Deadжун

Хосок вообще не плакса. Нет, ну бывало, когда там фильм очень трогательный какой, или на концерте любимой группы от избытка чувств. Но вообще нет, он не плакса. А сейчас он не может остановиться, слезы не переставая катятся, у него уже ворот мокрый, и лицо, и нос полон соплей, и глаза красные, наверняка. Но даже пытаясь взять себя в руки, он рыдает, как маленький, без остановки. К тому моменту, как Дэджун вытаскивает его из машины и несёт на куда-то в темноту, он уже плачет в голос, с всхлипываниями и подвываниями. Он оплакивает Наму, оплакивает их отношения, себя, идиота хренова, что не поверил, дал уйти, не вернул, не... Дэджун трясёт головой, его клинит, личности под кожей перещелкиваются как по мановению волшебной палочки, единственное, что помогает, это сосредоточиться на пункте прибытия. Нужно достать ключ, нужно не уронить парня, нужно довести до конца. Он был зол, он был похотлив, а сейчас всё это смылось слезами Хосока, почему-то хотелось обнимать его, прятать от жестокого мира, защищать и уютить. Это ломало его на части, такого не было уже очень давно: заботиться. Что за хуйня... Он нашаривает ключи, одной рукой отпирает замок и поднимает штору-дверь. Когда она с шумом захлопывается за ними, отрезая от реальности, Хосок вдруг теряет воздух, и давится рыданием. Дэджун рядом в одно движение, и осторожно убирает слезы с ресниц Хо, вытирает ему лицо, даже находит в кармане платок, и никак не может сосредоточится, голова плывет, он то воркует, то мурлычет, то молчит. — Хосочек мой маленький, не плачь.. Не плачь, малыш... Чонсоки красивый... Чонсоки такой красивый... — он баюкает Хоби на руках. — Дэ не сделает Чонсоки больно, Чонсоки чистый маленький ангел. Зачем тебе этот Намджун? Он злой. Плохой, фу. — Щелк! — Он ударил меня, когда узнал, что я за тобой наблюдаю. Он злился, что я хотел вас уберечь! Грех везде. Всюду грех! Маленькому Чонсоки нужно понимать, что расплата близка. Скажи, Чонсоки, ты когда-нибудь трогал другого мальчика? Хосок отрешённо смотрел Дэ прямо в глаза; кажется, хуже уже не будет. Пусть убьет, ладно. Чёрт с ним. Насиловать? Ну... Попробует расслабиться, как-нибудь переживет. Перед глазами встал побитый, привязанный Намджун и... Внезапно Хоби разозлился. Страх куда-то делся, он ощутил холодную ярость и презрение к этому маньяку-неудачнику. — О, нет. Я не трогал. А так хочется... — он продолжал искать контакт глазами с Дэджуном. — Потрогаешь меня? Пожалуйста... Он изо всех сил пытается освободить руки, не подавая виду. Дэджун смотрит на него так, словно... Словно смотрит весь ад, все адские глаза, разом: мужчины женщины демоны ангелы боги — все, разом. — Развяжи меня и потрогай... Папочка? Хосок ждёт ответ. Дэджун медленно отворачивается, и берёт нож. — Детка хочет развлекаться? Чонсоки хочет поиграть? Что ж. Он перерезает верёвки на руках Хо, и тянет слова: в игру включился Когтистый. Он опасен. Эта личность самая коварная из всех, пожалуй, и одна из самых доминантных. Хосок приглаживает волосы, облизывает губы, скользит по шее, по груди, оглаживает себя: — Ох... У игры есть правила? — Только одно: грешники умирают. — Дэджун скользит ближе к Хосоку, стоит вплотную, не касаясь, смотрит жадно. — У тебя такое красивое тело... Как много мужчин трогали тебя, Чонсоки? — Совсем мало, папочка. Только тебе можно. — Хоби ещё придвигается, чтобы чувствовать тепло тела, но не прикасаться, и пытается придумать хоть что-то, что позволит сбежать. Хотя его злость сейчас так велика, что лучше бы убить этого... Изверга. — Я хочу потрогать тебя, Чонсоки, пожалуйста... — Дэджун выставляет ладони перед собой. — Ты же не откажешь своему любимому? Я скучал по тебе, Чонсоки, так скучал... Хобби делает полшага, и ладони Дэ ложатся на его ребра, неверяще шарят, пальцы нежные, но Хосок настороже: от когтистого добра не жди. — Сосочки!... — Дэджун гладит грудь сквозь футболку, накрывает хобины соски ладонями, а потом сжимает в пальцах, Хосок вскрикивает и пытается продолжить игру: — Айщщщщ, папочка, мне так неприятно! — Мне тоже неприятно, когда ты зажимаешься с моим братом. Мне тоже неприятно, когда с ним танцуешь! Мне отвратительно, что ты с кем-то ещё! — Я не был с твоим братом, мы просто уроки делали! Дэджун взвизгивает, хватая Хоби за волосы и оттягивая его голову назад, открывая шею: — Не ври мне! Я все видел, все знаю! У тебя был стояк! Это братец мой мелкий не понял ничего, но я видел, видел!.. святой отец говорил мне, что любовь милосердна, любовь долготерпит, не осуждает... А я! Мы!... — Он схватил Хосока за пах второй рукой и у Хоби появилась возможность забраться в его карманы под видом объятия; он стащил нож. — А я грешен. — голос Дэ изменился, в нем нет больше истеричных ноток. Я очень люблю мальчиков, как ты. Гибкий, красивый, не видящий бездны, в которую летит. Весь твой грех беру на себя. — гладит Хоби по волосам, по спине. — Искупаю. Такова воля божья, так он меня избрал. Танцуй, Чонсоки. Танцуй. Отходит на два шага, чтобы схватить пакет с полки. — Вот она, божья милость. Ты танцуешь. Я люблю тебя. И дарю искупление. Принесённый в жертву спасётся, и безгрешным войдёт в рай. Хосок от осознания ситуации холодным потом покрывается. Ноги по-прежнему связаны, и он просит: — Развяжи. Танцевать со связанными ногами.. такое себе. Музыка есть? Дэджун достаёт маркер. Пишет на пакете "суд господень", и берёт телефон. Включает музыку, которая внезапно очень гремит в маленьком помещении, подчёркивая нелепость и абсурд ситуации. — Нож ты у меня стащил, ловкие лапки, так что... Развяжи и танцуй. Да так, чтобы мне понравилось. Чтобы захотелось полюбить тебя и отпустить. Хосок повинуется, но нож из руки не убирает. Танцы с ножом: такого он ещё не делал. А ещё он думает, что этот танец точно последний в его жизни. Ещё и песню выбрал!.. Намджуну она понравилась. Так много в ней отсылок, игры слов, как Наму любит. Он смешно танцевал под неё, двигал бедрами, и улыбался, и ямочки... Style like they named Harry Chocolate like Tyrese I pick him up at Barry's Crunch, Planet Fitness Shirt off in the lawn Sizzlin' like grease By day his name Gaston By night I call him Beast* *Перевод и примечания: Стильный, словно Гарри Шоколадный, как Тайриз Я цапнул его в Барри, Кранч, Планета Фитнесс, Раздел его прямо на лужайке, Он закипает, как масло. Днём его имя Гастон, А ночью я зову его Зверем. (Гарри Стайлз, игра слов с фамилией, Тайриз - рэпер, сам себя называет шоколадным, потом названия спортклубов, и дальше должно быть чудовище, это отсылка к красавице и чудовищу, там антигерой Гастон, но по смыслу там именно зверь).