monsters at night

— Ты должен присутствовать на ежегодной корпоративной вечеринке через несколько дней вместе со мной, и вот что ты делаешь? — Через несколько дней Рико плюнул ему в лицо, схватив Натаниэля за подбородок, чтобы посмотреть на это зрелище. Порез распух, сине-фиолетовая картина покрыла часть его щеки и челюсти. Это действительно выглядит плохо, даже Натаниэль может это признать. Он также совершенно забыл о ежегодной вечеринке, на которой он должен присутствовать вместе с Рико, что довольно глупо с его стороны, учитывая, что Рико напрягается по этому поводу каждый чертов год. В конце концов, он никогда не разговаривает ни с отцом, ни с братом, кроме как по этому случаю. Он может работать в меньшей сестринской компании, но это не значит, что его признают, когда это не совсем необходимо. Рико всегда старается, чтобы кто-нибудь из высших чиновников сказал о нем хорошие слова его отцу на вечеринке, просто чтобы получить одобрение с его стороны. Это редко удается, получить одобрение, но это не значит, что Рико не будет пытаться снова и снова. Привести на свидание сына ближайшего подчиненного Кендо — тоже способ привлечь внимание. Натаниэль не уверен, что Рико привел бы его без этого. Что вполне нормально, правда, не то, чтобы Натаниэлю нравились эти мероприятия. Из-за того, что Тэцудзи воспитывался вместе с Кевином и Рико, он посещал такие мероприятия чаще, чем ему хотелось, и Рико это знает. Поэтому Натаниэль говорит себе, что именно поэтому Рико никогда не просит его прийти на другие мероприятия, на которые он ходит. Иногда он удивляется, почему он так легко поддается на эту ложь. — Не делай вид, что это беспокоит твоего отца, мой отец редко выглядит безупречно, — проворчал Натаниэль в ответ, отталкивая руку Рико от своего лица. Он поворачивается, чтобы взять стакан из шкафа. Хорошо, что здесь нет Эндрю, он редко терпит Рико под своей крышей. Единственная причина, по которой Рико появился посреди недели, — это то, что он принес костюм, который хочет надеть на Натаниэля. — Твой отец знает, что в большинстве случаев нужно держать это подальше от своего лица, он также не ввязывается в драки без причины, — резко отвечает Рико, отбрасывая костюм на спинку дивана и сразу же возвращаясь на кухню. — Без причины, — бормочет Натаниэль себе под нос, потирая глаза. Они болят; он провел весь день, уставившись в экран на своей работе переводчика. — К девушке приставали, это довольно веская причина, я думаю, лично для меня. — Это не то, что было настоящей причиной, по крайней мере, сначала, но Рико не нужно это знать. — Ты даже не спросил, почему я так закончил, так что тебе нечего сказать, — добавляет Натаниэль, с горечью осознавая, что Рико упомянул о травмах только из-за его чертовой вечеринки. Не впечатленный, его парень бросает на него взгляд, полный отвращения. — Кого волнует, что какая-то случайная женщина подвергается домогательствам? Это не твое дело. Натаниэль, глубоко обеспокоенный таким ответом, ставит свой стакан на кухонную стойку и смотрит на Рико. Ему кажется, что он чувствует, как в стакане образуются трещины. — Не все такие эгоисты, как ты! — И все же, может быть, слова Натаниэля не так уж и правдивы, учитывая, что он ввязался в драку по совершенно эгоистичным причинам, а злится он по еще более эгоистичным причинам. Он просто хочет, чтобы Рико волновался за него, он хочет, чтобы Рико злился на него за драку, потому что не хочет, чтобы он пострадал. А не потому, что он хочет, чтобы его лицо выглядело красивым, чтобы привлечь внимание отца. Надувшись, Рико подошел к нему и сильно ткнул в грудь. — Конечно, Натаниэль Веснински, как будто ты не такой. Хоть раз перестань быть слабаком, а? — Хоть раз перестань быть засранцем, будь добр, — отвечает пострадавший тем же тоном, чувствуя, как по его конечностям ползут мурашки насилия. Все не должно быть так, все не должно быть так сложно. Когда-то давно, когда они оба были студентами университета и встречались на выходные, они просыпались в одной постели, улыбаясь друг другу, и при этом ссорились из-за того, что Кевин сказал накануне. Они оба не привыкли к этому, но была какая-то забота и нежность. Теперь они в основном трахаются и устраивают гневные сеансы поцелуев, никогда больше не просыпаясь в одной постели и редко разговаривая о чем-либо, что не связано