Как братья Пак стали убийцами

Вдруг в дверь раздался стук. Мгновенно насторожившись, Чимин потянулся к пистолету, который всё ещё держал рядом после недавних событий, и медленно подошёл к двери. Открыв её, он увидел знакомое лицо — это была мама Юнги, Чори, с большой кастрюлей в руках. — Привет, Чимин, — сказала она, улыбаясь. — Я тут тебе кое-что приготовила. Слушай, шикарно здесь стало, очень красиво! — Заходи, — Чимин отступил в сторону, сразу расслабившись и впуская её внутрь. — Куда поставить? — спросила она, держа кастрюлю перед собой. — На стол, пожалуйста, — указал он рукой, проходя мимо. Он надеялся, что там рис или кимчи — что-то простое, не пахнущее слишком резко. Но когда Чори открыла крышку кастрюли, насыщенный аромат варёных овощей тут же ударил в нос, и у Чимина моментально скрутило желудок. Он побледнел, прикрыл рот рукой и бросился в ванную. Спустя пару секунд послышались звуки рвоты. Чори, обеспокоенная, постучала в дверь: — Как ты, дорогой? — Извини, — выдохнул он, выходя, всё ещё бледный. — Мне правда стыдно. — Да ничего страшного, — мягко сказала она, поглаживая его по плечу. — Всё нормально, ты же беременный. — Всё равно… это обидно, — пробормотал он, отводя взгляд. — Прости, я у тебя не спросила, что ты можешь есть, — виновато сказала Чори. — Ну… мне лучше вообще ничего не готовить, — пожал плечами Чимин. — Только что-то сырое. Это единственное, что организм сейчас принимает. — Поняла, — кивнула Чори с улыбкой. — Тогда в следующий раз просто принесу тебе фруктов. — Ну или сырого мяса, — устало сказал Чимин, потирая живот. — Или рёбрышки… тоже сырые. Не знаю почему, но это единственное, что не вызывает отвращения. Чори улыбнулась, поправляя волосы за ухо. — Тогда мне надо срочно сходить за продуктами, — сказала она с мягким смехом. — О, я и сам забыл… Я же хотел тоже сходить за продуктами, — спохватился Чимин. — Пошли вместе? Если тебе не сложно, конечно, — предложила Чори, взглянув на него с заботой. — Нет, не сложно, — кивнул он, принимая её предложение. Тепло в её голосе действовало на него успокаивающе. Перед выходом Чори набрала ему стакан воды, поставила перед ним и села рядом, немного помедлив перед тем, как заговорить: — Я вот всё думаю… — тихо начала она. — Я бы хотела познакомиться с твоими родителями. И лично поблагодарить их за такого сына. Ты ведь… ты нам с мужем столько дал. Ты нас буквально достал из тюрьмы. Чимин на мгновение застыл, взгляд его стал затуманенным. Он опустил голову, кулаки сжались на коленях. — Это невозможно, — тихо ответил он. Улыбка тут же исчезла с лица Чори. Она сразу поняла, что сказала что-то не то. — А… Прости… — прошептала она. — Я не хотела… Я не буду настаивать. Чимин вздохнул — Всё не так. Их… Их нет в живых. На лице Чори отразился шок. Она медленно подошла к нему и, не говоря ни слова, осторожно обняла. Её прикосновения были мягкими, будто она боялась задеть боль. Она не сжимала его сильно, просто держала, создавая вокруг него тёплую, тихую зону уюта и понимания. — Прости, — прошептала она, поглаживая его по спине. — Прости, Чимин… Он не сопротивлялся. В этот момент все его стены будто рухнули. Он не знал, когда именно начал плакать, но слёзы текли сами по себе — горячие, солёные, беззвучные. — Спасибо тебе, Чимин, — продолжала Чори, всё ещё держа его в объятиях. — Спасибо, что ты появился. Что пришёл ко мне на помощь. Спасибо за то, что ты есть. Чимин замер. Его плечи дрожали, а слова глубоко проникали в душу. Он сжал кулак на её плече, пытаясь сдержаться, но было поздно — слёзы лились, не спрашивая разрешения. Чори крепче прижала его к себе, прижав ладонь к затылку: — Всё хорошо, — шептала она. — Всё хорошо.