Превратности судьбы

Гермиона решила начать все сначала. Она, правильно поставив цель, тем не менее, выбрала неправильную линию поведения. Она не должна стыдиться собственного лица. Пусть будет стыдно тем, кто травил ее, как загнанную лань. Она не выбирала как ей выглядеть и больше не позволит себя унижать. Мисс Грейнджер дала пространное интервью, которое мистер Лавгуд обещал напечатать в ближайшее время. Она никого не обвиняла и ни о чем не просила. Просто кратко и правдиво рассказала о случившемся и объяснила сложившуюся вокруг нее ситуацию. Она не стала упоминать о том, что работает у Снейпа, хотя и не сомневалась в своих возможностях уговорить зельевара пересмотреть решение об увольнении. А вернувшись домой, безжалостно воссоздала в памяти все, происходившее в эти месяцы. Рон Уизли никогда не был ее достоин. Она ошибалась, когда его многочисленные колебания принимала за вполне понятные опасения. Еще тогда, когда он оставил их с Гарри одних заниматься бессмысленными поисками крестражей, ей нужно было понять, что у Рона довольно трусливая и мелкая душонка. Завистливый, купающийся в лучах славы, обрушившейся на них после окончания войны… Неважно, что он потом вернулся. У них с Гарри тоже не было возможности передохнуть и прийти в себя, но ни один из них все-таки не повторил за Роном его истеричного, театрального ухода. Возможно его нельзя винить. Рон Уизли просто оказался очень слабым. Он даже не пришел поговорить. Она больше не будет тратить время на оплакивание несуществующего и неосуществимого будущего. Его бы просто не было, даже если бы они с Роном поженились. И даже без всякого проклятия. Его натура все равно дала бы о себе знать. Рон Уизли никогда по-настоящему ее не любил. А своими поступками он лишился права на ее привязанность. Она все-таки воспринимала его через розовые очки. Оказывается, Гермиона любила несуществующего человека. Подойдя к зеркалу, волшебница внимательно себя осмотрела и, глядя в глаза своему отражению, серьезно произнесла: - Я уродлива только внешне. А еще она никого не предавала. Заставив себя плотно пообедать, мисс Грейнджер отправилась в Хогвартс. В этот день она многое делала в первый раз, впервые за много месяцев. Она не обращала никакого внимания на подозрительные взгляды и нездоровое любопытство прохожих. Ей было почти все равно. В Хогвартсе она запоздало поблагодарила мадам Помфри за помощь в те безумные первые недели и выразила свою признательность директрисе Макгонагалл за то, что она поддерживала ее в эти нелегкие дни. - Снейп меня выгнал, - призналась она Минерве. - Ему потребовалось на это столько времени? – понимающе усмехнулась директриса. Гермиона счастливо рассмеялась. Как приятно, когда тебя понимают! Они с удовольствием выпили вместе несколько кружек чая с любимыми Снейпом ватрушками, вдоволь насплетничались и о самом любителе сдобы. Дома Гермиона решила не откладывать неприятный разговор со Снейпом, чтобы не занимать его рабочее время, и отправилась к нему. И застала картину, которая ее очень напугала. Истинным облегчением стало понимание, что Снейп мучается той же проблемой что и она. После окончания войны ей регулярно выламывало все суставы, пока она не разработала лекарство. Зельевар не знал, но она разговаривала с ним всю ночь. Ей самой было это необходимо. А утром неожиданно пришло решение проблемы. Профессору не нравилось, что она вторглась в его личное пространство, и узнала о нем то, что он предпочел бы скрывать. Тогда она поделилась с ним тем, о чем не рассказывала еще никому. Секрет за секрет. И эту маленькую битву она выиграла. Как и разрешение дальше хозяйничать в его лаборатории. Быстро управившись с приготовлением довольно несложного состава обезболивающего, Гермиона оставила зелье остывать и поднялась наверх, в спальню Снейпа. Ему пора было пить чай. Могла ли она когда-нибудь предположить, что как на крыльях будет спешить к ложу сальноволосого слизеринского змея?! * * * Грейнджер чуть было не сбила его с ног, когда неслась по лестнице, умудряясь не