Ди — значит Убийца Драконов

Опе-Опе-но-Ми — худшее, что Ло когда-либо пробовал в своей жизни. Почти неописуемо плохо. Заплесневелые носки, гнилой хлеб и гниющие грибы, все сразу, чтобы сделать вкус еще хуже, который обжигает его язык. (Это вкус сожженного Флеванса, проникающий в его легкие. Быть погребенным под мертвецами.) Но боль от его слабеющего тела теперь немного уменьшилась. Еще на немного времени. Немного. Он пробирается сквозь деревья к тому месту, где он впервые съел свой Дьявольский Фрукт. Этот парень, Редфокс, довольно сильно ударил его, но, по крайней мере, Ло правильно определил направление. И пусть семья Донкихотов исчезнет, пожалуйста. (Ло не молится. Больше нет. Но он бы умер, если бы все еще страдал, сейчас.) Он добирается до края деревьев. Замирает, увидев картину. Сцена… семья Донкихотов исчезла, и это все, что он может сказать об этом. В противном случае, полное шоу ужасов. Запах крови в воздухе слишком знаком. Как и обмякшие тела, разбросанные по некогда белому снегу. Обмякшие тела с лицами людей, с которыми он разговаривал, знал. (Как тог… не надо. Не надо. Даже не думай об этом, пусть эта мысль не придет ему в голову.) Одно особенное тело с длинными конечностями растянулось на спине, в груди отчетливо видны дыры. Отверстия от пуль. Что касается другого… кого это волнует? Ло все равно, когда его единственный и неповторимый… защитник истекает кровью. — Кора-сан! — он мчится по кровавому снегу, сердце колотится в горле. Пожалуйста, пожалуйста, пусть он будет жив. (Пусть живет один человек, о котором он заботится. Только один.) Проверь пульс. Все еще бьется. Слабый, но все еще есть. — Кора-сан, не умирай, — просьба бесполезна. Ло знает, что это бесполезно. Никто в его жизни никогда не умирал, потому что он умолял их не делать этого. Но, несмотря на это, он не может остановить слова, слетающие с его губ в неровной мольбе. — Нужно что-нибудь? — кто-то стонет позади него. — Что?.. — Ло вращается. Лицом к лицу с другому неподвижному телу. Которое больше не слишком неподвижно. Другой человек… жив. Он сидит прямо, несмотря на все, что говорит, что этого не должно быть. У него все лицо в крови, в основном из щеки. Такой же красный, как его глаза, и такой же красный, как снег, окружающий его. — Черт… это действительно отстой, — хрипит он. Звучит сдавленно. Потому что у него, скорее всего, повреждения голосовых связок, с этими порезами на шее…! — Но твое горло! — выпаливает Ло. — Поверхностные порезы, на самом деле, — одна рука тянется вверх, чтобы провести по одному такому порезу, кровавому и сырому. — В основном на меня оказывалось давление. Со мной все будет в порядке. Красные глаза пристально смотрят на него, даже когда их владелец тяжело дышит. — Что тебе нужно? — Операционная, — ехидно говорит Ло. — Но я соглашусь и на аптечку первой помощи. Грубый смешок. — Хорошо… одна где-то здесь… Мужчина, спотыкаясь, поднимается на ноги. Он выглядит немного ошеломленным (и окровавленным), но в остальном в гораздо лучшем состоянии, чем сам Кора-сан. Ло откладывает вопрос в сторону о том, как это возможно, чтобы вместо этого сосредоточиться на поддержании сердцебиения Коры-сан. По крайней мере, казалось, что пули прошли насквозь, все три, вместо того, чтобы застрять внутри и нанести еще больший ущерб. В результате большая потеря крови, но компромисс, который в некотором смысле лучше. — Вот. Маленькая белая коробка с грохотом падает на землю рядом с ним. Ло быстро протягивает руку, чтобы открыть ее, посмотреть, что внутри. Что не так уж много. Этого недостаточно. Бинты, очищающий спирт, очень базово…но, по крайней мере, есть медицинская нить. По крайней мере, есть хоть что-то. Но нет иглы. Или щипцов. Просто ножниц. Скудно. Ло хмурится. — Мне нужна игла. И еще кое-что, — приказывает он, натягивая при этом перчатки. Прежде чем понять, эй, этот мужчина не сможет ему помочь, если это единственное, что он нашел в медицинском снаряжении, и, может быть, ему не стоит трогать этого парня. Который, кажется, все время выглядит лучше, несмотря на окровавленную шею и лицо. Глаза такие же красные, как снег между ними. — Нарисуй, как они выглядят. Зачем? Может быть, этот человек может посмотреть с картинками. Детские