Некромантия, Дьявол и немного удачи

Вики оперлась о стену подле двери. Хотелось курить и спать, ноги немного гудели и не понятно сколько ещё у неё времени выдохнуть. Самаэль сказал ждать до пробуждения, но не сказал, сколько. В долгожданном перерыве тишина и полумрак в углах помещения казались высшим благом. Она наслаждалась покоем в вязких мыслях, сознание соображало лениво и напрягаться особенно не хотелось. Только отголоски переживаний, приглушенные усталостью, шептали на затворках. « - Нужно лучше продумать маршрут… Надо бы взять с собой больше спирта… Зараза, рука снова чешется». Уже предаваясь дрёме, Виктория услышала возню и, борясь со сном, всё же взглянула на стол. « - Как холодно. И темно, - первое, что мелькнуло в голове Дьявола после темноты. – Не пошевелиться. Как же холодно и хочется пить», - он силился двинуть хотя бы пальцем. Ничего не помогало, он словно заключен в клетке. Самаэль не предавался панике, лишь ждал, терпеливо, как ждал до этого. Тело, накрытое по стандартам морга, пробрала мелкая судорога. Вики нахмурилась и с напряженной настороженностью подбиралась к столу. Звук шагов в тишине будоражил, колени чуть согнуты в готовности оглушить или связать - она предположила множество исходов, в том числе буйство. Уже подле накрытого тела Виктория напряженно выдохнула и схватилась за край покрывала. Рывок. Неподвижное тело, завораживающе спокойное, лишенное любой эмоции. Она в неясном порыве коснулась щеки и удивленно приподняла брови. - Теплеет, но слабо, а ну-ка, - вторая рука коснулась лба. Температура та же. « - Какая горячие пальцы. Вероятно Уокер, - Самаэль постепенно ощущал связь с телом. Оно ещё не было в его власти, но ну̔жды уже требовали удовлетворений. – Хочу пить. Подать бы знак», - мужчина силился открыть рот, но совсем не ощущал ответа организма. Пробуя одну попытку за другой, ему всё же удалось. Вики нахмурилась пуще прежнего. Тонкие губы непослушно разошлись и это было единственное его движение. Кудрявая голова склонилась над спящим, руки оперлись о стол, глаза сомкнулись, дабы не отвлекаться и лучше слышать. Шелест едва ощутимого теплого дыхания теплом коснулся уха. Она, не отстраняясь, лишь придирчивей оглядела тело, внимание к себе вновь привлекли губы. Только сейчас стало заметно, насколько сухими они выглядели. - Живой, уже хорошо. Хочешь пить? – Вики говорила тихо, но вкрадчиво. Ответа не последовало. – Ладно, надеюсь ты не будешь возражать. Вскоре у стола со стаканом воды, одной рукой Уокер приподняла голову за затылок спящего тела. Упираясь локтем в стол со звучным кряхтением, силилась поднять и верхнюю часть туловища, чтобы в лежачем положении вода не затекла в дыхательные пути. - Уф, тяжелый, - настойчивость победила, сухие губы омыла вода, кое-как протискиваясь в рот. « - То, что нужно», - подумал мужчина и всем естеством потянулся к влаге. Но контроля над телом не хватало даже на глоток. Уокер, пригляделась к воде, что оставалась во рту и вспомнила давний совет медсестры. - Надеюсь сработает. Освобожденная от стакана рука огладила шею. Настойчиво, ритмично, но аккуратно. Ребро ладони почти нежно проходилось вдоль адамова яблока. Виктория с неосознанно приподнятыми бровями оглядывала спящего. Она сама не заметила, как воссоздала поведение, с которым ухаживала за больным родственником. Почти сожалеющая забота крылась к чужой беспомощности. Заметь такое, Уокер бы уже давно себя пожурила. - Ну же, пей. « - Неужто сообразила, - вновь проскользнуло в заключенном сознании. От одного глотка появилась легкость, стенки желудка медленно разлеплялись, включалась перистальтика, организм запускался, словно свежепостроенная водная мельница. – Как же давно я этого хотел», - чем больше насыщалось тело, тем острей становилась связь. Дух сплетался с плотью в единое целое, усталость укрыла теплым одеялом и он вновь предался тихому бессознательному сну. Когда глотки прекратились, она уложила тело обратно и, поправляя покрывало, глядела на лицо, испорченное сознанием. Её билет в прежнюю жизнь вот-вот проснётся, и хоть до Цитадели ещё далеко, есть вера в то, что совсем скоро всё вернётся на круги своя, как до смерти Самаэля. Звук тянущегося по полу стула, что Уокер поставила у двери, показался неестественно замедленным. Страх