Объект "С"

      Мы вправе предположить, что началась наша история тогда, когда мистер Гарри Поттер случайно столкнулся в кабинете своей подруги с нашим уважаемым профессором.       Как правило, Гермиона всегда осуждающе смотрела на невоспитанно врывающегося в её кабинет Поттера, который с умильной рожицей всегда повторял одну и ту же фразу: «Ой, извини, Гермиона, опять забыл постучать», и с удовольствием отчитывала парня. Но при постороннем, тем более отлично помня, кем этот посторонний является, делать это было бы некорректно.       Девушка раздражённо поджала губы, однако её досады так никто и не заметил.       Эти двое, как всегда, были заняты друг другом и на хозяйку кабинета внимания не обращали.       Хотя зашипели они так страстно-увлечённо, что любо-дорого посмотреть. Теперь, когда ей уже не требовалось вставать грудью на защиту своего знаменитого друга, смотреть на сие действо со стороны было даже забавно. Такая патетика, столько экспрессии, столько темперамента. Казалось, мужчины этой схваткой просто наслаждаются. А то, что у представления на этот раз оказался зритель, казалось, только подхлёстывает их энтузиазм.       Гермиона, поначалу просто любовавшаяся разыгрываемой батальной сценой, вдруг мучительно покраснела, явственно расслышав богатый речевой оборот профессора, совершенно не стесняющегося присутствия дамы. Пару мгновений она только беззвучно открывала и закрывала рот, но, опомнившись, изо всех сил шарахнула кулаком по столу и велела (весьма громко) им всё это прекратить.       Она всё ещё находилась под сильным впечатлением от того, сколько раз и каким образом Мерлин имел Поттера, потому не глядя подписала снейпову бумажку и выпроводила его из кабинета.       Гарри, бочком пробираясь по стенке в сторону выхода, посоветовал ей кого-нибудь, наконец, завести и, желательно, на этот раз не кошачьей породы, за что был также бесцеремонно послан пойти подальше.       А через неделю ведьме исполнилось двадцать шесть лет.