картинки. (Нужно спасти Кора-сана, нужно спасти Кора-сана!) — Хорошо. Кровь на его перчатках позволяет достаточно легко рисовать рассматриваемые предметы на снегу. Липкий и грубый, как есть. (Кровь на его руках, всегда кровь на его руках.) Мужчина садится на корточки рядом с простыми набросками и кивает. — Да. Могу сделать это. Он протягивает руку и… делает первый скальпель из нее. Ло не пялится. Он этого не делает! Но, может быть, это то, что может творить Фрукт, как у Дофламинго или Маквизе, или еще кто-то в той семье. Как и Фрукт, что он съел, это должно спасти его, но он не знает как. Тем не менее. — Вот, — рука протягивает ему скальпель. — Не подумал о том, что они понадобятся, извини, что съел их раньше. Съел их? Что? Ло медленно принимает инструмент. Он не говорит спасибо, идет к Кора-сану. Который, чудо из чудес, все еще дышит. (Спаси его, спаси его!) Вероятно, этот скальпель не стерилен. Нигде и близко. Но это то, что у них есть. — Хорошо, — он знает, что делать. Он многому научился, все пришло к этому моменту. Сосредоточившись со всей своей силой, Ло режет. Все синеет, когда он это делает. Странное голубое свечение, и внезапно он чувствует себя более уставшим, чем раньше. Это свинец в его венах снова начинает действовать, вот на что это похоже. — Хм, — замечает мужчина рядом с ним. Но больше ничего. Поэтому Ло игнорирует его, продолжая резать. Для шитья, с помощью недавно изготовленной иглы и медицинской нити. Вернуть Корасона в его окровавленное, подстреленное состояние вместе с этой его странной новой синей силой. Неважно, как горит его мозг, или слезятся глаза, или как янтарный свинец ползет обратно оттуда, куда его прогнал Дьявольский Фрукт. Он должен спасти Кора-сана! Пока, наконец, его работа не будет выполнена. Кора-сан не проснулся, но он дышит. И… это все, о чем может просить Ло, за что он боролся. Он роняет скальпель, снимает перчатки. Так много красного, так много крови на его руках. Внезапный шум бензопилы. Ло удивленно отшатывается. Он оглядывается. Мужчина, другой Д., упал. Он все еще дышит, храпит, медленно и размеренно, как человек, который спит, поэтому Ло не утруждает себя проверкой его на предмет большего. (Может быть, ему следует. Но он тоже устал. Ему все равно. Ему все равно.) Кора-сан тоже спит. Ло сидит рядом с ним, чтобы наблюдать. Следит за его здоровьем. Я не позволю ему умереть, никогда, никогда. У него болит мозг. Они ушли. Они ушли и спят, и теперь остался только Ло. Просто сидел там, на окровавленном снегу, вцепившись в пальто Кора-сана с перьями окровавленными руками. Пока за ними не придут дозорные.

***

Донкихот Росинант просыпается, когда он не ожидал, что когда-нибудь это произойдет снова. Мягкое покачивание под ним… он на корабле. Мягкий материал, на котором он лежит… кровать. Ох. Он сделал это. Он сделал это. Но где он сейчас? Чей корабль? Ло тоже здесь? Медленно, со сдавленным стоном Росинант пытается сесть. Он не успевает уйти далеко, как замечает теплый сверток, свернувшийся калачиком рядом с ним. Когда он открывает глаза, чтобы получше рассмотреть, на этом теплом свертке надета знакомая пятнистая шляпа. — Ах… Ло. Ты в порядке! Ты жив! С Опе-Опе-но-Ми у ребенка обязательно все получится! Он должен это сделать! — Кора-сан… — Ло ворчит, косясь на него из-за своей груды украденных простыней. — Перестань быть таким шумным. Росинант пристально смотрит. Стало меньше… белых пятен, чем было раньше, по крайней мере, на лице Ло. Он что…? Щелчком пальцев он тайно создает безмолвный пузырь для разговора. Часть этого разговора… нельзя рисковать, чтобы кто-нибудь еще услышал. На всякий случай. — Ты вылечился? Он исчез? Ло качает головой. — Не-е-ет. Просто… убрал немного. Пока ты спал, и пока никого из дозорных здесь не было. Позже мне придется убрать еще кое-что. Дозорные… — Значит, мы на корабле Дозора, — рассуждает Росинант. Он закрывает лицо рукой, чтобы не смотреть Ло в глаза. Поскольку парень ненавидит дозорных, а Росинант не сказал ему, что он их шпион, находясь на корабле Дозора… о нет. (Также после кражи Фрукта Опе-Опе? Плохо!) — Кора-сан… — тихо говорит ребенок. — Я… я уже знаю, что ты дозорный. Росинант опускает руку. — Подожди, ты знаешь? Ло одаривает его невозмутимым