Глава 3
26 сентября 2013 г., 11:11
Гермиона Грейнджер стала крайне рассеяна, а когда собеседнику удавалось вывести её из этого состояния, неожиданно агрессивна.
Уже которую неделю она вела яростные споры сама с собой о недопустимости некоторых своих действий и мыслей. Пока это случилось дважды и только одним глазком, но она прекрасно понимала, что стремительно скатывается в пучину помешательства.
Вообще-то, раньше она так много о сексе не думала и, даже прочтя в соответствующем возрасте специальную литературу, не испытывала таких сильных и противоречивых чувств. Её опыт с Рональдом Уизли хоть и случился, так сказать, по любви, не то чтобы сильно разочаровал, но никакой феерии чувств не подарил. Поэтому девушка просто закрыла эту страницу своей жизни и не испытывала при этом ни радости, ни огорчения.
Теперь же она думала о сексе постоянно. И то, почему она об этом думала, надо сказать довольно сильно смущало.
Гермиона была расстроена до такой степени, что однажды, неожиданно даже для себя самой, согласилась пойти на свидание с Невиллом Лонгботтомом — бедный мальчик столько лет безнадёжно в неё влюблён, нужно же как-то его отблагодарить?
Она не заметила, что Невилл её никуда, собственно, и не приглашал, и не знала, сколько времени провели её друзья, озабоченные странным поведением подруги, уговаривая Лонгботтома не отказываться от приглашения, и даже приобрели для голубков билеты в театр.
И уж совсем никто так и не узнал, сколько душевного здоровья потратил юный герболог, объясняя своей невесте Сьюзен Боунс, почему вместо романтического ужина, запланированного парочкой, он идёт на свидание с Гермионой Грейнджер.
После многочасовых сбивчивых выяснений и объяснений (в ход шли и просьбы Гарри Поттера, которому всегда было сложно отказать, и проигранное пари, и обязанность отдать долг жизни, и даже какое-то последнее желание умирающей), Невилл, наконец, сдался и обречённо-честно пробормотал Сьюзен: «Я её боюсь».
Таким образом, походу в театр больше ничего не препятствовало.
Гермиона же готовилась к предстоящему свиданию так же, как делала всё в своей жизни, — последовательно и методично. Хотя усилия, затрачиваемые на данное мероприятие, с её точки зрения, не то чтобы совсем были не нужны, но отняли огромное количество энергии и времени.
Из недр шкафа появилось на свет маленькое чёрное платье и элегантные туфли с двенадцатисантиметровым каблуком. Был предпринят рейд по магазинам, где приобреталось всё только самое лучшее и дорогое, будь то капроновые колготки или новый кружевной платочек. В салоне красоты пришлось провести около трёх часов.
Наконец все приготовления были завершены. Из зеркала на Гермиону смотрела элегантная, утончённая, уверенная в собственной неотразимости девушка (пусть это и не соответствовало действительности, но вы же помните: мысль материальна).
***
Пьеса шла в театре уже второй месяц, поэтому практически весь зал с интересом наблюдал необычную парочку, появившуюся в зале в середине первого акта. Высокий, полноватый молодой человек в смокинге, с яркими щеками-помидорками и девушка странного вида, немного прихрамывающая на правую ногу (сломанный каблук), растрепавшимися волосами (ветер и целенаправленное желание опоздать не больше, чем на пятнадцать минут, как и положено при первом свидании), пронзительным голосом доказывающая одной пожилой паре, что именно у неё билеты на эти места. Не вникая в весьма запутанные перипетии сюжета и не обращая внимания на актёров, уже отчаявшихся привлечь внимание к вечной шекспировской трагедии, ближайшие соседи необычной парочки прослушали подробнейшую лекцию о Шекспире, его творчестве и краткий литературно-критический обзор данного спектакля. Невилл прилагал отчаянные усилия, пытаясь стать невидимым или, на худой конец, просто вжаться посильнее в кресло и слиться с его обивкой. Он обречённо думал о том, что его ожидает дальше. Однако, вечер закончился примерно так, как и начался. Гермиона куда-то заторопилась. Она сама его поцеловала (губы у него были полные и рыхлые), отстранилась, немного подумала (вспомнила другие губы, тонкие, красиво очерченные) и, грустно улыбнувшись, попыталась объяснить: — Знаешь, кажется, у нас ничего не получится. — И мягко добавила, пытаясь утешить: — Наверное, я не создана для отношений. Невилл окончательно понял, что родился под счастливой звездой, а Гермиона решила больше никогда не тратить свидания на поход в театр, где в буфете за бешено большие деньги подавали возмутительно крошечные бутерброды. Театр, конечно, не цирк, но всё это оказалось долго, хлопотно, скучно и, главное, очень хотелось есть. Изначально, правда, она имела в виду закончить вечер небольшим исследованием, сравнивая постельные характеристики Невилла и Рона, но забурчавший желудок был категорически против. Да и дома не было достаточного количества спиртного, чтобы появилось желание воплотить в жизнь этот сумбурный план. Уже дома, опустошив холодильник и расправившись с третью бутылки огневиски, девушка проследовала в лабораторию, где и высказала резиновому профессору Снейпу всё, что она о нём думает. Утро было ужасным. Она проснулась в кровати не одна. Отрицать очевидное стало бессмысленно.***
Благодаря всех святых за то, что сегодня воскресенье и в шкафчике всегда есть запас антипохмельного зелья, Гермиона постепенно приходила к мысли, что раз есть любопытство, то его нужно удовлетворить, тем более что никто и не узнает. Храбро признаваясь сама себе в том, что её возбуждает вид голого Снейпа, она решила узнать: почему? Свои исследования (чтобы несильно стесняться) она начала со спины. Вид сзади у куклы профессора был потрясающий. Неужели мужские попки выглядят так привлекательно? Гермиона с полчаса крутилась вокруг зеркала, пытаясь рассмотреть собственную задницу, и пришла к выводу, что бёдра ей нужны постройнее, а попке нужно немного похудеть. После чего она добросовестно просидела три часа за компьютером, выискивая в Интернете упражнения для нижних частей тела и попутно уничтожая двухнедельный запас шоколадных конфет. Итогом стал длинный список двух сотен упражнений, пергамент с записями о необходимых покупках (спортивный костюм, кроссовки, коврик, специальный тренажёр и т. п.). Она сделала пометку в ежедневнике, чтобы не забыть включить эти покупки в расходный баланс на будущий квартал (есть в этом что-то: начинать новую жизнь с нового года), и с чистой совестью отправилась перекусить, ведь ужин-то она пропустила. А затем началось самое интересное. Она измеряла и прощупывала, экспериментировала и сравнивала, проверяла и осваивала. И это было так увлекательно… Но всё же подробностей мы выдавать не станем.
