Некромантия, Дьявол и немного удачи

День сменялся днём, в разговорах прошло около шести суток, в каждые из которых Уокер обязательно выделяла время уйти в глубь пещеры. Раскопки медленно, но верно продвигались, хоть и ограничивались длиной веревки. Она была ориентиром и связкой на сталагмитах вела обратно к лагерю. Виктория всё чаще и дольше покидала убежище. И вот, продвигаясь очередным каменным лабиринтом, вновь установила связку. - Так, отдых, - прошептала она, поминая не разбрасываться громкими возгласами в пещере. Свесила ноги у обрыва, опираясь о прохладный камень. Вдоль стены неровная тропа шла под откос в зубастую пасть сталагмитов, но чем дольше бессмертная здесь бродила, тем меньше боялась сорваться. Продвижение шло медленно, почти наощупь и в суме за шесть дней составило не более ста метров. Прямая линия такой длины показалась бы до смешного малозначительной, но в темноте, буграх камня, остриях сталагмитов и почти вездесущих обвалов перспектива этих метров менялась. Хворост для освещения дьяволица не тратила, однако теперь и соблазна такого не представится – его запасы исчерпали себя два дня тому назад. Заклинания освещения стали вынужденной мерой, и пусть энергию черпали мало, всё равно провоцировали зуд в руке. Виктория очередной раз огляделась «чутьем» и когда оно показало совершенное одиночество, со вздохом усталости отдалась отдыху. Голова склонилась в сторону выхода, но после лениво повернулась обратно. Пальчики аккуратно поддели рукав рубашки на левом предплечье. Могло показаться, что темнота неприглядного струпа черней темноты пещеры. Брови свелись в печальной тревоге. « - Изо дня в день всё хуже, но я не могу перестать двигаться, - подчеркивая собственную невозможность выйти из положения, Уокер старалась в неё поверить, но лишь хмыкнула. – Самообман дается мне плохо. Конечно, я могу, - но тогда придётся нести ответственность за это решение, как и за последствия. Проклятье росло, бездействие и действие в равной мере рисковали приблизить её к смерти. - Может, мои усилия не пойдут даром и я найду выход. Циклону свойственно двигаться, я вполне могу найти сквозной путь там, где ливня уже нет», - напоминала себе дьяволица, однотонно, пресно, как молитвенную мандру, но гарантий не было, откуда ей знать, что эти слепые поиски не ускорят эрозию, ничуть не окупившись? Часы на руках показывали приближение сумерек. Глоток из фляги с дождевой водой освежил голову. Она задумчиво прикрыла глаза, пока пальчики гладили поверхность металла. Быть может, стоило вернуться, но азарт найти выход гнал всё дальше, как и все предыдущие дни. « - Наверное, Сатана сейчас курит и смотрит на дождь, будто других занятий нет. Хотя, у него и впрямь нет, ему бессмысленны мои искания, - хмыкнула Вики, медленно подымаясь по скользящим камешкам. – Интересно, о чем он расскажет сегодня?», – внезапное нежелание оставаться в одиночестве сменило любопытство, воззвавшее вернуться в лагерь. Поминая их диалоги, на личике порой проскальзывала улыбка, словно Вики вновь в них участвовала. Крайний разговор закончился на споре о моральной стороне греха. - Ничего грешней глупости не бывает. Дураки - самое ядовитое зло, - беззлобно заявил Самаэль, разлёживаясь на песчаной лежанке. Голову подпирала ладонь, правая рука очертила сигаретой узоры в воздухе. Вики с улыбкой расслабленного веселья лежала на животе, подымая локтями туловище в дуге позвоночника. Кудрява голова лениво опиралась на сложенные в сетку пальчики. - А как же убийцы, воры, педофилы? – на это возражение он пренебрежительно хмыкнул. - Они знают, чем занимаются, их можно привлечь к ответственности. Дурак же не соображает и делает зло от собственного нестабильного, жалкого ума. - Но он как ребёнок, он не понимает этого. - И это самое опасное в нём. - Если тебя предаст какой-нибудь один подчинённый, но сделает это нечаянно, не подумав, и второй, но