<3>
6 августа 2022 г., 22:02
Ли Минхо двадцать лет. Он собственными силами добивался должности шеф-повара в одном из самых дорогих ресторанов, упорно пробиваясь вперед в индустрии и очаровывая критиков. Родители гордились им, хоть изначально и видели сына в организационной сфере, но Минхо был непреклонен и верен своей мечте.
У Ли Минхо есть брат, и роднее человека для него нет — Феликс невероятно очаровательный мальчик, младше его на два года. Минхо всегда вспоминал слова детей из детского сада о том, что родители будут больше любить младшего ребенка, а про него забудут. Но это было неправдой: родители все делали в равной степени для обоих сыновей, а сами братья были друг для друга вечной опорой.
У Ли Минхо никогда не было хороших друзей, он не привык сближаться с кем-либо, пока не встретил Чана в университете. Бан буквально сбил Минхо с ног, пока торопился на экзамен, из-за чего оба получили шишки на головах, а после смог проложить дорогу к сердцу Ли своей добротой и искренностью. И при появлении Чана жизнь Минхо заиграла новыми красками. Вокруг него начали появляться абсолютно разные по характерам, работам и увлечениям люди, но все они стали для Минхо родными.
У Ли Минхо был один особенный человек. Его привел в их дом Феликс, и, честно признаться, Минхо никогда не видел настолько крошечных и очаровательных людей. Хоть его брат тоже был нежным ребенком, Минхо знал, что, если его обижали, Феликс всегда давал сдачи. У парня был, на удивление, тяжелый удар. Но вот Джисон был не таким. Он был хрупким и стеснительным, вечно прятал ладони в рукавах толстовок, его хотелось гладить по голове и защищать ото всего мира. И Минхо очень сильно любил его.
***
Минхо рос в довольно обеспеченной семье, его родители никогда не отказывали сыну в чем-либо, но научили ценить деньги и никогда не делать бездумных покупок. Отец всегда говорил Минхо, что деньги — это плод огромного труда, кучи вложенного времени и сил. Парень видел подтверждение этим словам в своих родителях, ведь те с нуля, рискнув всем, начали свой бизнес. Сначала это было просто небольшое кафе на окраине, но с упорством отца и предпринимательской натурой матери, пара смогла выбиться, расширив свой бизнес. И Минхо хотел быть таким же — добиться мечты, работать и любить свою работу. Минхо нравилось готовить, и эта любовь проявилась еще в детстве, когда пятилетнего Ли впервые пустили на кухню ресторана, где его отец готовил заказ для одного из клиентов. Раньше сыну разрешали быть только в зале, но в тот день няня не смогла посидеть с малышом, и Минхо увидел, как папа готовит вне дома: он был серьезен и воодушевлен, будто писал картину, а в обстановке ресторана мужчина смотрелся величественнее. С тех пор мальчик начал сам проситься к отцу, помогал ему, а затем и научился готовить. Его отец всегда говорил, что сын растет достойным преемником и даже переплюнет его в навыках кулинарии, но мама всегда намекала, что им с мужем нужно будет передавать свое дело в руки, обладатель которых будет прежде всего уметь вести бизнес. Так Ли понял, что его мечта стать шеф-поваром практически провалилась, и он постоянно был встревожен на этот счет. Его младший брат заметил, что, если родители дома, Минхо уходил на улицу, не желая разговаривать с ними. Феликс очень много плакал из-за этого, желая помочь брату, но безуспешно. Так Минхо окончательно укрепил свою связь с братом, который был априори на его стороне, и смог прикормить небольшую стайку местных котиков, что слонялись вечно голодными по их улице. Ли был очень нежен с животными и те это чувствовали, тянувшись к нему, а сам мальчик нашел в них отдушину, болтая с ними. Ему даже удалось пристроить некоторых котят в хорошие руки. В один из дней, когда Минхо вновь чувствовал себя преданным родителями, он повстречал Джисона. Тот прятался за Феликсом, глядя на старшего Ли исподлобья и заламывая пальцы маленькой ладошки. «Волнуется», — подумал Минхо. Ликс рассказал, что они познакомились в школе еще в начале учебного года и наконец-то решили прийти к нему домой учиться. Минхо никогда не был против друзей брата, хоть они и не постоянные, потому что Феликс был довольно доверчивым мальчиком, а таким детям попадаются не самые лучшие друзья. Минхо был скептически настроен к новому другу ровно до тех пор, пока тот не начал громко смеяться и совершенно очаровательно жевать приготовленный Ли рис, говоря о том, насколько он вкусный. Это был просто рис, но Хан нахваливал его так, будто никогда не ел домашней еды. С тех пор Джисон стал неотъемлемой частью их с братом жизни, стал для Минхо настоящим другом и с каждым годом он забирал все большую частицу его сердца. Когда Ли было пятнадцать, случилось самое серьезное разочарование в его жизни: родители решили отправить его учиться в школу с экономическим уклоном, которая была в другом городе. Минхо абсолютно не представлял, как он мог справиться с этим, ведь бизнес — не его мечта. А еще он не хотел оставлять брата одного. И Джисона. Если ребята все еще были друг у друга, то Минхо по итогу оставался совсем один. И выбора у него не было. Когда он прощался с родным домом, ему хотелось наплевать на все и никуда не уезжать, лишь бы не покидать объятия Феликса и Джисона, но разочаровывать родителей тоже не хотелось. Следующий год был отвратительным, в незнакомом городе Минхо чувствовал себя одиноким и брошенным. Феликс хоть и писал ему каждые пять минут, это его не спасало. Он ни с кем не общался в школе, ему не нравились эти дети, он ходил на ненавистные уроки, а когда приходил в общежитие, плакал в подушку от того, как ему тоскливо. Особенно его добивал факт того, что Хан перестал ему писать. Обычно младший скидывал кучу фотографий с учебы, котиками или же совместные фото с Феликсом, но спустя пару месяцев от него вообще ничего не было слышно. Минхо подумал, что больше он другу не нужен. Его спас тогда еще безымянный Санни — маленький рыжий комочек, который жалобно мяукал, спрятавшись от дождя в кустах под ржавой трубой. Его глазки практически не открывались, а сам он худой настолько, что были видны все кости. Минхо не сдержался и забрал котенка в комнату, накормил, промыл, как мог, глаза, и после отнес в ветеринарную клинику. Ему сказали, что все в порядке, просто несерьезная инфекция, и рыжему обязательно найдут дом, но Ли, уже будучи на половине пути к общежитию, бегом примчался обратно в клинику. Так Санни обрел свой дом и, как самый умный котенок, даже намека чужим людям о своем существовании не давал. Минхо постоянно разговаривал с животным, делясь всеми чувствами. Это помогло ему решиться на разговор с родителями. Его поняли, мама слезно умоляла простить ее за то, что она попыталась отнять у сына мечту и поздно поняла, чего он хочет. Отец же с доброй улыбкой пообещал научить сына всему, что может он. Минхо с облегчением вздохнул, купил для Санни переноску и вернулся домой. Феликс с нетерпением ждал его, он сразу же кинулся в объятия, и Минхо наконец-то почувствовал себя полноценным. Любимый брат без умолку болтал о том, как скучал, и это было для Минхо лекарством. А потом он увидел Джисона, и все вокруг него размылось, будто наложили фильтр в фоторедакторе. Хан стал взрослее, но все также, как и год назад, нервно мялся, избегая взгляда. Он был все таким же очаровательным, и Минхо не выдержал, заключив его в свои объятия. Он выдохнул, наконец почувствовав младшего рядом. Минхо так скучал, и Джисон ответил ему взаимностью. За ужином старший Ли не мог перестать поражаться факту того, что он наконец-то дома, что завтра ему не нужно будет вставать в ненавистную школу, чтобы идти и терпеть очередной день там вместо того, чтобы учиться с интересом. Он гладил Санни, который лежал на его коленях, и с облегчением понимал, что у котенка теперь есть настоящий дом, а не дурацкая комната в общежитии, где он даже поиграть не мог. Он не мог поверить, что его брат снова рядом, и ему не нужно звонить Феликсу, чтобы услышать его голос, и Минхо радовался, что брат наконец-то научился выбирать себе друзей, потому что Хенджин оказался очень хорошим парнем. Но его беспокоил Джисон: парень скованно сидел рядом, стараясь лишний раз не делать движений. И Минхо пытался расслабить его, думал, что это происходило, потому что они давно не виделись, он осторожно касался его при разговоре или когда смеялся. Минхо улыбался ему, внимательно слушая, как тот что-то рассказывал. Но Ли понимал, что ему хотелось делать все это и просто так — хотелось смотреть только на Джисона, хотелось слушать только его, он был таким родным Хан-и. Весь вечер Минхо не мог оторвать от младшего взгляд, он притягивал его, словно магнит. Но все его особенное внимание к Джисону наоборот будто закрывало младшего еще больше. Ли разрывало желание побыть наедине с Ханом, поговорить с ним, узнать, как он, и почему не писал так долго, и он был рад, что им удалось это сделать. Сидя на крыльце своего дома вместе с Джисоном, Минхо услышал причину, по которой он не писал ему, и это его не обидело, скорее Минхо поразился скромности и беспокойству младшего. Ли бегал взглядом по его лицу: от красивых глаз-бусинок к пухлым щечкам и губам. Этот мальчик все еще был ребенком, таким забавным и крошечным, что его не хотелось выпускать из объятий.***
Санни радовал братьев Ли каждый день: малыш рос очень смышленым и игривым, котенок вечно ластился ко всем, особенно к хозяевам и Джисону. Но, если Феликс и Минхо были только рады нежничать с рыжим существом, то Хан чихал и заливался слезами. Он не мог теперь долго находиться в их доме, и друзья переживали за его здоровье. Однако, Джисон стойко терпел, особенно когда котенок занимал почетное место на его коленях. Хан никогда не сбрасывал животное, а наоборот гладил его, явно дыша через раз. Когда Минхо наблюдал за этой очаровательной картиной в виде расслабленно мурчащего Санни и Джисона, который терпеливо чесал его за ушком, он не понимал, почему Хан просто не купит себе таблеток. Ему было явно плохо, неужели причина отказа от приема лекарств столь серьезная? Ли решил осторожно выяснить нет ли у Джисона каких-то проблем со здоровьем, из-за которых ему нельзя было пить таблетки, и когда понял, что таких не существовало, он пошел в аптеку. Пусть у Джисона будут свои заморочки, но Минхо больше не мог смотреть, как мучается этот ребенок. Женщина в аптеке спустя пятнадцать минут допроса от Минхо разложила перед ним кучу упаковок с таблетками и рассказывала про каждый вид. Через еще десять минут Ли, жуя гематогенку, вышел из аптеки с необходимым лекарством. Он думал, не будет ли странным его поступок, но, когда зашел домой и снова услышал чихи Джисона, наплевал на все и пришел на звук, доносящийся с кухни. Хан пил воду, напевая себе что-то под нос. Минхо улыбнулся — Джисон идеально смотрелся на его кухне. — Ты чего такой шуганный? — искренне удивился Минхо, ведь он всего лишь положил руку младшему на плечо, а тот сжался и зажмурился так, будто он собирался его ударить. Джисон ответил что-то невнятное, стараясь скрыть свой дискомфорт, и Минхо понял, что не стоит заострять на этом внимание и просто начал щекотать его, крепко прижимая к себе. Звонкий и громкий смех Джисона был для него лучшей музыкой. Когда Минхо заметил, что Хану стало лучше из-за таблеток, он будто задышал сам.***
