до рассвета

«Фортуна». Всё, что происходит с человеком под воздействием этой карты — не случайно, однако изменить эту ситуацию ему уже не под силу. Карта говорит о переменах, удаче, подарке судьбы. Но не стоит забывать, что судьба-злодейка может вдруг повернуться к тебе спиной. Важно не упустить этот момент и вовремя проявить осторожность, а иначе грядут последствия.

Дверь открывается. Вадим на всякий случай вскидывает ружьё, чтобы в случае опасности выстрелить, но вдруг в этот же момент он слышит шипение рации, автоматически отвлекаясь. Дверь резко отворяется до конца, и на него тут же направляет свой дробовик Баатар. — Это ты убил моего сына, — пугающе низким голосом произносит он, бросив взгляд на торчащую из кармана рацию. — Я бы этого не сделал, если бы он хоть на один мой вопрос ответил! — оправдывается Вадим, снова берясь за ружьё, но не решаясь выстрелить, будто надеясь, что Дагбаев поймёт, или же обнаружит, что в дробовике нет патронов; всё это маловероятно, и надеяться глупо, он понимает, но, чёрт, у них уже столько трупов вокруг, что попросту не хочется добавлять к ним ещё кого-то. Он уже отбрасывает эту мысль, собираясь нажать на курок, как вдруг за окном слышится громкий удар, будто кто-то спрыгнул с крыши прямо на землю. Все тут же замирают, включая Баатара. Они прислушиваются. Вадим всё ещё держит на прицеле Баатара, готовый в любой момент выстрелить; Баатар держит на прицеле Вадима, отводя от него лишь взгляд, пытаясь понять, минует ли опасность, пройдёт ли оборотень мимо окна или же ворвётся внутрь. Серёжа трясётся. Всё его тело дрожит от напряжения, от страха, он наклоняет голову, жмурясь, а в голове снова звучит чей-то пугающий, вязкий голос, обволакивающий сознание словами на непонятном языке, среди которых вдруг слышится отчётливое: «убийца». Разумовский всхлипывает, закрывая уши ладонями, не выдерживая. Будто услышав этот звук, в следующее же мгновение оборотень прорывается через окно, разбивая его на тысячи мелких осколков. Он в секунду по-животному оглядывает помещение, и, когда Баатар отводит ружьё, собираясь прицелиться в него, подрывается к нему и вмиг наваливается на мужчину, раздирая длинными когтями его раненый кровоточащий бок, вгрызаясь рядами острых клыков прямо в грудь, ломая своим весом кости, вырывая никчёмное сердце и отбрасывая его в сторону осыпавшихся на пол стёкол. Вадим целится в спину монстра, но Сергей вдруг отбирает у него ружьё. В то же мгновение оборотень оборачивается к ним, склоняя набок голову, сверкая жёлтыми глазами в полумраке комнаты. Кровь стекает с его морды, и он испепеляет внимательным взглядом Разумовского. Делает пару тяжёлых шагов, оказываясь к нему почти впритык, и будто… нюхает его, почти вплотную приблизившись к шее. Обманчивое чувство безопасности рядом с монстром. Вадим сразу вспоминает Марго, её оторванную голову, слова Лили о том, как именно она умерла… Поджав губы, он аккуратно тянет руки, чтобы забрать со стола дробовик Грома и выстрелить в чудовище. Оборотень тут же по-звериному оборачивается на него, оставляя Разумовского, и дико вгрызается зубами в потянувшуюся за оружием руку. Вадим громко болезненно вскрикивает, мысленно прощаясь с жизнью, как вдруг за окном доносится чей-то вой. Оборотень, сразу отпустив его руку из пасти, оборачивается к окну, а затем выпрыгивает из него, уносясь в сторону леса. Вадик крепко держится целой ладонью за раненное запястье. Из свежего укуса чёрными дорожками всю ладонь покрывает странная слизь, проникающая под кожу, будто впитывающаяся в неё. — Блять-блять-блять-блять! — адская боль пронзает кожу, он вспоминает слова Поэта про отрубание укушенной конечности, и сейчас, глядя, как зараза расползается по его венам, будто концентрируясь в одной лишь ладони, чтобы затем распространиться по всей крови, понимает. Он кидает Громов дробовик Лере. — Отстрели мне руку, сейчас! — требует Вадим, крича от невыносимой боли. — Что?! — растерянно спрашивает девушка, хватая оружие. — Ты уверен?! — с паникой в голосе переспрашивает она, глядя на гуляющие по ране чёрные завитки непонятной субстанции. — «И ту конечность отсеки!» — напоминает Серёжа. — Нужно остановить заражение! Давай! Растерянная под таким давлением, Лера подходит ближе, наставляя на запястье дробовик, и, отвернувшись