Как братья Пак стали убийцами

С первого же дня в колледже Чимин привлёк к себе внимание. Его строгий взгляд, уверенная осанка и хладнокровие выделяли его среди других студентов. Многие считали, что он идеально впишется в ряды полицейских, а его серьёзность только подчёркивала этот образ. — Ты точно станешь крутым копом, Пак, — не раз слышал он в коридорах, но только равнодушно кивал, не позволяя эмоциям вырваться наружу. Несмотря на его кажущуюся холодность, однокурсники не могли не восхищаться им. Девушки перешёптывались, а парни уважительно поднимали брови, наблюдая, как он уверенно выполняет задания, не задавая лишних вопросов. На одной из первых лекций Чимин заметил знакомое лицо. Та самая девушка, с которой он встретился в самолёте, оказалась его однокурсницей. Она помахала ему рукой, а затем подошла ближе. — Не ожидала встретить тебя здесь, — с лёгкой улыбкой сказала она. — Я тоже, — коротко ответил Чимин. В отличие от других, она не пыталась расспрашивать его о личном, не восхищалась им напоказ. Вместо этого она просто предложила помощь с учёбой, когда заметила, что он задержался после лекции, разбираясь с конспектами. — Если хочешь, можем вместе подготовиться к экзамену. Вдвоём будет проще, — предложила она. Чимин подумал и кивнул. Так началась их учебная дружба. Они часто оставались в библиотеке допоздна, разбирая сложные темы. Девушка делилась своими конспектами, давала советы, а Чимин, несмотря на свою сдержанность, начал доверять ей. Пока Чимин полностью погрузился в учёбу, его встречи с братом Тэмином стали происходить всё реже. Раньше они виделись чаще, но теперь… Теперь Тэмин был слишком занят. Он занималсь изготовлением наркотиков. Чимин знал это, но не вмешивался. Однажды, после очередного сорванного звонка, Чимин решил изучить информацию о банде, в которую вступил Тэмин. Чем больше он узнавал, тем сильнее осознавал, насколько эта организация была влиятельной. Жёсткие законы, строгая иерархия, контроль над всеми своими членами. Здесь нельзя было просто взять и уйти. Но было и другое. Эта банда защищала своих. И если Тэмин находился под их крышей, значит, он был в безопасности. Чимин закрыл тетрадь, откинулся на спинку кресла и глубоко выдохнул. «По крайней мере, ему ничего не угрожает», — подумал он. Облегчение наполнило его грудь. Теперь он мог сосредоточиться на учёбе.