В школе Минхо всегда делал успехи, он не учился на отлично и не был любимчиком учителей, так как был слишком тихим, но ему никогда не занижали оценок и не ругали. Сразу после уроков он шел на кулинарные курсы, которые оплатили ему родители, и вот там он по-настоящему раскрывался, был довольно шумным. Минхо всегда задавал вопросы и иногда шутил, поддерживая дружную атмосферу на уроках. На этих занятиях он был особенным учеником и Минхо понимал — это дело его. Он виртуозно владел ножом, нарезая различные ингредиенты, всегда на глаз идеально мог определить специи, а также не боялся экспериментов. Он отдыхал душой у плиты в забавном фартучке и специальной маске. Приходя домой, он всегда заставал младших за зубрежкой и подставлял им какие-нибудь вкусности, которые приготовил во время курсов или по приходе домой на скорую руку. И ребята всегда бесконечно благодарили его. Он видел, как Феликс пыхтел над учебником, недовольно бурча на Хенджина за то, что тот взял в руки телефон, а Джисон смеялся с этого. Он всегда с улыбкой наблюдал за ними, за тем, как они стараются учиться, как взрослеют и находят себя. Каждую среду они обсуждали, на какой фильм пойти на этих выходных, но Джисон никогда не влезал в планы друзей, будто не отдыхал вовсе. И Минхо это напрягало, ведь они втроем очень много учились и им был положен отдых, а Хан игнорировал это, полностью погружаясь в учебу. Ли знал, что тот работает, и он не понимал, почему подросток не тратит денег на развлечения. Однажды, когда Джисон остался у них на ночевку, он перед сном пришел на кухню выпить воды, а Минхо все еще работал над домашним заданием для курсов. — Хан-и, попробуешь? — Ли протянул Джисону ложку, на которой был кусочек мяса в соусе. Джисон с застенчивой улыбкой принял угощение и старательно его прожевал. — Соус должен быть острый или кислый? — он приложил указательный палец к губам в задумчивом жесте. — Вообще, скорее пряный, но кислинка должна присутствовать, — ответил Минхо, перемешивая мясо. — Тогда это то, что нужно, — просиял Джисон. — Мясо получилось насыщенным по вкусу, а соус добавляет кислоты, будто сделан из ягод. — Так и есть, — Минхо подмигнул младшему, заставляя его покраснеть. — Очень вкусно… Хан не ушел, оставаясь слушать болтовню Минхо, пока тот готовил. Они разговаривали под аккомпанемент звона посуды и кипения соуса на сковороде. Вскоре Ли понял, что ему никто не отвечает. — Тебе точно нужен отдых, — он вздохнул, увидев, как Хан спит, положив голову на стол, за которым сидел. Ли осторожно поднял его на руки и уложил на диван, где он спал, когда оставался на ночевку. Минхо открыл сайт кинотеатра и купил три билета на фильм, который был выбран в качестве развлечения на эти выходные. На утро Джисон не переставал благодарить его, а Минхо лишь улыбался в ответ и гладил по голове, чтобы тот успокоился, но губа Джисона предательски задрожала, что не скрылось от глаз Минхо, и сам он убежал домой. Минхо знал, что все сделал правильно. После похода в кино Ли получил кучу неловких сообщений от младшего. Его сердце начало стучать сильнее, когда Хан позвал его гулять, а потом сделал вид, что ошибся и на самом деле он имел в виду всю компанию. Ли взял все в свои руки и действительно пригласил Джисона. Он ощутил тепло, разливающееся в его груди, когда Хан, надув щечки, заявил, что билет купит себе сам. Но Минхо все равно засунул купюру ему в задний карман, чтобы тот взял им вкусностей. Он подошел так близко, что Джисон замер, да и сам Ли, когда понял, что сделал, раскраснелся. — Ликс, мы с Джисоном идем в кино, — оповестил Минхо младшего брата, когда Джисон ушел к себе домой. — Не хотите с Хенджином с нами? — О, нет, у меня дела, — отмахнулся Феликс. — Оставлю вас наедине. — А Хван? — У него тоже дела, — брат подмигнул и скрылся в своей комнате. Минхо остался один на первом этаже, не понимая реакции брата. — Но ведь ты даже не спросил у него… — произнес он сам себе под нос. Минхо еле дождался назначенной встречи, бежал с курсов так быстро, как только мог. И вот наконец увидел Джисона, держащего в руках большой поп-корн, пачку чипсов и два напитка, его улыбка озаряла весь торговый центр. «Боже, какой же Хан-и красивый», — мелькнула мысль в голове Минхо, и он тепло улыбнулся младшему в ответ, проведя ладонью по его волосам. Минхо надеялся посмотреть фильм, потому что он сам давно не отдыхал и не позволял себе просто похода в кинотеатр, но все, что он делал два часа — это остро чувствовал случайные прикосновения Джисона, когда они сталкивались руками, беря попкорн, и его прошибало током. А потом он и вовсе ощутил на себе взгляд. Он искренне не понимал, что происходит, но ему, кажется, это нравилось…***
Минхо смотрел на Джисона и осознавал, что больше не видит в нем просто мальчика, который был его другом. Он видит в нем красивого парня, безумно милого, забавного и шумного. Парня, с которым хотелось постоянно быть, ходить с ним везде, обнимать его, играться с его волосами. Джисона хотелось взять за руку и не отпускать. Ли находился в состоянии паники. Хан все также часто оставался у братьев Ли, можно сказать, что жил, ютясь на диване в гостиной, так как не хотел никому мешать. Минхо всегда ходил в магазин за продуктами сам, но с каждым днем Джисон все больше внимал советам старшего, и Минхо с чистой совестью начал разрешать ему самостоятельно покупать все перед ужинами. И Джисон никогда не разочаровывал выбором продуктов. Минхо гордился старательностью мальчика. Но однажды троица друзей задержалась в магазине, заставляя Ли переживать. Он взял телефон и набрал номер Феликса. — Ликс, где вы? На том конце провода раздалось что-то невнятное, Феликс попытался объяснить, что у них что-то случилось, но был явно на взводе или напуган. Сердце Минхо ушло в пятки. — Включи громкую связь, — скомандовал Минхо, пытаясь держать самообладание. Он по очереди выяснил, с кем случилось плохое, и, если поначалу облегченно вздохнул, когда понял, что с Феликсом все хорошо, то, когда понял, что это Джисон находился в состоянии паники, сам начал ходить по квартире туда-сюда, не находя себе место. Хан не отвечал ему, и это пугало. Он знал, что младший был мальчиком с тревожностью, потому что ему не раз приходилось его успокаивать, останавливать его трясущуюся ногу или когда он начинал чесаться, но он никогда не заставал его панических атак. — Просто… Просто поговори немного о чем-нибудь, — прозвучал голос Феликса. И Ли незамедлительно начал просто болтать, он жаждал того, чтобы Хану стало легче. И он понял, что его голос успокаивал Джисона, когда услышал его ровное дыхание, это заставило внутренние органы сжаться до атомов. И когда Джисона отпустило, он сбросил звонок и пару минут просто смотрел в никуда. После закрыл глаза, тяжело вздохнул и отправился на кухню. Боже, как же он испугался за Джисона. — Мы встретили отца Джисон-и, — прошептал Ликс, когда они вдвоем мыли посуду. — Он был пьян и хотел его ударить. Минхо сжал челюсть от злости. — Так вот, в чем все это время было дело, — ну, конечно, реакция Джисона на резкие действия говорила сама за себя, а то, что он не тратил деньги, означало либо то, что у него их забирают, либо то, что он копит на побег. — Не думаю, что он хотел бы, чтоб ты знал. Но ты должен знать, — и Феликс был прав. — Спасибо, что сказал, — он погладил брата по голове и, обернувшись, увидел, как Хан собирался уходить. Минхо не мог отпустить его, только не в тот дом, и он попытался остановить Джисона, но какое он имел право. Хан прекрасно знал, что его ждут в доме братьев Ли, и его теплая, но грустная улыбка просто уничтожила всю адекватность Минхо.***
Минхо успешно окончил школу и сразу же подал документы в университет мечты, составив приличное портфолио, которое помогло ему поступить. И он бы соврал, если бы сказал, что его не пугает будущее. Неизвестность страшила. Но в первый же день он познакомился с Чаном — парнем с выпускного курса. И между ними начала зарождаться дружба, чего Ли никак не ожидал. Бан уже спустя неделю сидел со своим дипломом на его кухне и бурчал себе под нос расчеты, а Ли спокойно готовил для него курочку. Бан Чан был первым за все восемнадцать лет Минхо, с кем он начал общаться самостоятельно. И Ли каждый раз поражался тому, насколько их дружба казалась ему правильной. А потом появился Чанбин — лучший друг Чана. Громкий и очень добрый парень с наиглупейшими шутками. Он писал музыку и читал рэп, над чем Ли подумывал сначала посмеяться, но потом молча раскрыл рот, когда Со импровизационно зачитал строчки про то, какой вкусный ужин Минхо приготовил. Феликс рассказал, что собирается взять с брата пример и поступить на хореографический факультет: он тоже хотел исполнить свою мечту. И Минхо был бесконечно счастлив за младшего. Так у Минхо появилась новая и насыщенная жизнь. И Ли с улыбкой встречал каждый свой день. Особенно, если в этот день он мог увидеть Джисона. Минхо любовался парнем — Хан с каждым годом становился красивее, хотя никаких сил к этому не прикладывал, и возможно так казалось, потому что сам Минхо смотрел иначе. Ему хотелось душить Джисона в своих объятиях, чмокать в макушку и пухлые щечки и щекотать так, чтобы тот смущался. Он понимал, что все это выходило за рамки дружбы и разрушало ее, но как же все-таки красиво Хан смотрелся на его кухне, когда помогал ему. Однажды Минхо не выдержал и обнял его сзади, кладя подбородок на его плечо. И только когда он почувствовал, что Джисон весь сжался, он отпустил парня, а тот, весь раскрасневшийся, продолжил готовить. Это все было слишком. Тогда появилась Суа — девушка с потока Минхо, отличница и лучшая в своей группе. Она была хороша собой и очень умна, с ней было интересно болтать. — Может, проверить себя с ее помощью? — спросил Ли у Санни, который развалился на кровати Минхо, сам же Ли сидел на полу и смотрел в пустоту. Он представил, какими были бы отношения с Суа, и это было бы никак. Мысли о Суа у Ли ничего не вызывали, в то время, как из-за Хана в голове все перемыкало. Суа не была особенной, каким был Джисон. Его живот скрутило, но не от желания этой близости с девушкой, а из-за отвратительного чувства того, что он предавал Джисона даже мыслью об отношениях с другими. Он почувствовал себя полным дерьмом, когда понял, что просто хотел воспользоваться девушкой, ему захотелось сразу же перед ней извиниться. Суа для Минхо так и осталась просто неплохой знакомой.***