взглядом. — Это было не очень сложно выяснить. Но ты все еще Кора-сан, дозорный или нет. О… оу! Росинант улыбается так широко, что практически чувствует, как горят его щеки. — И ты все еще Ло, несмотря ни на что. Ло отводит взгляд, на его бледных щеках появляется румянец. Не такой бледный, как раньше, но все еще белый, как простыня… — Что нам теперь делать? — Нам нужно больше деталей, — решает Росинант. Снова щелкает пальцами, позволяя тихому пузырю лопнуть. Дверь в комнату открывается. Ло снова прячется под одеялом. Росинант сдерживает улыбку. Ах, этот ребенок. Очевидно, это дозорный. Росинант не признает личность, низкоранговую. Не то, чтобы Росинант стал бы, после того времени, которое он провел среди пиратов Донкихота. — В настоящее время вы находитесь под стражей в Дозоре, — радостно объявляет мужчина. Как будто это не было очевидно. — Если вы будете сопротивляться, у меня есть специальное разрешение поместить вас под арест. Росинант потирает голову. — Ну, возможно, вам нужно кое-что знать, тогда, если это так… Он дает Дозорному свой идентификационный номер. Росинант беспокойно переминается с ноги на ногу. Ждет. — Вы дозорный? — глаза другого дозорного расширяются, а челюсть отвисает. Как раз вовремя. — Конечно. Не совсем. Больше нет. Для Ло… (Пожалуйста, пусть ребенок простит его за то, что он дозорный. Но ничего страшного, если он этого не сделает.) — Э-эм, извините, вы не можете уйти, — мужчина пинает землю, поправляя фирменную кепку. — Почему нет? Что пошло не так? — Вы под опекой Верго-сана. В частности. Верго-сан? О черт. Похоже, что Редфокс все-таки не закончил тем, чтобы убить этого человека. Было бы проще, если бы он это сделал. Тихий вдох предупреждает его, что Ло это услышал, и, к счастью, ребенок ничего не говорит об этом. В остальном молчит. — Я бы хотел сообщить о нем, — уверенно говорит Росинант. Определенно, более уверенно, чем он чувствует себя сейчас. — За вмешательство в мое расследование. Лицо дозорного принимает паническое выражение, когда он закусывает губу. — …конечно. Эм, вы уверены? Это не сработает. — Абсолютно. — Верно… Я скажу своему командиру. Просто отдохните, сэр. Дозорный кланяется и уходит. Дверь за ним захлопывается. Теперь, когда они снова одни… Черт подери. Росинант закрывает глаза, ударяется головой о стену позади себя. У них нет на это времени. Сколько времени это займет, его слово против слова Верго… его брат наверняка будет здесь задолго до того, как правда дойдет до нужных людей. Если оно когда-нибудь дойдет. (Если его чему-то и научила охота за лекарством ради Ло, так это тому, что времени почти никогда не хватает. И ложь обычно в конце концов побеждает.) Также… Верго — человек с положительной репутацией в Дозоре, если судить по тому, как его приветствовали подчиненные. Росинант, с другой стороны, человек, который месяцами отказывался от своих обязанностей, выглядит как бродяга и, оказывается, состоит в кровном родстве с крупнейшим пиратом Норт-Блю. (Сэнгоку-сан может защищать его, но Росинант слишком хорошо знает, что кровь всегда является первым соображением Мирового Правительства, когда дело доходит до возможных угроз.) Он почти уверен, какую сторону в конце выберут. — Прости, что я солгал тебе, — шепчет он. — О том, чтобы был дозорным? — глаза Ло задумчивы. Темные. — Я понял это с первого дня. — Что? — Росинант чуть не подавился собственной слюной. — Это было нетрудно, — бормочет Ло. — Просто… больше не лги. — Конечно, — Росинант вздыхает. Это облегчение, этот Ло не будет обвинять его в том, что он дозорный. (Когда он имеет на это полное право. После Флеванса.) Ему нужно убираться отсюда. Ему и Ло. И… он колеблется. Должен ли Росинант что-нибудь сделать с Редфоксом? Было бы проще и быстрее просто оставить его позади. Тем не менее. Из-за того, что сделал этот человек… он выиграл время для Ло. Отдал самую ценную вещь в мире для этого ребенка прямо сейчас. Так что Росинант может, по крайней мере, проверить, ушел ли Редфокс или убрался отсюда. Росинант закрывает глаза. Выдыхает. Черт. Он действительно хочет сигарету, и его пальцы, и легкие жаждут сигареты. — Даже не думай об этом. Ах! Эти знакомые затененные глаза, выглядывающие из-под простыней! Каждый раз! Росинант