намеренно, ты второго накажешь меньше? Серьезно? - она уставилась в гипнотично яркую радужку, а он окурком продолжил описывать круги, будто писал на доске мелом. - Дело будет в том, какого рода предательство и достаточно ли изобретательно содеянное, чтобы заслужить похвалы. Если так, то я из уважения к прекрасному быстро предам его смерти. Ведь любой план, требующий интеллектуального труда в своем роде искусство. Но дурак не вызывает таких симпатий, даже если по случайности сделает что-то стоющее. Он глупый, безрассудный, и творит уродливый хаос по мере своего существования. Таких стоит искоренять или кастрировать. Вики театрально сощурила носик, но глаза продолжали улыбаться. - Что-то тут евгеникой попахивает, - сдается, театральность в мягкой дымке семян была заразна. Ответный взгляд блеснул сочувствием, заметно наигранным лишь потому, что Дьявол не способен на такую эмоцию. - Ты до тошноты милосердная к неразумным. К животным, ятам, детям, дуракам. Эта эмпатия берет начало из собственных несовершенств? – в ответ она, не отрывая взгляд от занимательного вида, хотела было возмутиться, но, к собственному удивлению, нашла такую шпильку забавной. - Пф, нет. Я не глупая, подобное - банальная гуманность. - Синонимично, – задумчиво протянул он, а демон только сдавленно хмыкнула, от чего смех напомнил кашель. Пелена воспоминаний перед глазами, прежде чем растаять, оставила за собой веселую усмешку, отражение вчерашних эмоций. Виктория, стоило только поймать себя на этом, тут же спрятала улыбку за шмыгающим носом, отчуждением и бурной деятельностью в походной сумке. Чем дольше она находилась в компании спутника по несчастью, тем менее осторожной становилась. И именно это её настораживало - Дьявол не показывал то, чем мог бы подтвердить негативную репутацию, хотя в выражениях не стеснялся и честно отвечал на вопросы о былых делах, без стеснений за их неправедный вид. Эти тревожные ожидания «истинной» дьявольской личины были в голове фоновыми, как подвижные декорации. Появлялись, когда Вики оставалась одна, и уходили в дым семян, когда она вновь беседовала с ним. « - Не может же ошибаться большинство. Наверное, он намеренно не демонстрирует мне негативные качества. Но, это глупо и звучит эксцентрично, сдается, я просто преувеличиваю свою значимость. Ему не за чем держаться цели обаять меня, это читается во всем его поведении. Получается, что не так страшен черт, как его малюют? – она рывком ступила на каменную платформу, оставив опасную тропинку позади. С беспричинной агрессией Уокер особенно крепко затянула новую связку веревки. Озарив проход, двинулась дальше по очередному каменному коридору. – Я обещала себе не расслабляться. Сам факт, что он не ест при мне младенцев не говорит, что репутация Дьявола, как имя нарицательное, не имеет основы. А ну, не расслабляться!».

***

Самаэль проснулся рано, но, не глядя на это, обнаружил себя в одиночестве. Уокер ушла в глубь пещеры вместе со всем снаряжением, однако заботливо оставила одну флягу, лепешки, коробочку с сигаретами и плащ. Последнее рука небрежно откинула. Сатана сел, неспешно анализируя себя. Здесь, в скудном привале, он отдыхал так, как не отдыхал уже очень давно. Тело без магии имело некоторые плюсы, что предыдущему были недоступны. И пока они в пути, Самаэль с благоговейный трепетом наслаждался крепким сном, легким наркотическим опьянением и ленивым отдыхом. Час сменил другой, близились сумерки и пока не стемнело, пришла в голову идея кое-что сделать. Приближаясь к выходу, одежда постепенно слетала в одну кучу. Пес встретил Самаэля с радостно виляющим лишайным хвостом и тот остановился, задумываясь, а стоит ли… Нет, уж точно нет. Он пожал плечами и тряхнул головой, словно стряхивал глупую мысль. Гладить вероятный обед – это нелепица, которой стоит заниматься Уокер, но не ему. Будучи полностью нагим, Самаэль решительно двинулся под холодный