Морское путешествие

      Дождавшись выхода из шторма и разгерметизации люков, мокрые, но довольные друзья вернулись в трюм. Благодаря водоотталкивающим свойствам, одежда высохла почти сразу, но волосы пришлось долго сушить. Остаток пути Талви и Люимэ провели в беседах на разные темы. Затем, наговорившись, они устроились отдыхать. Синеглазка была не прочь устроиться на одном ярусе с Люимэ, несмотря на тесноту, чтобы лежать в обнимку, но оба решили дождаться более комфортных условий для того, чтобы пообниматься.       К утру следующего дня небо над морем очистилось от туч. Лампиора задорно играла лучами с волнами. Далеко впереди в небо впивалась тончайшая с такого расстояния серебристая игла космического лифта.       Они вдвоём вышли на палубу, чтобы познакомиться уже со спокойным океаном. Люимэ задумчиво глядел вдаль. Настала очередь Талви любоваться другом. Синеглазка аккуратно погладила его по волосам. Засмотрелась на правильное, красивое, умное лицо. Подумала, насколько печальнее и скучнее был бы мир без этих бирюзовых глаз. Тихо порадовалась лежащему впереди океану вечности, в плавании по которому они в одной лодке. Конечно, синеглазка понимала, что порой даже после десятка лет знакомства случаются ошибки, и изредка происходят размолвки и между теми, кто прожил вместе тысячу-другую лет, и что они ещё так малы, а уже думают о вечности — но Талви верила, что если чего-то захотеть вместе и дружно добиваться, то всё обязательно так и будет.       А сейчас… они будут искать Посланников. — Вижу на горизонте шпили башен Минтэн Сал, — сказал Люимэ. — Наш причал близок.       На горизонте показался остров Кайра Сал. Над водой он выступал лишь на полсотни метров. Вулканический песок чернел на пляже. Растительность уже успела занять верхушку острова после завершения последнего извержения. Далеко позади Кайры Сал виднелись сверкающие на солнце шпили Минтэн Сал. — Почему Кайра Сал такой маленький? — удивилась Талви. — Могли бы дать вулкану поработать ещё и сделать второй большой остров. — Наверное, по геологическим причинам пришлось позволить горячей точке двигаться дальше, — предположил Люимэ.       Друзья помолчали, любуясь морским пейзажем. Чёрная полоска берега понемногу приближалась. Неподалёку от них расположился Орили-Лукко, прислонившись к бортику. — Вода красивая и совсем прозрачная, — порадовалась синеглазка, глядя за борт. — Значит, шторм прошёл мимо этих мест, мути не поднял.       Плавники корабля мощными гребками рассекали чистейшую воду, в которой плавали стайки мелких рыбёшек. — Уже совсем неглубоко, — оценила Талви расстояние до дна.       Корабль забрал к югу, огибая остров. В паре сотен метров от берега белела верхушка морской базы. Ветер трепал разноцветные флажки у причала. Под водой переливались ажурные силуэты построек. Казалось, что бирюзовая гладь укрывает целый городок. Улочки меж соединённых прозрачными переходами домиков украшали декоративные водоросли с яркими цветами. Несколько алтимэт всплыли на поверхность, приветствуя корабль.       Талви ответила им приветственным жестом.       Волны с плеском разбивались о корпус корабля. Синеглазка вслушивалась в этот звук, и думала, как приятно было бы поскорее очутиться в воде.       Корабль пришвартовался к причалу, устроенному у надводной части базы. Серебристые щупальца вылезли из подводного купола и обхватили корму корабля, удерживая на месте и заряжая аккумуляторы. К причалу протянулся трап из подвижной техномассы. Роботы сновали туда-сюда, перетаскивая грузы. На палубу вышел Ивийнун Олва и дождался, когда остальные пассажиры выйдут из пассажирского трюма и спустятся на причал. Талви и Люимэ покинули корабль одними из первых. Синеглазка уселась на блестящий белый материал причала, скрестив ноги. Люимэ остался стоять.       