Чимин, всхлипнув напоследок, почувствовал, как судороги‑рыдания постепенно сходят на нет — объятия Чори держали его крепко, но бережно, словно тихий кокон. Дыхание понемногу выровнялось; он повернул голову, чтобы убедиться, что не намочил ей плечо, и протёр ладонью глаза. — Всё хорошо? — мягко спросила Чори, чуть отстранившись, но оставив ладонь на его плече. — Да… всё хорошо, — голос дрогнул, но в нём уже не звучало отчаяния. — Тогда попей воды, — напомнила она и протянула стакан, который заранее наполнила. Чимин сделал несколько глотков. Холодная жидкость смыла солёный привкус слёз, и в груди стало легче. — Пошли, — улыбнулась Чори, подхватив сумку для покупок. Они вышли на улицу; вечерний воздух приятно холодил разгорячённые щёки. Шли молча: Чимин ловил себя на том, что ценит эту тишину ничуть не меньше сострадательных слов. У входа в магазине Чори сразу свернула к холодильнику с мясом, а Чимин направился в отдел фруктов — потянуло на яблоки; их свежий запах не вызывал тошноты. Рядом же, на полке со специями, лежал молодой чеснок — аромат оказался настолько мягким, что он даже приблизил ладонь, проверяя, не вспыхнет ли очередная волна дурноты. Всё было спокойно. — Это ты… тот из переулка? — вдруг раздался у самого уха чужой голос. Чимин обернулся. Перед ним стоял крепкий парень лет двадцати, с жёлто‑синим следом под глазом, который уже начинал зеленеть. — Когда это было? — осторожно уточнил Чимин, держа пакет с яблоками как щит. — Ты мне нос сломал! — прошипел тот. — Из‑за этого твоего Алекса! Я бы ему отомстил, да теперь не могу! — Я‑то тут при чём? — поднял бровь Чимин. — Алекс купил ствол, — парень ткнул пальцем в грудь Чимина, — чуть не завалил лучшего друга. — И? — сдержанно спросил Чимин. — Парней, вроде него, полезно останавливать. Алекс правильно поступил — предупредил заранее. — Что ты ляпнул? — зло оскалился незнакомец и схватил Чимина за ворот свитера. — Повтори! Двигаться было почти больно — живот ещё потягивало после утренних приступов, но рефлекс сработал быстрее мысли. Чимин вкрутил локоть внутрь захвата, развернулся и нанёс короткий, тяжёлый удар кулаком в солнечное сплетение. Парень захрипел, согнулся, потерял хватку и осел почти на колено. В этот момент из‑за стеллажа вышла Чори, держа в руках пакет с кроваво‑красными кусками сырой говядины. — Ой, — спохватился Чимин, встряхивая пальцы. — Ты кто такой? — строго спросила Чори парня. Тот, скрючившись, едва выдохнул: — Старуха… гуляй… Глаза Чори округлились: — Мне сорок пять! — заявила она и мастераски отвесила обидчику звонкий подзатыльник. Нахал зашипел, а Чори добавила ещё один — для убедительности. Она повернулась к Чимину: — Доставал? — Да, — кивнул он, всё ещё чуть тяжело дыша. — Тогда ладно, — сказала Чори и, накинув взглядом валящегося от боли молодчика, махнула рукой. — Пошли, я нашла отличное мясо. Парень что‑то пророкотал, но Чори, не обращая внимания, легко, без суеты, подтолкнула Чимина в сторону касс. У кассы Чимин полез за кошельком, но Чори резко перехватила его руку. — Даже не думай, — строго сказала она и ловко вытащила у него из рук кошелёк, прежде чем он успел что-либо возразить. — Эй! — удивился Чимин, но не успел ничего сделать, как она уже достала из своей сумки пухлый кошелёк и выложила на прилавок несколько купюр. — Всё уже оплачено, — сказала она, забрав сдачу и улыбнувшись. Чимин