и зажмурившись, нажимает на курок. Громкий выстрел почти оглушает, к нему добавляется крик Вадима. — Блять! — увидя разорвавшуюся от пули конечность, парень жмурится, сжимая инстинктивно оставшейся рукой предплечье. Боль переходит границу невыносимой и заботливо притупляется шоком. Вадик тяжело дышит, запрокинув голову к потолку, и его дыхание в образовавшейся тишине звучит почти оглушительно. Истерика подступает к горлу и вырывается в виде неуместного, глухого смеха: — Бля-ять, как же больно-то, — говорит он сквозь смех; Серёжа и Лера почти отчаянно переглядываются. Вадим опускает наконец взгляд вниз, тут же болезненно простонав, — ой, блять, пиздец, моя рука… — Макарова тут же оглядывается, ища принесённую сюда ещё для Олега аптечку. Кровь стекает на пол, пачкает ткань штанов. Девушка подбегает к нему со всем необходимым. — Приподними руку, — просит она, и Вадим поднимает целую, — да не эту! Тяжело вздохнув, она сама поднимает конечность и, быстро наложив жгут, следом накладывает давящую повязку прямо на рану. — Зачем ты это сделала? — страдающе спрашивает Вадим, поднимая слезящиеся от боли глаза к потолку. — Ты сам сказал! — возмущается Лера, заканчивая с перевязкой. — А, да… — Вадим тяжело дышит, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, — херово я придумал… Олег всё равно уже оборотень, бегали бы с ним вместе каждое полнолуние, а так… Эй, — окликает он вдруг, — а почему эта тварь тебя не тронула? — Я… не знаю… — неуверенно отвечает Разумовский, опуская взгляд. Он нервно касается амулета на груди, — может, оберег Олега сработал? Или… или это был Олег и он… меня узнал? — Ага, а я настолько изменился за ночь, что он принял меня за косплеера на Капитана Крюка и решил помочь с образом, — с иронией говорит Вадим, тяжело вздыхая. — Ты хотел его убить, — напоминает Серый, — потянулся за дробовиком. Это была самооборона. Вадик даже смеётся, пускай и немного хрипло и болезненно. — А где Саша? — вдруг спрашивает Лера, оглянув друзей. Те замолкают. — Может, Баатар нашёл его раньше, чем нас? — предполагает Вадим. Лера поджимает губы: — Будем надеяться, что он просто испугался твоих воплей и закрылся в какой-нибудь неприметной комнате до утра, — говорит она. Вдруг со второго этажа доносится звон стекла. Кто-то вошёл или вышел через окно. Макарова тут же забирает из рук Серёжи ружьё. Вадим, тяжело дыша, смотрит в одну точку, а потом вдруг вспоминает про серебряные пули. — На, — говорит он, доставая из кармана брюк коробочку, — нашёл их у Юмы в кабинете. Девушка торопливо хватает её и трясущимися от нервов руками заряжает ружьё. Вадим тихо окликает замершего Серого по имени и кивком указывает на диван в углу комнаты, сам же оставаясь на своём месте под столом, совсем рядом с трупом Грома. Глянув на него, он тихо усмехается про себя. Два пирата на один квадратный метр. Разумовский встаёт, чтобы быстро тихо перебежать за диван, но не успевает: оставшуюся открытой Баатаром дверь чуть ли не выбивают. Серый инстинктивно прячется Лере за спину. В комнату врывается оборотень, высокий, с ярко-красными глазами и окровавленной мордой. Макарова целится, поджав губы, и нажимает на курок, выстреливая серебряной пулей прямо в голову собиравшегося наброситься на неё оборотня. Тот падает на спину, начиная болезненно выть и извиваться. Лера инстинктивно отходит на несколько шагов назад, испуганно глядя на дёргающееся в муках тело монстра, и прикрывает лицо руками как раз в тот момент, когда он будто бы взрывается, окрашивая полкомнаты свежей, бордовой кровью. Девушка несмело убирает руки от лица, глядя на место, где до того лежал оборотень. Серёжа неуверенно выглядывает у неё из-за спины. Они молчат. Разумовский обнимает себя, подрагивая от переизбытка эмоций. — И всё? Оно мертво? Чёрт, мог оставить свою руку… — говорит Вадим, видя из своего положения только робко стоящих и изляпанных кровью друзей. Лера сглатывает. Не выдержав любопытства, парень вылезает из-под стола, продолжая прижимать к груди руку, и смотрит в направлении их взгляда. В луже крови, прямо поверх дорогого пёстрого ковра, лежит в болезненной муке изогнувшееся тело Алтана, пустым взглядом смотрящего в потолок. За окном появляются первые лучи рассветного солнца. В дали слышится звук полицейских сирен.

