Некромантия, Дьявол и немного удачи

Множество голосов пугало в своем могуществе. Это не привычный церковный хор из окон городского храма в воскресное утро; он едва ли походил на оперу, и в своем количестве даже близко не напоминал концерт в пубертатное лето. Виктория не могла сравнить этот коллективный глас со слыханным или виданым. Религиозный шум возбуждал тревогу даже сквозь пелену горчащего похмелья. Это сон? В обратном убеждало слишком резкое для сновидения чувство холода. Мороз, казалось, и был пространством; он переварил девичью кожу в дубовую кору, приходилось греть себя крыльями и руками. Почти рефлекторно девица сунула ладони под мышки. Пальцы огладили совсем нагую кожу. Она удивленно распахнула глаза. Снова, и снова. Мрак не исчезал, лишь становился всё плотней вездесущим пятном. Темнота вокруг создавала иллюзию закрытых век и пришлось пощупать глаза, только бы убедиться, что они открываются. В страхе и непонимании происходящего, она постаралась подняться – спина уткнулась во что-то холодное. Вики с накатывающей паникой наотмашь протянула руку в сторону – и вновь холод. Пальцы бегло ощупали каменную стену. Она задышала чаще и хаотичней, пока глаза слепо бегали по темноте узкого пространства. « - Святые угодники, это гроб?!», - такой вывод заставил забиться в каменной клетке и попытаться дышать глубже, но кислород заканчивался, обжигая гипоксией грудную клетку. Шум на фоне напомнил о себе вновь высоким вокалом толпы; горестным и помпезным. Страх истерично сжал сердце, адреналин принудил действовать. « - Блять, да что происходит?!», - Уокер проклинала свое здравомыслие. Она осознавала достаточно ясно накатывающую истерику, но паника от нехватки кислорода не позволяла вернуть контроль телу. Руки затряслись, в уголках глаз скопились слезы. Сознание приняло радикальное решение вырваться из удушающего пространства. Словно птица в клетке тряхнула крыльями наобум и каменная глыба дрогнула, немного сошла с арки гроба, сквозь прощелину влился свет. Тусклый и скудный, но в плотном мраке казался священным даром. Шум прекратился тут же. Он оборвался подобно струне без малейшей инерции, будто игла сошла с диска патефона. Виктория благодарила всё сущее за тишину, пока крышка гроба не двинулась вновь. Взгляд выцепил пальцы, что помогли убрать тяжесть над спиной, и девица тут же села на пятки рвано дыша, пока с горла сходил спазм. Рассеянное оханье вернуло в реальность. Она обратила взгляд к звуку и замерла с судорожным вздохом: дьяволица и впрямь сидела в гробу. Гробу, в центре амфитеатра. Такого большого, что высший его этаж был едва ли различим. Демоническое сонмище, великое в количестве, давило шокированным взглядом на Викторию, и она отвечала в равной степени безмолвным удивлением. Все бессмертные здесь сидели или стояли полуобнаженные с нотными листами в одной руке, и тонкой прозрачной трубкой в другой. Она была подключена к вене; у каждой ступени амфитеатра пучок таких трубок создавал общий ток крови со всех этажей по металлическим стокам к низу амфитеатра. Лишь сейчас Уокер заметила, что пол вокруг гроба не был черным, как показалось сперва. Он был наполнен кровью. И, видимо, недостаточно, ведь платформа с гробом имела золотые кольца, из девяти которых не были заполнены лишь два. Воздух был контрастно горячим, церемония прервана в самом её разгаре. Тишина в до того наполненном религиозным хором амфитеатре была подобна вакууму. Выделялось и то, в какой позиции были многие демоны на ступенях театра: кто-то ублажал себя, кто-то плакал, кто-то стоял на коленях, обращенный всем естеством к месту, где должно лежать тело Сатаны. Никто не смущён своим поведением, каждый демон казался уверенным в своих действиях и гордился ими. Будь их кумир жив, то непременно похвалил бы за такую отъявленную преданность заверенным им традициям. Мгновения осознания толпы на стадии парализующего удивления заканчивались, и это Уокер понимала со страхом. Шок медленно разжимал хват, и первым делом Вики постаралась прикрыться. Рядом, на пьедестале для гроба, стоял Люцифер. Такой же полуобнаженный, как и остальные, с одним лишь отличием: рисунки на его коже двигались, казалось, дышали. Эпителий отслаивался, вместе с татуировками, а за ними проглядывалась нежная кожа. Правда ударила так сильно, что в груди появилось зияющее чувство пустоты. Осознание бедствия своего положения отняло живость с лица. Вики не находила силы в поисках решения проблемы, лишь старалась понять её масштабы. Похоронная церемония. Уокер стояла в центре её проведения, и, проснись позже, была бы сожжена, а после рассеяна в килолитрах крови. Вероятно, было бы лучше помереть на месте. Она