Как братья Пак стали убийцами

Тэмин поднял руку, чтобы осторожно поднять лицо Хосока, углубляя поцелуй еще больше. Его дыхание было учащённым, а сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Он почувствовал, как его вторая рука медленно скользила по футболке Хосока, обрисовывая контуры подкачанной груди. Его пальцы, как будто инстинктивно, спустились ниже, проводя по его сильному прессу. Каждое прикосновение было полно страсти и желания, как будто весь мир исчезал вокруг них, оставляя только эти моменты, когда их тела сливались в единое целое. Тэмин чувствовал, как его ощущения становились всё более яркими и интенсивными. Он был полностью поглощён этим моментом, забыв о всём остальном. Казалось, что всё, что имеет значение — это Хосок и этот поцелуй. Но вдруг раздался резкий щелчок, и Тэмин почувствовал, как его оттолкнули. Хосок вскочил, резко поправив свою одежду, и мгновенно отошёл назад, как будто что-то случилось, что нарушило их близость. Тэмин сидел, потрясённый и ошарашенный, пытаясь собраться с мыслями. Его сердце всё ещё колотилось, но теперь оно было охвачено смятением. Почему? Почему Хосок отстранился? В этот момент в комнату вошли родители Хосока. Их взгляды упали на Тэмина, полные недовольств. Тэмин почувствовал, как его тело напряглось, когда взгляды родителей Хосока скользнули по его фигуре, и они заметили беспорядок — разбросанные стаканы и грязный пол от попкорна. Всё это лишь усугубляло их раздражение. Они не любили беспорядок, не терпели, когда что-то выходило за рамки их порядка. Хосок был явно неудовлетворён. Он избегал взгляда своих родителей, опустив голову, и они не спешили с ним разговаривать. Спускаясь с ступеней, Лейси подошла к Тэмину, который всё ещё сидел на полу, скрюченный от ударившей его волны смущения и болезненного осознания. Он был в растерянности, не зная, что делать, его ноги едва держали его. Она села рядом, посмотрела на него с состраданием и, мягко положив руку на его плечо, помогла встать. — Всё в порядке, Тэмин? — её голос был мягким, но полным заботы. Тэмин молча кивнул, не в силах говорить, не знал, что сказать. Он чувствовал себя уязвимым, потерянным. Его взгляд метался, пытаясь найти точку опоры, но не мог успокоиться. Лейси вела его наверх, на второй этаж, в комнату для гостей, помогая ему не потерять равновесие. Когда они вошли, она остановилась и встала перед кроватью, положив его на неё. — Отдохни немного, я принесу воду, — сказала она, тихо уходя. Тэмин остался лежать, глядя в потолок, пытаясь разобраться в своих мыслях. Он чувствовал, как тело всё ещё вибрировало от пережитого момента. Вскоре Лейси вернулась с стаканом воды и поставила его на прикроватный столик. Тэмин открыл глаза, и мгновенно ощутил острую боль в голове, как будто кто-то нещадно стучал молотком по его черепу. Он поджал губы, пытаясь сдержать всплеск неприятных ощущений, и медленно приподнялся, оглядываясь по комнате. Пространство было знакомым, но ощущение чуждости и растерянности не покидало его. Тэмин поднялся на локтях и, чувствуя слабость в теле, потянулся к стакану с водой, стоящему на прикроватном столике. Его рука едва не дрогнула, когда стакан выскользнул из пальцев, и половина воды пролилась на столик. Он почувствовал себя нелепо, но все же с трудом выпил оставшуюся часть жидкости, облегчая состояние. Пару минут Тэмин сидел на кровати, пытаясь привести мысли в порядок. В его сознании всплывали моменты с прошлого вечера. Он почувствовал теплое ощущение в груди при мысли о Хосоке, о том, как тот не оттолкнул его. Но в то же время внутри