Монистовый звон

***

Однажды Лань Сичэнь наблюдал, как закалывают ягненка. Тогда он в очередной раз сбежал из дворца и прогуливался по улицам столицы, оставив телохранителя где-то позади. Выйдя почти за пределы торговой части города, он оказался где-то на окраине. Тут-то, около небольшого домика, резвились малыши. Сичэнь остановился, наблюдая за весельем и поедая локвы, припрятанные в рукаве. Спустя некоторое время около загона для скота показался мужчина. Он вывел маленькое животное и подозвал детей. Сначала тайцзы решил, что отец хочет завлечь сыновей и дочку игрой с ягненком, однако чуть погодя раздался плач девочки. Мужчина достал нож и демонстративно несколько раз провел им по воздуху, почти касаясь ягненка. Два мальчика во все глаза глядели, запоминая урок. Лань Сичэнь нашел взглядом потупившееся животное, безуспешно пытающееся вырваться из крепкой хватки. Но вскоре, поняв, что убежать не получится, ягненок смиренно остался стоять на месте, замерев. Девочка продолжала плакать, поэтому отец с раздражением прогнал детей. Вот только маленького животного пощада не ждала. Взгляд того ягненка, осознавшего свою участь, врезался в память Сичэня. И когда мужчина вел его на убой, тот послушно плелся следом. В момент, когда темник, не церемонясь, протолкнул его, тайцзы, в покои Великого хана, он ощущал себя тем самым ягненком, над которым сверкнуло лезвие ножа. - Выйди! - крикнул, оставшись стоять спиной к дверям, Не Минцзюэ. - Как прикажете,- отозвался Вэй Усянь и оставил их наедине. Сичэнь судорожно пытался понять, что именно произошло, но долго гадать не пришлось. - Скажи, твой отец полный идиот? Тайцзы наконец осознал. - Как настолько неразумный человек может управлять целым государством? Ответь мне! - Минцзюэ повернулся лицом к пленнику, одаряя того гневным взглядом. Лань Сичэнь в душе сам успел проклясть нерешительность и глупость родителя. - Теперь вы казните меня? - тихо спросил он. Хан вырвал из ножен саблю, приставляя к горлу пленника. - Этого желаешь? - срывается он на крик. Тайцзы дрожащими веками прикрывает глаза. Ему лишь совестно перед Ванцзи - не смог сдержать данное обещание. Он слышит, как лезвие разрубает воздух, но не чувствует его на своей плоти. - Нет,- обрывает Минцзюэ, резко отступая. У Сичэня подкашиваются ноги, однако он продолжает стоять, не давая себя плашмя повалиться на пол. - Завтра Вэй Усянь выдвигается с войском на Баньлян,- сухо констатирует хан, вставляя саблю обратно в ножны. Если бы тайцзы знал, то он сразу бы упал к ногам монгольского правителя. А так… на дрожащих конечностях он медленно опускается на колени, неуклюже выставляя руки для земного поклона. Глупо. Наследник никогда не преклонялся подобно рабу. - Прошу,- на выдохе произносит он, - Прошу, смилостивитесь. Отец совершил ошибку. Я знаю, он не хотел нарушать обязательство, однако… - Однако Император не сильно дорожит своим наследником, точно так же как и государством? - Я не прошу сохранить мне жизнь,- Лань Сичэнь тянется к подолу дэгэла хана, - Сохраните жизни сотням, тысячам жителям империи. - Я давал шанс, но моя милость была втоптана в грязь,- Минцзюэ отдергивает одеяние. Все это время тайцзы старался делать все возможное, дабы уберечь свою страну от несчастья - его старания прошли даром. - Почему тогда вы сами не исполните свою часть сделки? - Сичэню нечего терять при таком исходе. - Ты о чем? - явно недоумевает хан. - Почему не казните меня? - он поднимает голову, сталкиваясь со взглядом Не Минцзюэ. Правитель монголов молчит. Лань Сичэнь знает, что означает это молчание. И не может не воспользоваться. Не все его старания прошли даром. Он выдергивает саблю, приставляя к своему горлу, почти вдавливая лезвие в кожу, отчего на рукав падает капля крови. Тайцзы замечает, как хан неосознанно тянется остановить его. - Если ваш темник отправится завтра на Баньлян, то и мне жить незачем. - Не смей! - срывается с уст Минцзюэ. - Вы не остановите меня. Это то, над чем я властен. Над собственной жизнью. Наследник для пущей убедительности слегка проводит по горлу, вызывая тем самым ужас в глазах хана. - Хорошо, хорошо,- медленно подходит тот к нему, - Сичэнь, опусти Басю. - Вэй Усянь… - Я отменю приказ. Тайцзы, в душе ликуя, а на лице сохраняя страдальческое выражение, передает оружие Минцзюэ. - Как зовут твоего младшего брата? - неожиданно сново суровым тоном спрашивает хан. - Что? - что он упустил? - Хорошо, я дам второй, даже, скорее, третий шанс твоему глупому отцу. Но, видимо, ты не так дорог ему. Может жизнь второго сына для него важнее? Сичэнь поднимается с колен, растерянно глядя на Великого хана. - Думаю, если оба сына будут в Каракоруме, сунский император слегка поумнеет,- подтверждает догадку Минцзюэ, - Завтра Вэй Усянь выдвинется в путь. Твое государство пока останется невредимо, поэтому тебе незачем убивать себя. Можешь радоваться, скоро увидишься с братом.