закрыла лицо руками и впивала звук затишья перед бурей. « — Я попалась. Мне конец, это точно конец. Меня поймали из-за моей же невнимательности, - от прокушенной в накатывающей истерике губы̔, кровь брызнула на язык. Подавленность была так велика, что металл жидкости ощущался пресным пеплом. — Я ожидала, что провокация будет на самой церемонии, всё должно было быть иначе. Я даже не подумала о таком сюжете. Дура, дура! Законченная идиотка! Срань господня, я ничего не помню, ничего не понимаю, как я оказалась здесь? Вчера что-то было. Рядом был кто-то. Да, точно! Кто-то… что-то… Нужно было бежать раньше, сейчас уже поздно…» — Вики? – Люцифер смотрел смесью разных эмоций, от того она даже не знала, за какую уцепиться. Удивление, поиск причины, догадка, отвращение, отрицание. Он немо спрашивал «как ты здесь оказалась?», но видел такое же непонимание, отчаянно прикрываемое крыльями. — Что, бля, происходит? – крикнул кто-то в толпе. Как домино падает на соседний камень, запуская цепочку таких же падений, так этот возглас стал началом кошмарного грядущего. — Это Уокер?! — Да, это она! Толпа, до того опьяненная ритуалом и потерей крови, не понимала, что происходит, но ясно понимала свое отношение к ситуации – ярость и желание мщенья. Как прерванный акт утех, так незаконченная церемония оставляла запал, но не давала разрядки, накопленные силы гневно просили выход. Уокер, знакомая каждому, уже свалившая однажды идол с пьедестала, стоит теперь на его месте. Не ясны причины, но нужны ли они? Общество, как и животное, имеет желания, и движется ими. А сейчас нет желания разбираться в произошедшем. Люцифер это понял быстрее Вики. Ему казалось, что она уже приняла всю трагичность своего положения и не рассчитывает на бегство, лишь уповает на быструю смерть. « - Нужно вытащить её отсюда до разбирательств», - подумал юноша и в первом ряду амфитеатра нашел взглядом Мамона. Демон быстро кивнул своему новому боссу, без слов понимая его намерения. В такие моменты Люций ясно осознавал причины, по которой отец терпел сумасбродство Мамона, каким бы оно ни было – едва ли можно сыскать помощника лучше. — Вики, идем, - демон намеренно болезненно взял Уокер за предплечье. — А…? – лишь сейчас её посетила мысль о бегстве. Пока она спешно выпрыгивала с гроба, её поражала собственная глупость, почему она сразу не решилась бежать? Платформа подымалась вверх, пока шум внизу лишь нарастал. — Какого святого тут произошло? — Дайте её зарезать! — Нигилистка! Убить! Мамон сдерживал толпу, пока Люций считал мгновения до того, как платформа поднимется к источнику света. Гам стих, когда пространство сменилось комнатой. Некое подобие морга или же лаборатории: стены уставлены жидкостями, настойками животных и органами животных в местном аналоге формалина. Его запах казался знакомом, но раньше Вики его точно не слышала. Шум камня пьедестала прекратился, и Люцифер отпустил предплечье девицы. — Пока сюда никто не зашел, объясни, что произошло, - он говорил медленно и вкрадчиво, а лицо, казалось, совсем спокойным. "Истинный политик ничуть не лучше лицедея" - твердил ему отец. Сердце же занимала тревога и ощущение грядущего хаоса. Он не понимал ничего, но знал – последствия будут ужасающие. Уокер в резком могильном холоде куда скорей вернулась в ясность сознания, чем того ожидал Люцифер. - Я понимаю, что обязана сейчас отчитаться и дать ответы, Люций, но… - Вики хмурилась и бегала глазами по пространству невидящим взглядом. Память едва ли помогала, и куда более казалась ей врагом. Последние события были такие туманные, одни обрывки, как зажеванная кинопленка. — Но я не могу. Ничего не помню. Что же произошло… - Помолчи, - юноша аккуратно взял за лицо Вики и заглянул в глаза. Перед её взором все поплыло, голова заболела. Демон силился прочитать её воспоминания, но тщетно. Попытки продолжались в слепой надежде на чудо, однако Люций нашел лишь подложку к его худшим опасениям: из последних воспоминаний ему виделся алкоголь, смешанный с чем-то и половой акт. Такой размытый и животный, сознание Вики оставило лишь его факт без важной детализации. « - Пусть это будет не то, о чем я думаю», - сердечно пожелал Люцифер, а после сказал: - Вики, тебя заберут на расследование, и пока оно проходит, я гарантирую тебе безопасность. Я постараюсь помочь, но общественность не на нашей стороне, а это вносит лепту. Понимаешь? - Да, - однозначный сухой ответ. Она в трауре своего бедствия надеялась на лучшее и готовилась к худшему. Вскоре в помещение зашли стражники с высшими демонами и Вики уволокли в камеру, походящую на изолятор. Уже виданная комната в дышащих стенах, не позволяющих даже лишнего шороха.