обречённо вздохнул, но, промолчав, взял пакеты и пошёл к выходу. Уже стемнело, когда они вышли из супермаркета. Улицы заливались мягким светом фонарей, воздух становился прохладнее, а город будто бы замедлялся, готовясь ко сну. Чимин шёл рядом с Чори, оглядываясь по сторонам и крепко держа пакеты с покупками, но та не дремала — быстро перехватила ручки пакетов и закинула их себе на руку. — Эй, я сам! — с лёгкой обидой в голосе сказал он, но Чори только хмыкнула и смерила его прищуренным взглядом. — Ага, конечно. А Юнги тебе вообще продукты покупает? — её тон стал подозрительно строгим. Чимин пожал плечами, глядя куда-то в сторону. — Нет. Мне раньше покупал брат, а закуски… их готовила моя прошлая соседка. Чори резко остановилась посреди тротуара, и Чимин едва не налетел на неё. — Что? — недоверчиво переспросила она, словно осмысливая услышанное. — Этот малец?.. Я с ним разберусь, — твёрдо сказала она и направилась дальше, уверенным шагом. Чимин не сдержал улыбки и тихо рассмеялся, догоняя её. — Улыбайся чаще, — сказала она, бросив на него быстрый взгляд. — Тебе идёт улыбка. Чимин снова слегка улыбнулся, но кивнул. Некоторое время они шли молча, и только звук шагов сопровождал их. Потом женщина вновь заговорила, на этот раз чуть мягче: — О, так ты вообще что-то можешь есть? Закуски, например? — Нет, — покачал он головой. — Это было раньше. Сейчас — нет. Не могу. — Юнги хоть что-то делал? — с ноткой возмущения спросила она, снова посмотрев на него в упор. — Ну… на работе покупал мне закуски. Иногда. — Хоть что-то, — буркнула она, будто делая себе пометку. — Но я всё равно с ним поговорю. Сегодня он будет у тебя ночевать, если ты не против. — Хорошо, я не против. — Мы живём через один дом, — добавила она. — Если что — приходи в любое время. Без стеснений. Чимин кивнул и снова улыбнулся. Возле дома Чори остановилась и, повернувшись к Чимину, кивнула в сторону соседнего дома: — Всё, я пошла. Жди Юнги минут через десять, — сказала она мягко, но уверенно. Чимин кивнул: — Спасибо тебе… — Отдыхай, — сказала Чори и, коротко махнув рукой, направилась к себе. Чимин посмотрел ей вслед, а потом медленно пошёл к своему дому. Внутри было тихо и полумрачно. Он снял обувь, прошёл на кухню и, не включая свет, на ощупь достал мясо, быстро нарезал его ножом и сложил в пакет, чтобы убрать в морозилку. Затем, открыв холодильник, взял пару яблок, нарезал их тонкими дольками, немного посолил и выложил на тарелку. Отломив зубчик чеснока, он начал есть, при этом другой рукой медленно гладя свой живот. Когда он доел, встал и, взяв тарелку, перешёл в гостиную. Он опустился на диван, поджал колени и устроился поудобнее. Мысли всё ещё крутились вокруг Чори. В ней было что-то от Эммы, что-то от Киён — заботливое, простое, тёплое. С ней было спокойно. Чимин поставил тарелку рядом, поджал колени ближе к груди и позволил себе на мгновение закрыть глаза. Он начал засыпать, как вдруг услышал, как поворачивается ключ в замке. Щёлкнула дверь. Он вздрогнул, резко распахнув глаза. В прихожей появился Юнги. Он вошёл тихо, но Чимин всё равно проснулся. — Прости, что разбудил, — тихо сказал Юнги, подходя ближе к дивану. Его голос был мягким, почти извиняющимся. Чимин моргнул несколько раз, привыкая к свету из прихожей, и приподнялся немного, чтобы сесть. Юнги подошёл ближе и, увидев, как Чимин полусонно сидит, обняв колени, легко подхватил его на руки. Чимин едва успел вскрикнуть от неожиданности, инстинктивно уцепившись за плечо Юнги. — Эй… — пробормотал он, но