Морское путешествие

      Талви перевернулась в воде, глянув вверх. Высоко над ней плескались невидимые и неслышимые отсюда волны.       Система сбора и детектор данных исправно поставляли работу голове. Пришлось применить кое-какие познания в мыслительном и генерационном ааталоа, чтобы не захлебнуться в потоке информации и выискивать в нём желаемые голоса посланников.       Загадочные глубины, что за секреты вы храните?       Синеглазка снова перевернулась спиной вверх, чтобы разглядывать водоросли. Она получала сигналы от Люимэ и двигалась параллельно с другом. Полюбопытствовав, нырнула глубже в заросли чёрных водорослей. Листья коснулись тела. Гидрокостюм достоверно передал ощущения от прикосновений. Плывя среди чёрных стеблей, Талви распугала стайку крошечных полупрозрачных рыбок с ярко-красными глазами. Несколько десятиногов с чёрными в цвет водорослей панцирями скрылись в норах. — Своеобразно и красиво, — протелепатировал ей Люимэ. — Согласна с тобой, — ответила Талви. — У нас впереди увлекательное дело.       Иногда Талви слышала отдалённые звуки различных морских существ. Почти все из них находились в низкочастотном диапазоне.       Работа с детектором и системой сбора данных забирала одну пятую мыслительных способностей. Остальное оставалось на любование и разглядывание. Темнота, сомнамбулический танец чёрных стеблей, стайки рыбёшек настраивали на спокойный, созерцательный лад.       Достигнув края леса чёрных водорослей, друзья проплыли с километр над морской пустошью с редкими донными грибами, поглощавшими падающую сверху органику. Их бледные шляпки слабо светились в полумраке. — Здесь граница нашего сектора, — сообщил Люимэ.       Впереди продолжалась та же пустошь. Чёрный илистый песок, казалось, тянулся без конца. — Проплывём вдоль границы пятьсот метров, и поплывём обратно параллельно пройденному маршруту, как и планировали, — ответила Талви, разворачиваясь. — И так четверо суток, — добавил Люимэ. — Давай загадывать друг другу загадки! Не в ущерб делу, разумеется. — Если желаешь, для начала помогу тебе с загадкой Осйи про простые числа, — предложила синеглазка.       Вглядевшись, она рассмотрела размытый силуэт Люимэ далеко впереди через толщу воды. Куда лучше она его ощущала электрическими чувствами. — С благодарностью приму твою помощь, — ответил парень.       Следующие два часа друзья провели, разгадывая загадки и разбираясь с математическими головоломками, не забывая, конечно, следить за потоками данных с детекторов. Те не приносили никаких положительных результатов. Друзья знали, что скорее всего находку сделают не они, но собирались выполнить поручение всё от и до, добросовестно приложив своё старание. — Наш мир похож на этот океан в информационном плане, — обмолвилась Талви через тиару, плывя в другой части леса чёрных водорослей. — Мы бодрствуем на поверхности. Иногда уходим на глубину во время коллективных размышлений и снов. И ищем там тайны и чудеса. — Мир Мыслей больше напоминает мне лабиринт, чем океан, — ответил Люимэ. — Подводный лабиринт? — Согласен на такой компромисс, — поддался парень.       Порой алтимэт объединялись в мыслительные сети, частично соединяя свои умы ради решения общих задач. Сети соединялись и распадались по тысяче раз на день. В Квадрате, где училась Талви, обычно сети соединяли работающих в одной лаборатории, реже — целые отделы и даже весь институт. Регулярно проводились всеобщие соединения, когда одна масштабная задача распределялась по жителям всего континента или даже планеты — когда планировалось производство и потребление, а также когда решались вопросы континентальной или планетарной важности. В то время как рутинные задачи полностью отдавались неразумным вычислителям, самые творческие и запутанные проблемы не обходились без усилий алтимэт и иных разумных сущностей.       