купаясь в собственной гениальности, блондин позволил себе одну роскошь, которая уже многократно портила ему жизнь, хотя пора было бы уже сделать хоть какие-то выводы на этот счет.       Решив в кои-то веки провести пару дней в компании своей собственной девушки, а не бегать за «женщиной Мицуи», Такемичи расслабился и пустил вещи на самотек.

***

      Слезы струились по щекам Майки, и он согнулся на пополам от недостатка воздуха в горящих легких.       — Давай, смейся дальше, мне ж тоже охуеть как весело! — дергал его за хвост на голове Дракен, но никакого эффекта не добился — парень как надрывно хрипел от хохота, так и продолжил это делать.       — ХА! Это просто, просто, кха-а-а!... — прокряхтел Майки. — Я, я просто не могу, не могу! Ву-хи-хи-и-и!       — Да я от тебя сейчас мокрого места не оставлю!       Вбивать Сано в пол было бесполезно — Дракен скорее отбил бы самому себе все костяшки, чем нанес реальный урон своему главе. Но это не означало, что он не мог хотя бы попытаться, поэтому он и активно кидал в парня все, что ни попадя, под истеричные визги Такемичи, чье бесценное имущество в очередной раз попало под раздачу.       Своего де-факто родителя Кен очень любил и уважал, но в этот раз не смог остановить свое зарождающееся в его сторону раздражение. Слишком неудачным был его звонок, принятый Дракеном во время их посиделок дома у Ханагаки.       Бордель всегда был местом, за которым волочилась аура эротики, экзотики и даже в какой-то степени романтики для некоторых людей. Не смотря на все подобные факторы, это, в первую очередь, было самое обыкновенное здание. А все здания рано или поздно выдавали своим хозяевам стандартные бытовые проблемы в виде подпорченного ремонта, проблем с электричеством, или, как в этом случае...       «Кен, в каждом номере унитазы брызжут говном до потолка, нам нужны свободные руки! Кто-то опять смыл расходники в канализацию!» — прозвучал на всю комнату голос его отца, когда тот без задней мысли поднял трубку на людях.       Естественно, его друзья именно в этот момент оба замолчали и отлично все расслышали. Естественно, одним из этих друзей был Майки. Естественно, он, как самый настоящий лучший друг, не то что не предложил помощь в этом деле, так еще и оборжал его.       Трудно было понять, от чего Дракен краснел сильнее — от стыда или злобы на одного коротышку, но делать все равно было нечего.       — Вот так значит, да? — прошипел парень с косичкой, едва сдерживая собственные руки. — Живот не надорви.       — А? Я не слышу тебя за звуком бурлящего говна, говори громче, — сказал Сано, продолжая злорадствовать.       — Нахер иди! Мы с Такемучи и сами справимся!       Собрав волю в один кулак и шкирку Такемичи в другой, Кен гордо развернулся, еще раз послал своего приятеля на все буквы алфавита и ушел домой под продолжающийся гогот главы Тосвы.       Разумеется, Ханагаки никто ни о чем не спрашивал.       Майки же, тем временем, отходил от собственного припадка, смахивая с лица образовавшуюся влагу. Для парня, никогда не позволяющего себе демонстрацию слез на публике, настолько позитивные ситуации были явным исключением из всех правил. Не будет же он винить свое тело за пот после тренировки, или за появление мурашек на сквозняке?       Да и краснючее лицо Дракена однозначно того стоило.       Вдох, выдох — лицо Майки снова приняло невозмутимый вид, а глаза опять стали скучающе-уставшими. Веселье весельем, а теперь парень остался один на улице в вечер, когда никаких собраний или байкерских заездов даже и не предвещалось.       Подзарядившись во время школьных занятий, Майки, хотя и спал в эти дни хуже обычного, все равно был бодрее любой другой совы, и блондин неспешно обходил полуспящих жителей ночного Токио, уворачиваясь от невнимательных пешеходов.       Офисные клерки, плетущиеся домой, вызывали у Сано не столько жалость, сколько отвращение и сожаление. Для него, рожденного и живущего в свободе, эти люди казались какими-то пожухлыми, высохшими и лишенными любого огня. Поразительное число взрослых людей проходило мимо него с этими лицами, полными обреченности, и на секунду Майки даже задумался...       Будут ли у кого-то из его друзей такие же блеклые глаза в будущем?       ...       «Ха,» — усмехнулся самому себе в мыслях парень. — «Они — сильные, такого точно не случится.»       Любовь к крепким сердцем и телом людям держала Майки в железных тисках с самых ранних моментов сознательной жизни, ведь сила дает что-то, что не могут дать любые другие качества: предсказуемость.       Очевидным было, что в битве выживает сильнейший. Очевидным было, что сильный может смахнуть с себя любую потерю и идти дальше. Очевидным было, что сильные люди не прогнутся, не погибнут и не исчезнут.       Забота о слабых всегда несла в себе риск потери, и это был дополнительный груз который Сано не хотел на себя вешать — уже слишком много слабых засело в его сердце, и слишком многих из них ему пришлось отпустить.       — ...ция! Акция! — не успел Майки выйти из собственных мыслей, как у него в руках уже оказался красочный флаер. — Только до конца недели! Вечерним гостям скидка двадцать пять процентов!       Узнав на листочке название кафешки, которую они облюбовали с друзьями в последнее время, блондин хмыкнул и неаккуратно сложил бумажку, засунув ту в карман. Урчание в желудке мелодично говорит ему пойти и подкрепиться сочнейшим двойным императорским бургером, и Майки, так уж и быть, с удовольствием примет его предложение.       Шаг парня прибавился, и вот уже через пару мгновений он под звук наддверного колокольчика зашел в уже знакомый общепит, удовлетворенно усаживаясь за свой любимый столик. В подобных мелочах, на самом деле, Сано везло не так часто, как тому хотелось бы — в восьми случаях из десяти его места оказывались кем-то заняты. Не то чтобы тому составляло проблему согнать со своей точки незнакомцев, но сам факт такой необходимости оставлял во рту у него неприятное ощущение.       — Здравствуйте! Ваше меню, — краем глаза блондин заметил движение и потянулся за протянутым официанткой буклетом; вечер становился лучше и лучше, ведь даже минуты не прошло с тех пор, как он зашел, а его уже обслуживают! — Вы у нас впервые? Могу я вам что-то по-по-по-пософетофать?!...       На необычный восклик девушки Майки уже полностью обернулся, и от увиденного его ранее кирпичное лицо мигом растянулось в улыбке от уха до уха.       Пускай в судьбу он не особо верил, но сегодня все ее подарки главе Тосвы были однозначно по душе.

***

      Идеальный внешний вид.       Идеальная дружелюбная мимика.       Идеальная, четко поставленная речь.       Азуми, уже два дня практикующая типичные фразы официантов, была довольна собой. Для нее, приехавшей с глубинки, первые пару недель нахождения в столице были адом не только из-за ее отличающейся от местных внешности, но и из-за чего-то куда более кричащего о ее происхождении.       У Коги был тяжелейший, бьющий по ушам токийцев акцент.       Для девушки, привыкшей слышать именно такой говор среди своих сверстников на родине, осознание ее «изъяна» стало шокирующим событием. Мысленно она читала благодарности всем известным ей богам за то что позволили ей начать работать над этим недостатком до начала учебного семестра, пока никто из одноклассников не успел запомнить ее именно такой — обыкновенной деревенщиной.       В школу девушка пошла с почти идеальным столичным говором.       Однако, как говорится, сердце все равно переходит на родной язык в момент стресса, и девушка изредка могла соскользнуть с натренированных слов прямиком в старые привычки.       Прямо как сейчас.       Зубастая улыбка, которой ее одарил начальник Мицуи, заставила коленки девушки предательски дрогнуть в ужасе. Удивление, страх и смущение попеременно мелькали на эмоциональном лице девушки, а углы рта парня шли все дальше и дальше к его глазам, угрожая порвать тому физиономию надвое, если он не перестанет быть таким напряженно-пугающим.       — Так-так-так, — с придыханием обратился к ней блондин, щуря свои бездонные глаза. — Ты следишь за мной, Бровастик?       «Это ты следишь за мной!» — вопила девушка в собственных мыслях, пока ее кожа стремительно покрывалась испариной от переизбытка негативных эмоций.       — Нет, как же это я, нет, конечно, эм... — Кога сглотнула и неровно улыбнулась, напряженной рукой сжимая ручку над блокнотом. — Что... Что будешь... будете заказывать?       — Че? — улыбка Сано мигом сменилось на типичное угрожающее лицо бандита, и Кога чуть не пробила ручкой все тридцать слоев бумаги. — Мы же свои, давай без этого всего.       — Ладно, хорошо! — с излишним энтузиазмом ответила Кога, выдавливая из себя всю борзость. — Майки, что будешь?       Улыбка снова появилась на сверкающем лице главы Тосвы — опасность миновала.       — Вот так-то лучше, — кивнул он в ее сторону. — Я буду-у-у, хм-м-м...       — ...да?       — Я буду...       С задумчивым видом Сано хмыкнул над малюсеньким меню, всматриваясь в графу с фаст-фудом. Непонятно, какой великий выбор ему нужно было делать среди целых шести имеющихся у них позиций, но парень однозначно с большой серьезностью подходил к своей задаче.       Чем дольше тянулась пауза, тем с большей неловкостью Азуми посматривала в сторону других, еще не обслуженных столов.       — ...мне подойти позже?       — Нет, погоди, одну минуту, — Майки повернулся к ней, крепко сжимая несчастное меню. — Ты. Ну-ка выбери: куриный или императорский?       — Эм... Я бы взяла императорский.       — А почему не куриный, а? — с нахмуренной мордой буркнул ей парень.       — Я, кхм, больше люблю свинину, чем курицу. Дома чаще ели просто.       Майки несколько секунд всматривался в лицо брюнетки. Той уже показалось, что он наконец-то собрался с мыслями, но...       — Цельная курица или... куриный фарш?       Азуми молилась, чтобы он больше никогда не приходил сюда в ее смену.

