Как братья Пак стали убийцами

Прошло несколько дней. Ранение Майка оказалось серьёзным, но не смертельным. К счастью, он выжил, и сейчас находился в больнице под охраной. Чимин, несмотря на усталость и внутреннее напряжение, продолжал ходить на работу в полицейский участок, не давая себе времени на отдых. Его мысли постоянно крутились вокруг последних событий. Окно ему поставили на следующий же день. Теперь у него в квартире опять было тепло. Вечером, когда день близился к концу, Чимин находился дома, в своей уютной, слегка затемнённой квартире. Он был в своей любимой чёрной пижаме и мягких тапочках с пушистыми кроличьими ушками. Тишину прервал звонок на телефон. Это был Тэмин. — Я уже подъехал, сейчас поднимусь, — сказал он в трубку. — Я дома. Жду, — ответил Чимин спокойно и отключил звонок. Он услышал, как на лестнице кто-то быстро поднимается, и почти сразу в дверь постучали. Чимин открыл — на пороге стоял Тэмин, в кожаной куртке и с растрепанными от ветра волосами после быстрой поездки на мотоцикле. — Проходи, — коротко сказал Чимин, и пошёл в спальню. Через пару секунд он вернулся с небольшим бархатным мешочком в руках. Достав из него фальшивое ожерелье, он протянул его Тэмину. — На банкете надень это. Если кто-то спросит о нём или станет слишком внимательно на него смотреть — запоминай этого человека. Каждый взгляд, каждый вопрос. Понял? Тэмин взял украшение, кивнул, разглядывая его. — А ты как сам? — спросил он, отрывая взгляд от ожерелья. — Нормально. Тошнит только от запаха жареного. Но рис, кимчи и редис — идут хорошо. — Чимин устало улыбнулся. — Это хорошо, — Тэмин мягко усмехнулся. — Хоть что-то идёт нормально. — Главное — не забудь, — вновь серьёзно произнёс Чимин. — Тот, кто покажет хоть малейший интерес к ожерелью — может быть связан. Присматривайся внимательно. — Хорошо. Запомнил. — Тэмин убрал ожерелье в куртку, взглянул на Чимина и слегка кивнул. — Тогда я пошёл. Береги себя. — И ты. — тихо ответил Чимин и закрыл за ним дверь. В квартире снова воцарилась тишина, а Чимин остался стоять у двери, прислушиваясь к удаляющемуся шуму мотоцикла, пока тот не растаял. Вечером приехал Юнги. Он вошёл тихо, как всегда, оставив обувь у порога и повесив куртку на вешалку. Квартира была наполнена мягким светом, но, несмотря на уют, Юнги с первого взгляда понял — с Чимином что-то не так. Уже несколько дней тот выглядел напряжённым, рассеянным и уставшим. Он часто отводил взгляд, отвечал невпопад, а иногда просто игнорировал вопросы, закрывая тему либо внезапным поцелуем, либо строгим, почти колючим взглядом, особенно в присутствии других. Юнги не стал сразу расспрашивать, понимая, что так ничего не добьётся. Вместо этого он просто подошёл и обнял Чимина за талию. — Я на несколько дней улетаю в Японию, — сказал он тихо, уткнувшись носом в его волосы. «Адриан велел лично передать какие-то важные документы. Видимо, у него нет других людей.» Чимин едва заметно кивнул, не высвобождаясь из объятий. — Ладно… Будь осторожен. Юнги пошёл на кухню, достал с верхнего шкафа чай, но, когда открыл дверцу, его взгляд наткнулся на десятки баночек. Он взял одну в руки, прочёл название и удивлённо нахмурился. — Витамины для омег? — спросил он, повернувшись к Чимину. Тот стоял у порога кухни и наблюдал. — Это просто витамины, — спокойно ответил Чимин. — Мне нужно подправить здоровье. Он намеренно не стал вдаваться в подробности. О беременности рассказывать было ещё рано — он сам до конца не осознал это. — Понятно, — кивнул Юнги, не настаивая, — я приготовлю ужин. Он включил плиту, нарезал