продолжало что-то терзать, давить, не давая расслабиться. Вскоре Тэмин встал с кровати и направился к душу, стоявшему в комнате. Вода приятно омывала его тело, и с каждым каплей, скатывающейся по коже, головная боль немного утихала. Однако даже после душа, тяжесть в груди не исчезала. Он быстро оделся в одежду, оставленную рядом, и, как только вышел из ванной, направился к двери. Но едва он сделал шаг, как Лейси, стоявшая у лестницы, остановила его взглядом. Она прижала палец к губам, и Тэмин понял, что происходит что-то важное, что-то, от чего он не должен отвлекаться. Снизу доносились голоса, и Тэмин интуитивно почувствовал, что не всё в порядке. Сначала он не мог различить слов, но в какой-то момент ссора стала звучать яснее. Голоса становились всё громче, и Тэмин различил знакомые слова. Это был Хосок. Его голос был прерван, полон негодования, его слова рвались, как острые ножи. — Я нормальный! И никогда не буду с альфой! Я что, похож на такого больного?! Никогда больше этого не говори и не доставай меня! Мне противно даже думать про это, как ты могла так на меня подумать, мама?! Тэмин почувствовал, как сердце сжалось. Эти слова стали для него ударом, словно ножом в грудь. Слёзы сразу заполнили его глаза, медленно катясь по щекам. Он знал, что что-то подобное может случиться. Но оставалась маленькая искра надежды. Особенно после того, как Хосок не оттолкнул его, не избежал, не ушёл, не отвернулся. Но теперь, слушая эти слова, Тэмин ощущал себя таким сломленным, таким одиноким. Он не знал, что делать. Всё, о чём он мечтал, казалось разрушенным. Мечты, которые уже начали обретать форму, теперь таяли в пустоте, заполняя его душу болью и разочарованием. Он замер на месте, пытаясь осознать то, что только что услышал. Тэмин стоял, как прикованный, не в силах двигаться. Изнижающие слова Хосока продолжали звучать в его голове, как громовые раскаты, разрывающие всё внутри. — Таких поубивать надо! Я бы никогда под альфу не подставился! Мне омеги нравятся, а не альфы! — кричал Хосок снизу, его голос был полон ярости, и каждое слово проникало в душу Тэмина, как ядовитая стрела. Он слышал, как слова срывались с губ Хосока, будто тот был готов уничтожить всё, что стояло перед ним. Эти слова, произнесённые с такой ненавистью, повергли Тэмина в шок. Тэмин ощущал, как его грудь сжимается, как невидимая тяжесть давит на его сердце. Слезы навернулись на глаза, но он не мог их сдержать. Всё, что он когда-то чувствовал к нему, растворялось в этом беспощадном гневе. Лейси, стоявшая рядом, заметила, что Тэмин был на грани. Её сердце сжалось, и она, не раздумывая, подошла к парню. Она крепко обняла его, почувствовав всю его боль, страдание, отчаяние. — Не переживай, Тэмин, — прошептала она, прижимая его к себе. — Всё будет хорошо. Я рядом. Тэмин с трудом удерживался, чтобы не сломаться в её руках. Но каждый его вдох был тяжёлым, и боль, которую он ощущал, была столь яркой, что казалось, его нутро разрывается на части. Он попытался взять себя в руки, но почувствовал, как всё, что было с ним раньше, рушится с каждым словом Хосока. Шаги на лестнице заставили Лейси действовать быстрее. Она не дала Тэмину времени подумать и, взяв его за руку, повела его к аварийной лестнице. Всё внутри него кричало, и он едва сдерживался, чтобы не дать волю своему горю. Когда дверь аварийной лестницы открылась, Тэмин, словно потеряв всякую контроль, рванул к ней, не дождавшись, пока Лейси принесёт ему тапочки. Он резко ступил на лестницу, и, не рассчитав силы, чуть не упал в конце, едва удержавшись на ногах. Его голова была