Когда день рождения Джисона был вот уже через пару недель, Минхо думал, что сходил с ума — он не мог найти подарок. Все было не то, хотя идей было море. Но хотелось найти нечто особенное и то, что могло бы запомниться и описать все их взаимоотношения. Их взаимоотношения? А какими они, черт возьми, были? Для Минхо они точно не были просто друзьями. Но и до чего-то большего им так далеко, хотя они были, и правда, особенными друг для друга. Нельзя вот так касаться, как это делали они, обнимать. Нельзя желать поцеловать своего друга. Но полностью разобраться во всем и признать свои чувства было непосильной ношей. А признаваться Джисону вообще было катастрофично, и от одной мысли об этом у Ли подкашивались ноги, ведь он мог потерять столь драгоценного человека из-за бардака в своей голове. Гуляя по торговому центру, Ли обошел все: косметику, одежду, комиксы, игрушки. Не было ничего, что заставило бы его сердце трепетать. Он взял в кафе холодный кофе и присел на лавочку у фонтана. Вокруг была куча людей: родители с детьми, подростки, парочки на свиданиях и просто одинокие люди. И каждый из них искал что-то свое. Минхо стало интересно, кто из них также, как и он, был потерян в своих мыслях. — Молодой человек? — окликнула его незнакомая девушка. — Простите, что отвлекаю, но какая подвеска лучше? Ли отрешенно взглянул на кулон на шее девушки, а второй был в ее руке. Полумесяц, а рядом небольшое серебряное сердечко. Он мельком оглядел незнакомку: лисий разрез глаз и миловидная улыбка. Ей точно подходила луна. — Та, что на вас, — указал Минхо на шею девушки. — Вашим глазам подходит. — Спасибо большое, — она поклонилась и отвернулась к стенду за стеклом. Там сидела пожилая женщина и показывала покупательнице товар. Минхо не заметил этого места, пока девушка не позвала его. Он встал и решил посмотреть, что продавала женщина. — Ручная работа, молодой человек, — у старушки был очень приятный и мягкий голос. — Если верите в судьбу, то тут точно найдется что-то для вас. — В судьбу? — Минхо опустил взгляд на витрину. Перед ним лежало небольшое количество различных украшений, все выполненные из серебра, и все они казались Ли идеальными. — Да, дорогой, в судьбу, — женщина встала со своего места и открыла витрину, ища что-то взглядом. — Ты выбираешь подарок для кого-то особенного? Минхо резко поднял на нее взгляд. — Как вы поняли, что я ищу подарок? Женщина улыбнулась, вытаскивая на стеклянную поверхность два колечка на бархатной подушечке: — не важно, как. Смотри-ка, что у меня есть. Ли все еще изумленно смотрел на женщину, она нетерпеливо кивнула ему, и он начал рассматривать кольца. Они были парными: одно было толще другого, и на более широком был выдавлен след кошачьей лапки, когда на другом след был точно таким же, но возвышался над материалом кольца. У Минхо участилось сердцебиение. Вот оно. К черту все, эти кольца были тем, что нужно им с Джисоном. — Такое, милый, дарят любимым людям, — женщина осторожно взяла тонкое колечко и протянула его Ли. Минхо почувствовал чуть холодный металл. — Тем, кто сильно засел в сердце, и кого не хочется отпускать. Как клятву верности и любви. — Я возьму их, — Минхо положил кольцо на подушечку. Женщина тепло улыбнулась и назвала сумму. — Будь счастлив, дорогой, — она протянула ему коробочку, в которую положила кольца. Ли благодарно поклонился и отправился домой, осознавая, что он купил.***
Когда наступила та самая дата, Ли весь извелся — ему одновременно хотелось и не хотелось дарить подарок. Весь день он был, словно ему под кожу втыкают тысячи иголок, из его рук все валилось, ему хотелось спрятаться. Но когда он увидел Джисона, невероятно смущенно обнимающего своих друзей, которые на него накинулись, он выдохнул. Джисон был сегодня особенно красив. Минхо попросил открыть свой подарок потом, хотя заметил, как у Джисона загорелись глаза. Он не мог даже представить, какой была бы реакция их друзей на эти кольца. Ему хотелось оставить это в тайне, только для них двоих. За столом царила приятная атмосфера, вся компания плотно сдружилась, и Минхо не мог нарадоваться этому. Но Чанбин внезапно ляпнул что-то про Суа. Минхо даже не понял что, он просто не придал значения этому, потому что Суа была не важна. Но Джисон внезапно попросил уделить ему минуту, и весь путь до комнаты Минхо прокручивал в голове всевозможные причины. — Не мог бы ты научить меня целоваться? Это точно было не то, чего ожидал Минхо. Ему казалось, что мир вокруг остановился. Поцеловать? Что? Джисон просил поцеловать его. Ли хлопал ресницами, пялясь на Джисона, но потом для него все разрушилось, когда Хан вдруг сказал, что просит это сделать для его будущей любви. Минхо был просто тем, на ком можно потренироваться. Больно. Но не поцеловать Джисона он не мог. Его губы были слишком притягательными и мягкими, блестели от слюны, потому что тот волновался и облизывал их. Минхо вдруг заметил, что одна была пухлее другой и ему захотелось распробовать их по-отдельности. И он сделал это. Ему крутило живот — он чувствовал такое впервые, и это было волшебно. Ему не хотелось переставать чувствовать Джисона вот так, ему хотелось вечно сминать его губы, чувствовать, как тот легонько кусается, хотелось целовать его еще дольше, глубже и сильнее, но Джисон его оттолкнул. Нежно улыбнулся, и снова попросил поцеловать его. Минхо не отвечал за себя, он целовал и целовал. И тут в его голове всплыла та самая фраза. Что же он сейчас творил. Джисон не любил его, чувства Минхо не были взаимны. Мерзкий ком резко подобрался из желудка к его горлу. Хватит. Минхо поднялся со своего места, ему хотелось бежать. Но, заметив потерянный взгляд Джисона, сердце в его груди снова затрепетало. — Влюбись в того, кто будет заботиться о тебе, пылинки с тебя сдувать, кто будет так сильно тебя любить, что будет делать для тебя все, что ты захочешь, — с горечью произнес Ли. Потому что это был Джисон — мальчик, который заслуживает тепла и человека, который даст ему все хорошее, что есть в этом мире. Но, как оказалось, Минхо стать этим человеком не смог. Он вышел из своей спальни, немедля запираясь в родительской дальше по коридору. Весь остальной вечер он проревел, сидя в углу комнаты, и крутя на безымянном пальце пару к своему разрушившему все подарку.***
Минхо скучал. Безумно сильно. Они с Джисоном практически не разговаривали, и младший не появлялся в их с Феликсом доме. Хан не отвечал ему на сообщения, он больше не смеялся для Минхо, не касался его. Хан даже не молчал рядом. В сердце Минхо будто выжгли дыру, и она была настолько огромной, что даже готовка перестала быть его отдушиной. Ему не нравилось абсолютно ничего, что он делал. Чан пытался растормошить друга, прося помочь ему с открытием бара, а затем познакомил с еще двумя своими близкими друзьями — Сынмином и Чонином. Это немного помогло Минхо. Он давал советы по закускам и напиткам, слушая рэп Чанбина, который изучал и подготавливал для выступлений музыкальную аппаратуру в баре. И, честно говоря, если бы не Бан и Со, Минхо бы окончательно потерял себя. Иногда он все-таки виделся с Джисоном. Они перекидывались парой фраз, и в остальное время Минхо просто разглядывал его. Он был все таким же красивым, но с залегшими тенями под его прекрасными глазами и чуть исхудавшим. Как же сильно его хотелось обнять, но вместо этого Минхо трогал свое кольцо, которое он с того дня больше не снимал. И благодаря этому заметил, что свое Джисон так и не надел. Для Минхо стало нормой лежать на диване в гостиной, где обычно спал Джисон, и смотреть их совместные фото. Прогулки, ночевки, просто смешные снимки, где оба корчили рожицы, красивые фото, что сделал Феликс, на фоне природы. — Что ты делаешь? — спросил Феликс, подсев рядом. Он, конечно же, заметил изменения в поведении брата, но впервые они не говорили о проблемах открыто, и Ликс не наседал, он был очень понимающим. Минхо промолчал, пытаясь собрать мысли в кучу, он отбросил телефон подальше, только бы не расплакаться прямо сейчас. Санни запрыгнул на диван, мурча и прося внимания. — Тоже хочу обниматься, — брат нырнул к нему под бок, закидывая на Минхо руки и ноги. — Все будет хорошо, Хо. Держись. Я рядом. Минхо сильнее прижал к себе Феликса.***
Несмотря на свое ужасное состояние Минхо необходимо было продолжать работать, что он и делал. Совсем скоро было важнейшее для него мероприятие, после которого будет ясно, наймут ли его как помощника для одного шефа в ресторане итальянской кухни на практику. Минхо целый месяц возился каждый день на работе, практически не зная сна и отдыха. Чан и Феликс уже готовы были привязать его к кровати, но Ли не сдавался. За этот месяц ему удалось немного прийти в себя, но его усталость давала о себе знать — он часто злился и грубил друзьям, за что сразу же просил прощения. Но его выводили из себя абсолютно все вокруг, и он ничего не мог с этим поделать. В один из таких дней, когда он нагрубил Феликсу, ему хотелось с разбегу врезаться в стену лишь бы больше не обижать брата. Он уже извинился сто раз, и Ликс его простил, но сам Минхо все еще винил себя. В кармане домашних штанов раздалась вибрация и экран мобильного загорелся, показывая новое сообщение. Джисон: Минхо? Пожалуйста, спи больше. Ты делаешь себе хуже тем, что трудишься без отдыха. Ты со всем справишься, не страшно, если ты немного отдохнешь. Удачи тебе. Я в тебя верю. Минхо не мог поверить своим глазам. Наверное, Феликс все ему рассказал, желая помочь. Что ж, Джисон был чертовски действенным способом на самый крайний момент, который произошел прямо сейчас. Ли уселся на стул, смотря на сообщения. Ему не хотелось читать этот текст, ему хотелось услышать Хана вживую.Вы: Хан-и? Поговори со мной, пожалуйста.