ливень. С тонких губ слетел дрожащий вздох. Капли неприятно жалили, почти хлыстали тело, но, казалось, именно это и было нужно. Под бушующий поток, который порой подгонял ветер, Сатана невольно прикрывал глаза, но продолжил натирать тело руками. Холод пробирал до костей, и тут же обманчиво обжигал. Пальцы прошлись по лицу, шее, торсу, спине, мышцы которой напряглись от прохлады. Идиллию с собой и природой прервал встревоженный лай пса. Чтобы хоть что-нибудь разглядеть, Самаэль сложил руки над глазами «лодочкой»: зверь лаял на что-то в глуби леса, но, постепенно отходил назад, сменяя оскал на скулёж. « - Заявился хищник крупней, - мрачно подумал Дьявол. В пещере, когда к чистому телу липла одежда, он наскоро протер плащом голову. Уже подумывал о том, получится ли забить непрошенного гостя камнями, как у входа раздался кричащий скулёж и звуки рвущейся плоти. Псина рычала и отбивалась, но очень скоро, исходя из звука, её глотка была чем-то набита. – Это не просто хищник. Скверно, Уокер не оставила мне снаряжения. Что ж, бегство тоже тактика». Мерзкое шипение позади быстро прекратилось, а значит учуяло Дьявола. Он не предавался панике, но определённо спешил. Даже его знаний не хватит, чтобы драться голыми руками. Двигаясь лабиринтами в темноте, Самаэлю не оставалось ничего, кроме как взяться за разумный ориентир, оставленный девицей – веревка. Мерзкое шипение походило на крик и местами имитировало скулёж убитой собакой. « - Мимик. Или Рой. Если последнее, то видит плохо, но слышит отлично», - рассуждал он, минуя очередной поворот. Темнота ослепляла, от чего руки судорожно хватались за веревку, но связки сделаны добротно и установлены часто, что делало конструкцию в разы устойчивей. Приходилось ориентироваться на звук камня под ногами, где-то шуршал мелкий гравий, а где-то раздавался гул падения, предупреждая об обрыве. За очередным поворотом резкий обрыв нельзя было предугадать. Земля ушла из-под ног вместе со скупым вздохом. Спина на широкой амплитуде болезненно прочувствовала острые камни обрыва. Веревка противно заскулила, но продолжала держать мужчину, чем вызвала облегчённую улыбку. Уже поднявшись, он особенно чутко уловил приближение твари и ещё быстрей побежал вдоль ориентира. « - Какие крепкие связки. Вики, напомни мне тебя похвалить», - промелькнуло в голове, прежде, чем он успел вписаться в очередной поворот.

***

Дьяволица остановилась посреди пути, словно силилась услышать нужную мысль в балагане неуверенности. Сомнения в голове посеяли глубокую ложбину меж бровей, лазурь застлали тучи растерянного смущения. Как в шуме базара, Уокер выслушивала мысль за мыслью, мечась в поисках истины. Барабанная дробь, затянутая и надоевшая голосила обо всем и сразу, настойчиво рождая двусмысленность вокруг того, что раньше имело вполне яркий негативный окрас. Жить в черно-белом восприятии легко, но глупо, от того расставаться с предубеждениями тяготило, как тяготит взросление. Вики закрыла глаза и шумно выдохнула. Минута сменила другую, прежде чем Уокер выбрала ту мысль, что больше всех ублажала и эмоциональные, и рациональные звенья сознания. « - Так, угомонись, - руки приподнялись. – Не стоит так беспокоиться по этому поводу. Расслабься и выдохни. Что именно тебя беспокоит? - внутренние конфликты неплохо решало повторить уже проговоренный аргумент будто чужим голосом мудрого соглядатая. Наверное, потому что даже на эгоцентричной демонической тропе чужое мнение ей казалось весомей, в чем она никогда не сознается. – Вики, это глупо. Стыдишь себя за то, что получаешь удовольствие от общения. Но это ведь естественно, ты же не вдаешься в идеализацию, не падаешь в ноги. - теперь ответила Вики. - Нет. Но почему такое странное предчувствие?». Она уставилась в потолок невидящим взором, вновь утомлённая самой собой. « - Лучше сойтись во мнении, что не существует плохих и хороших, - очевидная