овощи и начал обжаривать продукты. Масло зашипело, по кухне расплылся аромат поджарки, и буквально через несколько секунд Чимин почувствовал, как у него начало сводить живот. Его слегка замутило. Он сделал вид, что всё в порядке, открыл окно, надеясь, что сквозняк быстро выгонит запах. Но стало только хуже — жареное повисло в воздухе, забираясь в каждую щель квартиры. Чимин, не сказав ни слова, вышел из кухни. Прошёл в гостиную, но и там витал этот раздражающий запах. Его тело само вело его дальше — он прошёл в спальню, вышел на балкон и глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух. Стало немного легче. Он постоял там пару минут, прислонившись к перилам, а потом пошёл в ванную. Вымыл лицо холодной водой, смотрел на своё отражение в зеркале, пытаясь прийти в себя. Он знал, что рано или поздно Юнги всё поймёт — но сейчас… Сейчас он просто хотел немного тишины и покоя. Чимин вернулся на кухню. В квартире уже почти не пахло жареным — сквозняк сделал своё дело. Он сел за стол и молча начал есть рис, аккуратно отодвигая овощи в сторону. Юнги, заметив это, нахмурился и положил ему ещё немного в тарелку. — Ты же сказал, что хочешь поправить здоровье, — напомнил он спокойно, стараясь не надавить. Чимин кивнул, будто в знак согласия, и через силу съел немного овощей. Но почти сразу почувствовал, как желудок неприятно сжался. Тошнота накатила резко, как волна. Он сжал губы, прикрыл рот рукой и тихо произнёс: — Я… Я схожу к соседке, ладно? — Хорошо, — кивнул Юнги, — я пока чай заварю. Чимин торопливо вышел, постучал в дверь Эммы. Женщина открыла почти сразу — с растрёпанными волосами, в уютном кардигане. — Где у тебя туалет? — с трудом выдавил Чимин. Не задавая лишних вопросов, Эмма сразу указала направление. Чимин, не теряя ни секунды, бросился туда. Уже в следующую секунду его вырвало — судорожно, резко, в белый фаянс унитаза. Через минуту Эмма зашла, не шумно, но уверенно. В руках у неё был стакан воды. — На, — сказала она спокойно, — прополощи рот. Чимин кивнул, прополоскал и, тяжело дыша, присел на край ванны. Эмма присела рядом, внимательно посмотрела на него. — Ты в положении? Её голос был осторожным, мягким. Чимин на секунду замер, потом чуть кивнул. — Да. Эмма вздохнула и покачала головой. — Значит, я тебе больше не буду приносить свои закуски. — Да нет, я нормально ем, — поспешно ответил Чимин. — Кимчи, редис, всякие маринованные штуки — всё хорошо идёт. Только не жареное. Оно… прям сразу тошнит. — Ясно. Ты на УЗИ-то был? — Забыл, — пробормотал он, отводя взгляд. — Мой врач убьёт меня, если узнает. Эмма фыркнула. — Значит, завтра поедешь. Без оправданий. Понял? — Понял, — тихо сказал Чимин, вытирая лицо. Он немного посидел, привёл себя в порядок, а затем вернулся к себе домой. В квартире пахло мятным чаем, Юнги ждал его с чашкой в руках. Чимин улыбнулся, натянуто, но с благодарностью, и сел рядом. Чимин взял тёплую кружку из рук Юнги, осторожно сделал первый глоток. Тело сразу отозвалось на тепло — как будто чай растопил внутри напряжение последних дней. Он выпил всё до конца, поставил пустую кружку на столик и обернулся к Юнги. — Пойдём в комнату, — тихо сказал он. Юнги молча кивнул, и они вместе пошли в спальню. Свет был приглушённый, постель аккуратно заправлена, но в воздухе витал уют. Как только дверь закрылась, Юнги подошёл ближе и, не говоря ни слова, поцеловал Чимина. Это был не страстный поцелуй, а тихий, ласковый — полон заботы и молчаливой поддержки. Затем он прижал Чимина к себе, крепко обняв, и лёг с ним рядом, не отпуская. Он подтянул его