***

      — Бровастик, давно не виделись!       Майки пришел ровно на следующий день и Кога не знала стоит ли ей плакать или пора уже принять свою участь с гордо поднятой головой. Хотя ей и хотелось сделать первое, она все равно попыталась устроить имитацию второго.       — Добро п... Привет, Майки, — возможно, однажды девушка перестанет глотать слова при появлении этого человека, но такой день явно настанет не сегодня. — Проходи, присаживайся.       Сопроводив блондина к единственному свободному столику, боковым зрением она заметила, что Сано чему-то явно очень обрадовался.       — Ты даже мой любимый стол приберегла, ну надо же, — заулыбался он в ее сторону. — Вот говорил же я Мицуе, что мы уже практически лучшие друзья.       — Просто ты удачливый, — чуть расслабившись подметила Азуми, протягивая ему меню. — Не могу обещать, что такое будет каждый раз, к сожалению.       — Хм. На прошлом месте Кенчику пришлось раз тридцать сгонять людей с нашей точки, а тут два раза подряд везет.       — ...Ах... Ну, ко всем периодически судьба поворачивается лицом.       Мысленно Азуми сделала еще одну молитву — на этот раз, чтобы никто, никогда не занимал это проклятое место. Кто ж знает, какие именно методы «гонения» у таких людей, как эти хулиганы? Возможно, такими темпами Азуми действительно посетит какой-нибудь храм для личного спокойствия.       Кроме божественной благосклонности, мало что может помочь ей самой пережить общение со всеми ее новыми «лучшими друзьями».       — Судьба, говоришь? — протянул Майки, снова всматриваясь в меню, будто бы во вчерашний вечер он его не изучил вдоль и поперек. — Раз за судьбу заговорили, тогда я выберу блюдо наугад!       Расположив буклет в развернутом виде на столе, Сано громко хрустнул костяшками пальцев, ехидно подмигнув в лицо сморщившейся от звука брюнетке, и с закрытыми глазами начал наворачивать круги указательным пальцем в воздухе над поверхностью. Закончив бубнить какую-то детскую считалку, парень ткнул в одно из бумагу и мигом открыл глаза.       — И мы получае-е-ем... Том-ям? — мигом помрачнел блондин. — И где тут удача? Я ненавижу острое!       — А-а, а давай я тебе выберу! — засуетилась Кога, совершенно не желая иметь дело с плохим настроением главы Тосвы.       — Ты? А что, интересная мысль, — парень похлопал по столу, приглашая девушку присесть напротив него. — Но ты тоже наугад ставишь. Посмотрим, кто из нас удачливее.       Нервно сглотнув будто бы застрявшую в горле слюну, девушка быстро замахала головой, озираясь на коллег и начальника заведения — ей не очень хотелось привлекать лишнее внимание на начальных этапах работы, но что она могла поделать, когда ее противник такой твердолобый?       Никого не заметив, она быстро юркнула на предложенное место.       — Только... — девушке очень уж хотелось спасти себя от лишнего позора, если такое вообще возможно.       — Считалку не забудь! — видимо не возможно.       — ...Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана...       Надежды попасть прямо по вкусам этого парня у Коги особо не было, но было бы хорошо хотя бы выбрать что-то менее противное для него, чем тот бедный тайский суп.       — Буду резать, буду бить, все равно тебе водить, — весело подпевал ей Сано; Азуми же было гораздо менее весело слышать от него такие жуткие фразы. — Ого!       Кое-как открыв сжатые от дискомфорта веки, девушка с опаской посмотрела на свой палец. «Омурайсу», хотя и было блюдом для всех возрастов, но в их меню...       — Отлично, просто замечательно! Неси, — приказал ей Майки, светящийся как лампочка от радости.       — Но он же... — запротестовала Кога, пытаясь указать ему на проблему в этом блюде, но тот и слушать ее не желал.       — Неси-неси, я умираю с голоду. Пусть ровно как на картинке будет!       С тяжелым сердцем девушка принесла ему разрисованный кетчупными звездочками омурайсу из детского меню. Он ведь сам потребовал «ровно как на картинке» — кто виноват теперь? Если он упрется и не будет есть или того хуже оскорбится, то Кога предложит оформить ему это блюдо за счет заведения. Вернее, своего кармана.       Однако, оплакивать свои скудные копейки Азуми не пришлось — от вида омлета Майки разве что не излучал свет, настолько ему понравился мультяшный внешний вид своего заказа.       Возможно, Коге показалось, но на секунду его напрягающие, темные, почти матовые глаза даже будто бы ярко блеснули впервые за все их встречи.