Для объединения в мыслительные сети использовались телепатические обручи, тиары и диадемы. Не все подходили — многие специализированные варианты годились лишь для своих узких задач. Подводные тиары друзей работали лишь друг с другом. Но Талви не тревожила временная изолированность от сородичей. Рядом плыл Люимэ, да и наедине с собой всегда оставалась масса интересных размышлений и задач.       Для взаимодействия алтимэт и неразумных вычислителей существовала виртуальная реальность, называемая Миром Мыслей, где в наиболее удобных и эстетичных формах предоставлялся доступ к неразумным вычислительным мощностям. — Ничего, только рыба, — сообщил ей Люимэ спустя ещё час, когда друзья заплыли в пасть подводной пещеры. В её глубине тускло светились растения-термосинтетики. — Поиск только начался, верно? — резонно ответила Талви. — Просто делаем свою часть дела, друг мой дорогой.       Вход в пещеру маскировали заросли чёрных водорослей. Не зная, где вход, невнимательный пловец мог миновать его, ничего не заподозрив. Талви протянула руку и коснулась чёрных листьев. — Приятные на ощупь, — сообщила она.       Люимэ повторил её движение и согласился. — Но предпочту коснуться тебя, — добавил он и обнял подругу.       Синеглазка нежно поцеловала его в губы. Игриво скользнула языком в рот Люимэ. — Найдём и реанимируем брошенный научный пост, — сообщила планы Талви, отстранившись. — Поможет нам с поисками. И благодарю. Отличное место для поцелуя. — Я ощущаю организм из аата-тинты в глубине пещеры, — поделился Люимэ, прислушавшись к электрическим чувствам. — Скорее всего алтимэ. Но не из поисковиков. — Познакомимся, — ответила синеглазка.       Поплыв дальше по туннелю, друзья пробрались через светящиеся тусклым инфракрасным ленты термосинтетиков и очутились на развилке. Согласно инструктажу, правый туннель вёл к научному посту. Левый вёл в запутанную систему узких пещер.       Свернув направо, друзья уткнулись в завал. Потолок туннеля обрушился. Талви предположила, что когда вулкан затухал, часть склона просела, обрушив пещеру. — Целесообразно ли искать обходной путь? — спросила синеглазка.       Проанализировав вместе с Люимэ всю известную им информацию касательно пещер магматического происхождения, они решили, что стоит попробовать. — Пещерный гость рядом, — сообщил Люимэ.       Друзья поплыли обратно. Добравшись до развилки, они выбрали левый туннель. Ростки термосинтетиков торчали из пола туннеля, немного рассеивая мрак инфракрасными огоньками. Потолок опустился. Стало тесно.       Из-за поворота выплыл виденный в морском поселении чудак с украшенной рыбьими костями причёской. — Вы что здесь делаете? Вы мне поможете? Или это вам нужна помощь? — разразилась сигналами тиара на голове чудака. — Хларэн-Инко, здравствуй, — поприветствовали его друзья.       Скульптор жизни сел на пол пещеры. — Здравствуйте, — был его ответ. — Ответьте, пожалуйста, на заданные мной вопросы. — Мы ищем Посланников, — сообщила Талви. — Посланники? У меня дома валяется хлам, связанный с ними с большой вероятностью. Будет время, заглядывайте ко мне, вдруг пригодится. Мне не жалко. — Благодарю тебя. А сейчас пытаемся найти проход к брошенному научному посту. Туннель, отмеченный на карте, завалило, — пояснила синеглазка. — Что случилось у тебя? — поинтересовался Люимэ. — Попасть туда просто. Плывите как плыли, повернёте направо, там три туннеля, вам в нижний. Затем снова направо, и вы на месте. Уютная пещерка. А я ищу свою рыбу. Она увидела большого спиралехвоста, перепугалась и уплыла. А ей нужна медицинская помощь. Если найдёте Посланников в пещере и освободитесь, то не могли бы вы мне помочь? — Хларэн-Инко явно был полностью погружён в свою проблему. — Я целый год работал над новым видом. Идеальный водоплавающий организм… пока что с некоторыми дефектами. Но я близок к успеху.       