так резко ударил хлыстом, что та дрожащими руками в одно движение накрыла тело тканью. Чтобы успокоиться и суметь придумать ответ, Вики намеренно не оборачивалась. - Здравствуй, зашла узнать, всё ли у тебя в порядке, – Ева показалась в дверном проёме уже в момент, когда ткань укрыла тело. Демон какое-то мгновение не оборачивалась, но не успела женщина обратиться снова, Вики подарила самую нежную свою улыбку. - Как хорошо, что ты зашла, я так голодна. Думаю, можно отлучиться, пока настаивается глина, - девица двинулась к Еве, но та аккуратно её остановила. Женщина оставила пару пальцев меж аркой и дверью так, чтобы Каина не было видно. - Чудесно, я так погляжу, уже всё готово? - О, нет, ещё трудиться и трудиться. Я где-то час с перчатками возилась, никак не могла понять, как точно с ними управляться. Прости, пожалуйста, но, боюсь, что не закончу к вечеру. Могу я остаться ещё на ночь? - Конечно, дитя моё, - свободной рукой Ева нежно огладила щеку, чуть опускаясь к шее. – Прошу, развей мои сомнения. Я проходила мимо и слышала, как ты болтаешь о всякой дьявольщине в странном тоне. Можно я всё же взгляну на тело? Пришлось действовать быстро. Уокер немного резко притянула к себе Еву за талию в объятия, чтобы рука соскочила с шеи. Она почти сразу почувствовала неестественность в жесте женщины, и стало ясно как день её намерение. « - Пульс щупает. Тоже мне детектор лжи», - так же словно не специально глянула за дверь, когда рука Евы соскочила с дерева. Демон нежно улыбнулась Каину, а мальчишка тем временем, как шкодник, прятал взгляд. – Это ты подслушивал, не так ли? Значит, Ева не слышала диалог вживую, ещё есть шанс выкрутиться». - Спасибо, спасибо тебе большое. Если бы ты знала, сколько значит для меня твоя помощь, - Виктория потерлась лицом о плечо замершей Евы. Чтобы больше обескуражить, шумно втянула воздух, вдыхая запах волос. – А на счет твоей просьбы… - она отстранилась и провела ладонями от плеч к предплечьям женщины лишь для того, чтобы в случае чего скрутить, как бы нежно со стороны не выглядело. - …конечно, ты можешь посмотреть, но я только напитала глину жидкостью и обмотала тканью. Не хочу портить рисунок. Однако, если тебя терзают сомнения, - Виктория заглянула в зеленые глаза с искренней открытостью, - я не могу тебя останавливать. Прошу, - рука указала в сторону стола. Воплощая ожидания и надежды, Ева не воспользовалась предложением. Она с недоверием продолжала вглядываться в черты лица гостьи, и, погодя паузу, вымолвила. - Раз это нарушит работу, я не стану этого делать. Лучше объясни, что ты тогда сказала? - Ох, я столько болтала с собой, мне было жутко скучно. Что именно ты имеешь ввиду? – глаза Евы метнулись в левый верхний угол. « - О, признак фантазерства», - подтверждении теории о Каине радовало. - Я слышала твой монолог о «заявиться, как Дьявол», как-то так. Что это, святой Боже, было? – ответом был скромный, но радушный смех. - Ах, это. Понимаешь ли, я порой болтала с незаконченной скульптурой. При жизни мой любимый имел возможность менять облик. Нам после твоего крова придется вернуться в Цитадель, а меня туда не пустят. Вот я и планирую, как нам туда пробраться. Может, он обернётся в кого-нибудь из правящих или правивших, - Ева заметно расслабилась и лгунье пришлось сдержаться, чтобы не улыбнуться ещё шире. - Прошу, не подумай плохого. Может всё-таки посмотришь? Я не хочу, чтобы между нами были недопонимания и готова переделать всё заново, но развеять сомнения. - Нет, я верю тебе, Виктория. Более того видела твои пожитки - не думаю, что на новую попытку хватит воды. Так, - деловито выдохнула она, отпуская тему, - ты говорила, что голодна. Пообедаем? – гостья едва не испустила облегченный вздох, который бы точно выбился из образа. - Было бы здорово. Только поставлю перчатки в воду, на них глина засохла, - Ева кивнула и закрыла за собой дверь. Какое-то время пришлось имитировать деятельность шумом, а на деле вслушиваться в шаги в коридоре: две пары ног ушли, отлично. И вновь настала тишина. Вики нервно тёрла тыльной стороной ладони глину со лба, всё без толку, та давным-давно присохла. Позади с тихим шорохом на пол съехало покрывало и она тут же обернулась на звук. Самаэль безмятежно оглядывал ладони рук, прикрывавшие свет