и заезженная в поп-культуре фраза на удивление помогла. Переваривая её с пару минут, Виктория хмыкнула от собственной эмоциональности, которую так презирала. – О, Шепфа, сколько шума из ничего. Ушла в дебаты по причине, которая даже внимания не стоит. Если смотреть со стороны, выглядит просто глупо, - она усмехнулась и несильно ударила себя по лбу ладонью. Короткий смешок повторился. – Со стороны… Как хорошо, что я одна, и Сатана это не слышал. А ведь действительно, если бы он услышал? – хоть и в шутку, Уокер задумалась, расхаживая от стены к стене. – О, это был бы язвительный комментарий. Ну, или что-то умное. Одно из двух, - стараясь поставить себя на место наблюдающего, поменяла тон. – «Да я тебе покоя не даю». А, фу, мэ, - язык в физиономии отвращения будто выплюнул сказанную глупость за ненадобностью. - У меня в голове каша, он бы так не сказал». Внимание внезапно привлекла колышущаяся веревка в уголке периферического зрения. - Разве, я её плохо привязала? - Уокер, беги! « - Помяни черта…», - не успела додумать она, как увидела Самаэля, бегущего по тропе от чего-то шумного и его единственным ориентиром в темноте без магических способностей была лишь веревка. Игнорируя угрызения экономии, Вики озарила спутнику дорогу и удивлённо приподняла брови завидев нечто позади: черный смерч, подобный саранче, нёсся не так далеко за спиной мужчины и издавал мерзкий скулёж. Как имитация собаки, но очевидная, пугающая многоголосым тоном. Девице это напомнило пение хора, при попытке слиться в один звук, плачевный и молящий. « - Позади есть не исследованный проход, туда соваться риск, да и бежать от этого в закрытом пространстве - безумие. Вот дерьмо, как же не хочется колдовать лишний раз». Когда Самаэль почти приблизился, Виктория подала ему правую руку, пока левая что-то чертила на камне размером с ладонь. - С этим можно справиться? - Да, желаю удачи. « - Вот засранец, - возмутилась она, оставленная с саранчой наедине. Ни объяснений, ни рекомендаций. – Ладно, главное не трусить». Насекомые, наконец, подобрались достаточно близко. В метрах трёх от дьяволицы на узкой каменной тропинке показалось нечто, напоминавшее тень из колючих темных насекомых. Яркие желтые глаза были у каждого, но терялись в множестве игл, что создавали иллюзию пуха. Оно двигалось в точности по тому же маршруту и направлению, по которому сюда явился Дьявол, копировало повадки жертвы, из чего наблюдавшая Виктория успела сделать вывод: « - Удачный я нанесла знак. Это похоже на Рой. Хоть бы моих знаний хватило», - камень в руке с нацарапанным знаком завибрировал. Разрушительная демоническая магия вошла в контакт с минералом, превращая его в песок, а после в пыль. Вики кинула в Рой горсть, после горелку и бросилась наутёк, жалея такое удобное приспособление. Ударная волна позади отбросила к стене и болезненно обожгла спину. Сталактиты угрожающе задрожали, но не успела Виктория прийти в чувство, как крепкие руки подхватили её подобно тряпичной кукле. Путники бежали, что есть мочи, перебирая острые камни под ногами. Спина пульсировала, фантомная боль от крыльев напомнила о себе. Регенерация там проходила медленней, боль притуплялась хуже. Вики прикусила губу, чтобы не дать волю слезам. Дьявол коротко обернулся на гремящие позади камни, запустившие цепь падений. Темнота больше не доставляла хлопот, с ней справлялась полуобморочная Уокер со светилом в левой руке. На темени кудрявой головы слипались волосы от крови - след приземления после взрыва. Теперь путь придётся прокладывать Сатане. Впереди виднелось пространство за каменной аркой, куда они сразу ринулись. На пятку Виктории упала часть сталактита, она болезненно зашипела, но продолжила хромой бег. Самаэль подхватил на руки своеобразный светильник, прежде чем ринулся в арку. За спиной прогремело с такой вибрацией, что почувствовала даже бессмертная, почти потерявшая сознание.