чуть не скатывается с кровати. — Иногда ты страшный ребенок. Хмурый взгляд Ло превращается в недовольную гримасу. — Только иногда? — он бормочет. Росинант сдерживает улыбку и протягивает руку, чтобы погладить мягкую шляпу. — Это все, что тебе нужно, иногда. И, думает он про себя, это лучше, чем все время. Когда он был так похож на Доффи и хотел убивать, и причинять боль, пока не наступит конец света. Да, Росинанте предпочитает быть напуганным до полусмерти тем, что этот ребенок — сопляк, а не тем образом. — Если ты так говоришь… — как всегда скептически. Росинант показывает язык Ло. — Конечно, я так говорю. Это хорошая вещь! Ло недоверчиво фыркает в ответ. Грубо. — …мы остаемся здесь? — Ло понижает голос до шепота. Меняет тему на более серьезные заботы, с которыми действительно нужно разобраться. Росинант серьезно смотрит в ответ. — Мы не можем себе этого позволить. Только не со связями моего брата. Плечи Ло опускаются. Росинант не совсем уверен, испытывает облегчение или разочарование. Может быть, смесь того и другого, при напоминании о Доффи? — Я не позволю ему добраться до нас. Я обещаю, — может быть, это глупое обещание, Росинант провел всю свою жизнь, пытаясь избежать тени своего брата и потерпел неудачу, но ради Ло… он сдержит его. (Даже если, в конце концов, уйдет только Ло.) Желто-серые глаза сужаются. — Тебе лучше сдержать это обещание, — предупреждает Ло. — Я так и сделаю, -даже ценой всего остального. Если до этого дойдет. — Нам нужно идти. Он медленно встает на ноги. Все его тело болит, и было бы неплохо отдохнуть. О не может остановиться сейчас, нужно продолжать двигаться. Он поднимает руки, чтобы поднять Ло, но малыш спрыгивает с кровати раньше, чем он успевает, демонстративно доказывая, что может стоять на своих ногах. Даже с небольшим колебанием. Росинант у удается добраться до двери, споткнувшись только один раз. Открыть дверь. К счастью, никого снаружи. Единственным охранником, должно быть, был дозорный, с которым Росинант разговаривал, а теперь ушел, чтобы рассказать своему командиру подробности. Предположительно. На данный момент это не проблема Росинанта. У каждого корабля Дозора одинаковое расписание патрулирования. Помня об этом (и следя за временем), достаточно легко проскользнуть мимо любого с его Дьявольским Фруктом, заглушающим шаги, чтобы пробраться к камерам. Надеясь, там должен быть только Редфокс. Росинант не хочет иметь дело с другими заключенными там, внизу. Ах. Там. Клетки. Он проскальзывает внутрь, закон рядом с ним. В ближайшей к двери камере находится Редфокс. Проверяю комнату… он единственный, кто заперт здесь. Хорошо. Мужчина выглядит больным. Как будто его сейчас стошнит на пол. Также есть линия пореза на его горле, травма от Дофламинго все еще явно присутствует. Не так плохо, как когда Росинант в последний раз видел его истекающим кровью на снегу. Царапина на его лице на самом деле выглядит довольно зажившей, по сравнению с предыдущей. Но никаких признаков медицинского лечения. Они только что… предоставили мужчину самому себе и тому естественному исцелению, которое у него есть, что позволяет ему пережить перерезанное горло. Росинант слегка разочарован своими товарищами-дозорными. (Ну, может быть, здесь больше, чем слегка.) На Редфоксе наручники. Наручники из морского камня. Что объясняет часть тошноты. Росинант уже касался морского камня раньше, как часть его обучения, и это было просто… худшее. То же самое неприятное чувство, которое, кажется, сейчас на лице мужчины. — Нам нужно убираться отсюда, — прямо говорит Росинанте, появляясь в поле зрения мужчины. Нет даже проблеска удивления, только мужчина, склонившийся над его ногами и тяжело дышащий. Звук ужасный, усугубляется травмой горла. Довольно экстремальная реакция на морской камень. — Ага. Мы валим, — соглашается Редфокс грубым голосом. — Куда едем? Что ж. Неожиданно. Но, возможно, нет, мужчина должен знать, что здесь не так много других вариантов. — Сначала сойти с корабля, — решает Росинант. Шаг за шагом, точно так же, как иметь дело с синдромом янтарного свинца. Дать Ло лекарство, а затем разобраться с остальным оттуда. И этот план сработал просто великолепно, не так ли? Редфокс ухмыляется. — Прекрасно. Однако