пуста, его тело двигалось, как автомат, не осознавая ничего вокруг. Он хотел просто убежать, исчезнуть, скрыться от всего этого. Перед тем как исчезнуть из виду, он оглянулся. Лейси стояла на месте, беспокойно смотря ему вслед. Тэмин махнул ей на прощание, хотя сам едва ли знал, зачем это сделал. Он хотел убежать от боли, от разрушившихся надежд. Босыми ногами он ринулся в зулицы, не обращая внимания на все вокруг, готовый раствориться в домах, скрывшись в тени, как несуществующее существо. Как только Тэмин исчез за домами, Лейси почувствовала, как её сердце сжимается от переживаний. Она стояла на месте, не зная, что делать дальше. Но вскоре шаги нарушили тишину, и к ней подошёл её брат. Хосок был явно расстроен, он хотел что-то спросить, но в глазах Лейси было что-то, что говорило ему, что сейчас не время для разговоров. — Лейси… — начал он, но она лишь молча отвернулась и пошла в комнату. Её шаги были тяжелыми, а сердце нестерпимо болело. Она тихо закрыла дверь и, не оглядываясь, начала собирать свои вещи. В голове вертелись одни и те же мысли — всё, что происходило в последнее время, привело её к этому решению. Она думала, что всё может измениться, что родители начнут принимать её такой, какия она есть, но вчерашний разговор, а теперь и эти события, стали последней каплей. Она не расскажет им ничего. Столько лет она надеялась на лучшее, но теперь понимала, что ей нужно уйти. Динья предлагала ей уехать ещё год назад, но Лейси всегда верила, что со временем всё наладится. Однако это не случилось. Она больше не могла оставаться в этом доме, среди этих людей, которые так и не поняли её. В этот момент Лейси осознала, что пришло время действовать. Брат снова начал стучать в дверь, и Лейси, сжимая рюкзак в руках, открыла её. Хосок стоял на пороге, растерянный и обеспокоенный. — Ты куда? — спросил он, его голос звучал тревожно. Лейси не подняла глаз, не глядя на него, она прошла мимо. Всё, что она могла сделать — это оставить эту жизнь позади. Брат ничего не мог сказать, он не знал, что творится в её душе, и был слишком ошарашен, чтобы что-то предпринять. Она вышла в коридор, и там уже стояло такси, ожидая её. Лейси, не произнеся ни слова, села в него и закрыла дверь. Такси уехало и не осталось ничего, кроме шёпота мотора, затихающего на фоне звуков города. Хосок стоял на месте, не зная, что делать. Он хотел подойти, но его ноги не двигались, а сознание было поглощено этим резким поворотом событий. В такси Лейси сидела, сжала телефон в руках, её пальцы нервно теребили корпус устройства. Волнение нарастало с каждым метром, как будто весь мир за окнами машины был далёким и чуждым. Она не могла сдержать слёзы, и как только такси тронулось, её эмоции вырвались наружу. Лейси тряслась, едва сдерживая всхлипы. Это было слишком. Она чувствовала, как её мир рушится, и не могла больше скрывать боль. Только когда она вытащила телефон, её руки всё равно слегка дрожали. Она набрала номер Диньи, не в силах думать ни о чём, кроме того, что нужно хотя бы немного почувствовать поддержку. Телефон звонил, и каждый гудок ощущался, как долгие секунды ожидания. Когда Динья, наконец, подняла трубку, её голос был полон заботы, как всегда. Лейси даже на мгновение почувствовала, как её сердце, разбитое и растрёпанное, снова находит опору в родной голосе. — Милая, что-то случилось? — спросила Динья, словно интуитивно зная, что с Лейси что-то не так. Лейси не могла больше держать в себе этот поток боли. Всё, что она чувствовала, хлынуло наружу. Она вцепилась в телефон, а её слёзы потекли, сначала незаметно, потом