***

Слизистую носа защекотали дым и пыль. Чих, граничащий с криком, был вовремя остановлен чужой рукой. Когда Уокер разлепила веки, в полумраке нечётко виднелся силуэт, пренебрежительно вытирающий руку о рубашку. Указательный палец объяснительно указал на сталактиты в просторной части пещеры. Со стоном от головной боли, Вики села. Тошнота подкрадывалась вместе с мерзким бессилием, по вине которого в руках наблюдалась дрожь. Дьяволица отпила из фляги и небрежным бессильным рывком сунула её обратно. - Фу, сколько дыма, - прошептала Виктория, пока медленно приходила в себя. Тело болит, поясница саднит, голова оставляет желать лучшего, тошнота не от голода, но он её усугубляет. – Фу-ух, - тяжёлые грудные вздохи. Язык прошёлся по губам и тут же ощутил полосу жидкости от носа. Виктория смущенно потянулась за платком и принялась вытираться. Самаэль, сидящий подле, заговорил, не отнимая от губ сигарету. - Не стыдись, это не сопли, а ликвор, - она вопросительно взглянула на спутника. - М? - У тебя черепно-мозговая травма, оттуда спинномозговая жидкость. Подожди, пока регенерация устранит фистулу и не наклоняй голову попусту, - Дьявол расслабленно оперся на руку и перевёл взгляд на сталактиты. В туманный от сигареты разум пришла ассоциация с Дамоклом. Самаэль невольно усмехнулся, поминая его. Тот ещё был старик. - Откуда ты всё это знаешь? - Не задавай пустые вопросы, - тонкие пальцы откинули окурок в сторону. Сдается, куда-то целился и не попал, чем не был особенно огорчен. – Сойдёмся во мнении, что я по определению «просто знаю». Вики терпела головную боль в вынужденном положении, опершись о стену, очи полуприкрыты за веками, подрагивающими от борьбы со сном. Пульсация в черепе неприятно ныла и пришлось попросить единственное обезболивающее: - Ещё остались сигареты? – Самаэль оглядел девицу, поджав губы. Погодя пару секунд размышлений, подал ей коробочку с последней самокруткой. – О, как благородно, ты не оставил её себе. Спасибо, я ценю твою щедрость, - как бы ни пыталась она прикрыть благодарность за шутливой интонацией, получилось скверно. По неясным причинам - может голова и впрямь так сильно приложилась о камень - но именно сейчас "спасибо" казалось неуместным. - Позже отблагодаришь, - кисть отряхнула со спички огонь и тяжело опустилась на колено. Виктория прикрыла глаза в блаженстве и стала ждать облегчения. Опьянение постепенно окутывало сознание и тело, благоговейный вздох указал на расслабленность. Нега сигареты расползлась от головы к рукам, туловищу, бедрам, ногам. Ушла пульсация. Курение вновь показалось высшим благом. - Где мы? - Сама ответь на этот вопрос, - мужчина указал на проклятую руку. Уокер тяжело вздохнула, не хотелось колдовать вновь, но это неизбежно. Тёплый свет залил пещеру, усыпанную каменными наростами. Самаэль, медленно сводя брови, встал и осмотрелся. В центре высокого потолка отверстие, из которого лился бледный скупой свет, слишком тусклый, чтобы не прибегать к магии. Мужчина прошёлся от стены к стене, простукивал каждый участок. Камень под костяшками пальцев холодный, скользкий от влаги, но, что самое важное, плотный, нет полого звука. Он продолжал исследовать довольно просторную округлую комнату, и мрачная нахмуренность на его вечно спокойном лице селила в девичьей душе смуту. Погодя долгие минут двадцать, подошел к Уокер, тут же потушившей свет. Зуд сошел не сразу, словно корил за расточительство энергией, но было не до него. Дьявол облизнул губы, осмотрел стену из камней, которую создали рухнувшие сталактиты. - Сейчас я подниму тебя и прислоню к той стене. Проанализируй пространство за ней и скажи, насколько масштабным был взрыв, - не дожидаясь согласия, перетянул правую руку Виктории через