perfect liar

      Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как мама перестала со мной разговаривать. Когда рано утром после инцидента Эдди подвез меня до полицейского участка, я была решительно настроена сделать все, что потребуется, чтобы мой отец получил по заслугам.       На самом деле, тогда мое состояние оставляло желать лучшего, поэтому я плохо помню, как рассказывала обо всем, как фотографировали синяк на скуле и рассеченную губу, как звонили куда-то и бесконечно о чем-то спрашивали. Единственное, что я понимала наверняка, это то, что я заварила такую кашу, которую еще очень долго придется расхлебывать. Но жить в том аду я больше не могла ни при каких обстоятельствах.       Я стала плохо спать. Мне постоянно снился тот вечер, и с каждым разом лицо отца становилось все более жутким. Как будто каждый ночной кошмар постепенно превращал его в самого настоящего монстра. Хотя, пожалуй, он был монстром с самого моего рождения.       Отца арестовали. Должна была начаться мучительная тягомотина с судами, бумажками, допросами и снова бумажками… Я знала, что это очевидное последствие моего решения, поэтому стойко держалась, насколько позволяла моя потрепанная нервная система. Я больше не прятала кассеты с музыкой, никто не запрещал красить ресницы в школу, не делать домашние задания по химии, которую я всей душой ненавидела. Я вычеркнула из своей жизни дьявола, отравляющего мое существование и наконец смогла вздохнуть полной грудью.       Естественно, уже через пару дней все знали о происшествии в семье Брейсли. Хоукинс был слишком маленьким городом, чтобы слухи там не расползались с космической скоростью. Девочки из команды были милы со мной. Одноклассники и люди, которых я почти не знала, все пытались поддержать, и это придавало мне сил. Я заметила, что стала чаще улыбаться, только теперь по-настоящему, без капли притворства.       А еще, я была бесконечно благодарна человеку, который в самый трудный момент по чистой случайности оказался рядом. Мы обменивались короткими взглядами и улыбками за ланчем в кафетерии, а после школы по традиции встречались в уединенном месте в лесу, где стоял старый расшатанный стол и пара скамеек рядом с ним. Клянусь, Эдди мог бы развеселить любого, и это спасало меня от мыслей о том, правильное ли решение я приняла.       Он пытался научить меня играть в «D&D». И всегда со смехом повторял, что в их клуб мне ни за что не попасть. Все это было для меня таким далеким, мне казалось, что всю свою жизнь я прожила в вакууме, совершенно не зная, чем увлекаются люди вокруг меня. Эдди показывал мне свои любимые фильмы, одалживал кассеты с музыкой, и даже познакомил со своей гитарой. Он ласково называл ее «милая», и я находила это уморительным.       Мне нравилось, что мы сблизились. Даже несмотря на то, что до всего этого были безнадежно далеки друг от друга. Теперь я понимала, почему Эдди Мансона называли чудаком. Потому что никто из тех, кто так говорил, не знали его на самом деле. Все наверняка просто не могут смириться с тем, что существуют такие люди, у которых совсем других ценности, которым плевать на оценки, школу и мнение других. Которые просто живут, как чувствуют, как того желает душа. Я хотела научиться жить так же, даже если для этого было необходимо курить травку пару раз в неделю.       Я замечала, что во мне появилось что-то ещё, чего я никогда не ощущала. Приятное тепло, которое сгущалось в груди всякий раз, когда я думала об Эдди. Каждый раз, когда мы случайно сталкивались взглядами в кафетерии, и он улыбался мне, что-то нестерпимо щекотало мои внутренности, отчего хотелось рассмеяться. Иногда я улыбалась сама себе, глядя в зеркало и расчесывая волнистые волосы. На уроках мои мысли постоянно уносились куда-то далеко, и я должна была одергивать себя, чтобы вернуться в реальность. Я краснела и корила себя, когда перед сном, закрывая глаза, представляла, как Эдди обнимает меня и крепко прижимает к себе. Насколько я могла предполагать, все это могло означать только одно. И я никак не хотела себе в этом признаваться.       - Ты безнадежна, Брейсли, - Эдди рассмеялся и в наигранном отчаянии схватился за голову, когда я в сотый раз переспросила его, какие классы игроков есть в «D&D».       Я пожала плечами, улыбаясь в ответ:       - Может, это просто ты хреновый учитель, Мансон, - я в шутку показала ему язык и скривилась.       Сегодня было 17 марта. Непривычно теплый вечер как для ранней весны, поэтому я даже не заметила, как пролетело время и начало темнеть. Лес вокруг зашумел при порыве ветра, будто перешептываясь и обсуждая нас, и я немного повела плечами, оглянувшись вокруг. Мы уже довольно много времени провели здесь, а в темном лесу, даже в компании парня, мне было не по себе.       - Наверное, мне уже пора. Подбросишь? – я поднялась с места, отряхнув юбку и подхватив со скамейки рюкзак.       - А, да. Конечно… - Эдди было о чем-то задумался, но мои слова вывели его из этого состояния.       Я облокотилась на край деревянного стола, пока Эдди надевал куртку и свой излюбленный джинсовый жилет. Прислушивалась к тишине вокруг и вглядывалась в темноту между высокими деревьями. Какое-то странное чувство назревало где-то внутри меня, но я, не в силах определить происхождение этого чувства, постаралась не обращать на него внимания.       - Слушай, Эбби, - Эдди медленно обошел стол и остановился напротив меня, скрестив руки на груди. – У меня назрел один вопрос.       Он смотрел куда-то в сторону, и я немного склонила голову, чтобы поймать взгляд его карих глаз. Ветер стал совсем прохладным, поэтому я поежилась и обхватила плечи руками.       - Эдди, может, скажешь в машине? Холодно уже, - я нахмурилась, оглядываясь на темный лес вокруг, и начала понимать, что мне становится немного жутко.       Когда живешь в Хоукинсе, где постоянно происходит что-то странное, оставаться допоздна в лесу идея действительно не лучшая.       Эдди отрицательно покачал головой и наконец посмотрел на меня каким-то совершенно другим взглядом. Что-то в его глазах изменилось, и я не могла уловить, что именно. Он осторожно подхватил мою ладонь, а потом сделал маленький шаг вперед, оказавшись вплотную ко мне. Я на мгновение опешила, непонимающе глядя на него, в одну секунду стало как-то тяжело дышать, и где-то внизу живота все мои внутренности сжались до размера кулака. Руки Эдди оказались на моей талии, и я почувствовала его дыхание, мягко касающееся щеки.       Молчание длилось, наверное, всего несколько секунд, а когда я решилась наконец прервать его, то Эдди не дал мне издать и звука, и, в одну секунду сократив жалкое расстояние между нами, накрыл мои губы своими. Мое сердце пропустило удар, а потом забилось в бешеном ритме, превратив окружающие звуки в неразборчивый белый шум. Я закрыла глаза и ответила на поцелуй.       Бабочки в моем животе превратились в неконтролируемый вихрь, и я почувствовала, как обмякла в объятиях Эдди, позволяя ему действовать так, как ему хотелось. Я совру, сказав, что не мечтала об этом моменте, лежа перед сном в своей постели и обнимая подушку, поэтому сейчас я на какую-то секунду подумала, что это все сон. Что пальцы, касающиеся моей щеки, сейчас исчезнут, что крепкие объятия ослабнут и сойдут на нет, что резкий запах сигарет и дешевой мятной жвачки пропадет навсегда. Но ничего не исчезало. Все происходило по-настоящему, прямо сейчас.       Одна его рука бесстыдно опустилась уже гораздо ниже талии, но я даже не собиралась сопротивляться. Наоборот, происходящее настолько вскружило голову, что я была готова на что угодно, лишь бы этот миг не заканчивался. Мне было нестерпимо жарко, когда я ощущала чужие руки, блуждающие по моему телу, и контраст между горячими ладонями и холодным металлом колец на пальцах Эдди заставлял меня покрываться мурашками.       Когда нам обоим стало совсем не хватать воздуха, он отпрянул от меня, однако я не позволила ему сделать шаг назад, крепко прижавшись и уткнувшись носом в грудь. Почувствовала, что и его сердце стучит так же быстро, как и мое.       - Эбби, - по голосу я знала, что он улыбается.       Я подняла голову, поймав взгляд Эдди, и тоже коротко улыбнулась.       - Я не умею красиво говорить. Особенно об этом, поэтому… Готов спорить, что ты меня и так поняла, - он выглядел немного растерянным и по-детски восхищенным, и это до чертиков умилило меня.       - Более чем, - я рассмеялась и наконец отстранилась от парня. – Поздравляю, Эдди Мансон, только что ты украл мой первый поцелуй. А это дорогого стоит, даже не знаю, чем сможешь расплатиться, - я выжидающе приподняла бровь и окинула парня любопытным взглядом.       - Парочка искусно скрученных мною косяков подойдет? – он вопросительно развел руками и широко улыбнулся.       - Для начала да. А потом посмотрим, - я прикусила губу, опустив взгляд.       До фургона мы дошли быстро. На школьной парковке в такое время было уже совсем пусто, поэтому машина Эдди была здесь единственной. Он сразу же направился к водительскому месту, а я остановилась у дверей пассажирского. Я услышала щелчок, открывающий двери с внутренней стороны, и как только потянулась к ручке, как услышала кое-что ещё. Стук часов. Слишком громкий и отчётливый, этот звук заставил меня медленно развернуться, чтобы понять, откуда он исходит.       В нескольких шагах от меня, прямо посреди парковки, тикая до абсурдности громко, стояли старинные часы с маятником.