всё сильнее, как дождь, что превращается в бурю. В ответ на слова Диньи она едва смогла выговорить: — Я… я больше не могу, Динь… — её голос едва не пропал, и она вдавила телефон в ухо, пытаясь хоть немного контролировать своё дыхание. — Кто тебя обидел, солнышко? — голос Диньи звучал наполненным глубоким беспокойством, и Лейси, услышав это, расплакалась ещё сильнее. Она чувствовала, что её слова никак не могли выразить всего, что творилось в её душе. Вздохнув, она начала говорить, сквозь рыдания едва выговаривая слова. — Я… я больше не могу, Динья. Они никогда не поймут. Брат… мама… Они не могут принять меня такой, какая я есть, не смогут понять мои чувства. Это… я омега, и встречаюсь с бетой… с девушкой. Для них это… это неприемлемо, не важно. Её слова звучали как тихие вопли из темной бездны, а сердце всё больше сжималось от отчаяния. В этот момент водитель такси, видя, что Лейси всё больше срывается, остановил машину, не дождавшись, когда они доберутся до места. Он развернулся и стал рыться в бардачке, вытащив оттуда несколько салфеток. Он молча передал их Лейси, не вмешиваясь в разговор, но чувствуя, что девушка нуждается в какой-то поддержке. Лейси с благодарной улыбкой приняла салфетки, чувствуя хоть немногое утешение в этом простом жесте. Водитель, почувствовав её беспокойство, протянул бутылку воды. Лейси с благодарностью взяла её, чувствуя, как его молчаливое присутствие немного снимает напряжение. Но боли не стало меньше. — Я не знаю, что мне делать, Динь… — снова пробормотала Лейси в трубку. — Я думала, что хотя бы они изменяется, но… я ошибалась. Динья, пыталась успокоить её, говоря мягким голосом, чтобы Лейси не опускала руки, что всё будет хорошо. Но Лейси уже была на грани. — Я еду к тебе домой, — наконец произнесла Лейси, её голос был тихим и полным отчаяния. — Не знаю, что делать больше… Я просто не могу здесь оставаться. Динья сразу отреагировала, её голос стал решительным, но в нем все еще оставалась забота. — В нашу квартиру, — сказала она. — Я давно тебе предлагала переехать. Теперь, кажется, время пришло. Лейси, услышав эти слова, почувствовала, как надежда зажглась в её груди. Это было то, что ей нужно было услышать. Она уже не могла больше оставаться в этом доме, с этими людьми. Таксист молча слушал разговор Лейси, не вмешиваясь, но внимательно следя за её эмоциями. В её голосе было столько боли и отчаяния, что мужчина, несмотря на свою сдержанность, не мог не почувствовать её переживания. Слова, которые она произносила, казались искренними, и он чувствовал, что она действительно обращалась к кому-то важному для неё — своей девушке. Его мысли невольно перенеслись на его сына. Сын был альфой, и хотя мужчина давно осознавал, что его ребёнок отличается от других, он не знал, как правильно относиться к предпочтениям своего сына. На самом деле, он никогда не думал о том, что его сын может встречаться с кем-то такого же второго гендера. В его мире всегда были альфы с омегами, и когда он заметил что сыну нравятся альфы, мужчине было сложно понять, как это возможно. Но сейчас, слушая Лейси, он стал осознавать, насколько слова могут ранить, насколько сложным может быть существование в мире, где не все принимают тебя таким, какой ты есть. Он не знал, что ему вообще нужно делать, чтобы поддержать сына, если вдруг окажется, что те, кто не понимают таких отношений, могут отвернуться от него. И всё же он решил, что не станет добавлять себя в этот список. Он постарается понять сына, даже если это будет сложно. Динья стояла у подъезда, не в силах усидеть на месте. Она то