Орили-Лукко, покинув борт корабля, продекламировал стих своей собеседнице, что носила "лиственный" наряд. Слух синеглазки зацепился за строчку: «бездонны моря». — Люимэ, как считаешь, допустимо ли ради поэтической гиперболизации идти против научных фактов? — спросила Талви. — Не является ли это признаком поэтического бессилия, симптомом того, что автор не способен показать красоту реального? — Есть поэтические школы, которые этим злоупотребляют, — ответил он. — Мне тоже не нравится. Морям не нужно быть бездонными, чтобы впечатлять.       Затем Люимэ сам прочитал подруге несколько стихотворений, как собственного сочинения, так и принадлежавших другим авторам. Синеглазка слушала, слегка покачиваясь, будто под музыку. Двое присоединились к ним и, похвалив Люимэ, на ходу продолжили выдуманные им стихи.       Другие понемногу расходились, скрываясь в дверях, ведущих на морскую базу. Пока что никаких новых указаний не поступало, и друзья отдыхали.       Ивийнун Олва покинул корабль последним. Роботы завершили погрузочные работы и сели в рядок на краю причала. Щупальца втянулись в причал. «Лёсса Килатарэн» отчалила и, размеренно работая плавниками, поплыла на запад. — Пойдёмте, — обратился Ивийнун к устроившим посиделки на причале.       Талви вскочила и последовала за ним к дверям базы. Войдя в них, она пригляделась к конструкции помещения. Надев телепатический обруч, получила отклик от техномассы. Двери надёжно герметизировались на случай непогоды, защищая от затопления, а корпус занимался текущим саморемонтом.       Спустившись по винтовой лестнице, друзья очутились в холле. Убранство базы оказалось выдержано в скромном, доселе неизвестном Талви стиле. Белые стены и потолки сочетались с серым рифлёным покрытием пола. Кое-где по стенам бежали серебристые узоры. Скруглённые контуры помещений подчёркивались белыми светильниками, дающими равномерный спектр от инфракрасного до мягкого ультрафиолетового. В других частях морской базы светились стены. Кое-где переходы и комнаты были прозрачными, открывая прекрасный вид на подводный мир. Помещения украшали растения в простых белых горшках, аквариумы с мелкой рыбёшкой и настенные картины в серых рамках из бытовой техномассы.       Прибывшие добровольцы рассеялись по залу отдыха и сопредельным помещениям, что находились на один этаж ниже поверхности воды. — Здравствуй, Ивийнун, друг мой. Чрезвычайно рад тебя видеть! Это наши добровольцы? Меня зовут Эйэни Найрэ, — поприветствовал друзей алтимэ в чёрном гидрокостюме, стоявший в холле у прозрачного шкафа с морскими диковинками. — Ваши имена мне известны.       Ивийнун и Эйэни обнялись. На голове Эйэни красовалась сложная телепатическая тиара, изготовленная специально для работы под водой. — Я займусь подготовкой детекторов, а ты проведи инструктаж и выдай гидрокостюмы, — попросил Ивийнун. — Осйа Суйра их доработала. — Доработала? — переспросил Эйэни и отправил несколько сигналов через тиару. — Добавила функцию поедания водорослей костюмом, если негде подзарядиться. Неплохо. — Благодарю, — из прохода, ведущего в соседний блок, появилась алтимэ с распущенными и растрёпанными серебряными волосами в тёмно-бирюзовом комбинезоне, явно подобранном под цвет глаз. — Осйа, безумно рад тебя встретить! — сказал Ивийнун и обнял пришедшую. — И я, — ответила та, ответив на объятие. Освободившись, она повернулась к алтимэ в тиаре. — Эйэни, гидрокостюмы готовы, можешь раздавать. Потом приходи ко мне, сплаваем на остров. Есть идея насчёт новой исследовательской программы, хочу выслушать твоё мнение. Заодно отдохнём от трудов. — Благодарю тебя, и обязательно приду, — Эйэни поцеловал Осйю в кончик левого уха. — Пока погуляйте по станции, я подготовлю костюмы, — бросил Ивийнун друзьям-добровольцам.       