Минхо сразу же почувствовал себя слабаком, но не успел он заблокировать телефон, как раздался звонок. — Минхо? — раздался на том конце трубки родной голос, — как ты? И Ли не выдержал и вывалил Джисону все, что у него на душе: как он не может спать, что сводит его с ума, как каждый день в его голове рой непонятных мыслей, от которых уже тошнит. Минхо сказал, что ему не хочется ни с кем разговаривать, потому что все его раздражали, даже Феликс, который просто пытался заботиться. Все, что ему хочется, это получить место на практике, чтобы эта нервотрепка закончилась. Но ему казалось, что это не кончится уже никогда. — Минхо, послушай, — произнес Хан после долгого монолога, который он внимательно выслушивал. — Не вини себя за то, что ты груб, все вокруг понимают, что это не ты, и что ты не специально. Дай себе время отдышаться. Не изматывай себя, ты заслуживаешь передышки. — А если из-за этой передышки работа не будет моей? Джисон усмехнулся: — Если ты думаешь, что, поспав на три часа больше, твои кулинарные навыки внезапно исчезнут, то ты дурак, Ли Минхо. Минхо промолчал. — Вспомни, сколько тебе лет, и какой у тебя уровень. Вспомни, как сильно ты любишь то, чем занимаешься. Подумай о том хорошем, что тебе приносит твоя работа. О том, как мы — твои друзья — любим все, что ты делаешь. А то, как тебя хвалят родители и клиенты в ресторане? Минхо угукнул. — Ты огромный молодец, ты многого добился, а добьешься еще большего. Отдохни. — Может быть, ты составишь мне компанию? — в сердце Минхо затаилась надежда, что Джисон мог бы спасти его. — Посмотрели бы что-нибудь… Как раньше. — Прости, — вздохнул Хан. — У меня много работы, и- Минхо перебил его: — Я понимаю. Не переживай. Надеюсь, у тебя все хорошо. — Отдохни. Хан сбросил звонок, оставляя Минхо слушать гудки. Ли медленно добрел до дивана, и, как только его голова коснулась подушки, он вырубился самым крепким сном. Минхо не почувствовал, как Феликс накрыл его одеялом и выключил плиту, а кот свернулся клубком в его ногах. На утро Ли проснулся без головной боли и с улыбкой на лице от сообщения Джисона на экране. Джисон: Порви всех, юный гений. ฅ•ω•ฅ Смайлик котенка? Чертов котенок. Ли рассмеялся с абсурдности их отношений с Джисоном, но почувствовал внезапную легкость после их вчерашнего разговора. Конкурс Минхо все-таки выиграл.***
После того звонка Джисон начал чаще появляться в компании, но был все еще холоден и держал дистанцию. Минхо понимал, что им обоим нужно время, но стало чуть легче, ведь видеть Хана для него каждый раз было счастьем. — Джисон очень грубый, — буркнул Чонин, допивая сок. Они с Сынмином окончательно влились в их компанию. — Он никогда не веселится с нами и всегда молчит. Как вы вообще с ним общаетесь? — Нини… — начал было Феликс, желая встать на защиту друга, но Минхо перебил его. — Джисон самый мягкий человек в мире, он добрый и отзывчивый, он всегда придет на помощь и поддержит, — Ли начинал злиться из-за того, что о его Хан-и так отзываются. — Он очень забавный, у него прекрасное чувство юмора. А еще он заботливый, и даже со своей аллергией всегда тискается с Санни. Он всегда хвалит мою еду, даже когда она не получается. В детстве он всегда старался защитить Феликса, хотя не мог этого сделать, потому что храбрости было больше, чем силы. У него очень теплые объятия, а сам он невероятно милый со своими щечками. — Минхо выдохнул. — Только посмей сказать что-то плохое еще хоть раз в его сторону. Все сидели, раскрыв рты. Один Феликс пытался подавить писк и улыбку, тыкая Хенджина в бок. — Я… Прости, — Чонин неловко потупил взгляд. — Ты будто говоришь о другом человеке. — У всех бывают плохие времена, Чонин, и это не значит, что мы можем нападать за это на людей. Дай ему время. Минхо вышел с кухни, оставляя друзей в неловком молчании. Ли влетел в свою комнату, плюхаясь с разбегу на кровать и зарываясь лицом в подушки. Ему хотелось выть так громко, как никогда раньше. Каждый день он все больше осознавал, как сильно увяз в Джисоне и как ему его не хватало, Минхо хотелось прямо сейчас упасть в его теплые объятия и почувствовать, как Хан-и гладит его по спине. Без Джисона было пусто и холодно. — Хо? — раздался тихий стук в дверь и голос Феликса. — Ты в порядке? — Не думаю, — ответил Минхо, поворачивая голову в бок, потому что уже не мог дышать. — Я обниму тебя или мне оставить тебя одного? Ли слегка улыбнулся, переворачиваясь на спину и протягивая к брату руки. Как же он любил в нем эту тактичность и чуткость. Феликс незамедлительно подошел к Минхо и улегся на его живот. — Уверен, он скоро будет с нами, я тоже по нему скучаю, — прошептал Феликс. Минхо лишь кивнул и ощутил, как слеза стекает по его щеке.***
Минхо с огромным удовольствием работал на новом месте, руководитель попался хороший и многому его учил. Почти каждые выходные его друзья бронировали себе столик и наедались до отвала, а шеф разрешал им оплачивать пятьдесят процентов счета. И кажется, его отношения с Джисоном приходили в норму. Не без неловкостей, но они хотя бы снова переписывались. В один из вечеров они всей компанией договорились о встрече после успешной сдачи экзаменов у младших, и все уже были на месте. Кроме Хана. — Ликс, позвони ему еще раз, мне он не отвечает, — попросил Хван, печатая сообщение Джисону. Все были немного на взводе, потому что уже полчаса до Хана невозможно было дозвониться. Феликс набрал номер уже пятый раз. Минхо уже весь трясся, даже не пытаясь собрать мысли в кучу. Шестой звонок, седьмой. За ним десятый. Все еще тишина. — Твою мать, где он? — психанул Минхо, вставая со стола и отходя к окну. — Хо, я не понимаю, — Феликс набрал номер еще раз. — Черт… — Что? — Занято. — Значит, он с кем-то разговаривает, — предположил Сынмин. — Или пытается позвонить тебе, — вторил ему Хенджин. — Подожди немного, дай звонку пройти. И Хван оказался прав — меньше чем через минуту раздался звонок. — Джисон, где ты? — нервно спросил Феликс, поставив вызов на громкую связь. — Эм, это не Джисон, — раздалось на том конце трубки. Все посмотрели друг на друга. — Меня зовут Лия, я нахожусь рядом с вашим другом. Ему плохо и, кажется, это паническая атака. Вы знаете, как ему помочь? — Насколько все плохо? — Минхо взял телефон Ликса в свои руки. — Он не может дышать, я ничего не могу сделать. — Назовите адрес. Девушка быстро проговорила свое местоположение, и Минхо пулей вылетел из дома, вызывая такси. — Повиси с ней на звонке, и, если что-то поменяется, Хенджин, напиши мне, — скомандовал он, захлопнув за собой дверь. Дорога до Хана была мучительно долгой, Минхо то и дело подгонял таксиста, который и без этого выжимал максимальную скорость. Когда они свернули на нужный переулок, Минхо вышел из машины, когда та еще не успела затормозить. Он увидел Джисона, а точнее — маленький комочек, чье лицо было все в слезах и крови. Он жадно пытался заставить свои легкие работать, и девушка, стоящая рядом, действительно изо всех сил старалась ему помочь. Сердце Минхо раскололось на части. Его Хан-и было так плохо. — Маленький, что случилось, а? Почему ты весь такой избитый? — спросил он, когда Джисон сфокусировал на нем зрение. Он поднял его, давая младшему полностью обхватить свое тело всеми конечностями, поблагодарил незнакомку за помощь, и посадил Джисона в машину. — Простите, что подгонял вас, ситуация была чрезвычайная, — поклонился Ли перед водителем. Тот протянул ему пачку салфеток: — Вытрите, ему сложнее дышать из-за крови в носу. Я поеду медленнее, чтобы вас не шатало. — Спасибо. Ли осторожно оттер кровь с лица Джисона, пока тот в бреду что-то бормотал, не открывая глаза. Минхо обнимал младшего, а голова Джисона была на его плече. Когда крови на лице практически не осталось, он написал Феликсу короткое сообщение, чтобы тот выгнал всех из дома, до того, как они приехали. Минхо смотрел на Джисона, который свернулся маленьким комочком уже дома в его кровати и с головой был накрыт теплым одеялом. Они с Феликсом отмыли с парня всю кровь и обработали раны, как смогли. Сейчас Феликс заваривал себе и брату чай, чтобы самим успокоиться, а Минхо стоял в дверном проеме собственной спальни. Хан казался еще более крошечным, нежели обычно — он был совершенно беззащитным и испуганным, его брови были сведены к переносице, а пальцами он сжал краешек одеяла. Минхо не мог поверить, что кто-то мог поступить так с этим ребенком, тем более, что это сделал его отец. Минхо не мог себя простить, что допустил, чтобы Джисону кто-то причинил боль. Минхо ненавидел себя, что он сам был одним из таких людей. В его голове последнее время был полный кавардак насчет Хана, но сейчас он окончательно убедился в том, что он совершенно не хотел его отпускать. Когда утром он услышал мольбу в голосе Джисона и просьбу не бросать его, он окончательно сдался, утопая в нежных чувствах к младшему и обещая самому себе любить, даже если это будет не взаимно.***