выронить большой серебряный поднос со свежими, ароматными булочками. Они неловко потоптались на лестнице, но потом, повинуясь его строгому взгляду, неспешно спустились в кабинет – обычное место чайной церемонии. Северус не собирался изображать из себя инвалида. Он себя им и не чувствовал. Вот только разговаривать он пока так и не мог. А ведь так хотелось высказать надоедливой девчонке много всякого интересного. Вместо этого он позволил налить себе третью чашку чая и положить туда три ложки меда. Правильно, Грейнджер беспокоится за его горло. Снейпа всегда раздражала навязчивая суета вокруг своей особы. Поэтому он никак не мог объяснить, почему он усадил Грейнджер за свой стол и положил перед ней лабораторный журнал, чтобы она ознакомилась с предстоящим фронтом работ. Коротко его поблагодарив, гриффиндорская всезнайка уткнулась носом в его записи. Прихлебывая чай, зельевар молча наблюдал, за этой чудой-юдой с загоревшимися от азарта глазами. Ее короткие восторженные восклицания приятно проливались бальзамом на его исследовательскую душу. Дочитав до конца, Грейнджер подняла ошалевшие от свалившегося на нее счастья глаза. - Профессор, это… это просто невероятно! –воскликнула она. – Оказывается, я работала над заклинанием, а вы - над зельем. – Она закусила губу. – Вот только записей у меня почти никаких не осталось. Когда меня отстранили, почти все материалы изъяли, а ведь тогда уже начались эксперименты с крысами. Северус картинно вздернул бровь. Он не знал, что над данной проблемой еще кто-то работает, правда в другом направлении. А девчонка возбужденно затараторила: - Знаете, а ведь мозг на несколько секунд подавал читаемые сигналы. Если бы только можно было как-то закрепить этот эффект. Но вы ведь над этим и работаете, правда? Зельевар усмехнулся и торжественно кивнул головой. Вообще-то он планировал зайти гораздо дальше, чем просто восстановление разрушенной психики. Он, один из очень немногих, владеющих искусством легиллименции, планировал создать зельевый аналог этому заклятию. Но Грейнджер он об этом не скажет. Пока. Там будет видно, насколько девчонка окажется способной. Северус энергично оттолкнулся от кресла и сделал приглашающий жест в сторону лаборатории. Работа над очередным составом закипела. Бывший учитель зельеварения искренне недоумевал, почему его всегда считали плохим преподавателем?! По крайней мере одну ученицу он обучил на «Превосходно». * * * Гермиона была занята день и ночь. Днем она помогала Мастеру в лаборатории, а вечером увлеченно копалась в книгах в поисках новых идей и решений. Она уже восстановила часть своих прежних исследований, просидев за ними немало бессонных ночей. Снейп, конечно, ворчал на нее за невыспавшийся вид, но зато ее записи помогли продвинуться в исследованиях. Она снова стала забывать про обед, и зельевару опять пришлось взять на себя обязанность напоминать ей о еде. Однажды, не желая есть уже остывший обед, доставленный хогвартскими эльфами, Мастер предложил переместиться на кухню и попытаться совместно приготовить оригинальное зелье под названием: «Суп». Гермиона, ничуть не стыдясь, признала, что умеет варить только макароны. Да и то с переменным успехом. Зельевар скептически смерил ее взглядом и предложил почистить картошку. Это она могла. И все-таки на всякий случай сварила еще спагетти. Ничего более ужасного, чем суп Снейпа и ее слипшиеся, пересоленные макароны, им обоим есть еще не приходилось. Зато она радостно наблюдала такую редкую на лице бывшего шпиона искреннюю улыбку. Минерва Макгонагалл отчаянно хохотала, когда ей в красках описали этот неудавшийся эксперимент. Уже не так часто, но все же Гермиона находила время проведать Аберфорда Дамблдора. Яркие голубые глаза всегда встречали ее теплом. Со Снейпом отношения не всегда были ровными. История с увольнением повторялась уже раз пять. И каждый раз зельевар не уставал напоминать, какие из правил она успела нарушить. И также терпеливо он перечислял их вновь, когда она упрямо появлялась у него на пороге. Работа