***

Вики не заметила, как на неё натянули одежду после общего осмотра местных врачей, едва ли обратила внимание на взятие анализов и мазков, и вздрогнула лишь тогда, когда целая толпа пришла проверять её сознание. Демон за демоном пылесосили душу девицы от и до. И без того уставшая, она находилась на грани обморока, когда её оглядывал очередной «эксперт». Но как бы ни было плохо, необходимо не издавать и звука возмущения, показывая содействие следствию. « — Я должна вести себя примерно, я в жопе, от мнения этих придурков зависит моя жизнь», - думала дьяволица, и, сцепив зубы от головной боли, терпела магические унижения. Лишь только дюжина других ушла, в скользкую тюремную камеру пришел очередной демон в сопровождении секретарши с блокнотом в руках. Виктория прикрыла веки, пока в ушах пульсировал шум. Искренне улыбнуться она сейчас точно не сможет, а, судя по всему, начинается устный допрос. Придется выдавить обаяние иначе. Она нервно и почти незаметно теребила края серой рубашки. Руки потели, потому то и дело вытирала их о неприметные синие штаны. Наручники на её руках довлели на естество, не позволяя колдовать, хотя вряд ли сейчас это вообще возможно. Расследовавших малость смущало откровенное рвение Уокер помочь следствию, но её репутация рушила любые попытки создать образ жертвы. Прожевывая очередной допрос, ей казалось, что даже неоспоримое доказательство невиновности не помешали мстительному рвению наконец придать её суду. — Меня зовут Линанель, это моя ассистентка Ро. Мы будем опрашивать тебя. Клянись говорить правду, только правду и ничего кроме правды. — Клянусь, - сказала Уокер без задней мысли, пока брови нахмурились, а сознание забило тревогу. От притока неясных чувств хватило сил сесть ровно и, с долей утраченной гордости, смотрела на вошедших в камеру, пока в голове раздувалось горячее чувство тревоги. « — Что произошло? - тюремная камера по команде демона выстроила между ним и Викторией стол и стулья. — Он сказал что-то ключевое? Что именно? – Линанель медленно раскладывал документы, пока глаза исподлобья оглядывали преступницу. — А может я его помню? Хотя даже не могу его знать, одежда говорит о том, что он из средних чинов, приближенных к старшим. Может он похож на кого-то, кого я помню? А может дело в его ассистентке? Она тоже не выглядит знакомой. Может нервы шалят?» - Виктория Уокер, как вы трактуете произошедшее? - Никак, - девица шмыгнула носом, пока взгляд бродил по демону напротив. Он поправил нависшие на бровь кудри в манерном жесте. После той же рукой что-то показал ассистентке. Полногрудая девица кивнула, что было определенной глупостью, ведь начальник её сидел к ней спиной, и вышла вглубь коридора с охраной у двери. Не успела Вики подумать о неладном, как к щеке прилила кровь от пощечины. Линанель помял пальцы от удара, а после обтер, словно рука коснулась грязи. Демон невольно отвела голову в сторону. Лицо оставалось неизменно уставшим и отрешённым, пока глаза горели от гнева. « — Если выживу – тебя, козёл, запомню. Видно, авторитет Люцифера пока недостаточно велик для иммунитета от побоев». — Меня даже бабушка сильней лупила, - она вновь посмотрела на демона, что сидел уже ближе, а стол меж ними растворила комната. — Лишняя информация, и так ясно, что тебя в детстве били, - съязвил Линанель, а после глянул в документ. – Договоримся. Я задаю вопросы, ты – отвечаешь. Хорошо? — Ага. — Это не ответ, - новая пощечина, крепче предыдущей. — Да, - едва ли Уокер затронул сам факт легкого насилия, куда более её волновал червячок сомнения при взгляде на изнеженного демона. — Отлично. И так, как ты трактуешь произошедшее? — Никак. Юноша обреченно вдохнул и занес руку вновь. Уокер, вдохнув так же, подставила лицо. Демон остановился. — Я могу повториться – никак. У меня нет ни единого воспоминания, об этом известно толпе проверявших. — Я здесь, Уокер, чтобы зарегистрировать твоё отношение к произошедшему, а не их показания. Можешь не отвечать и