и дело оглядывалась на часы, нервно переживая, когда же Лейси приедет. У неё было слишком много вопросов, слишком много переживаний, а главное — она не могла дождаться, когда возьмёт свою девушку в свои объятия. Всё, что ей нужно было, это увидеть Лейси, утешить её и дать ей понять, что она не одна. Когда такси наконец остановилось у подъезда, Динья поспешила подойти к машине. Таксист, заметив её приближение, открыл багажник и помог Лейси достать чемоданы. Лейси, несмотря на всю свою боль и переживания, улыбнулась водителю благодарно, протянув ему деньги. Но мужчина лишь покачал головой. — Не нужно, — сказал он, улыбаясь сдержанно. — Вы… вы сами сделали моё утро немного светлее. Благодарю вас, что дали мне понять больше. Лейси удивлённо посмотрела на него, она стояла, немного ошарашенная этим коротким разговором. Динья, стоявшая чуть дальше, уже не могла сдержать свои чувства. Она подошла к Лейси и, не говоря ни слова, обняла её. Лейси моментально отреагировала, обняв её в ответ. В этот момент на её лице расцвела радостная улыбка, такая искренняя и тёплая, как будто она наконец-то смогла отдохнуть от всего напряжения. — Ты всё-таки приехала с работы, — шепнула Лейси, и её голос стал мягким, полным облегчения. — Я так рада видеть тебя… Динья нежно поцеловала её в щеку, и в этот момент Лейси почувствовала, как её мир снова становится чуть легче, как будто весь груз, который она носила в себе, начал понемногу сходить. Таксист, наблюдавший за сценой из окна своего автомобиля, не мог не улыбнуться. Он чувствовал, как его сердце наполнилось радостью за эту пару. Это было так искренне, так чисто и открыто. Он не мог не подумать, что такие отношения действительно достойны счастья. В его глазах было видно, как он искренне рад за этих людей. Но одновременно его мысли вернулись к своему сыну. Он задумался, что, возможно, ему нужно больше понять об отношениях между альфами и альфами, о таких, как Лейси и её девушка. Мужчина вдруг осознал, что хочет быть тем человеком, к которому его сын сможет прийти за советом, не боясь быть осуждённым. Он решил, что будет искать книги на эту тему в библиотеке. Он не знал, когда именно его сын решит рассказать о том что ему нравится альфы, но он хотел быть готов. Мужчина хотел, чтобы его сын знал, что он всегда может рассчитывать на его поддержку, что он не будет отвергать его за то, кто он есть. Из подъезда вышла пожилая женщина, как раз в тот момент, когда Динья нежно целовала Лейси в губы. Старушка остановилась, сузила глаза и нахмурилась, внимательно разглядывая девушек. Её морщинистое лицо исказилось от негодования. — Кто из вас альфа? — резко спросила она, сложив руки на груди. Девушки разорвали поцелуй и переглянулись. Лейси коротко вдохнула, явно застигнутая врасплох, но не успела ответить — её взгляд метнулся к такси. Она вспомнила, что оставила там свою сумочку. — Я сейчас, — быстро сказала она и направилась обратно к машине. Как только Лейси отошла, бабушка снова устремила свой полный осуждения взгляд на Динью. — Никто, — твёрдо сказала Динья, выдерживая взгляд старушки. — Ужас, стыд и срам! — вдруг прокричала старуха, указав на неё пальцем. — Чтобы вас всех поубивали, только детей развращаете! Динья почувствовала, как в ней поднимается волна ярости. Кулаки сжались, сердце забилось быстрее. Она была готова ответить бабке, но прежде чем успела открыть рот, раздался резкий мужской голос. — И чем они вам, старуха, мешают? — произнёс таксист, внезапно появившись рядом. В его голосе звучала строгая нотка. Старушка резко повернулась, собираясь