Разминувшись с хозяином рыбы, Талви и Люимэ последовали его совету. Туннели оказались очень узкими. Поэтому Талви плыла первой, а Люимэ держался позади — вдвоём они рисковали застрять.       Искомая пещера оказалась совсем невелика — лавовая трубка высотой метров пять и длиной около пятидесяти, перегороженная обвалами, с несколькими побочными лазами. В дальнем её конце стояло скромное бочкообразное сооружение, выращенное из техномассы. Серые бока строения покрывали неприятные на вид грязно-жёлтые пятна. Спереди сооружения торчала шлюзовая камера. — Зачем шлюз? — удивилась Талви. — Оборудование боялось воды? — Детектор не любит давления. Наши только успели адаптировать к глубинам, — предположил Люимэ. — Мы уже спустились на пятьсот метров ниже поверхности. — Проверю, безопасно ли оно, — решила Талви и поплыла к сооружению.       Подключиться и разбудить техномассу удалось далеко не сразу. Талви пришлось воткнуть в серые бока иглы и попросить Люимэ сделать то же самое. Поделившись частью собственной энергии, друзья заставили техномассу проснуться и залатать прорехи. У строения ещё оставался скудный запас электроэнергии, накопленный за счёт поглощения тепла недр. Корни научного поста уходили более чем на сотню метров в камень. Исправив несколько дефектов, друзья вернули постройке возможность самостоятельно заряжаться. — Имеющейся у техномассы энергии хватит, чтобы откачать воду и заполнить помещение смесью углекислого газа и диоксида серы под давлением чуть выше атмосферного, — сообщила Талви, разобравшись в ощущениях сооружения. — И попытаться не развалиться под давлением воды. Чтобы перезапустить детектор, придётся подождать, или снова от себя брать. — Детектор вообще жив? — усомнился Люимэ. — Много дней под давлением в солёной воде, без подпитки. — Починим, — оптимистично ответила синеглазка. — Кроме того, он аварийно выключился, когда его затопило.       Едва не разваливаясь от напряжения, научный пост исторг из себя воду, зарастил повреждения и наполнился газом. — Хочешь, я первый полезу? — предложил парень. — Как пожелаешь, — передала Талви, прислушиваясь.       Хларэн-Инко двигался к ним и явно был не один. Второе существо не имело ничего общего с кристальным алтимэ, но всё же обладало достаточно крупными размерами.       Люимэ открыл шлюз и заполз вовнутрь. Размеры шлюза с большим трудом позволяли забраться туда более чем одному. — Залезай и ты, — предложил Люимэ. — Поместимся. — Можем застрять, — усомнилась Талви, но послушалась.       Забравшись в шлюз, синеглазка закрыла и загерметизировала люк. В шлюзе приходилось стоять на коленях, постоянно ненароком толкая друг друга. Поэтому синеглазка просто обняла друга сзади и скомандовала шлюзу откачать воду. Уткнувшись лицом Люимэ в спину, она терпеливо ожидала, пока море ненадолго их отпустит.       Талви почувствовала, как изо рта, носа и ушей полилась вода. Газовый пузырь занял половину шлюза. Синеглазка вдохнула впервые за долгие часы, разлепив лёгкие. Впрочем, сейчас дыхание требовалось лишь для того, чтобы насладиться звучанием голосов друг друга. Кроме того, тонко управляя тембром голоса, порой можно было рассказать не меньше, чем через телепатические обручи и тиары.       