ближе, укрывая одеялом и своими руками. Объятия Юнги всегда казались Чимину самыми безопасными в мире, и сейчас они растопили остатки тревоги в его груди. Тепло, которое исходило от альфы, и его естественные феромоны наполнили воздух, обволакивая Чимина словно кокон. Юнги уткнулся носом в волосы Чимина, глубоко вдохнул его аромат — такой родной, чуть сладковатый. Его веки опустились сами собой. Он не заметил, как уснул, крепко прижимая Чимина к себе, словно боялся отпустить. Чимин чуть повернулся, устраиваясь удобнее в этих объятиях. От феромонов Юнги у него стало легче на душе и телу. Всё внутри расслабилось, тревожный ком в животе растворился. Он закрыл глаза, чувствуя себя под надёжной защитой, и вскоре сам погрузился в спокойный, глубокий сон. Утро пробиралось в спальню мягким светом сквозь занавешенное окно. Чимин медленно пришёл в себя, чувствуя, как чьи-то пальцы осторожно перебирают его волосы. Он слегка нахмурился, но не открыл глаз, наслаждаясь нежным прикосновением. Только спустя пару секунд понял, что это Юнги. — Тебе не на работу? — хрипло пробормотал он, не открывая глаз. — Выгоняешь меня, да? — с ленивой ухмылкой ответил Юнги, всё так же перебирая его пряди. — Нет, конечно, — Чимин приоткрыл глаза и повернулся к нему лицом. — Но ты же начальник полиции. Или ты теперь в отпуске? — А ты у нас кто? Детектив. Но, как я вижу, в участок не спешишь, — парировал Юнги, приподняв бровь. — Мне нужно в больницу, — вздохнул Чимин, немного поднимаясь и опираясь на локоть. — Насчёт здоровья? Всё настолько плохо? — в голосе Юнги тут же появились тревожные нотки. — Я долго принимал блокаторы… выше нормальной дозы, — тихо признался Чимин, глядя в сторону. — И что, прям всё очень плохо? — Юнги сел, нахмурившись, внимательно глядя на него. — Нет. Просто… нужно проверить, — ответил Чимин, слегка пожав плечами. — Не переживай. — Если хочешь, я могу поехать с тобой, — предложил Юнги, мягко коснувшись его плеча. — Нет, не нужно. Правда. Просто проверка. Я сам, — сказал Чимин, улыбнувшись уголками губ. Юнги вздохнул, кивнул и встал с кровати. Направился в ванную, тихо закрыв за собой дверь. Звук воды наполнил квартиру, пока Чимин лежал, глядя в потолок. Через некоторое время Юнги вышел, уже собранный, поцеловал Чимина в висок и ушёл на работу. Чимин же потянулся, медленно встал, переоделся, проверил документы и, надев шлем, вышел к своему мотоциклу. Он завёл двигатель и тронулся с места, направляясь в сторону больницы, куда недавно перешёл работать его врач. Узнать об этом было удачей — теперь ему не придётся объяснять всё заново другому специалисту. А сегодня ему хотелось, чтобы всё прошло быстро и без лишних разговоров. Чимин вошел в больницу, почувствовав легкое беспокойство. Он прошел через холл, внимательно осматривая стены, пока не добрался до нужного кабинета. У стойки медсестры он попросил указать ему кабинет УЗИ. Когда он открыл дверь и вошел, его взгляд сразу же остановился на человеке, стоящем рядом с аппаратом УЗИ. Это был Эллрой — его врач. — Неужели ты пришел? — сказал Эллрой, едва заметно усмехнувшись, когда заметил Чимина. Чимин удивленно поднял брови: — Почему ты здесь, в этом кабинете? — Помимо того, что я буду вести твою беременность, я буду делать и УЗИ, — спокойно ответил врач, указав на аппарат. — Это часть моей работы. Чимин слегка расслабился. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Эллрой, настраивая аппаратуру. Чимин поморщился, пытаясь скрыть свою реакцию. — Купил витамины, которые ты сказал в прошлый раз. И продукты тоже, — ответил он сдержанно. — Но вот… запах жареного и вкуса сильно тошнит. Эллрой кивнул, не удивившись. — Молодец, что следишь за рекомендациями. Но тему не переводи мне, — добавил врач с легким улыбом. — А что касается запахов, это вполне нормальная реакция. Ты можешь есть что-то другое? Чимин кивнул, чувствуя облегчение, что все-таки ему разрешено избегать определенной пищи. — Да, нормально. Я ем кимчи и редис. Только жареное не перевариваю, — признался он. Эллрой снова кивнул и сделал заметки в карте пациента. — Понял, — сказал он. — Нужно проверить, какая неделя плода. Давай сделаем УЗИ, посмотрим, как там твой малыш. Чимин лег на стол, слегка напряженный, но спокойно вздохнув, закрыл глаза, готовясь к процедуре. Эллрой аккуратно положил гель на живот, чтобы прибор мог работать, и начал медленно водить датчиком по коже. В комнате было тихо, только звук аппарата, работающего на минимальной громкости, нарушал тишину. Чимин ощущал, как врач осторожно двигает датчик, пытаясь найти нужную картину. Несколько минут спустя, на экране появился результат. Эллрой внимательно смотрел на изображение и кивнул. — Почти девятая неделя, — сказал он с удовлетворением. — Все в порядке, малыш растет нормально. Чимин чуть расслабился, почувствовав огромное облегчение. Он выдохнул и улыбнулся, уже не скрывая свою радость. — Это хорошо, — сказал он тихо, внутренне радуясь, что все идет хорошо. — Я же говорил, что все будет в порядке. Эллрой убрал датчик, а затем протер живот Чимина. — Хорошо, что ты пришел, все в норме. Записывайся на следующий визит, и до следующего раза будь внимателен к своему самочувствию. Чимин кивнул, ощущая, как тревога постепенно уходит. Он стоял и уже собирался идти, но внезапно остановился. — Спасибо, Эллрой, — сказал он с искренним благодарностью, и врач улыбнулся в ответ. — Все будет хорошо, — спокойно ответил Эллрой, провожая Чимина взглядом. Чимин сидел на кушетке, чуть приспособившись к прохладному кабинету. После того как врач завершил процедуру УЗИ и сообщил, что все в порядке, Чимин почувствовал, что вопрос здоровья малыша можно считать решенным на данный момент. — Эллрой, — начал он, немного и с некоторой растерянностью, — что мне можно делать, а что нельзя? Я… ну, не хочу навредить ребенку, но и не знаю, что лучше избегать. Эллрой, внимательно слушая, положил свои записи в сторону и встретился с ним взглядом. — Хороший вопрос, Чимин, — сказал врач. — Всё зависит от твоего состояния и нагрузки, но, чтобы быть уверенным, давай начнем с того, где ты работаешь. Это важно. Чимин немного насторожился, но ответил. — Я детектив. Работаю в полиции. Эллрой кивнул, мысленно оценивая ответ. — Как ты проводишь время в обычные дни? Какие нагрузки на твое тело? Чимин задумался на мгновение. Он не был тотальным трудоголиком, но и физическая активность всегда играла важную роль в его жизни. Он тренировался, поддерживал форму, и иногда это выходило за рамки обычной работы. — Ну, я много времени провожу на мотоцикле, — начал он, немного расслабившись, — еще иногда бегаю, если есть время. И хожу в зал — поддерживаю форму. Но если честно, последнее время, из-за работы и всего остального, стало меньше времени на тренировки. Эллрой не выглядел удивленным, скорее, наоборот, это было ожидаемо. — Понимаю. Важно понимать, что физическая активность должна быть умеренной. Бегать и ездить на мотоцикле можно, но тебе стоит избегать чрезмерных нагрузок. Я бы рекомендовал сократить интенсивность тренировок и, конечно, избегать падений или ситуаций, которые могут повлиять на твое состояние. Мотоцикл — это тоже нагрузка на тело, так что аккуратней с этим. Чимин кивнул, чувствуя облегчение, что ему не придется полностью ограничивать свою физическую активность. Он понимал, что нужно быть осторожным. — То есть, умеренные нагрузки? И никаких экстремальных ситуаций? Эллрой улыбнулся, подтверждая его мысли. — Да, все верно. Прямо сейчас, как я вижу, у тебя все хорошо, но важно, чтобы твой режим не был слишком напряженным. Ты должен прислушиваться к своему телу. Если почувствуешь, что что-то не так, сразу остановись. Больше отдыхай, пей витамины, ешь правильную пищу. И если потребуется, мы можем провести еще несколько проверок. Чимин вздохнул с облегчением. — Спасибо, Эллрой. Я постараюсь соблюдать все рекомендации. Врач кивнул, доволен тем, что Чимин серьезно относится к своему здоровью. — Прекрасно. Если возникнут вопросы или ты почувствуешь какие-то изменения, не стесняйся обратиться. Мы будем следить за твоим состоянием и развитием беременности. А пока — все выглядит хорошо. Чимин кивнул, распрощавшись с врачом, и ушел из кабинета.

***

Динья сидела в комнате, когда ее телефон зазвонил. Она посмотрела на экран — звонок от Макса. Сразу же почувствовала, как тревога затуманивает ее мысли. Быстро встала и направилась в коридор, чтобы поговорить в уединении. — Макс, привет, что случилось? — спросила она, как только подняла трубку. — Привет, Динья, — ответил Макс, его голос был немного напряженным. — Я тут по поводу мамы Лейси. Она вызвала такси, и я оказался водителем. В общем, адрес совпадает с вашим. Я почти на месте. Динья напряглась, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Она слышит нас? — быстро спросила Динья. Макс на мгновение замолчал, затем ответил: — Нет, она не слышит. Она настояла, чтобы я остановился и вышел из машины. Сказала, что ей нужно поговорить по телефону. Я не совсем уверен, что это действительно мама Лейси, но она на нее похожа, и я решил позвонить тебе, чтобы уточнить. Динья нахмурилась. Поняла, что сейчас нужно быть очень осторожной. — Опиши ее, Макс, — попросила она. Макс слегка поправил положение в машине, затем начал описывать женщину: — Азиатка, лет тридцати пяти или сорока, в дорогом костюме с большой красивой брошью. Динья вздрогнула от его слов. — Какая брошь? — спросила она, пытаясь контролировать свой голос. Макс, не заметив волнения в ее тоне, продолжил: — Золотая, с крупным камнем в центре. Вроде бы что-то вроде рубина. Очень заметная. Динья сжала зубы и, через несколько секунд, спокойно произнесла: — Точно, это она, блядь. Макс, не понимая всей глубины ситуации, продолжил: — Ладно, я буду у вас через 4-5 минут. Мы скоро подъедем. Но как с картиной? Всё в порядке? Динья расслабилась, почувствовав, что теперь у нее есть время. — Хорошо, что ты предупредил. Я как раз успею спрятать ее до того, как мама Лейси приедет. Она не должна её увидеть. Спасибо, Макс, ты реально помог. В этот момент Динья услышала голос мамы Лейси, доносящийся из телефона. — Так мы едем или как? — громко спросила она, очевидно, раздраженная. Макс, услышав ее, быстро ответил: — Да-да, я сейчас сажусь за руль. Минутку. После этого он снова обратился к Динье: — Спасибо, что предупредила. Динья кивнула, хотя он этого не видел. — Я постараюсь ехать чуть медленнее, — добавил Макс. Динья отложила трубку, глубоко вздохнула и вернулась в комнату. Время на исходе. Через несколько минут, как только Динья услышала стук в дверь, она подошла и открыла ее. На пороге стояла сердитая женщина с недовольным выражением лица. Это была мама Лейси. Она вошла, не дождавшись