замахнуться, но, увидев высокого, крепкого мужчину с суровым выражением лица, чуть приуменьшила свою агрессию. Она замешкалась, потом натянуто улыбнулась сквозь зубы. — Простите… — процедила она, развернулась и, не глядя назад, быстро зашагала прочь. Таксист фыркнул, покачал головой и посмотрел на Динью, словно спрашивая, всё ли в порядке. Девушка кивнула, хотя внутри всё ещё кипела от эмоций. В этот момент у водителя зазвонил телефон. Он взглянул на экран, прочитал сообщение и улыбнулся. — Заказ отменили, — сообщил он с облегчением. — У меня теперь перерыв. Давайте помогу занести вещи. — О, не стоит… — начала Динья, но таксист уже схватил один из чемоданов. Она успела только перехватить рюкзак, прежде чем он взял второй. — Не спорьте, — добродушно сказал он. — Всё равно нечего делать. К тому же, сегодня вы дали мне хороший повод задуматься. А это дорогого стоит. Динья с благодарностью кивнула, и они вместе направились к подъезду, навстречу Лейси, которая уже возвращалась с сумочкой в руках. Зайдя в квартиру, Макс огляделся, а его взгляд сразу же упал на фотографию, висевшую на стене напротив входной двери. На снимке две девушки нежно целовались, их силуэты освещал мягкий закатный свет, придавая изображению особую теплоту. Фотография была чрезвычайно красивой, словно запечатлела не только момент, но и искренние чувства между ними. Динья, заметив, куда он смотрит, улыбнулась. — Это мы с Лейси. Люблю этот снимок, он напоминает мне, что в мире есть место для любви, какой бы она ни была. Макс кивнул, задумчиво глядя на фото. — Очень красиво… и очень искренне. Вижу, что вы счастливы вместе. — Так и есть, — подтвердила Лейси, входя в гостиную. — Чай будете? — Да, спасибо, — ответил он, принимая приглашение с лёгкой улыбкой. Они уселись за небольшой кухонный стол, и Макс, немного поколебавшись, заговорил: — Вы знаете, я тут подумал… Возможно, мой сын альфа… Динья внимательно посмотрела на него: — Хотите сказать, что он, возможно, испытывает чувства к альфам? Макс вздохнул тяжело: — Да. Его зовут Джейкоб. Он работает в одной компании и живёт прямо в общежитии при ней. Я… честно говоря, не знаю, как с ним об этом поговорить. Не хочу его оттолкнуть или сказать что-то не то. Динья задумчиво кивнула: — В какой компании он работает? — Это довольно крупная фирма, и он там весь день пропадает. — Макс нервно постучал пальцами по чашке. — Я не хочу его потерять. Важно, чтобы он знал, что я на его стороне. Но я не знаю, как лучше подойти к этому разговору. Динья положила руку ему на плечо: — Главное, чтобы он чувствовал, что его любят, независимо от того, кого он выберет. — И чтобы разговор шёл без давления, — добавила Лейси. — Иногда достаточно просто сказать: «Я люблю тебя, и мне неважно, кого ты выберешь. Главное, чтобы ты был счастлив». Макс вздохнул, отпив глоток чая: — Значит, главное — дать ему понять, что он может мне доверять? — Именно, — подтвердила Лейси. — Доверьтесь процессу. Возможно, ему самому ещё нужно время, чтобы признаться. Беседа продолжалась до самого вечера. Они обсуждали разные аспекты жизни, делились историями и взглядами на отношения. Макс слушал внимательно, стараясь запомнить каждое слово. Постепенно напряжение в его плечах исчезло, а в глазах появилось новое понимание. — Знаете, — улыбнулся он в конце, — я рад, что сегодня встретил вас. Вы помогли мне увидеть многое по-другому. — Мы всегда рады помочь, — с улыбкой ответила Динья. Макс поблагодарил их за гостеприимство, и когда он ушёл, Лейси и Динья переглянулись. В этот вечер они не только помогли отцу лучше понять своего сына, но и сами почувствовали, что в мире становится чуть больше людей, готовых принимать и поддерживать друг друга.