Вода ушла из шлюза, и Люимэ открыл внутренний люк. Пробрался на разорённый пост. Талви последовала за ним, надёжно закрыв люк.       Внутри было тесно и жарко. Две комнаты разделяла тонкая стеночка из поразительно некачественной техномассы. От долгого контакта с солёной водой и морскими бактериями в ней образовались дыры. Талви пришла к выводу, что эту техномассу сделали прямо тут, в пещере, используя подручные материалы. Она не откликалась на попытки установить связь, и техномасса постройки никак её не воспринимала.       В одной комнате когда-то стояли приборы для вулканологического мониторинга, но сейчас не осталось ничего, кроме сырых обрывков какого-то полотна неизвестного назначения. Во второй комнате перезревшим сизым фруктом свисал с потолка промышленный детектор Посланников, абсолютно неприспособленный к работе в солёной воде на глубине пятисот метров. Откликнувшись на запросы Талви, детектор потерянно помигал синими огоньками. — Очень недурно, — произнесла она вслух. — Жив. Дадим ему время исправить повреждения, и перезапустим.       Синеглазка села на пол, прислонившись к стене спиной и согнув колени. Рядом точно так же устроился Люимэ. — Диоксид серы, — сказал он. — Запах далёкого прошлого Абэл Янн. — Тогда по всей планете было намного жарче, чем здесь, — добавила Талви. — Мрачное прошлое.       Друзья взялись за руки. Но тут они услышали, как шлюз заполняется водой. Пришёл гость, и явно не один. — Он принёс свою рыбу, — сказал Люимэ. — Тебе с детектором не нужна моя помощь? — Почти наверняка справлюсь сама, — ответила синеглазка, смотря на замигавший зелёным детектор. — Тогда я пообщаюсь с Хларэн-Инко, — решил он.       Встав, он вышел в пустую комнату, встретить гостя. Спустя минуту Хларэн-Инко вывалился из шлюза, держа в руках слабо дёргающуюся оранжевую рыбину. Талви с неудовольствием отметила, что из-за затрат на откачку воды восстановление детектора неприятно замедлилось. Сам корпус крошечной станции получил новый дефект, и энергии на восстановление оставалось совсем немного. Корни восстанавливали заряд удручающе медленно. Закрыв глаза, синеглазка погрузилась в информационные потоки, текущие внутри материала. Она искала способ притормозить или вовсе обернуть вспять нежелательные процессы. Подумав, подарила строению ещё часть своей энергии. Почувствовала, как электрический ток вымывает силы. — Ей требуется срочная операция! — объявил Хларэн-Инко, демонстрируя рыбу Люимэ.       Неожиданно рыба задёргалась и хлестнула Люимэ хвостом по лицу. Парень недовольно поморгал. — Прошу, уйми своё творение, — отозвался он. — Убей микробов! Убей микробов на полу, чтобы они не заразили мою рыбу! Там могут быть опасные для неё микробы, — торопливо проговорил Хларэн-Инко. — Прошу, друг!       Гидрокостюм создателя странной рыбы начал трансформироваться, выпустив из плеч щупальца с ветеринарными инструментами на концах. — Насколько мне известно, в океанах нашей планеты не существует микроорганизмов, что способны навредить живой рыбе, — возразил Люимэ. — Неужели? Как я мог удалить столь важную информацию из своей памяти! — расстроился Хларэн-Инко. — Я родом с Арйо. Ихтиологом трудился с двадцати лет. Был одним из ранних колонистов. Но сейчас это неважно. Нужно спасти мой шедевр.       Художник жизни уложил вырывающуюся рыбу на пол и сформировал из техномассы пола зажимы, прочно её зафиксировавшие. В то же мгновение он получил недовольный телепатический сигнал от Талви: нечаянно он сбил установленные ей настройки электрораспределительной системы. — Помоги, прошу! — взмолился Хларэн-Инко. — Как мне помочь тебе, рыбный кудесник? — с ноткой насмешки отозвался Люимэ.       