Осйа повернулась к Люимэ. — Слышала, что ты ученик математика. Я тоже занималась математикой, — сообщила она. — Так что скажи, не прося подсказок у других: каждое ли чётное число, больше двух, можно представить в виде суммы двух простых чисел? Если да, то почему? — Осйа, не приставай, у них сейчас дела более срочные, чем решать твои любимые головоломки, — одёрнул её Ивийнун. — Подумай над моим вопросом, — попросила Осйа. — Ответишь верно, не спрашивая у других — подарю плавники на гидрокостюм своей работы, мощнее стандартных и с регулируемой подсветкой.       Друзья отправились изучать морскую станцию. В некоторые помещения они не стали заходить, понимая, что помешают делам её работников. Большую часть помещений связывали между собой переходы, однако в некоторые здания подводного посёлка можно было попасть лишь окунувшись. Постояв у шлюза, друзья решили дождаться получения гидрокостюмов и отправились в зал для отдыха и бесед.       По дороге, двигаясь через переход с прозрачными стенами, Талви заметила крупную, размером с алтимэ, ярко-оранжевую рыбину с острой мордой, мелькнувшую между постройками базы. Задумавшись, поняла, что ничего не слышала о таком виде рыб. Обратившись через обруч к справочной системе, она тоже не получила никакой информации. По всей видимости, это было чьё-то штучное творение, уникальное и бесплодное, произведение скульптора жизни, не получившее разрешение стать новым видом.       В ожидании выдачи гидрокостюмов и инструктажа Талви и Люимэ устроились на мягкой скамейке в круглом зале с аквариумом. В аквариуме плескались яркие голубые рыбки с биолюминесцентными плавниками. В соседнем помещении Орили-Лукко и Эйэни дискутировали о методике поисков, сочетая голосовую речь с обменом телепатическими сигналами.       Люимэ сидел, закинув ногу на ногу. Талви сначала села прямо, но, посмотрев на друга, тоже закинула ногу на ногу. Для симметрии. Парень изучал висящую на стене движущуюся картину. Та карикатурно изображала чёрную дыру и неряшливо выглядящего алтимэ в платье древнего фасона, рисующего вокруг чёрной дыры какие-то закорючки. Они появлялись в пустоте космоса совершенно немыслимым и допустимым лишь в искусстве образом.       В зал заскочил Эйэни и схватил с круглого столика у аквариума деталь детектора Посланников. Повернулся к друзьям. — Сколько лет этой картине? — кивнул он на карикатуру. — Судя по виду, её реставрировали не раз и пропитывали укрепляющей техномассой, — ответила Талви, внимательно осмотрев картину и осторожно коснувшись её тончайшими иголочками, выпустив их из лица. Иголочки были столь тонкими и втянулись столь быстро, что даже зоркие глаза алтимэт ничего не заметили. — Порядка тысячи. — Две тысячи пятьсот, полагаю, — ответил Люимэ. — Время идейной борьбы с мистицизмом, получившим развитие в Глухую Эпоху. Были глупцы, верившие, что в чёрных дырах живут злобные разумные сущности, что посредством принятия психоактивных жидкостей можно путешествовать по другим реальностям и нельзя устанавливать кибернетические импланты. А также нельзя переносить разум в синтетические тела, потому что психоактивные жидкости перестанут действовать, а значит закроется доступ в «другие реальности». Почему столь древняя работа висит просто так? — Молодец! Знаешь историю, — одобрил Эйэни. — Раньше она висела у меня дома. Мы её укрепили, и решили повесить здесь. Дом украсил получше. Всё. Нужно сделать ещё некоторые приготовления, и начнём инструктаж. Оповещу через обручи.       Сказав это, Эйэни вышел из зала, направившись в другой модуль. — Что это за история с чёрными дырами? — поинтересовалась Талви у друга. — Любители психоактивных напитков теряли рациональное мышление, отдаваясь во власть мышления архетипического. Логику подменяли аналогии и подогретые действием зелий эмоции. Скажи, Талви, чем для тебя является чёрная дыра? — сказал он. — Редкий космический объект, а также элемент передовых технологий, — ответила синеглазка. — Сверхплотный сгусток материи-энергии в экзотическом состоянии, своим тяготением препятствующий непосредственному выходу материи-энергии за пределы