***

      — И чего ты тут опять забыл?       В голосе брюнетки слышалось нескрываемое презрение, и Такемичи, не привыкший к конфронтациям с девушками, легко дрогнул под ее строгим взглядом. Но сейчас он был человеком с конкретной целью, отступать от которой нельзя было.       И все же, вот почему прошлый, молодой Такемичи, так легко находит себе врагов? А ему расхлебывать, расхлебывать и расхлебывать.       — Я тут, эм... По одному делу, — парень робко прошел в середину пустой комнаты, намереваясь присесть напротив Коги. — В общем...       — Там занято, — жестко перебила его девушка, скрестив руки на груди.       — Ой! А-а, ну, короче... — парень попробовал подойти к другому стулу, но и тут ему не дали закончить мысль.       — И там тоже занято.       Парень неловко окинул взглядом безлюдный клуб.       — А где свободно?       — Они все заняты.       «Да что ты ей сделал такого?!» — проклинал самого себя Ханагаки, сгорая со стыда за поступки своей младшей версии.       — Говори уже, чего тебе надо, — «и проваливай».       — Я, я, я тут в общем... — неловкость происходящего сильно ударила по уверенности блондина.       — Ну?!       — Мне очень жаль, что я тебя обидел! — выдал, наконец, мальчишка, на что девушка вскинула вверх бровь. — Не знаю, что со мной тогда было, но я очень сожалению о своем поведении!       С красным лицом он резко выставил перед собой кулак, сжимающий тонкие ручки пакета.       — Тут, это самое... Мицуя сказал, что это будет лучший вариант, потому что такие вещи быстрее всего заканчиваются, так что я, ну...       — Хм...       Медленно, но с интересом, она рассматривала содержимое примирительной подачки от самого нелюбимого ею хулигана, переводя взгляд с принесенных им расходников на самого парня. Разнообразные мотки ниток, иглы для швейных машин и шпульки всегда были в большом спросе среди их клуба, и этих вещей вечно не хватало.       Мицуя дал ему хороший совет.       Схмуренные брови девушки, пусть и не полностью, но все же расслабились, и она уже менее укоризненным взглядом смотрела на него исподлобья.       — Тебя кто-то заставил извиняться?       — Что? Нет, нет, я сам решил! — замахал руками Ханагаки, пытаясь спасти ситуацию. — Ты можешь у Мицуи спросить! Я точно сам первый к нему подошел! И, и вообще, и...       — Пф! Какой же ты странный. Хотя я сама тогда тебе и сказала, чтобы ты возвращался с только лучшим воспитанием...       Блондин не ожидал получить такой результат, но вот оно прямо перед ним — брюнетка ему рассмеялась, и он ощутил на себе ее добродушный взгляд.       «Если все было так просто, почему, черт его дери, прошлый я не исправил все с самого начала?!»       — Ты меня удивил, «Такемучи». Тебя ведь так зовут?       — А!... Да, да, это я! Вообще я Ханагаки Такемичи, но... — мигом отозвался он, боясь потерять такой хороший момент. — Меня так все друзья называют, хах... Тебе тоже можно, если что!       — Вот как? Это какая-то хулиганская черта — так быстро начинать дружить? — заулыбалась Кога. — Тогда и я тоже просто Азуми, раз на то пошло.       Счастью парня не было предела — наконец-то он сможет перестать следить за ней, как какой-то маньяк-сталкер, а просто сможет по-человечески проведывать свою новую знакомую.       В этот раз Такемичи справляется с борьбой против ужасного будущего на все пять с плюсом — он и Майки от нее отвадил, и с самой Когой контакт устроил. И всё настолько легко! Не был бы он сейчас на глазах у брюнетки — сам бы себе по плечу постучал за хорошую работу.       — Но пакетик ты забери.       — Да... А?! Что? — испугался парень, уже начавший витать в облаках от собственной крутости. — Мы же помирились? Тогда почему?...       — Потому что ты тогда не только с мной поругался, но и со всеми девчонками в клубе. Тебя же на дух не пустят сюда, если ты перед ними тоже не извинишься, а с публичным общим подарком для всей группы как-то солиднее получается, да же? Но это все работает если только, эм...       Возможно, это просто игра света, но Такемичи заметил небольшой румянец на щеках девочки. Слегка отвернувшись от него, она в неловкости почесала свою щеку.       — Если только... ты не пытаешься сейчас ко мне так подкатывать... — еще больше краснея пробубнила она, смотря куда-то в пол. — А то пришел тут вечером с подарками, выловил меня одну... Можно и не так понять.       