ухмылка быстро исчезает, поскольку желудок мужчины вспоминает, что в данный момент он ненавидит своего владельца. (Черт. У этого человека плохие отношения с морским камнем. Росинант когда-нибудь так реагировал? Он надеется, что нет.) Звенит, когда Ло поднимает связку ключей. — Ключи от наручников, вероятно, здесь. — О, хорошо! — Росинант принимает связку ключей. — И для двери камеры тоже. Но если нет… ничего страшного, Росинант умеет вскрывать замки. Это займет больше времени, а время быстро истекает. Поторопись. Клац-клац. Дверь камеры скрипит, когда Росинант отпирает и открывает ее. — Там ужасно шумно… — стонет Редфокс, ударяясь головой о стену слева от себя. — Нас никто не услышит, — уверяет Росинант обоих «Ди». Глаза Ло светятся пониманием, в то время как Редфокс в замешательстве наклоняет голову. Росинант манит к себе. — Твои руки. Нужно убрать цепи. Осторожно, если он их коснется, хорошо… безмолвного пузыря больше не будет. Проблемы наверняка будут. И впервые в жизни Росинант действительно удается не облажаться. Ключ осторожно входит в замок, и он поворачивает его, не касаясь морского камня в процессе. Цепи со звоном падают на землю. — Тебе есть куда пойти, где твой брат тебя не найдет? — спрашивает Редфокс, небрежно хрустнув костяшками пальцев. Звук похож на щелчок разменной монеты. Подождите. — Брат? — Росинант нервничает. Красные глаза, которые смотрят на него, такие же плоские, как у Ло, когда он думает, что Росинант только что сказал что-то чрезвычайно глупое. — Это довольно легко сказать. Росинант сглатывает. Довольно легко сказать… его сердце замирает в груди. Он не может избежать имени Донкихота, несмотря ни на что, да? — Итак, где спрятаться? — Редфокс подсказывает. У-у-у-ух. Росинант кусает губы. — Есть одно место… — медленно произносит он, внутренне содрогаясь даже при воспоминании о нем. — Один остров, на который он никогда не отправится, несмотря ни на что. — Значит, мы идем туда? — Сначала с этого корабля, — говорит Росинант. Перво-наперво, верно? Шаг за шагом. — Ты можешь встать? Редфокс делает это, прислоняясь к стене. Похоже, на него все еще действует морской камень, да. — Просто… избавь меня от этого бл… — мужчина смотрит на Ло и прикусывает язык, — со мной все будет в порядке, когда я покину корабль, — стонет он. — Что ж, таков план, — теперь нужно найти спасательную шлюпку или что-нибудь еще… они могут это сделать. Нет проблем. (В конце концов, Росинант справлялся намного хуже и сложнее.)

***

Какой странный путь для отстойной работы Гажила. К сожалению, «то, что дозорные заперли меня», на самом деле не удивительно. Гажил и правоохранительные органы… борьба для обеих вовлеченных сторон. Не получать зарплату, тоже нормально. Разочарование из-за того, что он не получил информацию об Убийце Драконов, которую он хотел, но эй! Иногда все идет наперекосяк. По крайней мере, он знает, что есть информация, которую он может вынюхать. Мужчина и его ребенок, они пришли за ним, это странно. Конечно, может быть, он оказал ребенку услугу. Или две. Но это мир, в котором часто услуги не возвращаются. Много раз Гажил делал что-то только для того, чтобы получить за это удар в спину. И это нормально, обычно он может без проблем съесть нож для удара в спину, о котором идет речь. Он будет жить и многое пережил. (С Хвостом Феи и без него.) Но здесь все еще есть мужчина и ребенок. Перед ним. Выпустили его, сняли с него кандалы. Гажил потирает запястья. Лучше, чем его горло, не хочется случайно испортить заживление. Какое странное чувство сковывает, как будто в них есть какая-то магия. Ни один Гажил не знает, определенно не про Убийц Драконов. Похоже на… океан. Пахнет морской солью и сыростью. Ха. Странно. Ему придется уделить больше внимания позже, когда его желудок не будет бунтовать. Тьфу. Дурацкие лодки, дурацкая морская болезнь. Всегда капризничает после того, как использует слишком много магии Убийц Драконов. Не все время, что хорошо в этом мире воды. Гажил не знает, как бы он выжил, если бы укачивание случалось на всех лодках, как это было на Земле. По крайней мере, в этом мире есть немного милосердия. — Что с тобой не так? — спрашивает малыш, прищурившись. У него меньше белых пятен, чем раньше, и его запах