Поняв, что собеседник удалил из памяти важную для него информацию о биосфере планеты — либо вовсе не озаботился её получением — привело парня к мнению о полной некомпетентности Хларэн-Инко. — Нужно удалить яйцо! — одно из щупалец гидрокостюма протянулось к рыбе и коснулось скользкого оранжевого бока.       Оказавшись вне воды, да ещё в лишённой кислорода среде, рыба уснула на глазах, напоследок вяло дёрнув хвостом. — Она не сломается от удушья? — Она может приостанавливать жизненные процессы! Анабиоз! Если не дольше шести часов, то всё будет хорошо. Я сам придумал механизм анабиоза, совершенно уникальный, тоже мой шедевр!       Склонившись над рыбой, Хларэн-Инко стал исследовать её внутренности ультразвуковым сканером со щупальца. Взяв рукой одну из своих золотых кос, он одновременно водил кончиками волос по рыбе, получая дополнительную информацию от электрического чувства. Выпустил иголки, но не осмелился втыкать их в живое тело, ограничившись лёгкими касаниями. — Мне представляется, что внутри не яйцо, а ещё одна рыба, — с сомнением заметил Люимэ, прислушавшись к своим электрическим чувствам и уловив отголоски пения ультразвукового сканера кристальными шипами, выпущенными из рук и головы. Этой продвинутой технике его научила Талви. — Маловероятно до практической невозможности! Такое не предусмотрено программой развития, я её трижды три проверял! — возразил Хларэн-Инко.       Художник жизни вынул из мокрой поясной сумки остро наточенные ножницы для сбора цветов водорослей и принялся резать вздутый склизкий живот рыбины. Потекла белёсая кровь. Люимэ приложил руку возле раны. От ладони побежали бирюзовые кристальные ростки. Они проникли в рану и закупорили кровоточащие сосуды. Хларэн-Инко подключил рыбу к встроенному в гидкрокостюм ветеринарному контроллеру жизнедеятельности, разместив на влажном теле с дюжину электродов, инъекторов и других приспособлений. Некоторые приспособления художник жизни извлекал из своей сложной причёски. — Поразительно! Как ты это всё уносишь с собой? — удивился Люимэ. — Могу потом научить, — был ему ответ.       Художник жизни принялся вскрывать внутренние защитные ткани рыбы. Войдя в плоть на сантиметр, облепленные противной серой массой ножницы застряли. В ране в свете тусклых ламп блестели разноцветные искорки. — Приветствую, Хларэн-Инко. Ты сделал ей защитный слой? — удивилась Талви, появившаяся в дверном проёме. — Это «живые алмазы», с аата-тинтой! — Я вмонтировал в неё кусок своей кожи, предварительно вырастив до нужных размеров в лаборатории, — сокрушённо признался художник жизни. — Этого требовала концепция! Это должен был быть очень стойкий и прочный организм!       Ножницы снова спасовали перед гибкой бронёй, защищавшей хвостовые внутренние органы рыбы. — Вы можете рассечь её? — немного смущённо поинтересовался художник жизни. — Похоже, ножницы не работают... — Лучше ты, как хорошо знающий анатомию своего творения, — попыталась уклониться синеглазка. — Я очень груб в ааталоа, я её искалечу, — обосновал просьбу Хларэн-Инко. — А вы тренировались, особенно ты, синеглазая. — Прости меня, что не открыла своего имени. Думала, оно уже тебе известно. Я Талви Руола, а это мой друг Люимэ Карэйоллэ, — сказала синеглазка. — Попробую помочь.       Коготок на правой руке девушки покрылся синей изморозью крошечных, геометрически идеально правильных кристалликов. Затем удлинился, превратившись в тонкую, идеально заточенную мелкую пилку. Сев на колени перед рыбой, Талви взялась за дело. — Люимэ, я перезапустила детектор. Информация поступает, и эта бочка не наполнится водой несколько дней, — тихо сказала она, распиливая необычный имплант в теле рыбы. — Посланников здесь нет. Наш путь лежит дальше.       