сгустка. Он в большинстве случаев состоит из… продолжать? — Вот и для меня тоже. А они мыслили иначе, — продолжил Люимэ. — Чёрная дыра поглощает вещество и не отдаёт обратно. Архетипическое мышление всегда ставит в центр мироздания разум мыслящего, и выискивает среди звёзд тени древних богов, почитавшихся ещё на доисторических прудах и реках нашими далёкими предками. А что «поглощало» в те времена тех, кто пренебрегал целительными имплантами, как многие тогдашние мистики? И не отдавало обратно, потому что мистики предпочитали жить вдали от поселений с больницами и госпиталями? Смерть. Значит, чёрная дыра — это мистическое воплощение смерти, которая хочет всех съесть и ненасытна к тому же. Которая хочет поглотить, конечно, именно мыслящего и всё, что ему дорого. — Экая глупость! — возмутилась Талви. — Это продукт безумия, но не разума. Чёрные дыры это просто физические системы, как и звёзды, как и планеты. Ничто не является никаким мистическим воплощением. Чёрные дыры не хотят никого съесть, они вообще не едят. Они не более зловещи, чем обычные звёзды, планеты или космическая пыль. В неживой природе нет злонамеренности. Хорошо, что их почти никто не слушал. Помню, я очень расстроилась, когда узнала, что такое явление, как смерть навсегда, когда-то касалось алтимэт. Надеюсь, когда-нибудь вернут всех наших сородичей, кто жил и умер в прошлом. И в самой смерти нет ничего мистического и выделяющего этот процесс из других физических процессов. Это просто разрушение мыслительных органов существа, которое недостаточно совершенно, чтобы продолжить или возобновить функционирование. — Согласен с тобой, Талви, — сказал Люимэ.       Телепатические обручи призывали друзей в зал собраний для инструктажа.       В зале инструктажа места хватало не всем, поэтому большая часть добровольцев собрались в других комнатах. Талви и Люимэ сели у склада снаряжения, расположенного ближе всего к поверхности. Эйэни сообщил, что их комплекты дожидаются там. Орили-Лукко снова оказался рядом. Погруженный в свои мысли, он рассеянно поприветствовал друзей. Все сели на пол и подключились к телепатическому каналу Эйэни.       Эйэни быстро ввёл всех в курс дела, снабдив подробными картами дна на много десятков километров вокруг. Поисковикам-добровольцам предстояло прочесать несколько тысяч квадратных километров дна и подводных пещер. Вначале предполагалось, что поисковики будут действовать в одиночку, но после короткой дискуссии и анализа ситуации методами распределённого мышления добровольцы решили, что предпочтительнее действовать в парах. Два детектора, объединённые единой системой сбора данных и разнесённые на несколько десятков метров, обеспечивали намного большую точность и чувствительность, чем один. В идеале следовало действовать тройками, но тогда каждой группе доставалась слишком большая область поиска. Талви и Люимэ, разумеется, сразу записались в одну пару. Им достался лес глубинных водорослей, росших на склоне вулкана. Начинаясь на глубине около трёхсот метров, лес тянулся до отметки в пятьсот метров, после чего начинался крутой голый каменистый склон, изрытый пещерами и поросший грибами, во тьме поедающими опускающийся сверху органический материал. Сектор поиска заканчивался на глубине километр с небольшим, где склон переходил в обширное плато, занятое редкими группами грибов и термофильных организмов, концентрирующихся вокруг остатков горячих источников. Эйэни дополнительно сообщил, что в одной из пещер присутствует заброшенная научная станция, возведённая более около сорока лет назад для мониторинга прорывов горячих газов и магмы из глубин планеты. Когда горячую точку резко сместили, в мониторинге отпала надобность. Разбирать станцию не стали, думая, что та ещё может понадобиться для чего-нибудь, да так и забросили. Когда возникла необходимость найти укрытие популяции здоровых Посланников, там, наряду с некоторыми другими секторами, разместили детектирующее оборудование. — Талви, Люимэ, когда доберётесь туда, постарайтесь перезапустить детектор и подключить к своей системе сбора данных, — передал им Эйэни. — Его сделали наспех, и он подвёл нас. Передаю информацию по поломке.       