не стал сопротивляться. — Тсс, не дёргайся, — спокойно сказал Юнги и понёс его в спальню. — О, тут красивая кровать, — отметил он, заглянув внутрь комнаты и аккуратно укладывая Чимина на матрас. — Сам выбирал, — с гордостью отозвался тот, устраиваясь поудобнее. — И матрас тоже. Даже уснул на нём прямо там. — Прямо в магазине? — усмехнулся Юнги, приподняв бровь. — Ага, прямо там, — Чимин слабо улыбнулся, закрывая глаза на секунду. Юнги присел на край кровати, мягко проведя рукой по покрывалу. — Если что-то захочешь купить, можешь звать меня. Скоро мой отец восстановится в должности начальника полиции… и тогда я стану свободным. — О, будешь у меня на побегушках, — поддразнил Чимин, приоткрыв глаза и с лёгкой улыбкой глядя на него. — По мере возможности, — кивнул Юнги, усмехнувшись. — От мамы пролетело, да, — пробормотал Чимин, вспомнив разговор с Чори. Юнги качнул головой, усмехнувшись. — Теперь будешь ей жаловаться на меня? — Если будет за что, — невинно ответил Чимин, глядя в потолок. Он зевнул и потянулся, а потом лениво повернул голову к Юнги. — Иди в душ и ложись рядом. — Как прикажешь, — с игривой покорностью ответил Юнги, поднявшись с кровати. Пока тот ушёл в ванную, Чимин переоделся в свою любимую пижаму — чёрную, мягкую, приятную к телу. Потянувшись, он аккуратно заправил одеяло и устроился на одной половине кровати. Юнги вскоре вернулся, волосы влажные, кожа чуть розовая от горячей воды. Он лёг рядом, с тихим выдохом вытягиваясь на матрасе. — А волосы высушить? — подал голос Чимин, взглянув на него укоризненно. — Я устал на работе, — пожал плечами Юнги, полувсерьёз, полушутя. — И так сойдёт. На один раз. — Нет, так не подойдёт… — начал было Чимин, но договорить не успел — Юнги наклонился и поцеловал его. Тёпло, настойчиво, с лёгким нажимом. Потом прижал Чимина к себе, продолжая целовать, теперь чуть глубже, будто желая утянуть в это чувство. Чимин вздрогнул, на миг поддался, но потом мягко оттолкнул Юнги ладонями в грудь. — Я устал. Не сегодня, — прошептал он, глядя в его глаза почти извиняющимся взглядом. Юнги с пониманием кивнул, медленно выдохнул и поднялся. — Я сейчас вернусь, — тихо сказал он и ушёл обратно в ванную. Чимин глубоко вдохнул, устроился поудобнее, подложил под голову руку и начал медленно проваливаться в сон. Его тело уже расслабилось, когда он почувствовал, как матрас рядом чуть прогнулся — Юнги вернулся, аккуратно забрался под одеяло и осторожно обнял его сзади, притянув к себе. Чимин не открыл глаз, только чуть улыбнулся и, наконец, позволил себе полностью погрузиться в сон. Чимин проснулся от тихого, но напряжённого голоса Юнги, доносившегося из-за двери. Он сонно открыл глаза, не сразу понимая, что его разбудило, но через секунду улавливал обрывки фраз. Он осторожно приподнялся с постели, босыми ногами ступил на холодный пол и, стараясь не издавать ни звука, подошёл к двери спальни. Прислушался. — Я уничтожу доказательства, — тихо, но чётко произнёс голос Юнги с другой стороны квартиры. У Чимина на секунду замерло дыхание. Он замер, нахмурившись, пытаясь понять контекст, но больше слов разобрать не удалось. Сердце забилось чуть быстрее. На цыпочках он вернулся к кровати, бросил быстрый взгляд в окно, надеясь отвлечься, но за стеклом был лишь серый, предутренний пейзаж, ещё не озарённый светом восходящего солнца. Всё вокруг казалось тихим и недвижимым, но мысли в голове не утихали. Он лёг обратно, натянул на себя одеяло и попытался вернуться в сон, словно он мог спрятаться от всего, что