Пару секунд в голове у парня со скрипом вертелись несмазанные шестеренки, и он с трудом сложил один к одному, пытаясь осознать ее мысль. Будто бы лампочка загорелась в пустой черепушке блондина, и он практически отлетел на метр от смущения, лихорадочно запинаясь и размахивая конечностями перед собой.       — Не-не-не-не-не! Ничего такого! Точно! Абсолютно точно! Да и девушка у меня есть! И-и у тебя...       — У меня?... — в непонимании моргнула Кога.       — У тебя!... Ты же!... В общем! — не смог выдавить из себя нужных слов Такемичи, подбитый некомфортной атмосферой. — Ты права, я завтра все как надо сделаю, только ты...       Парень в молебном жесте сложил руки над головой, поклонившись в поясе.       — Пожалуйста, не говори ничего Мицуе, а то он мне голову с корнем оторвет.       Не совсем догнав очередную странность этого парня, Азуми просто пожала плечами и согласилась.

***

      — ...взял и кинул! Меня! Нет, ну это как вообще называется?       — Просто гадство.       — Вот — гадство! Абсолютное гадство!       Майки был в гораздо более скверном настроении, чем обычно. «Предательства» его друзей происходили регулярно и он никогда не упускал возможность присесть Коге на уши, чтобы пожаловаться на ужасные несправедливости с их стороны. Но в этот раз его, видимо, особо сильно обидели.       — Ладно бы он еще заранее предупредил, что собирается с паханом уезжать, но нет же! Только по пути за город удосужился позвонить!       — Погоди, ты же еще позавчера говорил, что он тебе сказал про отъезд, — сделала задумчивый вид Азуми.       — Да какая разница? Вчера не напомнил — значит не считается. Даже Кенчик оказался мразью! Че за жизнь пошла вообще...       Долго болтать с блондином в этот раз у нее не получалось — клиентов было много и девушка металась то к нему, то от него, что еще больше печалило главу Тосвы или злило — по нему трудно сказать.       Посещения им этой кафешки оказались единственной стабильной вещью в ежедневном расписании парня. Азуми даже успела привыкнуть к его устрашающему виду и уже почти не реагировала, когда Майки пилил ее своим убийственным взглядом черных глаз. Да и он сам, видимо, нашел свободного человека, который не будет «кидалом».       Кроме того, почему-то он возлюбил рассказывать ей тупые истории из жизни Мицуи, где тот то получал по морде, то неудачно падал, то еще что-то в этом духе. Чего он пытался добиться этими рассказами было не совсем понятно, но вот таким вот странным образом Сано Манджиро просто взял и стал ежедневным собеседником для Азуми, не спрашивая ее мнения.       Привыкать к компании других людей на этом этапе жизни для Коги было легко и просто. Благо, за эти месяцы она перезнакомилась с десятками самых разных мальчишек через своих друзей. Единственным осложнением была темная репутация Майки, шлейфом волочащаяся за ним по пятам, но даже с этим Азуми в итоге смирилась — раз он никуда не уйдет, то чего рыпаться?       Не смотря на их шаткое знакомство, девушка все равно привыкла к нему, и теперь даже издалека во время работы смотреть на его грустную физиономию ей было душевно неприятно. В то же время, она пока еще не настолько хорошо его знала, чтобы иметь право что-то от него выпытывать или как-то иначе пытаться его подбодрить, так что ситуация, отчасти, еще и связывала ее по рукам и ногам.       Выбор, все же, есть всегда.       Задремавший лицом в стол Майки лениво приподнял заспанные глаза, когда около его головы прозвенел звук опустившегося стекла. Он не успел ничего рассмотреть за нависшими вперед волосами, но в ноздри сразу же ударил приятный запах чего-то вкусного, от чего Сано быстро смахнул волосы назад и в оба глаза уставился на поставленную перед ним тарелку с разношерстными мелкими пирожными.       На стоящий в воздухе вопрос девушка ответила до того, как он сам открыл рот.       — Хозяин разрешает нам иногда забирать скоропортящиеся блюда после смены, — объяснила она, пододвигая к нему тарелку. — Мне кажется, тебе больше понравится вон тот с кремом, но фисташковый тоже неплох, а еще...       Домой Майки вернулся сытым, даже излишне переевшим. Сладкое послевкусие на языке прошло давным-давно, еще когда он прощался с подругой на выходе из кафе, но почему-то перед сном парню все равно чудился вкус ванили и тающей сахарной пудры во рту.