После завершения поисков в указанном секторе, если к тому времени популяцию найти не удастся, друзьям требовалось отправиться ещё глубже, в окрестности глубоководного морского поселения на глубину два километра двести метров, и продолжить поиски там. Второй сектор поисков представлял из себя пологий склон с глубокими расщелинами. В расщелинах ещё сохранялась остаточная геотермальная активность, и вокруг росло много водорослей-термосинтетиков*. Вдоль энергетических линий, ведущих от термоэлектростанций у новой горячей точки к Минтэн Сал, цвели светящиеся подводные растения, питающиеся электричеством. Такие же украшали улицы подводного поселения. — Разбирайте гидрокостюмы и детекторы, — приказал Эйэни, загрузив добровольцам инструкции к детекторам и навык работы с гидрокостюмом. — Ищите с вниманием и тщательностью.       Для использования детекторов Посланников требовался оператор, владеющий основами генеративного ааталоа. Из-за этого поиски нельзя было автоматизировать. Эта дисциплина заключалась в создании Посланников при помощи специального оборудования и управлении ими. Её освоение являлось невозможным без навыка в ааталоа — так называлась наука и искусство продвинутого управления аата-тинтой, живым кристаллом, из которой состояли тела кристальных алтимэт. Талви получила эти навыки в Квадрате, учебном и научном сообществе, где подошла к началу финального года обучения. Люимэ получил нужные умения от Талви.       Чтобы избежать толчеи, алтимэт скоординировались с помощью телепатических обручей. Каждый знал, когда и через какие коридоры идти, чтобы не мешать другим.       Талви и Люимэ вошли на склад снаряжения. Трое их товарищей по поискам уже облачались в гидрокостюмы. Остановившись у крайних шкафчиков, друзья раскрыли металлические дверцы. На верхних полках лежали подводные телепатические тиары и специальные. На средних, аккуратно сложенные, располагались тёмно-синие гидрокостюмы. На нижних лежали два детектора. Пояс с системой сбора данных нашёлся в шкафчике, предназначенном для Талви — ей доверили роль старшей в паре как более тренированной в ааталоа.       Друзья разделись. Гидрокостюмы надевались на голое тело, становясь второй кожей. Талви не отказала себе в удовольствии полюбоваться обнажённым телом Люимэ. Поймав её взгляд, парень ласково погладил девушку по волосам и пощекотал ей кончик левого уха. Надев гидрокостюм, синеглазка отметила, что новый навык адаптировался до удивительного быстро, и подумала, что и ей стоит поучиться правильно передавать свои навыки другим. Люимэ тоже облачился без проблем и помог подруге надеть пояс. Детекторы надевались на спины, и подключались кабелем сверхскоростной связи к тиарам. Оператор вычленял из шума сигналы, напоминающие голоса Посланников, и через тиару отправлял на систему сбора данных, одновременно сохраняя в тиаре. Система сбора данных объединяла сигналы двух детекторов и под руководством старшего в паре выделяла истинные голоса Посланников среди иллюзий, порождённых шумом. Кроме того, она позволяла определить, здоровы Посланники или нет.       Тиары легли на головы и закрепились, прилипнув к волосам и коже. Сухопутную одежду друзья сложили в шкафчики. Организованно вышли со склада и направились к винтовой лестнице, чтобы вернуться на причал. Ходить с ластами на ногах было немного неудобно. Выйдя в холл, друзья стали свидетелями маленького скандала.       