ламп, и поначалу муть в очах, как от долгого сна, размывала их очертания, медленно собирая двойников в один чёткий силуэт. Дыхание, глубокое и жадное, наполняло грудь, в ушах отстукивало сердце. Он слышал, как где-то рядом журчит вода и был готов поклясться, что давно ничего так не ласкало слух. Вскоре над ним нависла Уокер с изучающим взглядом и стаканом воды. Из заметно потрёпанного пучка торчали локоны и их движение при наклоне головы казалось подобно маятнику часов, а от неё самой веяло почвенным запахом глины. Руки не дрожали, но координация с которой он взял стакан была не идеальна. Пил медленно, словно жидкость была пьяняще сладкой амброзией, а не обычной водой. Уокер смотрела внимательно, ожидая осложнения в любой момент. Человеческое на вид тело отличало лишь это выражение лица, подобное фамильной печати: полуопущенные веки, в тени которых разгоралась лукавая искра, на губах отплясывает игривое, но сдержанное торжество. - Как себя чувствуешь? – не изменяя улыбчивому настроению, мужчина оставил стакан и взялся за теплую руку девицы. Такое странное, но давно знакомое чувство. Дьявол игрался с давлением на тонкую кожу, ощущая каждую косточку. - Словно заново родился, - а после бодро сел на столе, стопами прощупывая пол. Дьяволица, не отнимая руки и позволяя ожившему наиграться - из былого опыта знала, что долго не продлится. Теперь уже спокойно глядела в красные очи не в силах поторопить, чужая безмятежность заражала. О, дивный момент перерождения, почему бы не дать ним насладиться? - Совсем забыла сказать, - Ева бесцеремонно ворвалась в комнату с улыбкой на лице. Искра в глазах потухла так резко, словно какой-то недоброжелатель её сдул. Губы пробрала дрожь, глаза хаотично бегали по до боли знакомому лицу, брови хмурились в нечитаемой эмоции. - Прежде чем ты что-либо скажешь, - Вики приподнялся руку в успокаивающем жесте, схожим с тем, которым люди ищут потерянные очки на полу. Ева перевела на неё разочарованный взгляд и, кажется, увидела там печальные опасения дьяволицы, потому что с нехарактерной ей резвостью схватила маленькую доску и заперла комнату на засов с другой стороны. - Зараза, - Вики прошептала в кулак, который после обречённо уткнула кистью в лоб. Она не заметила, что перерождённый успел встать за заранее сложенными вещами. Уже одетый, он подошел почти вплотную, без давления приподнял кончиками пальцев подбородок. Это сработало и её удивленный растерянный взгляд, наконец, сфокусировался. - Сейчас тот момент, о котором я тебе говорил, - голос так же обращал всё внимание на его обладателя, спокойный ровный тон дельца. – Сейчас от тебя нужна решительность. Отбрось все симпатии, которые ты питаешь к Еве, к Каину, к его сестрам и братьям. Свидетели могут загубить твоё исцеление и моё господство. Мы должны им помешать предупредить о моем возрождении. Вики понимала, к чему всё идет и хотела впиться в голову руками, но была словно не в силах двинуться, лишь глядела в сосредоточенное лицо. Слабый свет багровых радужек сейчас был подобен отблескам сварки – вопреки желанию, засматриваться не стоит. Она, всё же, нашла в себе силы опустить взгляд и на тяжёлом вздохе облизнуть губы. - Что опять отрезать всем язык? – вопрошала с хрипотцой. Большой палец на её подбородке аккуратным движением вторил словам. - Посмотри на меня, - она послушалась. – Ева знает письменность и найдет другие способы доложить, лишь только покинем хижину. Ты знаешь, что я сейчас скажу, - Уокер приподняла брови, словно просила не произносить это. – Их придется убить, у нас нет другого выбора. Да, это было очевидно, потому ничего не оставалось, кроме принятия, но на него требовалось время, которого сейчас не было. « - Не вериться, что совсем нельзя пощадить. Но, если так и сделать, то… Нет, и впрямь нельзя. Я уже заплатила столькими трудами и своими крыльями, на кону слишком много, чтобы в конце быть убитой в Аду. Но может, с Евой ещё получится договориться?», - промелькнуло в голове Виктории и тут же потухло. Принципиальность женщины на этот счет ясна и непреклонна. Так хочется найти иной способ, но для него нет времени. - Не разочаруй меня, Вики, - сказал Самаэль и отпустил девицу. Та чуть рассеяно кивнула и двинулась к свежевыбитому выходу, прихватив собранные пожитки.