продолжать ломать комедию, мне будет в честь избить до полусмерти нигилистку без чувства совести. Как только наглости тебе хватило на такой обряд? — Какой обряд? — Это лишь подозрения демонического Совета, тебе о нем знать пока рано. И так. Как ты трактуешь произошедшее? — Как подставу. Линанель усмехнулся, а после подпер личико рукой. — Подробней. — Куда уж подробней? Я не знаю, что произошло, меня определенно недолюбливают – мягко говоря – пол ада, и воспоминания замыты явно искусственно. Что это, если не акт насмехательства над демонами, прикрытый моей многострадальной душой? – Вики от ярких пощечин набралась сил настолько, что ей хватило состроить грустную гримасу. Линанель не был тронут, лишь хмыкнул. — С чего бы кому-то тебя подставлять? Ты жалкая и ненужная, кому снадобятся твои проблемы? — Именно. Не стану спорить, - Уокер активно закивала головой. - Может это и не было нацелено непосредственно на меня? Может это хорошо продуманный план для мести покойному Дьяволу? Может в моих несчастиях побывала ангельская рука? М? Демон скептично поднял бровь, с несколько долгих секунд буравил взглядом, а после откинулся на спинку мягкого, скользкого стула. — А может ты поспособствовала забытию собственного преступления, и пытаешься выйти сухой из воды? Хочешь обвести за нос весь парламент? Она наоборот лишь придвинулась ближе к демону и понизила тон. — А тебе не кажется идиотским преступление на глазах у миллиона демонов? Линанель с усмешкой так же придвинулся, понизив тон. — Мне многое идиотским кажется. Как, например, этот диалог. Очевидно, ты – преступница. И мне с… Вики нахмурилась вновь. Что-то зашевелилось в голове, то же знакомое чувство. Голос Линанеля для неё растаял в белом шуме, пока она хваталась за малейшую зацепку в сознании. Взгляд забегал по полу, пульс участился. Вскальзывающая мысль напоминала залитую бензином искру. Вот-вот должен быть запал, но каждая попытка заканчивается крахом. Снова пощечина, такая крепкая, что в ушах засвистело. — Смотри мне в глаза, пока я с тобой разговариваю! Линанель несколько поубавил спесь, лишь только заметил настроение во взгляде Виктории. Она глядела насуплено, как ученик во время решения сложнейшей задачи. Вскоре последовал вопрос. — Мы раньше нигде не встречались? — Ты хочешь, чтобы я напомнил, кто тут задает вопросы? – нарушение установленный правил только подлили масло в огонь. Он схватился за мягкий пол скользкой комнаты, и в его руке фиолетовый кусок стал тонкой плетью, ручной конец которой быстро дубел. Удар последовал незамедлительно. Вики взвыла и упала на пол с застланными от слез глазами. Таковой была постыдная реакция организма, а не психики. Хлыст пришелся по груди чуть выше соска, от того боль была поражающая. Девица металась по полу какое-то время с уткнувшимся в не липкую слизь лицом. — Куда ты дела тело? Новый удар по спине пришелся больней. Плеть твердели, от того удар был больней, кровь облила серую рубаху. Не критично, не глубоко, но больно. И вот новый удар в прежнее место. — Отвечай! Что ты с ним сделала? Что ты сделала с телом? Отвечай, мразь! Он бил долгую минуту, пока плеть не одеревенела окончательно, а голос Виктории не сорвался от диких криков о помощи. Первые удары она терпела молча, но уже к четвертому лишилась всякой гордости. Рубашка на спине насквозь промокла от крови, где-то проглядывался оголенный позвоночник, а рассеченная кожа вспухла по краям. Даже после ударов, тело Уокер всё ещё несколько содрогалось, а жалкое мычание продолжалось сквозь слезы. Плача, подполза ближе к демону. Уже в его ногах она промычала. — Я ничего не знаю, меня уже достаточно проверили, вы знаете обо мне больше, чем я сама. Пожалуйста, хватит… Она говорила хриплым шепотом. Руки, закованные в кандалы, схватились за туфель юноши. Дьяволица дрожала и плакала, старательно пряча лицо в склизком полу. Линанель хмыкнул от пренебрежения к омерзительному убожеству. Её жалкая суть готова проявить самое низшее раболепие, лишь