Посреди холла на коленях сидел алтимэ в тёмно-фиолетовом гидрокостюме. Его длинные золотые волосы, заплетённые в три косы, украшали кости мелких рыбёшек, раковины панцирных червей и мелкие блестящие камушки. Из-за этого алтимэ напоминал морского духа из древней сказки. Тёмно-синие глаза укоризненно смотрели на двух алтимэт-экологов в ярко-голубых комбинезонах со светящимися символами. На руках алтимэ держал бессознательную тушу здоровенной оранжевой рыбины, прижимая к груди. — Вы поступаете жестоко, антинаучно, антикультурно! — воззвал к экологам хозяин рыбы. — Не тебе взывать к науке, Хларэн-Инко, — жестко ответила женщина с медной косой до середины бедра. — Ты не извинился за хищного червя, съевшего нашу экспериментальную стаю фильтраторов. — Никакого размножения, — отрезал мужчина в телепатической тиаре с изумрудами. — Твоя рыба останется в единственном экземпляре. Её потомство нарушит хрупкий баланс подводной экосистемы. Увидим ещё — отловим и скормим всех твоих рыб большезубу. — Эта рыбка заслуживает того, чтобы продолжить род! — запротестовал Хларэн-Инко. — Нет, — хором отказали экологи. — Вы жестоки! — Разумны, — бросил в ответ мужчина. — Если нечего добавить по существу вопроса, оставь нас и выпусти свою несчастную рыбу. Можешь подзарядиться от биореактора, если желаешь.       На станции в зале отдыха располагался небольшой реактор, окисляющий увядшие водоросли и вырабатывающий электричество. Некоторые алтимэт воспринимали электричество от подобных источников как более приятное и вкусное, чем поступающее от общей энергосети. Другие электрогурманы любили заряжаться от неорганических химических источников, вроде древних электролитических батарей, более простые чаще уважали звездную энергию, собранную переносной панелью. Выпускались приборы, преобразующие электричество из сети к тем параметрам силы тока, напряжения, фазы и частоты, что максимально напоминали электричество из биореакторов и батарей. Однако настоящие ценители воротили носы от такой подмены.       Последнее время Талви начала считать такие причуды чрезмерным эстетством, и с удовольствием заряжалась от сети и переносных аккумуляторов современной конструкции. Люимэ любил красивые электролитические батареи исключительно за внешний вид, и держал несколько дома для себя и друзей. — Нет, у меня много дел, — гордо отказался владелец рыбы и зашагал к лестнице.       Друзья поднялись вслед за ним и вскоре вышли на причал. Группы, чьи зоны поиска располагались неподалёку, прыгали в воду так. Те, кого работа ждала вдали от морской станции, рассаживались на белые катера, стилизованные под водоплавающих лунти и двоякодышащих.       Хларэн-Инко опустил рыбу в воду, где та немедленно очнулась, повела мордой. Владелец нырнул вслед за ней. Талви увидела, как он нажал на коробочку, что держалась у него на поясе. Рыба тут же пристроилась рядом с владельцем и поплыла за ним.       Друзья знали, куда идти — благодаря тиарам поисковики действовали идеально слаженно. Пройдя по полотну причала, они перелезли на борт катера, напоминающего двоякодышащего иглоноса. Желтый нос и белый корпус составляли приятное цветовое сочетание с голубой водой, и Талви подумала, что кто-то из участников поиска обязательно напишет такую картину по возвращении. С ними в катере сидели восемь поисковиков. Орили-Лукко был среди них. Сам катер управлялся дистанционно, с морской базы.       Выпустив плавники, машина мощным движением оттолкнулась от причала. Заработал водомёт, стремительно ускоряя катер. Солёный ветер задул в лицо. Синеглазка чувствовала, как резко сжимается и разжимается мешок водомёта под полом катера. — У нас самый интересный участок, друзья! — крикнул Орили-Лукко. — Отличное место, чтобы ничего не найти! — Лично я стремлюсь к результату, — одёрнул его поисковик, сидевший рядом.       Катер обогнул Кайру Сал и отплыл на километр к югу, когда настал черёд первой пары. — Ищите с удовольствием, друзья, и любите бедных Посланников! Они от нас настрадались! — сказала на прощание женщина с острым подбородком и длинными медными волосами, заплетёнными в две косы, и прыгнула в воду.       