Джисон — единственный, с кем Минхо хочет быть. Единственный, кого хочется касаться и обнимать, держать за руку. С Ханом хотелось разделять и плохое, и хорошее, его хотелось слушать часами и рассказывать ему даже всякие мелочи. Только Джисона хотелось целовать. Только с ним хотелось просыпаться и засыпать в одной постели. И Минхо принял ответственное решение: Ли станет шефом и будет давать Джисону все, что ему нужно, даже если в итоге они не будут вместе. Потому что только Джисона хотелось делать счастливым. И Минхо был на полпути к своей цели — после трагичных событий Джисона к Минхо словно приклеило, он не отлипал, вечно желал его тепла и внимания. Феликс как-то подметил, что тот просто истосковался по Минхо. И это было взаимно. Все дошло до того, что они начали спать вместе, даже не обговорив это, просто однажды оба легли в постель Минхо, и после этого Хан на диван не возвращался. — Я влюблен в Джисона, — признался Минхо Чану и Чанбину, когда те ужинали вместе с ним. Чан от неожиданности подавился, а Чанбин пару минут пялился в одну точку, но после оба наперебой начали расспрашивать Ли, и он, конечно, рассказал практически все. Друзья были в шоке и извинялись, что должным образом не поддерживали, но Минхо искренне благодарил их, что они просто были рядом и не лезли с расспросами. Но Феликсу рассказать он так и не решился, хотя понимал, что тот и без этого все знал и поддерживал их обоих несмотря ни на что. Чанбин по-доброму начал подшучивать над Минхо, когда Ли особенно сильно залипал на Хана, и Чан всегда с них посмеивался. Они часто втроем сидели в баре Бана, слушая новичков, которых старший пускал на сцену, и просто болтали ни о чем. Вернувшись домой после очередного такого вечера, парни были слегка навеселе, и взгляд Минхо упал на светлую макушку человека на диване, которую он не видел раньше. — Хан-и? — произнес он, не веря. Джисон метнул на него взгляд, полный воодушевлённых искр. — Минхо, смотри! Мне идет? Чанбин и Чан, опередив Минхо, начали говорить, как младшенькому хорошо с таким цветом, а все, что выдавил Ли, это было тихое: — Вау. У Минхо скрутило живот от смущенного взгляда Хана. Ему захотелось запустить руки в эти волосы.***
Минхо в очередной раз сидел в баре у Чана, полностью погруженный в свои мысли. Перед парнем внезапно оказался стакан, наполненный некрепким алкоголем. Ли поднял взгляд на старшего, который угостил его выпивкой. — Хочу дать Джисону место работы здесь, — ни с того ни с сего начал он. Отношение семьи Джисона к нему подкосили абсолютно каждого в их компании, все желали помочь Хану, и каждый делал это по-своему. — Он смышленый и талантливый парень, мне кажется, это место для него. Бан протирал стаканы за стойкой и расставлял их по местам. Он, хоть и был здесь начальником, всегда помогал работникам поддерживать порядок в заведении. — Это кольцо парное, второе должно было быть у Джисона, — внезапно даже для себя пробубнил Минхо, теребя украшение на своем пальце. Он рассказал друзьям все, кроме событий того ужасного дня, но сейчас он чувствовал, что ему нужно выговориться. Чан — самый понимающий и взрослый человек в его окружении и Минхо доверял ему, как себе. — Он знает об этом? Минхо отрицательно покачал головой, осушая свой стакан: — Он так и не надел его из-за того, что мы целовались. — Вы… Что? — старший перестал протирать посуду, уставившись на Минхо. — Он попросил научить его целоваться, — Минхо подпер подбородок своей рукой. — Когда это произошло? — Когда мы отмечали его шестнадцатилетие. Чан устремил свой взгляд в пустоту, обдумывая что-то, а Минхо смотрел на него, ожидая вердикта. — Это было не тогда, когда он отозвал тебя поговорить? Минхо кивнул. — Минхо, вспомни, после чего это было, — Бан недовольно взял стакан и продолжил снова протирать его. Судя по интонации Чана, все было плохо. Минхо с трудом рылся в своей памяти: вспомнил все подарки, какие-то обрывки разговоров, счастливого Джисона, а потом он вспомнил Чанбина, размахивающего своим телефоном перед его носом. Фотография Суа. — Черт, — Ли закрыл лицо руками. Неужели, Джисон сделал это, потому что ему было обидно слышать о девушке. — Ага, это называется ревность, — Бан кинул в друга тряпку для посуды. — Ты явно нравился ему уже тогда, дружище. — Быть не может… — Ли отказывался верить в это. — Чертов Чанбин, она же даже никогда не нравилась мне. — Ты сказал ему об этом? Минхо промолчал, но после испепеляющего взгляда Чана сдался. — Нет. Но сказал кое-что другое, — Бан заинтересованно кивнул. — Я сказал, чтобы он влюбился в человека, который будет о нем заботиться. — То есть, отшил его? — Я не… — Ты идиот, Минхо. Просто полный придурок, — Бан уже агрессивно убирал посуду, явно заводясь. Ему очень нравился Джисон, как его младший. — Теперь понятно, почему он столько времени игнорировал тебя. — Как я мог так с ним поступить, — Минхо схватил бутылку, из которой Чан до этого наливал ему, наполнил свой стакан и залпом выпил напиток. — Что мне делать? Чан пожал плечами: — Признаваться ему скорее? Что еще делать? У вас явно все взаимно. — Но… Он так тяжело все это переживал, — с горечью произнес Минхо, слегка мутнея сознанием из-за алкоголя, — как же сильно я его обидел. — Никогда не поздно все исправить, я уверен, что в вашем случае все еще может получиться. Бан налил им обоим, и они чокнулись стаканами.***
Минхо смотрел, как Хан разбирал свои вещи для детей из приюта, и понимал, насколько сильно он влюблен. В яркую улыбку, смущенный взгляд, шоколадные глаза, эти дурацкие светлые волосы, узкую талию и широкие плечи, несмотря на которые Джисон все еще выглядел слишком маленьким. Быть с Джисоном сейчас в его квартире и не чувствовать себя лишним было так приятно. Ему не хотелось терять все это. Они нашли кольцо Хана в глубине шкафа. И это стало тем самым моментом «все или ничего». И Минхо выбрал «все». На самом деле они оба выбрали «все», потому что чувства Минхо оказались взаимны. Они не признались открыто, но оба поняли, что все это значит. Они любили, были друг для друга всем в этом мире, они пообещали себя друг другу. Джисон сидел на коленях Минхо, обнимая его. Ли чувствовал дыхание младшего на своей шее, гладил его по спине, зарываясь носом в ключицы, спрятанные под толстовкой. И это было так непривычно, но по-настоящему, свободно и правильно.***
Свой двадцатый день рождения Минхо отмечал в баре Чана со всей их компанией. Ли сидел за столиком, слушая болтовню Чанбина и Хенджина, пока остальные младшие, кроме Джисона, отправились заказать выпить. Минхо особо не вслушивался в разговоры друзей, его больше интересовал Хан, который за весь вечер ни разу не появился. А это был день Минхо, и кошки скребли его душу из-за того, что Джисон даже не написал ему. Минхо весь вечер оглядывал заведение в поисках знакомой макушки, но нашел лишь Чана, который поднимался на сцену. — Всем привет, — поприветствовал он посетителей в микрофон. — Как у вас дела? Люди в баре радостно зашумели, поднимая свои бокалы или хлопая в ладоши. Чану удалось найти хорошую публику за столь короткое время работы бара, потому что он действительно был профессионалом. — Хотел бы представить вам своего младшего. Джисон раньше лишь помогал писать песни нашим местным звездам, — он кивнул в сторону Чонина, Сынмина и Чанбина, — но сейчас решился исполнить кое-что свое. Зал дружно загудел. Минхо выпрямил спину, внимательнее начав слушать Чана: — Итак, Хан Джисон, добро пожаловать на сцену! Чан ушел, аплодируя, свет в зале погас, устремляя прожектор на одну лишь сцену, и незамедлительно зазвучал голос Джисона.HAN — Wish You Back