***

Чимин проснулся рано. Комната еще пахла тем запахом, что оставил после себя напряжённый вечер. Сон был неспокойным, но, проснувшись, он быстро скинул остатки усталости. Открыв шкаф, он достал сумку, в которой хранил деньги, и аккуратно пересчитал купюры. Оставив 55 тысяч долларов в стороне, он подумал о том, что обещал Шарлотте и решил позвонить ей. Он набрал номер и услышал знакомый голос. — Чимин? — спросила она, с удивлением в голосе. — Я хочу передать тебе деньги за штраф, который ты оплатила за Майка, — сказал он, не теряя времени. — Я обещал тебе отблагодарить. Где встретимся? Шарлотта, после короткой паузы, ответила: — Я буду в кафе на окраине города. Встретимся там? Чимин кивнул, хотя она этого не видела. — Отлично, буду через час, — сказал он, уже собираясь идти. — В такое время и я подъеду, — добавила она, после чего повесила трубку. Чимин открыл контакты и быстро набрал номер Мэя. — Слушай, мне нужно, чтобы ты достал мне мотоцикл за тридцать минут, — сказал он, не теряя времени. — Какие тридцать минут, ты что, головой стукнулся? — послышался голос Мэя с недоумением. — Тридцать одна минута и десять процентов от стоимости мотоцикла, — сказал Чимин, усмехаясь. — Так бы сразу сказал! Будь там, жди, — ответил Мэй. Чимин быстро уточнил: — Приезжай два квартала от полицейского участка. — Посадить меня собираешься? — спросил Мэй с лёгким сарказмом. — Тридцать минут, сейчас будет двадцать девять, — ответил Чимин, не задумываясь. Мэй выключил звонок, и Чимин положил телефон на стол. Он направился на кухню, достал редиску и кимчи, взял немного риса, с удовольствием закусив. Когда он оделся и собрался, взяв деньги для Шарлотты и Мэя, он подошёл к месту встречи. Мэй уже стоял рядом с мотоциклом, немного наклонившись вперед, внимательно следя за временем. Он заметно нервничал, но сдерживался. Чимин подошел к нему, открыл рюкзак и достал деньги, аккуратно расставив их перед Мэем. — Перещитай, — сказал Чимин, подавая деньги. Мэй взглянул на него, усмехнувшись. — Я тебе верю, — ответил он, слегка пожав плечами. — До встречи. Чимин кивнул и взял документы на мотоцикл. Он быстро спрятал рюкзак под сиденье и, не тратя времени, сел на мотоцикл. Он заводил двигатель, и вибрации от него проникали в каждую клеточку тела. Поехав, Чимин наслаждался поездкой. Ветер бил ему в лицо, а сердце сильно стучало, пока он двигался по дороге. Проехав несколько кварталов, Чимин подъехал к кафе. Он припарковал мотоцикл и достал рюкзак, направляясь внутрь. Шарлотта заметила его сразу. Она подбежала и обняла, но Чимин отстранился, недовольно поморщившись. — Прекрати, — сказал он, отпихивая её. Шарлотта, немного озадаченная, посмотрела на него. — Ты не изменился, — сказала она с лёгкой усмешкой. — Всё тот же. Она присела за стол и начала рассказывать: — Еле смогла уговорить их, чтобы мне дали это дело. Чимин молча сидел напротив неё, кивая. — Ну, у тебя же получилось, — сказал он, слегка пожав плечами. Шарлотта, казалось, немного расслабилась и, наконец, спросила: — Где деньги? Чимин протянул ей рюкзак, она взяла его и начала считать деньги, не спеша. Каждую купюру она складывала в аккуратную стопку перед собой, внимательно осматривая их. Чимин хотел встать и уйти, но Шарлотта взглянула на него, не поднимая головы. — Подожди, пока я не пересчитаю деньги, — сказала она, не отрывая взгляда от купюр. Чимин, немного раздражённый, вздохнул, но остался сидеть. Время тянулось, очень медленно. Шарлотта