услышал. Однако сон не шёл. Позже его вновь разбудило мягкое прикосновение — нежный поцелуй в щеку. — Доброе утро, — услышал он, но вместо ответа нахмурился и почувствовал лёгкое покалывание в шее. Место укуса ныло неприятной тянущей болью. Он посмотрел на Юнги недовольным взглядом. — Ты же был не против укуса, — не теряя хорошего настроения, с улыбкой сказал тот. — Так не надо было так сильно кусать… Второй день побаливает, — проворчал Чимин, потирая шею и отворачиваясь на подушку. Юнги лишь усмехнулся, подошёл ближе и чмокнул его в висок ещё раз, прежде чем направиться на кухню. Он уже проснулся окончательно — разговор с Адрианом полностью его взбодрил, а делать было нечего, так что парень занялся завтраком. Готовка помогала отвлечься, занять руки, особенно когда в голове крутились мысли о предстоящей встрече с губернатором и о том, стоит ли рассказывать Чимину о содержании звонка. Он пока решил промолчать. Хотел уберечь Чимина. Всё равно собирался рассказать — просто… позже. После встречи. После того, как поймёт, чем всё может закончиться. Тем временем из спальни раздался голос Чимина: — Только открой окно, ладно? — он говорил громко, но лениво. — А то опять запах… Меня сейчас вывернет. Юнги, вытаскивая хлеб из тостера, усмехнулся и крикнул в ответ: — Окно уже открыто. — Вот и молодец, — пробурчал Чимин, снова зарываясь в подушку, и медленно возвращаясь в полусонное состояние, хотя мысли о телефонном разговоре всё ещё гудели в его голове. Позавтракав, Юнги уже натягивал куртку у входной двери, когда вдруг почувствовал, как чьи-то руки притянули его за ворот. Он обернулся — Чимин, с всё ещё слегка заспанным лицом и мягкой улыбкой, притянул его ближе и нежно поцеловал. — Удачи на работе, — прошептал он, отпуская его и отступая на шаг. Юнги улыбнулся в ответ, коротко кивнул и, не говоря ни слова, вышел за дверь. Но как только за ним закрылась дверь, и он сел в машину, эта улыбка медленно исчезла с его лица. На её месте проступило напряжение, тревога, холодная сосредоточенность. Дорога к особняку Адриана показалась бесконечной. Он знал, что встреча не будет приятной, но даже не догадывался, насколько всё окажется серьёзно. Как только он переступил порог, двое телохранителей мгновенно подошли с обеих сторон. Один из них положил руку на его плечо, другой — слегка подтолкнул вперёд, не дав возможности обернуться или что-то сказать. — Сюда, — прозвучал короткий приказ, и Юнги молча подчинился. Его провели в просторную, но холодную комнату без окон. Он едва успел сделать шаг внутрь, как его усадили на металлический стул. В комнате повисла тишина, напряжённая, гулкая. Вдруг раздался щелчок. Юнги вздрогнул. Он резко повернул голову — один из охранников держал пистолет, направленный прямо ему в грудь. Сердце сжалось, дыхание перехватило, по спине прокатилась волна холода. Он не проронил ни слова. Дверь открылась, и в комнату вошёл Адриан, с безэмоциональным лицом и ледяным взглядом. — Выбирай, — спокойно произнёс он. — Умрёшь ты или Чимин. Юнги почувствовал, как всё внутри сжимается. Он сглотнул, стараясь скрыть вспышку паники. Ладони на коленях задрожали, но он сжал кулаки, впиваясь ногтями в кожу, чтобы удержаться на месте. Он не хотел умирать. Но он и не мог представить, что Чимин погибнет из-за него. Молчание повисло между ними, тянулось, обвивалось вокруг шеи, как петля. Юнги закрыл глаза на секунду, глубоко вдохнул и, с трудом разжимая губы, прошептал: — Я выбираю… себя. Словно нож. Словно яд. Эти слова ранили не меньше выстрела.