лучше, так что, вероятно, он меньше болеет из-за свинца. Свинец… тьфу. Только действительно глупый Железный Дракон (или Убийца Железных Драконов) прикоснется к этому яду, металлу, который даже Гажил не может использовать в качестве закуски. Не без того, чтобы не заболеть, как ребенок. — С тобой еще что-то не так, малыш, — замечает Гажил. Ребенок… ого, это какой блеск. Как Грей после особенно неприятной драки с Нацу. Гажил фыркает в ответ. Сопляк не испугает его, никогда. (Он сражался с драконами, демонами и многими могущественными врагами. Такой ребенок, как этот, не может сравниться с этим. Во всяком случае, пока нет.) (В конце концов, это мир, полный человеческих монстров.) — Меня зовут Трафальгар Ло, а не малыш. Гажил поднимает бровь с пирсингом в направлении мужчины. Кашляет в руку, давясь желчью. Пока ему не стало хуже, тьфу. — А ты? Ребенок, Ло, отвечает за человека. — Он Коразон. Коразон? Хм, интересное название. Но… Гажил сосредотачивается на дыхании, его желудок бурлит. Ему придется отложить размышления до другого раза. Тьфу. Это самое худшее. — Ты совсем плохо выглядишь, — рука обнимает его за плечи. Коразон. — Кора-сан! Не делай этого! — Ему нужна помощь, чтобы выбраться отсюда. Тьфу. Громкие споры. Опять же, самое худшее. Его голова раскалывается. — …если ты меня вытаскиваешь, чего ты от меня хочешь? С кем сражаться? Мужчина, который в настоящее время поддерживает его вес, колеблется. — Верго… близко. Но мы будем избегать его, а не затевать очередную драку. Понял? Ах. Значит, тупой Верго в белом халате тоже на этом корабле. — Понял. Мужчина выглядит облегченным. Как будто он не ожидал, что Гажил согласится с этим. Что почти справедливо, целую жизнь назад он бы этого не сделал. Теперь… он знает, как устроена Вселенная. Если этот Верго выживет, он собирается выследить Гажила для еще одного боя, чтобы спасти свою честь, если ничего другого. Гажил увидит его снова, он гарантирует. Ха. Разве это не будет весело?

***

Итак. Так выглядит еще один Д., да? Ло внимательно изучает своего нового компаньона, изучая каждую деталь и складывая их в голове. Мужчина выглядит совсем не хорошо. Если это то, что кайросеки делает с фруктовиками, Ло делает мысленную заметку избегать этого вещества, когда это возможно. Кроме этого, он… другой. Поки и Джабби похожи на Гладиуса, но с более темными волосами и заметными глазами. Глаза, которые такие же красные, как пятна крови на его лице. (Кровь на снегу.) Конечно, Ло видел все это раньше. Он поговорил с ним, когда Кора-сану понадобилась помощь, и мужчина даже достал для него медикаменты. Стальные. Но все по-другому, когда ни ему, ни другому Д. не грозит смерть или потеря сознания. Ну, в основном. — На что ты уставился, малыш? — Ло, — поправляет Ло. — Трафальгар Ло. Я только что сказал тебе это, пойми это правильно. Губы мужчины кривятся. Обнажая острые зубы в чем-то вроде улыбки. — Ло-кун. — Нет. — О, но это мило, — возражает Кора-сан. — И ты туда же! — свирепо смотрит Ло. Редфокс (так как это фамилия Д., по-видимому; отличается от Ватер) откровенно улыбается в ответ. Усмешка, в которой есть энергия ухмылки. Ухмылка, которая исчезает, когда мужчина рыгает, поднимая руку, чтобы прикрыть рот. Все еще болен. Чуть не падает с поддерживающего плеча Коры-сан. — Есть ли что-нибудь, что поможет вам быстрее восстановиться? — спрашивает Кора-сан. — Нужны две вещи, — два пальца вверх. — С корабля. Больше железа. Ло определенно не может не согласиться ни с одним из них, честно говоря. Ему и Кора-сану тоже нужно покинуть корабль Дозора. Кроме того, учитывая количество крови, которое мужчина, должно быть, потерял… для него было бы полезно больше железа. Хотя, не похоже, что будет больше железа. Не раньше, чем намного позже, если вообще. И, может быть, Редфокс не станет задерживаться и сам позаботится о проблеме. Это было бы неплохо. Кора-сан хмыкает. — С корабля… Мы все за этим охотимся. — Просто выбросьте меня за борт, я уплыву, — Редфокс предлагает самый нелепый план, который когда-либо слышал Ло. И это говорит о многом. Кора-сан слишком занят своим безмолвным ужасом, рот работает бесполезно, поэтому Ло отвечает за него. — Да что с тобой не так? — категорически заявляет Ло. Это не