Хан был поначалу тихий и неуверенный, было видно, что парень стеснялся и переживал, его руки слегка тряслись, но тем не менее на сцене он смотрелся великолепно. — Вперед, Джисон-и! — крикнул Феликс так, что его услышали все в баре. Друзья поддержали его, вызывая улыбку Хана. Он выдохнул и полностью погрузился в исполнение собственной песни. Голос Джисона оказался очень сильным и мелодичным, он прекрасно читал рэп в куплетах и вытягивал ноты в припеве, и с каждым разом песня становилась все мощнее, заполняя бар потрясающим звуком. Минхо не мог отвести глаз. Джисон был в безрукавке, открывающей вид на его подкачанные руки, его глаза были накрашены блестящими тенями, и скорее всего виновником этого был Феликс. Хан выглядел просто потрясающе с этой микрофонной стойкой, а слова песни были невозможно прекрасными и чувственными. Ли, наверное, сидел с раскрытым ртом, и все друзья смеялись над ним, но ему было плевать. Джисон был чем-то неземным. И Минхо впервые видел его таким. Вся компания поднялась со своих мест, когда Хан вытянул последнюю ноту, и поддерживающе закричала, а Ли все также сидел, будучи в прострации. Он увидел, как Джисон поклонился и скрылся со сцены. Минхо срочно нужно было поймать его, он встал и незамедлительно отправился на поиски, но, расстроившись, что снова не мог найти младшего, опустился на стул у барной стойки. Он заказал у парнишки-бармена стакан воды. — Я думал, ты сожрешь меня взглядом, пока я был на сцене, — на плечо Минхо опустилась рука. Ли поднял взгляд. — Нуна больше не такая красивая, да, Минхо? Джисон произнес это с вызовом и оперся локтем о барную стойку. Минхо сглотнул ком в горле — Хан вблизи был еще прекраснее. О какой чертовой нуне вообще могла идти речь? — Суа никогда не была настолько красивой, как ты, — искренне ответил Ли и заметил, как младший смутился, пряча взгляд, его былой боевой настрой угас. — Она никогда мне не нравилась. То, что ты тогда услышал от Чанбина, было неудачной шуткой с его стороны. Прости, что я не додумался развеять твои сомнения, я запаниковал, когда ты предложил поцеловаться. Джисон смотрел на него неверящим взглядом. — Забудь про это, — пролепетал Хан, отворачиваясь. — Не могу. Тогда я впервые начал признавать, что у меня есть к тебе чувства. Поцелуй с тобой был потрясающим. Минхо шел напролом, ему было плевать, что он вот так открыто говорит обо всем. Джисон усмехнулся, снова посмотрев на Минхо, а затем вздохнул. — С нетерпением жду его повтора, — Хан наклонился и осторожно чмокнул Минхо в щеку, легко касаясь его. — С днем рождения, родной. Он махнул рукой на прощание, теряясь в толпе. Минхо дотронулся до места поцелуя — кожа там пылала, а от того, как Хан назвал его, закружилась голова.***
Феликсу исполнилось восемнадцать лет, он был последний в их троице, кто переступал порог совершеннолетия, и для Минхо все это время пролетело так незаметно, ведь только вчера этот миловидный ангелочек, которого нужно было защищать, появился на свет. Сейчас Минхо гордился своим младшим братом, тот поступил на факультет хореографии, танцевал в свое удовольствие и жил с любовью к себе и миру. Минхо никогда не встречал настолько светлых людей, он до безумия любил брата, и устроил ему самый лучший праздник, как младший и хотел. Дома все было украшено шариками, которые старательно вешали Хенджин и Чонин, пока Феликс был на дополнительных курсах. Минхо готовил любимые блюда брата, и Джисон, который ему помогал, то и дело обнимал его со спины и легко прикасался губами к шее. Эта атмосфера так расслабляла Минхо, но как же до дрожи в коленях хотелось сорваться и впиться в желанные пухлые губы. Однако, Минхо лишь улыбался, прижимаясь к телу Джисона и чувствовал тепло в своем сердце. Когда все гости пришли, в доме царила по-настоящему дружная атмосфера, — с возрастом Феликс научился понимать людей, и теперь вокруг него были самые проверенные друзья. Минхо познакомился с парнем с факультета Феликса, который стал для его брата хорошим товарищем. Они вежливо болтали ровно до тех пор, пока Минхо не заметил странное поведение Хенджина в сторону Джисона. Они стояли, отдалившись от общей массы людей и были слишком близко друг к другу, а Хван как-то не по-дружески касался Хана и строил ему глазки. — Какого черта? — прошипел Минхо. — Что? — спросил друг Феликса. — Извини, мне нужно отойти. Быстро пробравшись сквозь толпу, он оказался около парней, которые сперва даже не заметили его. — Хан-и, — обратил он внимание Джисона на себя. — Тебя Феликс звал. — Да? Я сейчас, — он кивнул Хенджину и ушел в сторону кухни. Минхо проводил парня взглядом, а когда обернулся, чтобы поговорить с Хваном, того уже не было. «Странно», — подумал Ли. Хенджин не мог флиртовать с Джисоном, просто не мог. Они были лучшими друзьями, и это точно была просто дружба. Но между ним самим и Джисоном тоже когда-то была просто дружба. Однако, это не помешало им обоим влюбиться. Нет. Джисон не мог, признавшись в чувствах к Минхо, вот так просто все оставить. Ли был на грани паники, его сердце бешено стучало. Он вылетел из дома на улицу под оклики Чанбина, который пытался выяснить, что случилось, но его голова гудела от мыслей, и он не хотел ни с кем разговаривать. На улице было свежо из-за глубокой ночи, все соседи уже давно спали, и улица освещалась лишь светом из дома Ли и фонарями. Ни души. Его друзья вели себя тихо, так что невозможно было понять, что у них вечеринка. Ли побрел, куда глаза глядят, пытаясь собрать в кучу все мысли, что блуждали в его голове. «Я люблю Джисона». «Я хочу быть с ним». «Но я не выполнил свое обещание обеспечить его». «Он может разочароваться во мне». «Нет». «Это же Джисон». «К черту». «Достало заставлять себя держать с ним дистанцию». «Он заслуживает лишь любви». Минхо обошел улицу, встретив пару дворовых котят, которые мирно спали в домике, что соорудили им местные жители, и вернулся обратно, перед входной дверью тяжело вздохнув. Ему предстоял тяжелый разговор с Джисоном. — Где ты был? — спросил Феликс, потягивая чай за барной стойкой. Кажется, говорить придется сначала с братом. — Я отошел на пять минут проветриться. — Тебя не было два часа, Минхо. На улице уже рассвет, — строго проговорил Феликс, скрещивая руки на груди. Честно признаться, Минхо немного боялся своего брата, когда тот был в таком настроении. Старший Ли посмотрел в окно: и правда, солнце вставало, освещая утренними лучами коридор и кухню квартиры. Он даже не заметил, как закончилась ночь. — Прости. Мне надо было подумать. — О Джисоне? — Феликс отпил чай из своей кружки. Минхо кивнул, слегка усмехнувшись. Он прошел в кухню, присаживаясь напротив Ликса. — Что надумал? — Что зря упустил время, отказывая себе в чувствах. Я даже представить не мог, что он любит меня в ответ. Феликс подвинул брату вторую чашку с чаем: — Он влюблен с тех пор, как ему исполнилось тринадцать. Ли изумленно взглянул на брата. — Вы оба, как открытая книга, и ближе вас двоих и Хенджина у меня никого нет. Конечно, я понимал, что вы влюблены, и, кажется, сам Джисон понял это еще перед твоим отъездом. — Мы могли не мучиться столько лет, — Минхо закрыл лицо руками, испытывая к себе ненависть, что он мучал их двоих так долго. — Ликс-и, я такой идиот… — Не вини себя, — Феликс взял руки Минхо в свои, сжав его ладони. — Вы были детьми, Хо. У Джисона были проблемы в семье, а ты возможно думал, что обязан относиться к нему, как к брату. Но, дорогой… Он просто мальчик, о котором ты сам выбрал заботиться. Тебя с самого начала тянуло к нему. У тебя буквально салюты в глазах взрываются, когда ты на него смотришь. — Ликс, я так его люблю, — Минхо опустил голову, пытаясь сдержать слезы. Его брат был так прав: Хан-и для него был всем, тем самым светом, который так вовремя пришел в его жизнь и показал, что такое любовь. — Так иди к нему. Феликс отпрянул, снова беря в руки кружку, и подмигнул брату. Минхо чмокнул его в лоб, шепнув простое «спасибо», и вышел с кухни. Когда Минхо оказался в собственной комнате, он увидел постель в полном беспорядке от того, что Хан спал в ней, окно было раскрыто настежь, и слышно воду из ванной. Через минуту дверь раскрылась, и Джисон зашел в комнату, потирая сонные глаза. Его лицо и волосы были чуть влажными. — Даже без меня спишь в моей кровати, — шутливо подметил Минхо. На самом деле ему был приятен этот факт. Джисон, ничего не отвечая, упал на белоснежное постельное белье. Младший был до невозможного уютный, нежился в его кровати, путаясь в огромной футболке, а подойдя поближе, можно было почувствовать аромат шоколадного дезодоранта и зубной пасты. Ли сел на пол возле кровати и, не удержавшись, оставил легкий поцелуй на виске Хана, а затем мягко прошелся пальцами по его волосам. — Я люблю твой запах, ты же знаешь, он меня успокаивает, — Хан ластился к руке старшего, блаженно прикрыв глаза, словно был маленьким котенком. — Прости за глупый вопрос, но что было у вас с Хваном вчера вечером? Минхо решил больше не терять времени, им нужно было все окончательно решить. Джисон вздохнул, устремляя свой взгляд на старшего, и закатил глаза. — Они с Феликсом знают о моих к тебе чувствах. Хенджину надоело ждать, пока мы шагнем друг другу навстречу, и он решил дать тебе почву для ревности. Минхо сначала ошарашенно поднял брови, услышав правду, а затем усмехнулся, все еще перебирая мягкие волосы Хана и смотря в его глаза. Хван поступил очень умно, это сработало. Минхо отметил у себя в голове потом поблагодарить его. Ну, или отомстить за нервотрепку. Как