бы не быть избитой. Юноша с мрачным цинизмом отметил, что переживал побои похуже, сохраняя гордость. Это заставляло чувствовать себя сильней, но лишь на мгновение. — Видно, ты не хочешь идти на диалог. Совет учтет это. — Нет! Не говори им ничего плохого! – Уокер обратилась с жалким криком, хватаясь за ноги. Она целовала щиколотку, снова и снова. Эго демона не было удовлетворено таким унижением, его лишь обуяло омерзение. — Поди прочь, - резкий удар носком туфли пришелся в щеку. Вики отползла в угол, пряча лицо. Ему подумалось, что от нелицеприятных слез, соплей и крови. — Скоро к тебе наведаются. Линанель быстро удалился из темницы Виктории, и вскоре девица осталась одна. Совсем одна. Когда шум от стука туфель стих, Уокер придвинулась к решетке. Лишь убедиться в том, что её никто не услышит. Вскоре коридор за темницей эхом отзывался надрывистому веселью. Девица сплюнула твердую часть мягкого изолятора в хриплом смехе. Верно, стоит объясниться. Во время ударов импровизированным хлыстом Вики приметила, как они становятся менее разящими от того, что слизь камеры застывала и уменьшалась. Потому демон с каждым ударом вынужденно наклонялся, хоть и сторонился крови. Побитая гордость дьяволицы подкинула идею о том, что если Вики откусит кусок слизи и обмотает вокруг щиколотки наглого мерзавца, то через время слизь задубеет так, что ему оторвет часть конечности уже далеко от Виктории. — Жди сюрприз, чмошник. Ставлю душу своей матери, на то, что он считает себя победителем, кусок говна. Ай! – попытки снять рубашку были пыткой не менее болезненной, чем сама её причина, однако это нужно сделать сейчас, иначе регенерация прилипшую к коже ткань врастёт внутрь. Пауза в тяжелом дыхании уставшей и измученной Виктории неожиданно прервалась. — Высокая, однако, ставка, - Мамон появился словно из неоткуда. — Ой! Это вы… - Вики впервые была так рада этому демону. Ей было ясны причины, по которым он не вмешался, само появление приносило некоторое облегчение. Уж он то точно ей верит. Сам же Мамон едва ли проявил схожую любезность и в качестве улыбки. — Почему ты не ушла раньше? – он спрашивал раздраженно. Вики тяжело вздохнула и осела на пол, упираясь скованными руками. Ей было стыдно смотреть в глаза тому, кто предлагал разумную помощь. И сейчас просить о ней снова куда унизительней, чем облизывание чужих туфлей. — Я тянула время. Мне казалось, провокация будет именно на церемонии, не хотелось покидать привычный социум. Я понимаю, к чему привела моя слабость… — Ох, Вики. Боюсь, не понимаешь, - Мамон смотрел с нехарактерной жалостью. Уокер завороженно глядела в златые очи, пока в душе просыпались худшие опасения. Если уж задорный Мамон в таком настроении, то дело худо. — У меня для тебя скверные новости. Мужчина присел на корточки, а Вики подползла к решетке так близко, насколько это позволяли шипы. Демон что-то протянул Уокер, со словами: — Вотри в спину, пока я тебе рассказываю. Быстрей не заживет – не дай Дьявол увидят – но уберет боль. Так вот, - пока Вики с шипением касалась неким подобием куска мыла к спине, Мамон бродил взглядом по полу в поисках слов. Нужных так и не нашел. — Тебя невозможно оправдать. Анализ крови показал следы сока небесной лозы. Из неё делают действенный наркотик «вышибалу», способный отключить долгосрочную память на некоторое время. Кратковременная память работает несколько дольше обычного, от того тело может становиться подобным роботу, что способен на короткие задачи. Они перерыли твой кабинет сверху до низу, твое жилье, все документы, рисунки, одежду, - мужчина активно жестикулировал, словно намеренно добавляя вес ситуации, хотя её груз и так тяготил плечи Уокер. Она слушала с ожиданием худшего. Хорошо, хоть боль в спине унималась. – Так же в гробу были найдены запрещенные у нас ещё с прошлого столетия артефакты демонов некромантов. Я – нет, но остальные подозревают тебя в богохульном ритуале. Даже по меркам демонов. — Что за ритуал? – от наступающей