***

Тревога гудела в голове тяжёлыми духовыми в такт бега по коридору. Виктория нервно реагировала на любой шорох, порой облизывала губы без надобности, рука вцепилась в рукоять оружия с неестественным давлением. Уокер ещё в мастерской предложила Дьяволу меч, но он со странной интонацией заверил, что ножа более чем достаточно. В столовой путники обнаружили Еву. Она прислонилась к одной из дверей. Видно, женщина только-только её успела к ней подбежать, ведь, услышав шаги гостей, отскочила от ручки, как ужаленная. Ева держала кухонный нож и глядела с невиданной свирепостью. Вики замерла в дверной арке, пока Самаэль непринужденно медленно шагал к женщине. - Ты знаешь, чем это закончится, Ева. - Даже не смей произносить моё имя, гад, - прошипела она, опасно, или опасливо подымая кончик ножа. - Ох, убери, - но вопреки очевидному неравенству сил, она ,мрачная и суровая, всю надежду вкладывала в руку с ножом. Когда Самаэль приблизился достаточно, женщина, что было ожидаемо, кинулась на него. С наработанной легкостью, Дьявол увернулся, лишь только ступив шаг назад, после второй. Ева атаковала неумело, но в её движениях улавливалась некоторая конкретика. Сатана лениво уворачивался от атак, пока склонённая на бок голова наблюдала за каждым шагом. Погодя какое-то время остановился. Виктория, наблюдавшая со стороны, хотела крикнуть «Справа!», но тут же одернула себя. То, что выглядело ошибкой реакции, на деле являлось её лучшим проявлением: когда лезвие почти коснулось шеи, Дьявол перехватил кисть так, что Ева была кинута на пол с опасно вывернутой рукой. Без интереса к трепыханиям, голова подалась к лезвию ножа в схваченной руке. Он принюхался и рассмеялся. - Освященная вода с мышьяком. Ничего менее отчаянного не было? - Да пошел ты! Не надеялась я снова увидеть твоё мерзкое рыло. - Правда мерзкое? – тот удрученно цокнул и взглянул в отражение в ноже. – Это камень в город Виктории, она же меня лепила. Ева презрительно оглядела девицу. Она и её дети под угрозой лишь по вине Вики, которую так радушно пригрели - такое сообщение легко читалось в зеленых глазах. Живот поежился от едкого чувства вины, смотреть на Еву было почти невыносимо, зная, что непременно случится. - Кстати, как Адам поживает? – казалось, и без того безграничная ненависть подняла планку. Женщина освободила одну из рук и ударила по нахальному лицу. Дьявол лишь прикрыл глаза. Покраснение на щеке разливалось долгожданной не сильной болью, словно напоминание о новообретённой жизни. Он подвигал челюстью и проморгался с искрой энтузиазма. - Сам знаешь, как он, - Самаэль украл у неё удовольствие от удара, и чувство неудовлетворенной маленькой мести мутило рассудок, и без того воспаленный яростью и страхом. - Где дети? – вклинилась в разговор Виктория. Их страсти были безразличны, но глядеть на затянутый акт казни точно не хотелось. Она подошла ближе к ленивой борьбе Евы, ощущая ненависть всей кожей. - Далеко. Я спровадила их в глубь леса… - Врешь, - перебил Самаэль. Рука впилась в кисть женщины так, что та выронила нож со стоном боли. Глаза бессмысленно старались задушить его одной лишь силой воли. Печальные в своей несбыточности фантазии. - Она какую-то дверь прикрывала, пойду проверю. - Не стоит утруждаться, - он небрежно взялся за челюсть Евы, впиваясь пальцами в нежную бледную кожу. Женщина ещё пыталась дотянуться до откинутого ножа, билась мужчине в грудь, но это едва ли