продолжала считать деньги, и её взгляд становился всё более удивлённым. Когда она закончила, её лицо изменилось, и она взглянула на Чимина с недоумением. — Тут на пятнадцать тысяч больше, — сказала она, поднимая бровь. — Ты, что, считать разучился? Это 55 тысяч, а не сорок. Чимин слегка усмехнулся и ответил с холодной уверенностью: — Подарок за дело. Шарлотта улыбнулась, её глаза засверкали, и она с восторгом сказала: — Ты мой лучший друг. Официант подошел к столу, он поставил перед Чимином чашку с кофе и коктейль, а перед Шарлоттой — стакан с лимонадом. Чимин слегка приподнял брови, заметив, что это именно тот кофе, который он любил — с легким ароматом корицы и ванили. Его любимый коктейль — «Мохито», с мятой и лаймом, оказался перед ним. Он удивлённо посмотрел на Шарлотту, а она, встретив его взгляд, улыбнулась и спокойно сказала: — Я знаю, что тебе нравится. Шарлотта взяла лимонад и сделала глоток, наслаждаясь напитком, а затем официант принес её заказ с едой. Она начала есть с аппетитом, наслаждаясь каждым кусочком. Чимин, откинувшись на спинку стула, взглядом следил за ней. — Алкогольный коктейль так просто пить без ничего, — сказал он, наблюдая за её аппетитом. — Споить меня решила? Шарлотта взглядом окинула его, и в этот момент официант вернулся с задержкой и поставил перед Чимином заказ, извинившись за долгое ожидание. — Вот видишь, я споить тебя не хотела, — сказала Шарлотта с улыбкой, поддразнивая его. — Просто решила угостить. Чимин слегка покачал головой, принимая свой заказ и кидая взгляд на её еду. Он взял глоток своего коктейля и откинулся на спинку стула. После того как Чимин поел с Шарлоттой, он направился к выходу из кафе, снял рюкзак с плеча и достал ключи от мотоцикла. Легко сел на него, он почувствовал, как двигатель оживает под ним, наполняя воздух тихим, но мощным рычанием. Чимин улыбнулся, и ветер уже начинал играть с его волосами, как только он тронулся с места. Проезжая по городу, Чимин наслаждался моментом. Ветер бил в лицо, заставляя его чувствовать себя живым и свободным, словно вся тяжесть прошедших дней исчезла с каждым оборотом колеса. Он ехал по пустым улицам, мчался мимо заснеженных деревьев, чувствуя, как адреналин наполняет его тело, когда он ускорялся, мчался по асфальту. Но вдруг, на одном из перекрёстков, дорога стала не такой гладкой, как раньше. Чимин заметил выбоину, которая резко появилась перед ним. Мотоцикл дернулся, и заднее колесо несколько секунд оказалось в воздухе, перед тем как снова коснуться асфальта. Секунды, как будто остановились — Чимин почувствовал, как мотоцикл стал неуправляемым, его переднее колесо начало дрожать, и Чимин инстинктивно схватился за ручки, пытаясь вернуть управление. Его сердце забилось быстрее, когда мотоцикл слегка занесло влево, и он буквально почувствовал, как колеса едва не потеряли сцепление с дорогой. Но Чимин, с опытом водителя, быстро отреагировал, слегка повернув руль в нужном направлении и прижался ногами к баку, чтобы не потерять баланс. Он почувствовал, как мотоцикл снова вернул стабильность, а земля под ним вновь оказалась твёрдой и уверенной. После того как выбоина осталась позади, Чимин вздохнул с облегчением. Он снова почувствовал себя уверенно на дороге, продолжая ехать, но теперь с немного большим вниманием. Ветер снова играл с его волосами, и он, слегка улыбаясь, ускорил скорость, наслаждаясь свободой, которую дарил ему этот момент. Проезжая мимо дорог, полных звуков и тени от деревьев, он сосредоточился на дороге, но при этом не мог избавиться от ощущения лёгкой адреналиновой радости.