***

Как только дверь за Юнги захлопнулась, он быстрым шагом направился в гардеробную. Времени было в обрез. Он переоделся в более удобную для движения одежду — тёмную куртку, чёрные джинсы и кожаные перчатки. Накинув шлем, он завёл мотоцикл, и рев мотора разорвал утреннюю тишину. Ни секунды промедления — он мчался в штаб. По прибытии его уже ждали. Один из охранников, заметив его, тут же поклонился с уважением, после чего проводил вглубь здания. Чимин шагал уверенно, почти не замечая мрачных коридоров, ведущих к самому центру — к кабинету Намджуна. Дверь распахнулась мгновенно, словно чувствовала его приближение. Чимин вошёл и остановился. Перед ним сидел Намджун — за массивным столом, сосредоточенно перебирая документы. Рядом, словно два ярких пятнышка в этом строгом интерьере, находились его дети. Анна, завидев Чимина, радостно вскочила на ноги и подбежала к нему, распахнув объятия. Она обняла его с искренней нежностью, а потом, как бы между делом, коснулась его живота. — Привет, дядя Чимин! — весело сказала девочка. — Ты нас с братом отличаешь? — Конечно, это же просто, — ответила она же за Чимина, хитро улыбнувшись. — Анна, — с мягкой усмешкой сказал Тэхён, подходя ближе. Он взял сестру за руку и потянул её из комнаты. — Отец занят. Пошли. Когда дверь за детьми закрылась, Чимин не смог сдержать восхищённый взгляд. — Намджун, твои дети очень сообразительны. — Было в кого, — отозвался тот, даже не поднимая глаз от бумаг. — Принёс доказательства? Чимин нахмурился. После ночного разговора с губернатором он понимал: затягивать нельзя. Мужчина, пытавшийся убить его, переступил черту. Он не сел. Внутри кипело нетерпение. — То, что я просил, готово? Намджун отложил ручку, наконец поднял взгляд и, с усмешкой, в которой сквозило усталое удовольствие, протянул листок. — Обижаешь. На бумаге чёткими печатными буквами значилось: ордер на арест Адриана Паркера. — У меня теперь карманный судья, — сказал он не без гордости. Чимин взглянул на него с прищуром: — Поздравляю. А где он, этот твой судья, чтобы Адриан не «убрал» его раньше времени? — Он тут, в штабе. Под охраной. Не уберёт. Чимин хмыкнул, почти довольный. Его губы тронула холодная, решительная ухмылка. — Я поехал арестовывать Адриана. Жди хороших новостей. Взяв ордер, Чимин покинул кабинет, не сказав больше ни слова. Его шаги были быстрыми, решительными — он был словно пуля, пущенная в цель. Но не успел он дойти до конца коридора, как раздался голос Намджуна. — С ним трое, — коротко сказал он одному из своих охранников. — Не дай ему вляпаться во что-то. Мне не нужен Чимин на больничной койке. Четверо крепких парней тут же двинулись за Чимином, не задавая вопросов. Намджун провёл рукой по столу, откинулся на спинку кресла и пробормотал с раздражением: — С удовольствием сам бы прикончил этого старикашку… — Чимин, я с тобой пойду, — неожиданно прозвучал голос. Чимин обернулся. Это был не один из тех, кого прислал Намджун. Это был Даниэль. Чимин приподнял бровь, а затем ухмыльнулся. И в этой ухмылке было что-то… неестественное. Что-то, что заставило Даниэля внутренне сжаться. — Ладно, — коротко бросил Чимин. Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Он вышел на улицу, где его уже ждал Джейкоб за рулём. Когда Чимин подошёл к Юнги, обнял его и, пока целовал, ловко и незаметно вложил в его карман крошечный маячок. Он знал, что Юнги отправится на встречу с Адрианом и нужно было действовать быстро. Теперь Чимин знал, где он. Машина мчалась по улицам, скользя по асфальту, словно тень. Джейкоб нажал на газ, и уже через пять минут они были на месте — у огромного особняка Паркера. Чимин сидел в машине и слушал, как звонил телефон. Это был Юнги. — Не вмешивайся, — голос был резким, почти приказывающим. — Если что-то случится, просто оставайся в доме. Чимин не ответил сразу. Его взгляд был прикован к особняку. — Принято, — сухо бросил он, сбрасывая звонок. Повернувшись к своим ребятам, он скомандовал: — Группа один — с западной стороны. Два — с южной. Под прикрытием. На счёт три — к кабинету. Никакой стрельбы без моей команды. Они кивнули и исчезли в темноте. — Том, приём. Я иду арестовывать Адриана. Ты придёшь? Ответ прозвучал почти мгновенно: — Дай мне минуту сейчас приеду. Хочу это видеть лично. Чимин ухмыльнулся — Не пропусти самое интересное.