отвлекало его внимание. Спокойное лицо встречало горячее, частое, шумное дыхание, пока глаза отыскивали что-то в её взгляде. – Скорее всего она спрятала их где-то в доме, а сама отвлекает наше внимание. Чтобы мы решили, будто она собой защищала комнату с ними, в следствии была благородно убита, а мы, обнаружив пустую комнату, вынуждены думать, будто они впрямь в лесу. Поправь меня, если я ошибаюсь. Ева в непонятной истерике попыталась зарядить во второй раз по дьявольскому лицу, но кулак был перехвачен. Эта слабость была положительным ответом на его догадку, как и глубокая растерянность со страхом. Виктория кивнула. - Мне обыскать комнаты? - Вместе обыщем, быстрей будет. Подъем, - он намотал рыжие волосы на кулак с такой силой, что Ева зашипела от тянущей боли была вынуждена впиться в кисти ногтями. Словно ожидая это, выудив веревку из карманов, связал тонкие кисти вместе, чтобы не сбежала или не схватила ещё какое оружие. Вики смотрела, как он потащил женщину за собой по коридору, и была в этом не просто вынужденная мера, а какое-то особое удовлетворение. Не так уж беспристрастен прошлому своему Дьявол, сколь старался показаться. Чужая месть - чужое дело, в котором участвовать не хотелось, но Фатуму до мнения индивидуума? Минуя дверь за дверью, мужчина и вовсе не глядел на них, взгляд был прикован к красному от боли лицу. Ева нервничала, но всё ещё не реагировала должны образом, старалась ввести в заблуждение, но фальшь сатанинскому взгляду была видней всех прочих. - Пришли, - он швырнул женщину к конкретной двери и умоляюще поднятые брови это подтвердили. Гнев сменился просящей кроткостью, теперь лицо воплощало всё отчаяние матери. Она кидала немые мольбы к Виктории, которая не могла что-либо изменить, лишь хмуро соучаствовать и попустительствовать. Между своей и чужой трагедией выбор вполне очевиден. - Пожалуйста, остановись, - шипение сменилось полушепотом. – Я им ничего не говорила, они о вас ничего не знают! Убейте меня, зачем они вам? « - Мстящие потомки хуже любой проказы», - хмыкнул себе Сатана и обернулся убедиться, что Уокер не потеряла решимости. Эмпатия била ключом вплоть до дрожи в пальцах рук. Она чувствовала его взгляд, но не отвечала, не в духе терпеть очередную проверку на прочность. Стараясь эмоционально отстраниться от происходящего, ведь тяжесть вины вот-вот сломает новую грань, отвернулась и зажмурила глаза. - Вики, принеси перчатки, которыми ты меня лепила, - больше всего удивила реакция женщины - надрывное рыдание пряталось в сведённых локтях скованных рук. Она с глухим криком осела, упираясь головой в колени. - Чтоб тебя… чтоб тебя… да чтоб тебя… - вторила шепотом она. Демон быстро направилась выполнять указание, лишь бы не слышать этого, но минуя коридор за коридором в тишине, всё лучше слышала собственные мысли. Ноги попеременно срывались на беспорядочный бег, когда в голове, как вспышкой, прояснялось: « - Если бы я только лучше подперла дверь. Если бы я не позволила ей увидеть. Просто нужно было больше постараться, но я тогда устала, было, блядь, лень! - пальцы до отрезвляющей боли впились в ладоши. – Держи себя в руках, успокойся». В мастерской подле перчаток руки потянулись к ним, но замерли в воздухе. Вики, разозлившись на себя за замешательство, только истеричней ухватилась за грубую кожу инструмента. « - Последний раз повторяю, держи себя в руках! Не вздумай допустить ту же ошибку, что в прошлый раз».