вопрос, совершенно ясно, что с этим Редфоксом Д. Гажилом что-то не так. (Это связано с тем, что он Д.? Ло не знал бы, он никогда раньше не встречал другого Д. за пределами своей семьи.) Красные глаза моргают на него. — Со мной что-то не так? Все работает так, как должно, если немного слабее. — Но ты другой. Не такой, как нормальный человек, — настаивает Ло. — И это не из-за Дьявольского Фрукта. Иначе он не предложил бы бросить его в океан, чтобы уплыть… действительно ли морской камень повлиял на этого человека или это что-то совсем другое? Но если не Дьявольский Фрукт… Как этот человек мог создать эти металлические инструменты из ничего? Нормальные люди не смогут этого сделать и через миллион лет. Что-то не так. — Фрукт? Да, я бы никогда не смог сделать ничего подобного, — Редфокс… согласен? Или что-то в этом роде, Ло не совсем уверен. — Это отвратительно, — еще одна неловкая отрыжка. — Тогда как ты сделал иглы? — требует Ло. Кора-сан моргает. — Сделал что? Редфокс наклоняет голову набок. — Я расскажу тебе, как, после того, как выберусь отсюда. Хм. Возможно, это сделка. — Столько, сколько ты сделаешь, — позволяет Ло, складывая руки на груди. Его тело снова начинает трясти, скоро ему понадобится больше избавлений от свинца. — …кто-нибудь собирается объяснить? Нет? Хорошо, я узнаю подробности позже, — Кора-сан почти фыркает. Делает шаг вперед и резко переворачивается, увлекая Редфокса за собой в крутящуюся кучу тел. Ло… переступает через комки, один из них громко ругается на другого, когда оба поднимаются на ноги. — Ой, ой! — Кора-сану удается снова встать, снова чуть не споткнувшись при этом. — Кора-сан… — Ло вздыхает. — Ты должен быть осторожнее. Ты все еще ранен. Редфокс стоит… но потом не может оставаться таковым. Кора-сан вскрикивает, хватаясь за него. Неспособность удержать другого человека. — Тьфу, — Редфокс падает на пол, обхватив голову руками. Выглядит слабым и больным, больше, чем раньше, клинически отмечает Ло. — Путешествовать так хуже всего… — Я должен был догадаться, что вы двое уже пытаетесь сбежать. С отбросом охотников за головами. Ло замирает, сердце громко стучит в ушах. Стук. Нет-нет-нет. Он здесь. Верго. Выглядит как всегда безупречно, в своей морской форме и белом плаще. Неприкасаемый. Кроме одного. Синяк на его щеке. Единственный признак того, что он не идеален, не за пределами досягаемости. (Держись за это!) — Возможно, я слишком легко тебя отпустил, — руки Верго из сложенных друг вокруг друга переходят в более… агрессивную позу. — Я скоро это исправлю. Уверен, что мои командиры не будут возражать, если я помешаю вашему побегу. — Ты не поднимешь руку на Ло, — шипит Кора-сан, вставая между ними. — Кора-сан, уйди с дороги! — протестует он. Кора-сан больше не пострадает из-за него, не тогда, когда он уже ранен. — Не волнуйся. Я могу справиться с вами обоими. Очки Верго сверкают обещанием насилия. Но теперь в дело замешан кто-то еще. Готовый вмешаться, как он делал раньше, снова выпрямившись. — Эй. Острые зубы, оскал монстра. Рядом с поднятым кулаком. — Возможно, меня укачивает… но я все еще могу нанести удар. Треск. Прежде чем Верго успевает оправиться от внезапного удара, Редфокс сбивает его с ног ногой. На его бедре прямо рядом… этим. Останься. Тем не менее. — Нужно о чем-то беспокоиться? — Редфокс спрашивает Кору-сан, прищурив глаза. — Время, люди идут, что-то в этом роде? — Никто другой не сможет нас услышать, — Кора-сан отступает назад, прислоняясь к стене. Он прищуривает глаза. — Так что делай, что хочешь. — Умно. Но у меня больше чувств, чем просто слух, чтобы помочь, — темноволосый мужчина постукивает по своему проколотому носу свободной рукой. Ло делает мысленную заметку на потом: не забывай, что Редфокс может тебя учуять. Каким-то образом. — Итак… что мне с тобой делать? — Редфокс поднимает Верго за воротник, не обращая внимания на попытки мужчины напасть на него. — Выбрось его за борт, — предлагает Ло с мрачной улыбкой. В ответ он получает такую же мрачную улыбку. — Какая хорошая идея. Ло может видеть это в глазах Верго за его прищуром. Страх — Ты пожалеешь об этом, попомни мои слова. Редфокс пожимает плечами. — Может быть, я так и сделаю. Но до этого будет весело. Приятного плавания.