***

      — Все еще бьешься над ними? — с интересом спросил сидящий около нее Мицуя, не глядя вяжущий уже второй за неделю шарф.       — Бьюсь, да боюсь меня сейчас этот кусок пуха одолеет, — припеваючи пошутила девушка в попытках ровно вырезать заготовки из кривоватого ошметка синей шерсти. — Мои ножницы уже совсем ни к черту, блин...       — Мало что может нормально резать такое, не переживай.       Будто бы что-то резко вспомнив, девушка положила инструмент на стол, вытащила что-то из своей сумки и заговорчески спрятала это за спиной. Смотря Мицуе в глаза, играя бровями она игриво улыбнулась, а когда тот уже начал хихикать — выставила перед ним ладошку с лежащим на ней рыжим шариком.       — Та-да! Твой — первый! — с гордостью сказала девушка, протягивая ему игрушку.       Удивленно моргнув на это чудо-юдо, Такаши с благодарной улыбкой аккуратно принял подарок, рассматривая его со всех сторон.       — Девочки просто делали для своих подружек всяких хомячков, мышек и прочее, — начала тараторить брюнетка. — Вот и я решила тоже попробовать.       — Мм... А с подружками у тебя не густо, зато друзей выше крыши, верно? Без обид.       — Ай! Очень жестоко, но это правда, — во все зубы засмеялась девушка. — Я вообще столько голову ломала, пока думала, что можно мальчишкам сделать! Не буду же я дарить вам кроликов.       — И вот таким вот образом ты дошла до... коровы? — подколол ее приятель, прекрасно зная, что это за животное.       Скорость, с которой Азуми взъерошилась и начала защищать свое творение, вызвало у Мицуи полноценную волну смеха. Хотя парень этим и не злоупотреблял, в отличие от Баджи, но брюнетку действительно иногда слишком легко и приятно было раздражать.       — Кабан! Это кабан! Никакая не корова!       — Да? А мне кажется, что он сейчас скажет мне «Му-у».       — Так, сюда смотри, — протестовала девушка, с максимально серьезным видом тыкая в морду шарику. — Клыки где? Клыки вот. Где ты таких зубастых коров видел? Это чистый, классический кабан, я за свои слова отвечаю!       — «Классический кабан»? — еще больше рассмеялся Мицуя, краснея в лице от хохота и над ситуацией, и над внезапно пробившейся на поверхность около-бандитской речью девушки, и над серьезным лицом, с которым подруга пыталась его сгибать на свою сторону.       Азуми и бровью не повела на задыхающегося Мицую, продолжая свою агитацию в пользу кабаньей принадлежности бедного брелка. Видимо, тема для нее была чрезвычайно важной, и от этого парню становилось еще смешнее.       Девочек в группе на этот раз было не так много, но они все едва ли неловко косились на их столик — слишком все привыкли к выкрутасам этой парочки.       — Уфф! Хах, Господи, я чуть не умер, — пытался отдышаться вспотевший Такаши. — Прости, я правда очень благодарен! Просто он такой милый!       — Он крутой! Я специально выбрала самое мощное животное, чтобы Кейкей мне даже не думал ничего вякать по этому поводу!       — С каких пор кабаны у нас такие невероятные?       Видимо, сомневаться в силе этих древних свинтусов было большой ошибкой, потому что Азуми шутку в очередной раз не оценила.       — Ты просто не знаешь, на что они способны, — без единого сомнения в голосе сказала Азуми. — Эти звери страшнее любых медведей! Разорители полей! Злейший враг каждого фермера!       — Тогда зачем их дарить, если они такие кошмарные? — не понял Такаши.       — А почему парни везде куда ни попадя клеют себе волков, львов и прочих хищников?       — Хм. Туше.       Одержав неоспоримую победу в этом вопросе первостепенной важности, Кога удовлетворенно хмыкнула и снова залезла в сумку. Выудив оттуда парочку еще более маленьких апельсиновых игрушек, протянула их Такаши.       — Кстати, это для девочек.       — И не забыла ведь про них, — углы губ парня поползли вверх. — Спасибо, Азуми. Они будут в восторге.       — Да будет тебе тоже, — отвернулась она обратно к своей работе. — Мне еще несколько нужно сделать. Кстати, я забыла спросить, а какой любимый цвет у...