***

      Как-то так сложилось, что дни рождения Гарри и Гермионы по традиции отмечались в Норе. Правда, вот уже года три Гермиона требовала, чтобы подарки ей посылали на квартиру. Потому что горы тяжёлых фолиантов, раз за разом преподносимых на именины, таскать из Норы в Лондон было крайне неудобно. Таким образом, Гермиона избавлялась и от проблемы фальшиво улыбаться, глядя на книги по квиддичу (зачастую совершенно идентичные) — подарки Гарри и Рона. Она просто рассылала с совами открытки с благодарностями.       Но этот день рождения запомнился ей надолго.       Вообще-то, сам день был обычным: сентябрьским и солнечным.       Обильный (по мнению Гермионы — заваленный едой) стол, привычные подмигивания и подколки близнецов, глупое хихиканье Лаванды, многозначительное выражение лица Джинни (наверняка дома снова ждёт суперсексуальный комплект нижнего белья на два размера больше), растянутый до ушей рот Гарри (вообще, он всегда немного неадекватно реагирует на словосочетание «день рождения»), краснеющий и запинающийся через слово Невилл, произносящий праздничный тост.       Всё было как обычно.       А утром, мирно разбирая подарки в тишине своей квартирки, она вскрыла очередную коробку, попутно удивившись отсутствию поздравительной карточки (обычно главной забавой было чтение поздравлений и исправление орфографических ошибок). И тут Гермиона в первый раз увидела стремительно увеличивающееся ЭТО.       И мир перевернулся.       Кажется, она сошла с ума.       Гораздо, гораздо позже, тщательно проанализировав все данные, девушка пришла к выводу, что за этим подарком стояли все.       Сама идея наверняка принадлежала этой овце в кудряшках, жене Рональда Уизли, в девичестве Браун. Нет, не подумайте, Гермиона ничего против Лаванды не имела. В глубине души (где-то очень-очень глубоко) она ей даже немного сочувствовала. Как любовник, Рон был… ну как из Макгонагалл — секс-бомба. Такие понятия, как прелюдия, эрогенные зоны, куннилингус, коитус, и т.п., которыми Гермиона пыталась подсказать ему правильную последовательность действий, рыжий просто не знал (кажется, он думал, что это что-то из арифмомантики).       Поэтому к Лаванде Гермиона относилась хорошо и совсем не ревновала — не верьте тому, кто скажет, что это не так. Хотя подругами они, естественно, не стали — всё-таки брать чужое нехорошо, даже если это чужое и было выброшено за ненадобностью.       А вот насчёт форм подарка наверняка постарался Гарри-чёртов-Поттер, скорее всего, при горячей поддержке супруги — рыжей-бесстыжей Джинни, которая всегда утверждала, что мисс Грейнджер угодит лишь тот, кто сможет возбудить её мозг.       Исполнение — вероятней всего, близнецы. Кроме них некому.       Но в целом здесь явно имел место сговор с целью повреждения её рассудка (чёртовы завистники!), очень коварно спланированный.       Ну, а если вы увидите большого (в полный рост!), обнажённого (то есть совсем, ну со-вер-шен-но голого!), резинового (!) Снейпа, вы останетесь вменяемы?       Первым делом, огромным усилием воли отведя глаза, Гермиона сорвала с себя халат и прикрыла… э-эээ… эрегированное хозяйство профессора.       «Почему эрегированное?» — спросите вы.       Ну, забегая вперёд, можно ответить, что, проведя тщательные и всесторонние исследования этого объекта «С», мисс Всезнайка обнаружила неизвестные пока науке чары.       Чары эти, при определённом стимулировании элемента «ч» объекта «С», приводят элемент «ч» к естественному состоянию покоя, выбрасывая при этом тридцать два миллилитра полупрозрачного белёсого вещества (с совершенно нейтральным и безопасным химическим составом), обозначенного в исследованиях Гермионы, как составляющая «С». Так же было выявлено, что при определённой методике физического воздействия элемент «ч» способен перейти в состояние, годное к употреблению через семь минут и тридцать одну секунду. При отсутствии воздействия — через десять минут.       Но первое, что выяснила Гермиона, было то, что объект «С», как и элемент «ч» (кстати, внушительных двадцать два сантиметра в длину), не менял размеров (всё-таки маленький голый пупсик Снейп смущал бы не так сильно). Однако ни ограниченные физические, ни усиленные магические манипуляции на размер не повлияли. Скрывающие чары на объект также не действовали. А так как квартира Гермионы размерами не блистала, то и в гостиной (камин + друзья), и в спальне (бесцеремонная Джинни), и в ванной комнате (кому-нибудь да приспичит), и в шкафу в спальне (не влез, а жаль) объект не мог быть помещён, пришлось пожертвовать собственной лабораторией. Определить, так сказать, в привычную среду обитания.       Лаборатория была опечатана всеми известными (в порыве волнения — и парочкой неизвестных) заклинаниями, а сама Гермиона отправилась принимать душ, самый холодный душ, какой могла стерпеть.       Для профилактики она махнула флакончик валерьянки, оставшийся ещё от покойничка Косолапуса.       А потом, дабы обезопасить себя от дурацких шуточек друзей в будущем, методично стала рассылать вопиллеры предполагаемым шутникам (внимание, реклама: «Запатентованный способ гарантированно довести любого до белого каления специальной системой рассылки вопиллеров», автор — Гермиона Грейнджер, протестировано на Гарри Поттере, трижды кавалере ордена Мерлина, Рональде Уизли, кавалере ордена храбрости, и т.д. Приобрести методику можно обратившись: Великобритания, Лондон, Министерство магии, мисс Гермиона Грейнджер).       Знакомое, привычное занятие постепенно успокаивало, и в тот день Гермиона так и уснула за столом, сжимая в одной руке изгрызенное перо, а в другой — волшебную палочку.