На Талви брызнула противная бурая слизь. Хларэн-Инко сунул руки в хлюпающую рыбью утробу и извлёк рыбу поменьше — почти такую же. Синеглазка отодвинулась от рыбы и села в проёме. Протянув руку, она погладила Люимэ по волосам чистой рукой. — Не могу понять, почему внутри начал расти клон? — задался вопросом художник жизни, разглядывая серые нити и щупы, тянущиеся от дочерней рыбы к разверстой утробе. — Это просто поразительно! — Ты вообще предусмотрел родовые пути? — скептично заметил Люимэ. — Они должны были появиться на следующей стадии развития, — начал оправдываться художник жизни. — Произошедшее — очень странный случай рассинхронизации, мои возможности изначально не позволяли учесть такую возможность! — Между тем, внутри извлечённой тобой рыбы ещё одна рыба, только-только вылупившаяся из яйца, — продолжил парень.       И действительно — отсоединив маточные щупы и уложив их обратно в тело рыбы, Хларэн-Инко вскрыл мёртвый «эмбрион» и обнаружил внутри ещё одну рыбку, не длиннее фаланги пальца. К удовольствию Талви, ни у той, ни у другой не было алмазной кольчуги — добавленная как имплант, она присутствовала только у самой большой рыбы. — Упустить такое! Это просто невозможно… Совершенно непредсказуемый, невероятный результат… Поразительно… удивительно… восхитительно… немыслимо. Но теперь нужно немедленно зашить её раны, пока она не истекла кровью! Друзья, помогите спасти моё творчество, мой шедевр, моё прекрасное творение!       Следующие несколько минут прошли в напряжённых попытках соединить рассечённые ткани. Не всё шло так, как хотелось. В комнатушке было очень тесно, и трое горе-хирургов постоянно вносили срочные корректировки в свои движения, чтобы не толкаться локтями. — Клей здесь! Больше клея на серповидную железу! — командовал Хларэн-Инко. — Обожди, я ещё ниже не закончила, — недовольно бросила синеглазка, вооружённая ветеринарным клеем, что нашёлся в устойчивом к давлению футляре, что художник жизни носил на боку.       Наконец, рыба была зашита и заштопана. Талви и Люимэ, не сговариваясь, сели на пол рядом друг с другом, привалившись к стене. Хларэн-Инко привязывал к поясу вырезанные из большой рыбы зародыши. — Поплывём, я хочу вам кое-что показать, — художник жизни воодушевлённо приплясывал, чудом не ударяясь головой о потолок. — Это совершенно восхитительно! Вам понравится! Мой последний шедевр! На него меня вдохновили переживания от бегства того прекрасного творения, что только что было под нашими чуткими исцеляющими руками. — Нам нужно искать Посланников, — отрезала Талви. — Так что прости. Твоим творениям придётся обойтись без нашего внимания. И не пострадает ли твоя рыба от выделения газов в сосудах? Здесь давление в пятьдесят раз меньше, чем снаружи. — Она снабжена уникальным защитным механизмом от глубоководного газового эффекта, — важно ответил Хларэн-Инко. — Моя гениальная разработка. Никто до такого не додумался, только я. Что же. Делайте все дела так же хорошо, как спасали мою рыбу! И если желаете ознакомиться с другими моими шедеврами, найдите мою работу «Морская фантазия: на пути к совершенной рыбе». Я значусь как её автор, под именем Кивэно Кйяря! — Между делом: ты говорил, что хранишь у себя нечто, связанное с Посланниками. Расскажи, — попросила Талви. — Я выкинул подробности из памяти. Заглядывайте, покажу. Помню только, что пробовал встроить в одну рыбу приёмник Посланников. Чтобы присматривать. Не получилось... — Следи за здоровьем своих рыб и радуйся своим будущим шедеврам, — вежливо попрощался Люимэ. — Найди путь к совершенной рыбе, — с оттенком иронии попрощалась Талви.       