***

      — Это че за хрень?       Майки, наконец-то собравший своих расползающихся подобно червям приятелей, был довольный, как кот в рыбной лавке. Заметив у Мицуи необычный пушок, свисающий с телефона, он первым делом решил подколоть друга за такой аксессуар.       — От Азуми, — не отвлекаясь от экрана ответил он, морща брови в концентрации.       Всем прекрасно было известно, насколько плохо Мицуя ладит с высокими технологиями. Набрав ему сообщение, можно смело отходить от телефона минут на пятнадцать-двадцать — за меньшее время ответа точно не получить. Не столько потому что тот настолько занят, а потому что все это время он будет набирать свои две строчки текста.       На этот раз Майки решил, так уж и быть, оставить его со своими мучениями наедине.       — М-м, ясно, — протянул Майки, с излишне заинтересованным видом рассматривая игрушку. — А почему корова?       — Это кабан, — с уверенностью ответил ему почему-то Такемичи, хотя и не мог видеть брелок со своего ракурса.       — А ты откуда знаешь?       Ханагаки, почувствовав на себе тяжелый взгляд главы Тосвы, засуетился на месте. Бежать было некуда, и парень резко покрылся испариной, стараясь не смотреть в сторону Сано, но все тщетно.       — Такемучи, тебе вопрос задали, — боднул его ногой под столом Дракен, и тому пришлось прекратить прикидываться шлангом.       — М... Мицуя... — посинел Ханагаки, пытаясь выдавить из себя что-то напоминающее человеческую речь. — Тут... Такое дело...       — А? — с устрашающим взглядом повернулся к нему Такаши, который так и не дописал послание домой. — Рожай уже.       — Я не хотел его принимать, меня заставили! — прокричал уже не синий, а трупно-серый Ханагаки, достав из-под стола такого же пушка, но зеленого.       Гнетущая тишина воцарилась за столом, и парни в недоумении хлопали глазами между двумя игрушками. Даже обычно невозмутимый Майки с широко раскрытыми глазами пялился на брелок, краем глаза посматривая в сторону Такаши и ожидая от того хоть какой-то реакции.       — И в чем проблема? — еще больше насупился Мицуя.       — В чем проблема?! А в том, что Хина со мной уже второй день не разговаривает! И выкинуть его не могу, и передарить не могу, и объяснить ей нормально не могу ничего!       — Ты еще и выкидывать что-то думал? Ручную работу-то? — начинал кипеть второй капитан. — Каким образом это связано с твоими любовными проблемами?       — Мицуя, остынь уже, а? — подал голос доселе молчавший Пе-ян, не до конца улавливающий происходящее.       — Ну ничего же себе, — присвистнул голос со стороны, и все обернулись на его обладателя.       Майки, до сих пор молча пожевывающий картошку, отложил подальше свою порцию и обратил все свое внимание на Мицую, сверля того каким-то разочарованным взглядом.       «Они меня на пару доконать решили?» — мысленно прошипел Такаши, но держал варежку закрытой, ожидая продолжения мысли главы.       — Я думал, у тебя хоть немного гордости будет, — с каким-то пренебрежением к другу сказал Сано. — Вообще не чешешься будто, что она тут кому попало раздает любовно сшитое добро. Ты вообще мужчина?       — Любовно... че? — затормозил Мицуя, морщась и вскидывая бровь. — Это за что теперь на меня такой наезд?       — За то, что испортил мне аппетит. Нормальный парень бы в свою сторону такое не терпел, но ты, оказывается, какой-то мямля редкостный.       — Чего?! — заскрипел стул по полу. — Давай-ка ты...       Слово за слово, тычок за тычок, и вся группа парней плавно перетекает на улицу, гуськом побежав за дерущимися товарищами.       Хотя Майки и был человеком многих талантов, раздавать кому-то он умеет только одну конкретную вещь — пендюли. К большому сожалению Мицуи, разница в силе была настолько очевидна, что стоящие в сторонке ребята даже не пытались их ни разнимать, ни, тем более, болеть за Такаши.       Тем более, что кое-кто из них в какой-то степени разделял чувства Майки, пускай и не до такого экстрима. Кому понравится, если его девушка будет проявлять такое внимание к кому-то на стороне?       Сано, не дерущийся в полную силу, периодически пропускал удары второго капитана, но в ответ неизменно выдавал вдвойне болезненные пинки тому прямо по бокам, нещадно отбивая ему ребра.       «Все-таки Мицуя сильный, хотя и ведет себя, как жертва,» — скорбил о потерянном парне в своих мыслях Сано, с силой отвешивая ему по спине. — «Я бы такое не терпел, будь она...»       Странная мысль так и не успела сформироваться в голове парня.       — К-кха! Гандон! — откашлялся Мицуя, шатаясь на ногах. — Какого хера тебя так занесло?!       — А какого хера ты такой бесхребетный слизняк? — спросил в ответ глава Тосвы, мысленно решая, всерьез ли бить его дальше или уже оставить в покое; усвоил ли парень этот урок?       — Иди нахуй! Так себя ведешь, будто завидуешь Такемичи!       Мгновенно решая для себя, что тот ничегошеньки не усвоил, Майки отбросил все свои микроскопические сомнения в сторону и воткнул кулак другу прямо под дых.       — Така-чан?! — послышался испуганный возглас откуда-то сбоку, и перед Сано уже показался Хаккай, которого, вообще-то, на этой посиделке не было.       Парень практически стащил своего обмякшего капитана с кулака Майки и усадил его на ближайшую скамейку. Еще и Чифую откуда-то появился.       Сам же победитель дуэли удивленно смотрел на явно еле сдерживающего в себе еду Мицуя, обеими руками держащийся за обиженный живот. Вроде бы Майки и не собирался так сильно его бить, но, видимо, по какой-то причине слова парня его неприятно подковырнули.       — Че это вы тут устроили без меня? — притопал к центру событий и Баджи, с запозданием пришедший на тусняк вместе с двумя заместителями. — Я, конечно, всегда за махач, но модника-то за что?       — За бабой своей не следит, вот и получил по мозгам, — объяснил подошедший к ним Дракен. — Она там подарки кому попало раздает, а он каблучится.       — Подарки?       С видом великого мыслителя Кейске стоял на месте пару секунд, пока не получил озарение и не вытащил из кармана штанов что-то круглое, пушистое и позорное.       Квадратными глазами Майки смотрел на это оскорбительное создание, не моргая прожигая взглядом глазки-пуговки грешного животного, будто бы оно виновато в похотливых происках своей создательницы.       Будто бы этого было мало, снующий туда-сюда Хаккай, заметив в руках Баджи знакомую вещь, привычно распустил свой длинный язык. Иногда мальчишка просто не мог не встревать в чужие разговоры, даже в стрессовых ситуациях.       — О, смотри-ка, у меня тоже есть, — и, естественно, он тоже вытаскивает из нагрудного кармана маленькое уродство.       — У тебя-то откуда?! — возмущенно воскликнул Баджи, тыкая пальцем в длинногого подростка. — Ты же при виде баб превращаешься в статую, тупица!       — Я дольше вас всех знаком с Азу-чи! Как я могу не знать подругу Така-чана?       — «Азу-чи»?!       Если раньше гнев Майки был направлен преимущественно на Мицую, за то что ему не хватило то ли мозгов, то ли яиц, чтобы правильно своей девушке объяснить что да как работает в отношениях, то теперь ему стало откровенно жалко своего старого друга.       Подумать только, что у него за спиной творится такое безобразие! А он-то...       Он-то был другого мнения об этой девочке.       Может они друг друга не поняли? Может он не так все понял?...       ...       Маловероятно — Майки прекрасно разбирался в людях. Настолько лажануться с проявлением симпатии вне романтики мог либо последний подлец, либо полный идиот. Хотя он и долго общается с ней, но знал ее недостаточно хорошо. Просто так получилось, что в их беседах разговаривал больше сам Майки, хотя обычно он особой болтливостью не отличался...       Очередная странная мысль, отвлекающая его от важных вещей. Дружба дружбой, а его приятель явно сам за себя не постоит, если кто-то более волевой не вмешается в этот щепетильный вопрос. Такие недоразумения нужно либо вырезать на корню, либо выжигать до земли, и Сано прекрасно умел и то, и другое.       Противная горечь появилась во рту, и парень от раздражения сжал руки в кулаки, смотря куда-то в даль. Уже подходило время его ежедневного визита, и блондину было, что сказать этому особо борзому человеку, который из его капитана нитки вьет.       — Майки? А ты куда? — неуверенно поинтересовался Ханагаки, заметив как Сано стремительно проходит мимо без оглядки на подбитого Мицую.       Запрыгнув на байк, перед отчаливанием Майки дал лишь короткий ответ, от которого Такемичи резко кинуло в холодный пот.       — Надо кое-кому пятачок помять.