приглашения, и сразу начала осматривать квартиру, словно ищет что-то. Лейси, услышав шум, подошла к двери и, увидев свою мать, испугалась. Она резко повернулась и застыла у стены, стараясь не привлекать внимания. В этот момент она с облегчением поняла, что картины с их поцелуем уже нет на месте. Лейси тихо выдохнула, надеясь, что ее мама не заметит. Женщина, продолжала оглядывать квартиру, и ее выражение лица изменилось. Она обернулась к дочери, и голос ее стал резким. — Ты вернешься домой сейчас же! — приказала она. Лейси сразу встряхнулась, чувствуя, как напряжение нарастает. — Нет, мама, я останусь здесь. Мне здесь хорошо, — ответила она, пытаясь сохранить спокойствие. Мать сдернула брови, взгляд ее стал еще более угрожающим. Она указала на Динью, стоявшую немного в стороне, и произнесла с презрением: — Это шлюха тебя мозги промыла? Почему ты не слушаешь свою мать? Быстро собирай вещи! Лейси вскрикнула, защищая свою позицию: — Не говори так, мама! Мать лишь ухмыльнулась, ее лицо становилось все более жестким, и она подошла к Динье. Вдруг, с сильным и резким движением, она дала ей пощечину. Динья не ответила на этот жест, не проявив ни малейших эмоций, оставаясь спокойной и безразличной. Лейси, увидев это, едва не расплакалась, но сдержалась, глотая слезы. Женщина схватила Лейси за руку, пытаясь насильно потянуть ее к двери. — Пойдем! — командовала она, тянув дочь. Но в этот момент Динья не выдержала. Она разорвала их руки, встала между ними и спокойно посмотрела в глаза матери Лейси. — Оставь ее в покое, — сказала она твердо, не давая шагнуть дальше. Женщина, недовольная, тяжело вздохнула, не в силах скрыть раздражение. Она обернулась к выходу и, оборачиваясь к дочери, бросила через плечо: — Дочь, обязательно приходи на открытие «Кровавой Звезды». Не забудь, хорошо! Только попробуй там не появится, и ты узнаешь, что с тобой будет. А, нет, не с тобой, а с твоей драгоценной подругой Диньей. Динья едва сдержала улыбку, услышав название заведения. Лейси, стиснув зубы, старалась не показывать, как сильно ей обидно. — Хорошо, — тихо ответила она, но женщина уже шагала к двери, уходя. Как только дверь закрылась, Лейси быстро направилась в другую комнату, чтобы найти аптечку. Ее шаги звучали напряженно, и сердце было полно беспокойства. Когда она вернулась, она увидела, что на щеке Диньи осталась царапина от кольца, которое носила ее мать. Царапина была довольно заметной, и Лейси почувствовала, как обида и злость переполняют ее. — Динья… — Лейси тихо подошла и осторожно коснулась ее щеки, на которой была царапина. — Твоё лицо… Динья взглянула на нее с легкой улыбкой, но глаза все равно были полны спокойного. Она кивнула, не говоря ничего, и позволила Лейси обработать рану. Лейси взяла в руки ватку с антисептиком и нежно прижала к щеке Диньи. — Извини, что это произошло… — сказала Лейси, чувствуя, как горячие слезы подступают к глазам. — Как могла она… Динья нежно погладила Лейси по волосам, пытаясь успокоить ее. Лейси начинала плакать, не в силах сдержать эмоции, и её слезы падали на лицо Диньи. — Не переживай, — мягко сказала Динья, наклоняясь и целуя Лейси в лоб. — Всё будет хорошо. Ты ни в чем не виновата. Лейси, услышав её слова, закрыла глаза и почувствовала, как её сердце успокаивается. Время, которое они проводили вместе, всегда приносило Лейси облегчение, но сейчас она все равно не могла не чувствовать глубокой боли из-за действий своей матери. Когда Лейси наклеила пластырь на щеку Диньи, её руки слегка дрожали, но по мере того, как она завершала, лицо Диньи снова