***

В полицейском участке немного сыро и пыльно. Разумовского выводят из комнаты допроса, внезапно решая отпустить после нескольких часов напряжённого разговора; кажется, один из полицейских заявил, что был на месте, где всё случилось, и готов всё объяснить, и его версия оказалась достаточно убедительной, чтобы остальные смягчились. С Серёжиных рук снимают наручники и он окидывает взглядом Леру и Вадима, которых допрашивали в других комнатах. Он рассматривает их с ног до головы снова и снова, постоянно переводя взгляд, будто всё надеясь увидеть рядом кого-то ещё. Он тихо выдыхает, опустив измученный взгляд в пол, и проходит мимо них, к кулеру. — Да ну нахуй… — вдруг доносится голос Вадика, и Серёжа оглядывается сначала на него, а потом в том направлении, в каком был устремлён его взгляд. Волков. Весь испачканный в крови, в чужой, слегка маленькой ему одежде, с потерянным взглядом уставших голубых глаз. Разумовский роняет пластиковый стаканчик, разливая на ноги всю успевшую набраться воду, и тут же бегом несётся к Олегу, крепко обнимая его, прижимаясь к плечу, судорожно вдыхая запах родного тела. Волков неуверенно поднимает руки, обнимая парня в ответ. Будто всё же придя в себя, он утыкается носом в его рыжие волосы, крепче сжимая руки на дрожащем теле. Чувствуя себя переполненным эмоциями, Серёжа отстраняется, с яркой улыбкой глядя в щетинистое лицо. Волков опускает взгляд, а после со слабой улыбкой касается кулона на чужой шее. — Я же говорил, — с уставшей усмешкой говорит он, как вдруг морщится от боли, отстраняя руку от кулона и рефлекторно отходя на шаг назад. Разумовский растерянно смотрит на след ожога на чужом пальце.

Эпилог

Не успев доставить Алтана в безопасное место, Юма разбилась в автокатастрофе с первыми же мгновениями ночи, когда брат начал превращаться в оборотня на заднем сидении её машины. Ошибочно приняв молчаливого Агвана за монстра, Вадим застрелил его из ружья в попытке самообороны. Оборотень-Алтан зверски оторвал Марго голову, поскольку та не позволила подруге выстрелить в него при первой же возможности. Укушенный оборотнем-Димой, Кризалис, ранее раненный при попытке спасти кольцо Поэта, был утащен на дно и поглощён речным демоном Коцитом, почуявшим в нём заражённую кровь. Озлобленный из-за убийства сына Баатар перерезал Лиле горло, когда та решилась защитить свою подругу от нападения. Поэт, травмированный жертвой Кризалиса, сотворил давно планируемое и убил себя с помощью спрятанного в спасённом Володей кольце лезвия, перед этим в приступе поэтического безумия вырезав на своём лице звездообразные шрамы. Баатар был разорван оборотнем-Олегом, желающим защитить своего возлюбленного от угрозы смерти. Поскольку у Серёжи был пистолет, Гром был застрелен им, когда обвинил его в заражении и назвал Олега «тварью». Юля была убита за два года до происходящих событий оборотнем-Алтаном, когда приехала в местные окрестности для расследования после полученного от Агвана сообщения. Она была растерзана до встречи с ним, однако про их телефонный разговор стало известно Баатару, впоследствии отрезавшему сыну язык. Вадим пережил эту ночь и остался не заражённым, поскольку попросил Леру отстрелить ему укушенную Олегом конечность. Олег пережил эту ночь, однако проклятье, наложенное на него альфой, всё ещё не снято, и в следующее полнолуние он вновь превратится в оборотня. Серёжа пережил эту ночь и остался не заражённым благодаря кулону, и теперь готов на всё, чтобы излечить своего возлюбленного от проклятья. Лера пережила эту ночь, убив оборотня-Алтана серебряной пулей, которую ей решил отдать Вадим. Дубин пережил эту ночь и избавился от своего проклятья, когда Лера убила Алтана. Вернувшись на утро в участок, несмотря на смерть Грома он помог вожатым, по-своему объяснив всё произошедшее в лагере. Альфа, обративший Алтана и Олега, пережил эту ночь и будет готовиться к встрече со своим новым созданием через месяц.