***

— Ах! Шлюп. — Теперь это сделано… пора брать спасательную шлюпку и убираться отсюда.

***

Инцидент с Фруктом Опе-Опе… кто бы мог подумать, что это обернется такой катастрофой? Мало того, что он изначально находился под охраной шайки пиратов, так еще и появилась семья Донкихотов, ужасы Норт-Блю. И судьба самого Фрукта… Сэнгоку качает головой, откладывая отчет о рассматриваемом инциденте. Казалось, никто не знал, что случилось с Фруктом Опе-Опе, был ли он потерян или до него добрался один из пиратов Донкихота. Из этого вышли только два достоверных факта информации: во-первых, был мальчик по имени Диц Дори, который вышел из переделки в качестве новобранца. Во-вторых… — Чья это была идея привлечь охотника за головами? Не говоря уже о Ди? Он рассматривает глянцевую фотографию мужчины, о котором идет речь. Мужчина смотрит… ну, такой же дикий, как и любой другой Д., с которым он имел несчастье общаться за свою жизнь. И брызнуло больше, чем немного крови. — За голову этого человека назначена награда? — спрашивает один из других офицеров за столом. Сэнгоку со вздохом качает головой. — Пока нет. Но я полагаю, что теперь это должно измениться. Теперь, когда этот охотник за головами, по-видимому, жестоко напал на офицера Дозора и связался с семьей Донкихот. — Насколько серьезен был нанесенный ущерб? Докладывающий офицер колеблется. — Кхм? Сэнгоку сдерживает вздох. О, это будет замечательно. — Объясните, что произошло. Как именно… напали на офицера? — Ну… эм, кандидат в капитаны Дозора Верго был… эм, — офицер переминается с ноги на ногу и смотрит в сторону. — Выбросили за борт в море? После того, как дважды жестоко избили? — Я… понимаю, — в некоторые дни (в большинстве случаев) просто не стоит спрашивать. По крайней мере, Гарп отсутствовал на этой встрече, будучи в отпуске. Сэнгоку не понравилось бы услышать ответ человека на драматический провал кандидата случайному неизвестному. (Скорее всего, больше тренировок.) Время двигаться дальше. Не нужно заставлять беднягу еще больше беспокоиться или зацикливаться на самом… беспорядке. Если бы только Фрукт Опе-Опе не был вовлечен, заставляя Сэнгоку заниматься этим вместо кого-то более низкого ранга. — Учитывая сложившуюся ситуацию, мы рассмотрим остальное в отчете. Перейдем к нашей следующей теме…

***

В темной комнате сидит некий человек, выполняющий определенные обязанности, назначенные морскими работодателями. В обязанности входит сортировать награды и следить за тем, чтобы они были должным образом обновлены для копирования и отправки в мир. Чтобы предупредить невинных людей повсюду о преступлениях преступников и сообщить менее «невинным» сколько именно белли они могут получить за головы друг друга. Что-нибудь новенькое сегодня? Человек останавливается на плакате со знакомым человеком. С темными густыми волосами, красными глазами и пирсингом. С надписью Железный Зуб Гажил. С умеренной суммой за голову. О? Существование этого плаката означает… человек постукивает пальцами по столу. План провалился. Охотник за головами не явился бы за оплатой. Не с наградой за его собственную голову за его очевидную неудачу. Какой позор, было бы неплохо, если бы Революционная Армия имела доступ к Фрукту Опе-Опе. И все же в какой-то степени это был успех, поскольку, похоже, у Мирового Правительства тоже не было этого Дьявольского Фрукта. Хорошо. С другой стороны… Очень осторожно агент кладет коллекцию плакатов на пол. Вздыхает, когда вытаскивает фотографию некой синеволосой особы со сложенными вместе руками, чтобы посмотреть на нее. Небесный Демон Венди. Человек говорит вслух, обращаясь к пустой комнате и плакату. — Извини, что я не смог привести другого Убийцу Драконов, с которым ты могла бы поговорить.