шею. Он шёл медленно, чтобы не спровоцировать нарушение давления в её голове, она должна оставаться ясной. Демон приложила руку к каменному свалу - ничего. - Протащи меня вдоль стены, пожалуйста, - рука заскользила там, где до взрыва был коридор. Вики смутно помнила, как Самаэль почти нёс её там, когда за спиной доносился оглушающий грохот. Ещё с полчаса блужданий от стены к стене в аккомпанементе бормотания, тихих гневных возгласов - предвестников отрицания. Её раж исследовать пещеру был очевидным признаком растущего отчаяния. Вскоре, Сатане надоело смотреть на затянувшуюся попытку, когда исследование стен пошло по третьему кругу. - Может, я что-то не увидела, давай к той стене, - в ответ он вздохнул и уложил её у одной из стен. – Ты чего остановился? У меня ещё хватает сил проверить, давай ещё одну… – она понизила тон, сошедший на нет под тяжёлым взглядом. Голос потух, плечи осунулись, приподнятые в надежде брови медленно расслабились, правая рука подперла лоб. Уокер поняла ход его мысли - они здесь заперты. Самаэль сел рядом отдохнуть и, отринув любые переживания, наблюдал за самым любопытным здесь - Викторией: тело в обманчиво расслабленной позе, кисти, сложенные на бедре, свисали, как аллюль подбитой пташки. Грудь медленно вздымалась, пот поблёскивал на коже. Плечи осунулись в печальной дуге, словно стеснялись и прятали хозяйку. Русые волосы спадали, обрамляя неестественную бледность лица. Ему было свойственно видеть прекрасное в благоговейной печали, такой красочной в своей серой угрюмости. В глазах наблюдавшего, демон была подобна Магдалине с дымящейся свечой. Живописное в своей глубине уныние и отчаяние. Апатия в стадиях принятия ещё не сменилась торгом. Быть может, и не сменится, торговаться тут не о чем. Если бы Самаэль когда-нибудь попал под наблюдение земного психиатра, то в графе диагноза стал бы высокофункциональным социопатом. А всё потому, что будучи патологически бедным в отношении многих спектров эмоций, он поистине любил наблюдать их изобилие у других. Это так же стало одной из причин любви к живописи и он невольно сузил веки от возродившегося художественного интереса. На тонких губах не могла не пробежать заинтересованная усмешка, такая скупая, что была подобная вздоху. О, это личико, потерявшее искру, заслуживало быть написанным. Он пожалел, что всё же не поискал в доме Евы хотя бы блокнот. Но всё же было в чем себя похвалить – его наблюдательность остра, как и прежде. При первой встрече он отметил миловидность лица, а сейчас, в апатичном унынии она раскрывалась и давала приятную горечь. - Что-то ты раскисла. - У меня даже нет сил грустить, не то, что злиться. - Поспи, наберись их, а после я соизволю потерпеть твои надоедающие истерики, - Вики, наконец, оторвала взгляд от пола и осмотрела нахала: расслабленная поза вызвала спесивую, почти завистливую раздражительность, которая быстро споткнулась об уважение. Уокер корила себя, что ей не хватало сил держаться так же, как держался он. Создавалось впечатление, словно ему была безразлична перспектива помереть в заточении завалов. - А ты что-то спокоен. - От чего мне печалиться? - Мы проделали такой путь, мы… Я для твоего возрождения потеряла достаточно и натерпелась столько же. Не хочу верить, что это не имело в конечном итоге смысла, не хочу думать, что придётся здесь подохнуть. Я лишилась статуса, прежней жизни, крыльев и ставила всё на твоё возрождение, на снятие проклятия и готова была платить любую цену. И все мои усилия теперь пустой звук? Не могу поверить, но мне сил не хватает отрицать и плакать, - после страстного монолога, Вики облизнула треснувшую губу. – Так, почему ты такой спокойный? - Всё ещё не вижу поводов для грусти, - хотелось нахмуриться, но