продолжалась с переменным успехом, переписка с родителями регулярно курсировала с континента на континент, и приближалось Рождество. Праздник из детства. Традиционно семейное торжество. Гермионе в этот день некуда было пойти. Отношения с бывшими друзьями окончательно прервались. Она понимала, что сейчас существует в ограниченном, тесном мирке, но такое положение дел ее вполне устраивало. Ей не хотелось терять эту с трудом налаженную новую жизнь. Снейп по случаю праздников предоставил ей три выходных дня. И день накануне Рождества она честно потратила на приобретение нескольких подарков, и украшение дома. Больше заняться было нечем. Можно, конечно, было принять предложение Макгонагалл – отпраздновать в Хогвартсе, но не хотелось травмировать детей своей ужасной физиономией. Своему Мастеру она приготовила особый подарок. Как-то, переходя от одной полки к другой, в поисках какого-нибудь редкого фолианта, Гермиону вдруг осенило, что, скорее всего, профессору всю жизнь дарят книги по зельеварению. И она потратила кучу времени, на то, чтобы найти для него что-нибудь особенное, индивидуальное. Наконец, прилично опустошив свой счет в Гринготтсе, мисс Грейнджер приобрела в маленькой сувенирной лавке, набитой всякой всячиной, редкой красоты подвеску. На гладко отшлифованной поверхности черного бриллианта был нанесен рисунок одинокого рыцаря в темных доспехах. Но она все-таки купила на всякий случай и тяжелый старинный фолиант. Своей совы у Гермионы не было. Беспокоить Снейпа в Рождество она не хотела, поэтому, полюбовавшись на свою нарядно украшенную гостиную, и прихватив красиво упакованные свертки, она отправилась в Хогсмид. В «Кабаньей голове» было на удивление многолюдно, но никто не обратил внимания на необычного вида посетительницу. Аберфорд долго хохотал, развернув свой первый подарок: Гермиона не была точно уверена, совпадают ли вкусы братьев, но приобрела для него полный комплект вязаных вещей. От шапочки до носков. Вдоволь насмеявшись, волшебница отправилась к последнему дому в деревне. Сегодня она не рискнула пользоваться камином. Все-таки она шла не на работу. Хмурый Снейп распахнул дверь и, не глядя на посетительницу, прошел в кабинет. В доме не наблюдалось ни малейших признаков Рождества. Снейпу в доме тоже не помешало немного праздника. Девушка украдкой покосилась на дверь в кабинет и решительно шагнула в камин. Через минуту она вернулась с маленькой елью, которую днем старательно украшала игрушками с чердака, пристроила ее в углу комнаты, сложила под ней подарки и с чистой совестью направилась в кабинет. Зельевар, казалось, уже забыл о своей посетительнице и, сидя за огромным, заваленном бумагами столом, взъерошивал волосы, которые в последнее время совсем не выглядели жирными, и теперь топорщились в разные стороны. - С Рождеством вас, - тихонько произнесла Гермиона, закусив от волнения губу. Снейп поднял на нее непонимающий взгляд и снова уткнулся в записи. Но через несколько секунд он отбросил этот пергамент и схватил другой. - Вот здесь, посмотрите, - ворчливо буркнул он. Девушка подошла поближе и внимательно прочитала заметки. - А теперь прочтите это, - все также ничего не объясняя, ткнул он пальцем в другой пергамент. - Что-то здесь не совпадает, хотя результаты получаются одинаковыми, - раздраженно сказал он и принялся расхаживать по комнате. Кажется, их осенило одновременно. Пораженно уставившись друг на друга, они вместе начали говорить. - Да ведь в этом все и дело… - Вот это и было ошибкой… Не сговариваясь, они потянулись за справочником высшего зельеварения, который открылся как раз на нужной странице, и принялись вычислять длинную и сложную формулу, возможно, того самого зелья, которое сможет помочь многим. Всю ночь в лаборатории кипела работа. В пять часов утра новый состав был готов. Но даже на радость от проделанной работы у зельеваров не было сил. Поднявшись по лестнице, они упали на кресла, и, так и не обсудив на каких животных будут проводиться намеченные эксперименты, провалились в глубокий сон.