с практикой или работой. Натаниэль знает, как стремление к одобрению отца, к взгляду родного брата еще больше извратило Рико, настолько, что молодой парень, с которым он вырос, давно перестал чувствовать себя невинным. Все рассчитано, все, что он делает, он делает не просто так. Даже Кевину это надоело; он собирается переехать жить к Жану. Он попросил о переводе на другую работу только ради этого, и Натаниэль не знает, какой предлог он дал Рико. Натаниэль не может сказать, что это как-то задевает Рико. Его чувствам сейчас трудно найти выход, он как будто становится все холоднее и холоднее, чем больше они разговаривают. Возможно, если это продлится достаточно долго, Натаниэль не будет знать, как снова стать теплее. Похоже, это не за горами. Жестоким движением Рико дотягивается до пораненной щеки, крепко прижимая к ней пальцы. От неожиданности Натаниэль не может сдержать вздрагивания, но ему удается сохранить нейтральное выражение лица. Прикосновения пальцев к синякам обжигают, но прикосновение к порезу почти вызывает слезы на глазах. — Очень по-взрослому, — говорит Натаниэль, даже не потянувшись к Рико, чтобы остановиться, принимая боль внутрь, чтобы заземлиться. И тут, прежде чем Рико успевает что-либо ответить, входная дверь открывается, громко скрипя. Им нужно смазать петли, они могут купить немного Jig-a-loo. Натаниэль находит это название забавным, а Эндрю сказал, что им нужно кое-что в местном хозяйственном магазине. Это настолько банальная мысль, что в этот момент на его губах появляется безумная улыбка. Это просто смешно. Поскольку вход соединен с кухней, Эндрю не требуется и минуты, чтобы заметить, что они стоят вот так. Рико удивлен настолько, что все еще держит руку у лица Натаниэля. Знакомые лесные глаза холодны и непоколебимы, но Натаниэлю кажется, что он видит в них что-то убийственное. — Всегда приятно застать тебя практикующим домашнее насилие в моем доме, Рико, — прохладно говорит Эндрю, опуская рюкзак, который он обычно берет с собой, когда тренируется с Рене. Не снимая ботинок, он заходит на кухню и смотрит на руку японца. — Возможно, тебе стоит прекратить делать то, что ты делаешь. Натаниэль хмурится при упоминании о домашнем насилии, осуждающе думая о том, что он не является женщиной, подвергшейся насилию, однако он не комментирует это вслух, отталкивая руку Рико. — Все в порядке, Эндрю, — наконец говорит Натаниэль, устав от яркого противостояния между своим парнем и другом. Он становится напротив Эндрю, показывая ему свою щеку: — Видишь? Все в порядке, все так же, как и раньше. Проходит несколько секунд, прежде чем Эндрю переводит взгляд на Натаниэля, а не на Рико, рассматривая повреждения. — Я бы не называл это в порядке только потому, что ты не видишь физических признаков, Нил. — Он подчеркивает это прозвище, на секунду взглянув на Рико. Натаниэль хмурится на это. — Я все равно уже ухожу, — говорит Рико между зубами через несколько секунд, сталкиваясь плечами с Эндрю по пути к двери, не уделяя больше внимания своему парню. Только когда он обувается, он говорит ему: — Тебе лучше найти способ выглядеть презентабельно в пятницу. — Рико не добавляет «или», но Натаниэль слышит это громко и четко. Не в силах успокоиться, Натаниэль ничего не говорит, зная, что позже он может пожалеть о своих словах. Я не обязан делать все, что в моих силах, чтобы помочь твоему гребаному отцовскому комплексу. — Может быть, я найду для него что-нибудь стоящее в пятницу, будет нетрудно переплюнуть то, ради чего ты его приведешь, — отвечает Эндрю, поворачиваясь лицом к Рико и частично скрывая от него своего соседа по комнате. — Не вмешивайся, Доу, — жестко отвечает Рико, прежде чем захлопнуть за собой дверь. После этого энергия словно покидает его, как будто рабочий день и так не был достаточно утомительным, и теперь Натаниэлю хочется сразу лечь спать. Или побегать — с недавних пор ему это нравится. — Хватит каждый раз с ним ругаться, — бормочет Натаниэль через некоторое время, но Эндрю не поворачивается к нему, и он пользуется возможностью, чтобы положить голову на большую лопатку. Это удобно. Эндрю слегка напрягается, но не отталкивает своего соседа. — Тогда сделай так, чтобы мы больше не встречались, — отвечает Эндрю, и Натаниэль уверен, что в его словах есть нечто большее, чем просто не приводить сюда Рико.