она лишь лениво повела бровью. - Зрение на старости подводит? – не успела договорить, как почувствовала неприятное жжение в области груди. – Ай! Какого…? Ты меня за сосок ущипнул?! – возмущенно воскликнула Виктория и обессиленной рукой растирала место, которое для женщин уязвимо так же, как уязвим мужской пах. - В следующий раз оторву, следи за языком, - всё так же спокойно предупредил Дьявол. Она недовольно его оглядела, вновь приникла к стене и пробормотала куда-то в сторону: - И всё-таки. Не верю я, что тебе плевать. Колись. - Ох, Вики, умеешь же ты испортить удовольствие, - он закатил глаза и уставился в стену напротив. - В чем удовольствие? - протянула пару гласных с настороженным прищуром. - Мы тут не закрыты. Да, есть трудности с горизонталью, но по вертикали выход имеется. - Там маленькое отверстие, а взлететь я не могу. - План такой же простой, как и очевидный. Там свет. Превратишь камни в песок, я покажу, как сделать клей из пары заклинаний и слюны. Сделаем лестницу, а потолок ты и сама расширить сможешь, - буднично объяснил он тут же весело хмыкнул, не пожалев, что раскрыл карты рано: Викторию от прямой агрессии ограждал лишь шок, в радужках росло негодование. Дыхание утяжелилось, а приоткрытый рот явил кончик языка, что болезненно впился в клык, сдерживая брань. Самаэль едва справился с почти мальчишеским желанием не ударить по нему, чтобы услышать забавное клацанье зубов. Но, быть может, стоит развлечься иначе. Давно он гнев не наблюдал. - Ты говорила, что любишь честность, - рука театрально легла на грудь. Он тяжело вздохнул и облизнул губы, лишь бы напомнить себе не развести их в ехидной улыбке. – Лицо в отчаянии у тебя занятное, не смог себя заставить прерывать эту апатичную сублимацию. - То есть, план "Б" был изначально и пока я рыла себе могилу, ты веселился? – в какой-то момент Сатана не был уверен, что ему лишь показалось, будто волосы на затылке Виктории встали дыбом. - В сущности, да, - протянул он и наблюдал за каждым медленным движением с веселым интересом. Сдается, его рассекретили. Обидчивая сталь проскользнула в лазури глаз, взгляд поменялся, как и оскал сменила ядовитая улыбка. Вики, переступая через протесты слабого тела, присела вплотную. Когда стало ясно, что ожидаемого он не получит, взялась за мужское плечо и натужно любезно, почти нежно ластилась. - Всё-таки ума тебе не занимать, - Сатана нахмурился и недовольно подался назад. – Ни за что бы не догадалась, а будь одна, то так бы и померла здесь. Я так рада, что в таком приключении мне повезло быть с тобой. Спасибо, спасибо, спасибо, - пока личико зарывалось в ткань рубахи, рука легла на грудь в том же движении, с которым гладила собаку. В неудовлетворённом скепсисе Сатана приподнял брови, хмыкнул и пренебрежительным движением отодвинул голову одной рукой. - Отвратительно, избавь меня от этого. Он отвернулся и принялся рыться в сумке в поисках еды. Мужчина не показал того, как был недоволен собой, ведь не сразу понял, что Виктория имела наглость прибегать к таким театральным сценкам. Поддался обаянию всего-то на долю секунды, слишком увлёкся созерцанием чужих эмоций и потерял в них фальшь. Он пообещал себе наказать Уокер за такую выходку, но значительно позже. Удивительно, что ей вообще удалось, но на это Самаэль лишь пожал плечами. И палка раз в год стреляет. Виктория с победной ухмылкой поджала губы и вернулась к созерцанию пещеры. Спина оперлась о прохладу камня, веки слиплись, а на душе стало в разы спокойней. Хотелось плакать от счастья, что угроза потерять столько пройденного оказалась липой. Пережитые в своей глубокой красочности и разности эмоции опустошили те малые силы, с которым она играла представление и совсем скоро заснула.