Следом за ней нырнул её напарник. Катер помчался к следующему сектору поисков.       Глядя, как катер разрезает морские волны, синеглазка задумалась о сложной гамме чувств, эмулируемой мозгом в ответ на это зрелище. Она видела великолепную сложность и особую гармонию этого жаркого края, и знала, что в ответ на подобное должна эмулировать радость и любование. Она не знала в полной мере, как чувствовали предки, вырабатывавшие настоящие нейромедиаторы, но по её мнению эмуляция была лучше: более многогранной и управляемой. — Талви Руола, не томи себя раздумьями о квалиа, соотношении модели и объекта, и прочей философией, — вырвал её из размышлений сидевший впереди поисковик. — Смотри, как чудесна вода!       Вторая пара поднялась с жестких белых сидений и нырнула за борт, лишь моргнув всем на прощание. Катер помчался дальше. Область поисков, отведённая Талви и Люимэ, располагалась в двух километрах от острова к юго-востоку. На пути к ней высадились Орили-Лукко с напарником. — Не горюйте из-за неудач! — посоветовал он и прыгнул в воду вслед за товарищем.       Ещё несколько минут гонки и скачков на волнах, и настала очередь друзей. Взявшись за руки, они встали и подошли к борту. — Полюбуйтесь красивыми рыбками и найдите здоровых Посланников! — бросила Талви на прощание. — Не дайте разгадке ускользнуть! — добавил Люимэ.       Волны приняли их одновременно. Талви тут же выпустила весь воздух из лёгких, заставив те сжаться и слипнуться. Позволила солёной воде наполнить рот, нос и уши. Перевернулась в воде и проводила взглядом вереницу пузырей, стремящихся наверх, к облакам и Лампиоре. Зависла на глубине около трёх метров и огляделась. Рядом плавал Люимэ, держа её за руку.       Кругом бирюза. — Здесь начинается наш сектор, — протелепатировал Люимэ. — Глубина двести девяносто три метра. — Спускаемся и включаем детекторы, — решила Талви, и, отпустив руку друга, поплыла вниз.       Люимэ поплыл вровень с ней. Талви тихо пискнула носом. Она слышала, что умельцы таким образом ориентируются под водой, подобно некоторым морским животным. Разобраться в эхе у неё не получилось, и синеглазка решила не полагаться на эхолокацию, доверившись зрению и электрическим чувствам.       Мимо мелькали стайки мелких рыбёшек. Один раз Талви ощутила электрическими чувствами что-то крупное, раза в два больше неё, проплывшее в шестидесяти метрах. По мере погружения темнело. Бирюза сменялась тусклой серой синевой.       Миновав скопление биолюминесцентных водорослей-нырков, друзья поймали сигнал другой пары. — Зарегистрировали одиночного Посланника, глубина десять метров, болен, — отрапортовали через тиару в общий канал, сопроводив пакетом дополнительной информации. — Уничтожьте. Это из атмосферы. Продолжайте по плану, — ответили им.       Глаза алтимэт быстро перестраивались под условия низкой освещённости. До дна оставалось немного. Внизу появились широкие и тонкие листья глубинных водорослей. Угольно-чёрный цвет растений помогал им поглощать те жалкие крохи света, что доходили на глубину. Кроме того, чёрные глубинные водоросли улавливали некоторое количество тепловой энергии от горячих потоков воды, идущих из трещин в потухающем вулкане. Многие листья были погрызены — постаралась рыба.       Увидев приближение друзей, метровый шельфовый червь нырнул в заросли, сверкнув биолюминесцентными боками.       Дно покрывал илистый чёрный песок. Из него там и тут выглядывали камни. Коснувшись коготками дна, Талви повернулась к Люимэ. Подала активирующие импульсы на детектор и систему сбора данных. — Включила. Начнём? Расплывёмся на пятьдесят метров и будем прочёсывать эти кусты, — протелепатировала Талви, резким гребком подплыла к другу и крепко обняла. — Начнём, — отправил сообщение Люимэ, ответив на объятия и нежно поцеловав Талви в губы.       Отпустив друг друга, они поплыли в разные стороны.