Хларэн-Инко забрался в шлюз и закрылся. Вскоре художник жизни вместе с пострадавшей рыбой поплыли прочь от скромного научного поста. Талви привалилась к Люимэ и положила голову ему на плечо. — Пол грязный. Когда будем уплывать, скомандую, чтобы техномасса прибралась, — тихо сказала синеглазка, указав на лужицу рыбьей крови. — Отправляемся дальше? Выплывем из пещеры, и обследуем осыпь? — спросил Люимэ.       Осыпь начиналась за лесом чёрных водорослей, и простиралась на несколько километров. Она шла с отметки в пятьсот метров до двухкилометровой глубины, где рельеф снова более-менее выравнивался. — Да, действуем как и планировали, — ответила Талви. — Ты в порядке? Чувствую, ты отдала техномассе очень много энергии, — побеспокоился парень, гладя подругу по голове. — Мне хватит, чтобы доплыть до Мурвы, — успокоила его синеглазка. — Там подзарядимся.       Мурвой называлось подводное поселение, что располагалось на глубине чуть более двух километров в окружении разрозненных оазисов подводных деревьев-термосинтетиков. — Давай я поделюсь с тобой, — Люимэ положил ладонь на щеку подруги и потянулся к её губам своими.       Талви подалась на Люимэ, и приняла поцелуй. Почувствовала, как язык Люимэ скользнул в её рот и пролез под её язык. Ощутила приток электромагнитной энергии. Обняла друга, прижавшись всем телом. Несколько минут они провели в неподвижности. — Благодарю тебя, дорогой Люимэ, — прошептала синеглазка, когда парень прекратил электрический поцелуй и отстранился. — Теперь у нас поровну сил. Это самый долгий и приятный наш поцелуй из тех, что были.       Поступок Люимэ разжёг в Талви яркие чувственные переживания. Минуты, когда их энергетические системы были объединены, ощущались временем невероятной эмоциональной близости. Люимэ поделился с ней своей энергией в нежном и красивом жесте. Синеглазке очень нравилась красота ситуации. Эстетика прекрасного порыва. Посмаковав эти чувства, синеглазка выложила их в дальний уголок памяти и выключила, чтобы использовать как-нибудь потом, когда у них будет больше времени. — Я рад тебе помочь, Талви, — Люимэ пощекотал коготками кончик её правого уха. — Вылезаем? — Вылезаем.       Выбравшись с научного поста, друзья пустились в обратный путь по запутанной пещерной системе. Покинув пещеру, они быстро доплыли до осыпи. Лес чёрных водорослей обрывался. Дальше шёл кажущийся бесконечным каменистый склон. Изредка на нём попадались скопления бледных подводных грибов с тонкими широкими шляпками и разветвлёнными уловителями опускающейся сверху мёртвой органики.       Запустив детекторы, Талви и Люимэ принялись прочёсывать склон. Посланников не наблюдалось. Другие двойки поисковиков тоже не обнаружили искомого. Поиски продолжались. С одной двойкой случилась неприятность: система сбора данных перестала работать, и в попытке починить на месте прибор испортили солёной водой, раскрыв внутренности. Раздосадованную двойку отозвали обратно на базу.       Друзья опускались всё глубже, преодолев отметку в шестьсот метров. Темнее в электромагнитном спектре не становилось, так как на поверхности уже давно стояла ночь. Вдали проплыло стадо крупных морских животных-фильтраторов. Их гулкое уханье позабавило поисковиков. Ненадолго к Люимэ пристал карликовый фиолетовый шельфовый червь, решивший, что алтимэ будет защищать его от хищников в обмен на чистку плавников.       Уплыв от него, друзья продолжили путь, бесплодно вслушиваясь в хаотичные сигналы детекторов час за часом.