***

Липкая рука коснулась девичьей лодыжки. Вики, ещё прибывавшая в дрёме, лишь нахмурилась. Нежный, добрый сон не оставил в памяти ни следа, Уокер знала только то, что он ей нравился. И как бы отчаянно не цеплялась за него, к бодрствованию призывало настойчивое касание ноги холодных липких пальцев. - Чем тебе не угодила моя нога? – пробормотала Виктория и поёжилась в плаще. - Она смешная, - инородный, искажённый каким-то шелестом чужой голос. Дьяволица резко распахнула веки и рефлекторно двинула потревоженной ногой. Стопа ощутила, как легко отлетело тело. Уокер резко поднялась, быть может, даже слишком, судя по фиолетовым пятнам в глазах. Сонная пелена медленно сошла, и, как занавес являет актёра, так она показала существо в пыли. Размером с ребенка, укрытое чешуей и одной лишь юбкой, полуголое человекоподобное нечто. Без волос, как помесь рептилии и бессмертного. Даже маленький хвост имелся. Оно поднялось и золотыми глазами осмотрело её. Девица же, в свою очередь, мельком взглянула на Самаэля - спал так крепко, что шум едва ли мог потревожить сон. Виктория медленно вынула меч, но не спешила ним пользоваться, как и атаковать. Пальчики тревожно ткнулись в мужскую спину. - Пс, просыпайся, - он пробормотал что-то невнятное, не выныривая из сновидений. Вики всё ещё не моргая глядела на рептилию и больней ущипнула Дьявола за спину, на что получила сдавленное нечленораздельное восклицание. – Вставай, у нас гости. - Гости? Это вы тут гости! Невежественные! – удивительно осознанно существо заговорило вновь. Самаэль бодро развернулся к нему, словно в один миг скинул оковы дрёмы, плавно поднялся и пригляделся. - Вики, прибавь свет, - с утренней хрипотцой сказал он. Левая рука озарила существо. Сатана замер, но после сдавленно хмыкнул в эмоции, которую Уокер не распознала и продолжала бросать взгляды то на спутника, то на нечто, всё ещё настораживая остриё на последнего. Тонкие пальцы мужчины легли на рукоять в призыве убрать оружие. - Лицо у тебя знакомое, с-странник, - протянула рептилия. Из неестественно широкого, но всё же человеческого рта существа ненадолго показался раздвоенный язык. Самаэль усмехнулся, взялся за кисть спутницы и подвел к своему лицу светило. Улыбка стала шире, когда рептилия удивленно раскрыла глаза. Зрачок незначительно, но заметно расширился, а само существо сперва удивленно отшатнулось назад, но после пододвинулось ближе. - Вы Самаэль? – в характерном людям жесте, рептилия сложила руки на худой груди без одежды. Тонкая, в эластичной чешуе кожа местами так облегала скелет, что под ней выпирали кости. Когтистые пальцы пробежались по ключице и впились в промежуток меж костями. Когда боль озарила человекоподобную морду в прищуре, рептилия осознала, что ей это не чудится. И это только пуще раззадорило её удивление. - Как тебя зовут? - Юта. - Ты се̔рфес? – Юта кивнула. Девочка - исходя из имени – робко топталась на месте, не зная, что сказать в вихре от переживаний. Бессмертный неспешно подошёл и склонился над девчонкой, упираясь в колени руками. – Юта, скажи, король Гербан ещё жив? - Ж-живей всех живых, - закивала активней положенного. - Тогда он мне всё и объяснит. Как ты сюда пробралась? - Через проход. Вас провести? Я всё покажу! Ой, - она прикрыла рот руками в неясном Виктории испуге. Причиной стало несоблюдение этикета. С вышестоящими недозволительно болтать лишнего и можно отвечать только на поставленные вопросы. Лаконично и скупо, чтобы не тратить их время попусту на низшие классы. Но Дьявол успокоил её, сказав с улыбкой: - Всё хорошо, я никому не скажу. Отведи нас к королю. - Он будет рад вас видеть! - не глядя на её гуманоидное строение, в бегала Юта на четвереньках - особенность всех детей серфесов. Путники двинулись вслед за рептилией. Вики вопрошающе заглянула в глаза Самаэлю, но он лишь кивнул на Юту. Без слов стало ясно, что объяснения ждут позже, не велика потеря. Демон спрятала восторженную улыбку счастья. Неужели, эта явившаяся из неоткуда рептилия, и род её видимо, знаком Сатане, выведет их отсюда? Юта вновь встала на две задние, указала на стену и постучала по ней шесть раз в конкретном ритме, после чего коготок утонул в камне. Она обернулась и, кивком указав следовать за ней, скользнула сквозь мираж, где исчезла. Виктория с недоверием уставилась на стену, которую ранее вместе отстукивала и исследовала эхолокацией. - А разбегаться надо? – неловко пошутила Вики. Самаэль проигнорировал юмореску, ведь не был знаком с поттерианой, и без колебаний последовал за девочкой. Спутница не заставила себя долго ждать, гнёт осточертевшей уже пещеры давил невидимым грузом. На губах прошелестел счастливый вздох.