получится. — Я расскажу тебе всю правду, маленький, хорошо? — Минхо больше не мог прятаться. Хану не удалось скрыть румянец на щеках из-за этого прозвища. Он до носа натянул одеяло и улегся на бок, подкладывая руки под голову. Ли улыбнулся, снова поражаясь тому, насколько этот парень был очаровательным. И Минхо рассказал все, абсолютно все, что терзало его эти годы, и как он принимал свою любовь. С самого начала, искренне и ничего не скрывая. Потому что своей жизни без Хана он не видел, и больше не мог причинять своему мальчику боль. Ли не мог поверить самому себе, что был так слеп и чуть не упустил такие прекрасные чувства. Джисон внимательно слушал, иногда хмурясь, а иногда тепло улыбаясь. Он переплел пальцы их рук, поддерживая такую откровенность старшего. Минхо захотелось оставить поцелуй на тыльной стороне ладошки Хана. — Я попросил дать мне время, потому что хочу полностью обеспечить тебя и сделать счастливым, чтобы ты гордился мной, а для этого мне нужно стать шефом. Джисон молчал, непонимающе смотря в глаза Минхо. — Ты правда думаешь, что мне важны деньги? — Джисон нахмурился, отпуская руку Ли. — Минхо, жизнь у меня была не сахар, но ты еще в твои пятнадцать дарил мне счастье, просто готовя мне еду и гладя по голове. Я видел все твои старания, я всегда гордился тобой, — он вздохнул. — Сейчас я живу так, как никогда даже не мечтал. Я нашел дело, которым хочу заниматься, я люблю свою жизнь, Минхо. А еще я очень сильно люблю тебя. Минхо впал в ступор. Он знал, что конкретно чувствовал младший, но как же было приятно слышать эти слова. Мурашки табуном пробежали по его телу, ему хотелось, чтобы Джисон говорил об этом снова и снова. — Ты впервые напрямую сказал об этом… — Я люблю тебя, Ли Минхо, — пропел эти слова Джисон, он поднялся на локте так, что чуть не столкнулся своим носом со старшим. — С тех самых пор, как впервые тебя увидел и вот уже пять лет без ума от тебя. — Можно я тебя поцелую? – взгляд Ли упал на пухлые губы Джисона. — Нужно. Уже давно. Джисон потянулся к Минхо, и тот наконец его поцеловал. Это прикосновение губ было настолько долгожданным, что Минхо неосознанно замурчал, чувствуя, как Хан впутывал пальцы в его волосы и чуть сжал их. Джисон потянул старшего на себя, чтобы тот лег рядом с ним на кровать. Ли отбросил одеяло, прижался к боку Джисона и обхватил рукой его узкую талию, скрытую под тонкой тканью футболки. Они целовались бесконечно долго и медленно, заново пробуя друг друга и ощущая эту невозможную сладость. Ли осторожно облизывал языком пухлые губы Джисона, на что тот отзывался тихими-тихими стонами и ластился ближе. Но было все равно мало. У Ли рвало крышу: он осыпал лицо Джисона беспорядочными поцелуями, ловя смех младшего. — Прости меня за все, — шепнул Минхо, прижимаясь своим лбом ко лбу Джисона. — Я просто дурак, который боялся любить, но все равно хотел, чтобы ты был моим. Джисон просиял, поправляя пальцами челку Минхо. — Кстати, у тебя нижняя губа пухлее верхней, это мило, — он прикоснулся подушечками пальцев к губам Джисона. — А у тебя наоборот, — хихикнул Хан. — Идеально. Я люблю тебя, Хан-и. Ли снова поцеловал теперь уже своего Джисона.***
Минхо и Джисон вот уже полгода жили на две квартиры: после совместных вечеров с друзьями или родителями Минхо, которые тепло приняли Джисона в семью и начали больше времени проводить с детьми, они отправлялись в спальню Ли и обнимали друг друга, восстанавливая силы после тяжелого дня, а когда Минхо, закончив свою работу, приходил к Джисону в бар, они всегда засыпали в кровати Хана, долго доходя до нее, потому что целовались везде, где только можно, по пути в спальню. Минхо и Джисон вот уже полгода пытались привыкнуть к тому, что они вместе. Не потому что им было некомфортно или странно, а потому что каждый из них был влюблен настолько, что не верил в факт их отношений. Ли за эти полгода внес свой вклад в обустройство квартирки Джисона: теперь здесь больше комнатных растений, которые создавали уют, мягкой мебели и красивой посуды, в которой они готовили, устраивая свидания. Хан был по-настоящему влюблен в свою квартиру, он никогда бы не подумал, что будет ощущать себя так хорошо в месте, которое называл домом. Их с Минхо вечера обычно начинались с готовки: они находили какой-нибудь интересный рецепт на просторах интернета, и Джисон готовил сам под присмотром старшего, потому что: «Ты и так в своем ресторане вертишься, как белка в колесе, дай и мне тебя порадовать». Минхо всегда обнимал его со спины, мягко целуя в шею и затылок, и благодарил за заботу. Потому что Минхо правда уставал. Он обожал свою работу, но было сложно доказывать всем вокруг, что ты не слишком молод, чтобы стать шефом. Иногда Ли ночевал в ресторане, утром плетясь домой и чувствуя себя трупом, но он знал, что все мучения будут того стоить. А еще он знал, что всякий раз после его сообщения Джисону о том, что ночь он проведет на работе, на утро Хан встречал его теплой ванной, чистой постелью, на которой растянулся Санни, а через пару часов, когда Ли хоть немного выспится, вкусным завтраком. Все его труды, черт возьми, уже окупались. После еды и долгих разговоров, Джисон включал какой-нибудь фильм, увлекал Ли в объятия так, чтобы тот лег на его грудь, и погружался в атмосферу вечера. Минхо ощущал себя самым настоящим котенком, лежа вот так на Джисоне, который перебирал его волосы. Хан делал это, пока Ли не начинал дремать, целовал его в лоб и провожал в спальню. Он до безумия любил все это, ему нравилось заботиться о старшем, снимая с его плеч ответственность, которую он все эти годы нес за него самого и всех вокруг. Когда Джисон зашивался на экзаменах, не успевая даже дышать, Минхо отвечал ему тем же — всегда помогал расслабиться и отдохнуть, давал свое мнение на все музыкальные работы Джисона (по правде говоря, Минхо абсолютно всегда был в восторге с того, что делает Хан), помогал ему с покупками продуктов, иногда писал за него конспекты, если тот уж совсем засыпал на ходу. Ли делал все это, даже не взирая на то, как был занят сам. Они просто любили и хотели сделать жизнь счастливее. А счастье их заключалось друг в друге.***
В субботний вечер ребята всей компанией сидели в доме братьев Ли и играли в какую-то настольную игру, принесенную Сынмином. Каждый из них был по-своему шумным, что создавало в квартире хаос, но это было на удивление чем-то комфортным. Джисон сидел в объятиях Минхо, улегшись спиной на его грудь, и пальцами гладил руки старшего, которые тот сцепил в замок на его животе. Минхо о чем-то спорил с Чанбином на повышенных тонах, и оба думали, что правы, а Феликс, который ехидно улыбался, смотря в свои карты, уже давно знал, что раунд за ним. Джисон каждый такой вечер думал о том, как он счастлив, что именно эти люди находились рядом с ним. Они были для него больше, чем просто компанией и людьми, с которыми можно было скоротать вечер, они были для Джисона семьей. Чан стал для него маяком, указывающим верный путь, всегда светившим так ярко, что даже самый мрачный день становился лучше. Он всегда помогал Джисону советами и давал непредвзятое мнение. Чанбин был очень чутким парнем, всегда хорошо чувствующим всеобщее настроение, он знал, как подбодрить и обойти ситуацию, которая могла бы стать фатальной. Хенджин и Феликс по-прежнему были лучшими друзьями Джисона, они знали о нем все, теперь Хан никогда и ничего не скрывал от них. Для него эти ребята были самыми драгоценными в мире. Самые младшие — Чонин и Сынмин — теперь обожали Хана, а Ян вообще называл его любимым хёном, они частенько собирались вместе посмотреть дорамы или аниме, у них была куча общих шуток и интересов. Во входную дверь раздался стук, прерывая все споры за столом. Минхо, чмокнув своего парня в макушку, пошел открывать, ожидая увидеть доставщика еды. — Ты кто такой? — спросил грубым голосом мужчина, стоявший на пороге. — Хозяин этого дома, а вы? — Ли вопросительно поднял бровь, рассматривая мужчину. Его лицо было серым с залегшими синяками под глазами, он был крупным, но из-за одежды, которая была ему велика и довольно потерта, было понятно, что он очень истощал. — Где Джисон? — спросил незнакомец. «Отец Хан-и», — эта мысль сразу же мелькнула в голове Минхо. Он чуть прикрыл дверь, чтобы мужчина не заметил Джисона, сидящего совсем рядом с коридором. В Ли разгоралась злость. — Для вас Джисона больше не существует, уходите. — Ты почему это за нас решаешь? Это семейные проблемы, — мужчина был явно недоволен, он сжал кулаки и попытался угрожающе двинуться в сторону Ли. — Я его муж, — Минхо выставил перед отцом Джисона руку, на которой было надето кольцо, чтобы остановить его. — Джисон — теперь моя семья, а