***

Самаэль поднял голову в ту сторону, откуда торопливо стучали ботинки. Из-за угла показался понурый взгляд, но крепкая осанка. Видно, сейчас Уокер в конфликте с собой. Что же, когда-то ей всё равно пришлось бы пройти через дилеммы чужих и собственных лишений, а ему, зрителю, остается лишь пожать плечами. - Вот, - в ответ мужчина головой кивнул подать их Еве. - Развяжи её и надень перчатки наоборот и наизнанку, - выполняя указания, взгляд избегал контакта с зелёными глазами. Дрожащие руки не слушались, и распутывание узла только усугубляло его. После долгой возни перед глазами показалась рукоять ножа. – Отрежь, - к звуку всхлипов добавился скрежет срезаемых волос и голову посетила не уместная инертная жалость губить такую роскошную копну. Когда перчатки окутали руки, Виктория вновь перетянула кисти веревкой и помогла женщине подняться. Неосознанная извинительная забота, принимаемая с отвращением. Ева хотела отскочить и подняться самостоятельно, но тяжесть грядущего лишила сил. Слезы текли без остановки, губы дрожали, а сознание отрицало провал - не смогла она уберечь детей. Требовалось малое, но не доиграла, лишь в одно мгновение спектакля оступилась, и Дьявол тут же схватился за эту фальшь, как рыбак подсекает улов. Живот словно жгло, сердце отстукивало с болью, а кожа головы болела от чужой грубости. Она шумно сглотнула слюну и схватилась за ручку двери. Замерла, но никто не торопил. Судорожно хватала ртом воздух, прежде чем решиться на это, но перед смертью не надышишься, так ведь говорят? Щелчок улитки дверного замка. Свет из коридора скупо озарил мрачное пустое помещение. Множество ребят обратили взор к маме и хотели броситься к ней, но замерли, завидев силуэты позади неё. Правая перчатка на левой руке, левая на правой, в обоих пальцы дрожали, как от приступа, но она скрывала это, сжав кулаки до хруста. Ева ступила через порог, отчаянно жевала губы, солёные от слез. На подбородке играли ямочки от истеричной скорби. - Мам, а почему ты плачешь? – спросил кто-то из толпы. Ева с любовью посмотрела в ту сторону и резко выдохнула воздух, скопленный от сдерживаемых рыданий. Постепенно это перешло в сдавленный смех. - Ха, родная, я не плачу, ну что за несуразица? Вы у меня такие глупенькие, - женщина присела на колени. – Идите, я вас обойму. Каждого, подходите, ну же, подходите, быстрей… - Ева торопливо подзывала ребятню, едва сдерживая срыв. Они чувствовали неладное, но если мама сказала, то ей лучше знать. Своих детей Ева создавала без живой и мертвой воды, потому полного превращения не было, магия может быть обратима. Ребята весили, как глиняная фигура, имели соответствующую силу и за счёт этого выживали. Ведь, созданные по подобию старшего брата, им так ж не прожить и четырех лет, если бы не незаконченное превращение. Сейчас судьба наказывала за их бессмертие, что нельзя иметь ни одному человеку. Женщина нежно терзала в горячных объятиях каждого. Целовала в щеку, а после подползала к другому. Они все обеспокоенно глядели на маму, а она, когда перчатки коснулись каждого, вознесла руки выше плеча. Все, включая «палачей», смотрели кто с волнением, кто с безразличием, но не было ни одних очей, что прятали бы взгляд. - Люблю вас, так вас всех люблю. А вы меня? - Да, конечно! Сильно! – Ева сжала губы так, что проступила кровь. Пальцы щелкнули, и неизвестная магия обращалась вспять. - Мам, что это такое? – руки, ноги, непропорциональная голова, всё замирало. Болезненно медленно и ужасающе заметно. Восклицания взволнованных вопросов перерастали в крики и возгласы страха. Прежде чем схватиться за уши, Ева услышала: - Как холодно... Вики вздрогнула и отвела взгляд, когда Ева дернула себя за ушные раковины - скорбного остервенения хватило на подобное чудовищное усилие, шум крови залил терзающие звуки. Она осела на каменный пол с хрустом, но едва ли боль могла бы её пробудить. Самаэль закончил начатое и гудящую тишину разрезал шлепок тела с перерезанной шеей. Он отступил от липкой лужи, а после, вытирая