стало безразличным, как и всегда. Это успокоило Лейси, но её сердце все равно было полно гнева. Динья подняла телефон и позвонила Максу, в то время как Лейси сидела рядом, наблюдая за её действиями. — Макс, — сказала Динья, когда он взял трубку. — Спасибо, что предупредил. Ты действительно спас нас от многих неприятностей. Макс на другом конце телефона откликнулся с улыбкой в голосе. — Рад был помочь, Динья. Динья закончила разговор и вернулась к картине, которую она аккуратно вернула на место. Она стояла, улыбаясь, и с удовлетворением осматривала результат своего труда. Лейси все это время наблюдала за ней, чувствуя растущее раздражение. Как Динья оставалась такой спокойной и безразличной к поступкам её матери? Она вспомнила, как мать когда-то отвернулась от неё, когда ей было особенно трудно. Лейси, едва пережившие свои подростковые кризисы и самоубийственные мысли, часто искала утешения и поддержки, и именно Динья помогла ей тогда. Она помнила, как Динья просто обняла её, выслушала, без осуждения и принуждения. И вот сейчас мать приходила и разрушала все то, что они построили. Лейси молча села рядом с Диньей, положив голову на её плечо. Усталость накапливалась, но в этих объятиях она чувствовала какое-то успокоение. Динья, заметив ее жест, обняла её крепче, словно молча говоря, что все будет в порядке. Лейси, сливаясь с её телом, почувствовала, как её собственное сердце успокаивается. В этом мгновении она искала утешение в Динье, несмотря на внешние обстоятельства. Лейси сидела рядом с Диньей, положив голову на её плечо. Ее тело было напряжено, но в то же время в этом моменте она чувствовала некую успокоенность, будто весь мир остановился. Динья тихо обняла её, притянув к себе. Взгляд Лейси плавно затуманился, и постепенно, почти не замечая этого, она погрузилась в сон, её дыхание стало ровным и спокойным. Динья заметила, как Лейси замолчала, её тело расслабилось, а голова тяжело опустилась на её плечо. Вначале она думала, что девушка просто затихла, но потом почувствовала, как она начала ровно дышать, и поняла, что она уснула. Легкий вздох вырвался у Диньи, и, несмотря на усталость, она улыбнулась, проведя рукой по волосам Лейси. «Все будет хорошо,» — тихо сказала она себе, ощущая облегчение, что хоть на мгновение Лейси нашла покой. Она аккуратно повернула голову Лейси, чтобы не будить её. И тихо сказала, — Всё в порядке милая. Но Лейси не ответила. Динья заметила, как её глаза закрыты, а её лицо успокоилось в сне. Понемногу, осторожно, чтобы не нарушить её сон, Динья выползла из того положения, в котором Лейси держала голову на её плече. Она подняла Лейси на руки, стараясь быть максимально бережной. Легко поднимала её, как хрупкую, и, не потревожив, перенесла в спальню, аккуратно положив на кровать. После этого Динья сняла с себя обувь и одеяло, поправив Лейси, накрыла её мягко, чтобы ей было тепло и комфортно. Она вернулась в ванную, почистила зубы, стараясь не думать о случившемся и о том, что будет завтра. Но все мысли возвращались к Лейси и к тому, как они прошли через это вместе. Когда она закончила, вернулась в комнату и легла рядом с ней. Лейси, всё еще во сне, инстинктивно притянула её к себе, обвив руки вокруг Диньи. Динья, почувствовав это, улыбнулась и аккуратно прижалась к ней, обнимая её в ответ. Она тихо шептала: — Я с тобой, всё будет в порядке. Лейси вздохнула в ответ, её руки крепче сжались, и она крепче обняла Динью. В этот момент их тела слились в одно, и, несмотря на бурю эмоций, которая бушевала внутри обеих, всё, что было вокруг, исчезло.