не ваша. Вы — моральный урод, который не заслуживает даже пяти минут его внимания. Уходите, или я вызову полицию. Отец Хана бросил обезумевший взгляд, тяжело дыша. — Что за бред ты несешь? Какой еще муж? Минхо повернул голову в сторону друзей, которые притаились, слушая разговор: — Феликс, позвони в полицию, пожалуйста. — Ладно, я ухожу, — замахал руками мужчина. — Передай сыну, что я в завязке, и мне нужны лекарства. — Знаю я вашу завязку, идите к черту, разбирайтесь со своим дерьмом сами. Минхо облокотился спиной о дверь, которую захлопнул прямо перед носом мужчины, зажмуривая глаза, а после сразу же нашел взглядом Джисона, боясь, что тот подхватил панику. Но младший сидел спокойно, а Феликс держал его за руку, явно ожидая того же, что и старший брат. — Ты в порядке? — волновался Минхо. Джисон улыбнулся, тихо хихикая и закрывая улыбку ладонью: — Муж? — Когда-нибудь в будущем, — Ли пожал плечами и оттолкнулся от двери, чтобы подойди к своему парню. — Мы сейчас сцену предложения руки и сердца застали, или что? — задумчиво произнес Чанбин, разбавляя напряжение. Все засмеялись и продолжили заниматься своими делами. Этого «привета» из прошлого будто и не было, все вновь погрузились в атмосферу игры, поднимая уровень децибелов в квартире. Минхо обнял Джисона поперек талии, укладывая подбородок на его плечо и крепко прижимая к себе. — Ты точно в порядке? — С тех пор, как я начал жить один и встречаться с тобой, тревожность меня не беспокоила. Даже сейчас, когда я встретил самый главный свой кошмар. Я сам думал, что снова в это вернусь, но этого не случилось. Я смотрел на тебя, слышал, что ты говоришь, Ликс-и держал меня за руку… Я никогда не чувствовал себя так спокойно рядом с отцом. Минхо поцеловал шею Джисона, оставляя легкие мурашки на коже. — Надеюсь, я все правильно ему сказал. Если что, прости. Джисон кивнул, некоторое время сохраняя молчание, а после добавил: — Я бы хотел знать, что с мамой, но отца видеть не желаю. Так что да, все правильно. Спасибо. Хан развернулся в объятиях Минхо и взял его лицо в свои ладони, он смотрел в прекрасные и большие глаза своего любимого человека и видел, с какой теплотой Ли смотрит в ответ. Джисон осторожно прикоснулся к его губам своими. Через пару дней Хан нашел свою мать. Они встретились в кафе, и женщина рассказала, что с отцом они наконец-то развелись, и она окончательно выгнала его из дома и сменила замки. Мать протянула сыну новые ключи, но Джисон их не взял. Он не хотел, чтобы его хоть что-то связывало с прошлым. Это было слишком больно. — Ты счастлив? — спросила его женщина, когда они прощались. — Да, мам. Я счастлив.***
Минхо двадцать один, а Джисону девятнадцать. Их жизнь только началась. Она была настоящей, насыщенной и той, о которой они оба мечтали. Конечно, все не совсем гладко, ведь не бывает слишком просто, но у них была любимая работа, замечательное окружение, и они знали, чего они хотят добиться в будущем. А еще они были друг у друга со всеми этими бытовыми ссорами, теплыми объятиями, разговорами до самой ночи, поддержкой, горячими поцелуями и настоящей любовью. Они вместе ездили по магазинам в недавно приобретённой машине. Хан всегда отмечал, что Минхо смотрится особенно завораживающе за рулем, и его рука всегда лежала на бедре старшего. Минхо часто, очень часто целовал Джисона. В губы, щеки, лоб, нос, шею. А еще он любил целовать руку, где было то самое серебряное колечко, чем всегда вызывал улыбку Джисона. Хан всегда просил объятий, особенно когда изматывался на учебе или работе. Он всегда приходил к Минхо и ложился под бок, утыкаясь в его грудь, пока тот смотрел телевизор и успокаивающе гладил его по спине. Они постоянно бесстыдно флиртовали, заставляя недовольно гудеть всю компанию друзей, но сами оставались бесконечно довольны. Бывали дни, когда они не вылезали из постели, отключив телефоны, и просто наслаждались друг другом, изучая предпочтения и особенно чувствительные точки. Совсем недавно Минхо попросил Хана покрасить его волосы в фиолетовый, и теперь Джисон не мог позволить Ли даже спокойно пройти мимо него. Его слишком сильно заводил такой Минхо. — Мне пора, я опоздаю, — проговорил Ли, не отрываясь от любимых губ. — Я заработаю себе плохую репутацию. — Плевать, — Джисон только сильнее прижал к себе парня. — Я тебя весь день не увижу, дай мне насладиться. Руки Минхо расслабленно гуляли по всему телу Джисона, оглаживая каждый миллиметр его тела: от бедер и ягодиц до талии и груди. Его вело от того, насколько Хан оказался податливым и отзывчивым до ласк. Он целовал его шею, нежная кожа которой покрывалась мурашками и засосами, спускался ниже, оставляя влажные следы на ключицах, сосках и подтянутом животе. — Я сейчас умру, — заныл Хан, закрывая лицо руками. Минхо моментально над ним навис, беря его ладони в свои и сплетая их пальцы. — Ты первый начал, любимый. Хан только засмеялся и приоткрыл рот, принимая глубокий поцелуй Минхо. Они прижимались друг к другу и сталкивались бедрами в поисках наслаждения и последующей разрядки. Это сводило с ума. — Минхо, пожалуйста… — Джисон даже не знал, о чем просил, ему просто нужно было больше. Их разделяло только нижнее белье, а хотелось быть еще ближе. Ли отпустил руки Джисона, крепко сжал его талию, прижимаясь своей грудью, и начал сильнее вдавливать младшего в кровать, преумножая их удовольствие. Хан царапал обнаженную спину Минхо, цеплялся за его плечи, оставляя следы-полумесяцы на коже, откинув голову назад и громко и тягуче постанывая его имя. Как же было хорошо чувствовать Минхо вот так. Оба ощущали невозможно сильный жар внизу животов, где узел с каждой секундой затягивался все сильнее, заставляя падать их в какое-то безумство. У Хана кружилась голова, он хватал ртом воздух, пытаясь не терять рассудок, и извивался в руках Минхо, который смотрел на младшего с невообразимой нежностью. В голове Минхо была лишь одна мысль — этот человек полностью его. — Я люблю тебя, — Хан держался за эту мысль так сильно, ведь с каждой минутой в сознании Джисона рвались нити адекватности. — Я так счастлив, что это именно ты. Ли поймал улыбку младшего своей, начав беспорядочно зацеловывать лицо Хана: его пухлые щечки, закрытые глаза, лоб и острый нос. Они не отрывались от губ друг друга, иногда спускаясь к шеям, их руки не переставали трогать и обнимать, их бедра с новой силой сталкивались друг с другом, размазывая мокрые пятна по ткани белья, а самый пик удовольствия был уже совсем близко. Минхо на вытянутых руках навис над Ханом, учащая движения, делая их более насыщенными, он старался довести их обоих до самого края. На последних минутах Джисон одной рукой притянул к себе старшего, зарываясь пальцами в фиолетовую шевелюру, не желая получать свой оргазм без поцелуя. Он елозил бедрами по кровати, и прижимал второй рукой бедра Минхо к своим. Еще немного, всего пара толчков и оба остановились, тяжело дыша, чувствуя, как их тела содрогнулись в удовольствии. Ли рухнул всем весом на Джисона, легко прикасаясь губами к чувствительному месту за ухом, на которое Хан особенно сильно реагировал. После финала они любили долго нежиться, зацеловывая друг друга, чувствуя, как их тела постепенно расслабляются и становятся невесомыми, а затем часто начинали заново наслаждаться друг другом, занимаясь этим еще много часов. Но сегодня Минхо и правда опаздывал. Он слез, ложась рядом и закидывая ногу на бедра Джисона. Хан, повернувшись на бок, улегся так, что их лица были в миллиметре друг напротив друга. — Нам надо помыться, — зевнул Минхо, чувствуя, как Джисон нежно поглаживал его плечо своей рукой. — Надо. Хан никуда не собирался идти, да ему и не нужно было: в университете мероприятие и студентам сказали не приходить, а работа была только вечером. — И белье постирать, — продолжил Минхо, борясь со сном. — Займусь этим, когда ты уйдешь. — Черт, — Ли закатил глаза, — я же опаздываю… — Молчи, — Джисон приложил ладонь ко рту Минхо, сделав вид, что затыкает его. Минхо засмеялся, целуя внутреннюю сторону ладошки Хана: — Ладно. Я люблю тебя. — И я люблю тебя, родной. Они снова встретили губы друг друга в нежном, даже чуть осторожном поцелуе. Ли зарылся в мягкие и густые волосы Хана, которые все еще были выкрашены в светлый оттенок — любимый цвет Минхо. Джисон сказал, что, если и вернет родной цвет, то только через много лет, когда каштановые волосы не будут ассоциироваться с ним из прошлого. — Но помыться нам и правда надо, — отпрянул Хан, напоследок чмокнув Минхо в кончик носа. Он шлёпнул парня по ягодице и встал с постели, направляясь в душ, потягиваясь. Ли смотрел ему вслед, любуясь. Им было так хорошо друг с другом, и это все, чего они желали.