нож тряпкой, обернулся к демону. Та оглядывала статую за статуей и делала это с особенной внимательностью. Мужчина вышел в коридор и терпеливо ждал, разглядывая потолок. Наперекор его ожиданиям, Уокер не бросилась в комнату с истерикой, определённо заставляла себя смотреть на происходящее из неясных ему причин. Быть может это такой способ самобичевания за допущенные ошибки? - Не может быть, - Самаэль обернулся на голос. Виктория теряла всю стойкость духа, по мере неуверенного шага к коридору. Плечи немного осунулись, а руки бессильно хватались за одежду. Дверь со звучным хлопком закрылась и тут же послужила опорой для спины. Она запустила пятерню в волосы и отпустила смешок, близкий к кашлю. - Хочешь услышать идею для комедии? – Самаэль лишь склонил голову в бок. – Все эти усилия в пустую. Там нет Каина. В ответ лишь приподнятые брови. Пока в голове шли расчёты возможных последствия доклада Каина, он уже прикидывал навскидку, как придется расправляться с охраной, которую организует Люцифер. Виктория же, уставившись в пол, рылась в собственных переживаниях. Так прошло долгих пять минут, пока она не испустила тяжелый вздох и взбрыкнула головой, словно выкинула оттуда тяжесть произошедшего. - Всё-таки есть хочется. Сходим на кухню? – лицо Сатаны тронула одобрительная усмешка. – Отлично. Хоть на этот раз мясо не будет сырым.

***

За столом так же царило молчание. Вики без энтузиазма пережёвывала собственные размышления вместе с наскоро сготовленным мясом и салатом из чего-то вроде как съедобного. Самаэль же, напротив, наслаждался пищей. Каждый ломоть - парад долгожданных вкусов, на который тяжело не набрасываться. Разлепив в удовольствии прикрытые веки, он встретился с невидящим взглядом, что тупился в тарелку собеседника. - Могу я кое-что спросить? - Можешь, - Самаэль ощутимо подобрел и, подпирая голову рукой, смотрел с уже привычной усмешкой. - Я не против, что ты вспомнил о моем имени, - по залитой закатным солнцем кухне прошёлся неприятный скрежет вилки о тарелку, наколовшей толстый ломоть слишком резко. – Но употреблять его только, чтобы мотивировать - пустое, не сработает. Не хочу сказать грубо, скажу просто прямо – тебе не стоит сомневаться в моей решимости, я сделаю, как нужно и сказано. Не вижу смысла повторяться. Я к тому, что тебе идет честность, даже когда это злая шутка, не стоит подталкивать меня к достижениям, как тогда, в мастерской, - когда она наконец, нашла в себе силы посмотреть на собеседника вновь, Самаэль не стал предаваться восклицаниям и без того некоторая веселость цвела в лукавом взгляде. - Какого же печального мнения ты обо мне. Что если это было проявлением благодарности? – улыбка передалась на полные губы воздушно-капельным путём, в основном потому, что «благодарность», Уокер и её временный союзник в одном контексте никак не вяжутся с реальностью. Все это понимали. - Тогда можно сказать простое «спасибо», - он кивнул её просьбе в окно, разглядывая вид за отныне и вечно пустого дома. « - То ли я оплошал, то ли её недоверие всё ещё не знает границ? – взгляд вновь проскользил по фигуре напротив - Вики достала карту и водила по ней пальцем, пока увлечено жевала крыло и, казалось, что уже не так и весомо было ей произошедшее. Хотелось хмыкнуть, но привлекать внимание не к чему. – Это даже интересно становится». Самаэль развлекался, гадая, так ли Вики поумнела, что указывает ему на его же ошибки, или недостаточно умна, чтобы молчать и извлечь из молчания выгоду? Остановился пока на теории о её принципиальности. Верно, девица не особенно просчитывала его наперед, её интересовала лишь честность, как фактор комфорта, а он сфальшивил. Занимательно, какие разительные отличия от родной матери. И раз бессмертная так распинается о своей решимости, быть может, стоит положиться. Теперь её недоверие становилось некоторым занимательным пари или предметом для наблюдения. По наклону головы можно было догадаться о новых измышлениях, но чтобы он себе не думал, скучно в пути им точно не будет.