***

После короткого последнего, напряжённого разговора с Чимином, Юнги остался один. Комната всё ещё казалась слишком тесной, воздух — слишком густым. Он медленно достал телефон из внутреннего кармана пиджака, открыл список контактов и замер на имени мама. Он хотел попрощаться. Но в ту же секунду его охватило осознание: Адриан даже не знает, что его мать уже на свободе. Всё было устроено настолько тихо и грамотно, что ни одна новостная сводка не упомянула её освобождение. Этот факт дал Юнги немного надежды. Он убрал телефон обратно. Он поднял взгляд — Адриан смотрел на него с торжествующей улыбкой. Казалось, он наслаждался каждой секундой. Он бросил взгляд на Мэттью, стоящего сбоку, и едва заметно кивнул. Мэттью прицелился. Звук выстрела прорезал тишину комнаты. Щёлк! Юнги вздрогнул, рефлекторно закрыл глаза, но боли не последовало. Ни выстрела, ни крови. Пусто. Мэттью побледнел. — Что за… — начал он, но не успел договорить. Адриан в ярости вскочил и со всего размаха ударил его в живот. — Идиот! — заорал он. — Проверить оружие не судьба?! Дверь распахнулась. В помещение уверенно зашёл Чимин. Адриан застыл. Его лицо побледнело. — Ты что, сдохнуть захотел? — зло прорычал он. Юнги, едва увидев, как в комнату входит Чимин, вздрогнул от страха. Его сердце сжалось. Он замер, не веря своим глазам. — Что он тут делает?.. — выдохнул он одними губами, не отрывая взгляда от входа. Чимин, будто не замечая напряжения в воздухе, уверенно зашёл в помещение. В его походке чувствовалась спокойная решимость. Он даже не удостоил Юнги взглядом — всё внимание было приковано к Адриану. — Ты меня уже достал, старик, — бросил Чимин с ленивой, почти насмешливой ухмылкой. — Трогать моё я не разрешал. Он подошёл ближе и со злостью швырнул бумагу в лицо Адриану. Тот автоматически отшатнулся, но бумага уже упала на пол. — Адриан Паркер, вы арестованы, — продолжил Чимин, его голос стал холодным и официальным. — Ваши преступления включают: контрабанду наркотиков, махинации с недвижимостью, заказные убийства, попытку убийства, ложные показания в суде и многое другое. Не стоило злить меня. Нечего было меня трогать. Он на секунду повернулся к Мэттью. — Ах да, Мэттью. Вы тоже арестованы. Убийство двух студенток — отпечатки на ожерелье остались, и ваши, и господина Паркера. Не повезло, да? Мэттью побледнел и сделал шаг назад, но было поздно. В комнату ворвались полицейские в полной экипировке. Адриан остался стоять, не делая ни единого движения. Он понял, что проиграл. Пока. Чимин холодно посмотрел на него, словно подводя черту. Он знал: этот человек выйдет. У него связи, деньги, рычаги. Но теперь ему придётся пройти через многое. И выкарабкаться будет куда сложнее. Когда всё уже было под контролем, Юнги медленно подошёл к Чимину. Его глаза блестели. Неожиданно он наклонился и поцеловал его. Полицейские переглянулись, кто-то прыснул. Один из них — Том — хмыкнул и произнёс с ухмылкой: — Я так и знал, что вы вместе. — Как будто мы это сильно скрывали, — лениво бросил Чимин, отвечая на поцелуй и едва заметно улыбнувшись. — Ты в декрет уйдёшь или уволишься? — тут же подкинул Том, весело подняв брови. — О, ещё не думал, — фыркнул Чимин, быстро отстраняясь от Юнги. Тот успел поймать его за руку, но отпустил сразу же, поняв, что момент не подходящий. Чимин не сказал больше ни слова. Он развернулся и, оставив за спиной ошарашенных полицейских, бесчувственно спокойного Адриана и до сих пор не пришедшего в себя Мэттью, вышел из особняка.