местной анестезии Вики не чувствовала, как втирает в рассеченную кожу куски престранного мыла. Она нервозно повторяла цикличные движения, силясь хоть сколько-нибудь себя успокоить. Мамон это заметил, но не стал прерывать бедняжку. Худшее впереди. — Ритуал поглощения. Может от того, что ты промариновалась в гробу, где лежало тело Сатаны, а может ещё по какой причине, от тебя разит его энергией, хоть тебе, верно, и не слышно. Даже не знаю, что с тобой сделали, прежде чем положить в гроб. Возвращаясь к теме: проанализировав все полученные сведенья, Совет делает вывод о том, что ты поглотила тело Дьявола за счет некромантического ритуала, тем самым вбирая оставшуюся часть его силы. А она действительно ценный ресурс. Но даже Люцифер не мог бы позволить себе такой ритуал, ведь он проходит через соитие с телом, демоны не допустили бы высасывание сил из павшего идола через такой низкий и богохульный метод, потому был специальный обряд поглощения энергии. На похоронной церемонии ты его и сорвала. Он более достойный, но менее действенный. Уокер подперла рукой голову. Челюсть чуть отвисла, а веки прикрывали утопленные в скорби по былой жизни глаза. Как же сейчас ей хотелось оказаться на церемонии посвящения с месяц тому и стать ангелом. Как бы она хотела. — Постойте. Как по мнению Совета я сделала ритуал, если работала только кратковременная память? Как прошла в морг к телу через охрану? У меня в памяти нет и следа о той комнате, где лежал труп. — Потому для окончательного вердикта демоны ищут следы сожжённого или иначе удаленного блокнота, или списка, где ты бы делала все эти вещи согласно инструкции. Полагается, что есть напарник, который тебе его дал во время наркотического опьянения. Такую работу нельзя сделать в одиночку. И, верно, напарник, по мнению Совета, стер следы о себе в твоей памяти. В крови демонов, охранявших тело Сатаны так же обнаружены следы снотворного. Летучего, возьми они анализ полу часом позже, опоздали бы. Обвинение, предъявляемое тебе вне власти Люцифера, потому он не может тебе помочь. Виктория старательно делала вид, что не пала духом. Трясущиеся губы были быстро прикушены, а горло прочистил кашель в кулак. — У вас есть идеи, кто меня подставил? — Об этом я и хотел поговорить. Я предлагаю тебе бежать, Вики. — Но вы сказали, что не можете помочь… — Я сказал, что Люций не может тебе помочь. Да и к тому же он, как и я, уверены в твоей невиновности. У твоего так званого "преступления" куча оскомин, на которые Совет закрывает глаза в неприязни к тебе. Они рады, что кто-то из демонов, а может и ангелов, дал повод тебя убить. — А то, - Уокер хмыкнула. Она определенно оживилась от того, что в тоннеле просвещается надежда. Неужели шанс есть? — Я помогу тебе бежать, обустроив твое место бегства так, словно ты бежала одна, чтобы подставить под удар мысль о твоем таинственном «напарнике». Пока ты будешь у моего друга, я и Люций поспособствуем тому, чтобы затянуть окончательный вердикт, пока будем искать тех, кто подставил тебя. Мамон с некоторым умилением заметил, как искра разгорается в глаза Виктории. Девица всем телом поддалась ближе к решетке, слушая внимательно и внемля каждому слову. Уокер не находила себе место от внезапного счастья, сжимая в кулаки мягкий пол тюрьмы от прилива энергии. Но счастливое личико внезапно застлали тучи. — Позвольте спросить, - Мамон кивнул. – Зачем вы с Люцифером так заботитесь о том, чтобы спасти мою шкуру? Демон успокаивающе рассмеялся, в добром жесте хлопнув себя по колену, прежде чем встать. — Хоть я и успел к тебе несколько привыкнуть, Вики, Люций в паре со мной в приоритете преследует несколько иные идеи. Тело Сатаны украли, оно в себе хранит большую часть его силы. Так же её часть в органах, которые вырезанные хранились в другой не тронутой комнате. Нам необходимо вернуть труп Дьявола, или же убить того, кто его впитал. Ведь он представляет собой опасность, разгуливая на свободе безнаказанным. Я зайду вечером. Будь готова.