***

Чимин зашёл в класс, едва сдерживая раздражение. Он знал, что опоздал, но его это мало волновало. Сегодня был последний день перед выпуском, и он мог себе это позволить. Но стоило ему сделать пару шагов вглубь аудитории, как резкий голос заставил его остановиться. — Как ты смеешь опаздывать?! — учитель, которого Чимин терпеть не мог, буквально сверлил его взглядом. — Ты думаешь, раз выпускаешься, можешь делать всё, что захочешь? Этот сука снова нашёл повод до него докопаться. Чимин почувствовал, как внутри поднимается волна злости. Он и так давно был на пределе, а уж слушать этого типа, который когда-то всерьёз заявлял, что «омега не может так вызывающе краситься», было просто невыносимо. И вот теперь этот ублюдок стоял перед ним и пытался в очередной раз самоутвердиться. Чимин медленно выдохнул, сжал пальцы в кулак и посмотрел прямо в глаза учителю. — Учитель, послушайте меня внимательно, — его голос был низким, угрожающим. — Ваше мнение меня вообще не ебёт. Хватит мне мозги иметь. Если вас никто не имеет, это не значит, что надо на мне срываться и отёбитесь от меня, наконец! Задрали уже! Тишина. Лицо учителя резко изменилось — в нём читались шок, злость и унижение. А потом аудитория взорвалась. Кто-то захлопал, кто-то засмеялся, а кто-то громко сказал: — Чимин, блин, это было охуенно! Учитель же, не в силах сдержать ярость, резко развернулся, подошёл к своему столу и с силой смахнул с него все учебники. Они с грохотом рухнули на пол, но никто даже не вздрогнул. — Ебитесь как хотите! — рявкнул он, срываясь с места и выходя из класса, захлопнув за собой дверь так, что стекло в ней дрогнуло. На пару секунд повисла пауза. А потом вся группа дружно показала Чимину палец вверх. — Красавчик, Пак! — Я так давно мечтал сказать ему что-то подобное! — Ты наш герой! Чимин усмехнулся и, наконец, сел за парту. Сегодня был охуенный день. Чимин устало протёр глаза и потянулся, выходя из университета. День был долгим и выматывающим, но вечер обещал быть приятным. Он решил прогуляться в парке, чтобы освежиться и очистить голову. Воздух был наполнен ароматами цветов, а последние лучи солнца окрашивали город в мягкие золотистые оттенки. Птицы щебетали в ветвях, создавая лёгкий фон, который помогал расслабиться. Чимин глубоко вдохнул, чувствуя, как напряжение покидает его тело. Но едва он свернул вглубь парка, его спокойствие было нарушено. — Пак Чимин? Чимин резко обернулся. Перед ним стояли двое мужчин в форме, протягивая удостоверения. — Да, это я. Что-то случилось? — он почувствовал, как лёгкое беспокойство закралось в его грудь. — Вы арестованы за хранение наркотиков. — Чего? — Чимин отступил на шаг, недоверчиво глядя на них. Но прежде чем он успел сказать хоть слово, его руки грубо заломили назад, и холодные наручники защёлкнулись на запястьях. — За что?! — голос сорвался, и он дёрнулся, но хватка полицейского была жёсткой. — Обвинение официальное. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас. Чимин едва слышал их слова. Его голова лихорадочно работала. Наркотики? Какие нахрен наркотики? Единственная связь, которая приходила ему в голову, — это Тэмин. Но брат вряд ли бы так просто попался. Его банда защищала его, а сам он даже не жил здесь. Так какого хрена меня арестовывают? Пока мысли путались, его усадили в полицейскую машину и повезли в участок. К тому времени, когда они добрались, вечер окончательно перешёл в ночь. В участке было тихо — только дежурный и несколько сотрудников, лениво сидящих за компьютерами. Чимина провели внутрь, оформили документы, а затем молча отвели в камеру. Он сел на холодную лавку, спиной опираясь о стену, и глубоко вдохнул. Что за хрень вообще происходит? Прошло несколько часов. Чимин проснулся от приглушённых голосов, доносящихся снаружи камеры. Он медленно открыл глаза, моргая от усталости, и осмотрелся. Говорили двое мужчин. Он прищурился, пытаясь разглядеть их в тусклом освещении участка. Один из них был его учитель. Теперь-то всё стало ясно. Значит, вот кто стоял за его арестом. Но больше всего Чимина насторожил второй мужчина. Что-то в его внешности казалось знакомым. Строгое лицо, дорогой костюм, уверенная осанка — Чимин пригляделся и понял. Член конгресса. Чимин даже фыркнул от удивления. Он вспомнил, что видел этого человека в новостях. Как раз на прошлой неделе по телевизору показывали передачу про него и его семью, о том, какие они образцовые супруги, любящие друг друга. И этот человек сейчас здесь, рядом с его учителем? Интересно. Двое мужчин заметили, что Чимин проснулся. Учитель, конечно же, выглядел раздражённым, а вот конгрессмен сохранял хладнокровие. — А нет, тебя всё-таки трахают, — с усмешкой бросил Чимин, не спуская с него взгляда. Глаза учителя моментально вспыхнули гневом. — Тебя родители вообще манерам не научили! Лучше уж сдохнуть, чем иметь такого сына! Щёлк. Что-то внутри Чимина сломалось. Упоминание его родителей… Этого он не мог простить. Он замер, но по лицу было видно — терпение лопнуло. В груди закипала ярость, гнев пробирался в каждую клетку его тела. И вместе с этим нарастала другая, более опасная проблема — его феромоны. За последние несколько лет он пил таблетки почти каждый день. Они не блокировали феромоны полностью, а лишь накапливались в организме, сдерживая их выброс. Но сегодня утром при обыске его карманы проверили и отобрали все таблетки. Он не успел принять дозу, и теперь последствия были неизбежны. Чимин почувствовал, как что-то внутри него взорвалось. Комната мгновенно наполнилась густым, насыщенным запахом, таким сильным, что воздух стал тяжёлым, давящим. Это был не просто феромон омеги — это было что-то намного опаснее. Альфа, стоящий рядом, конгрессмен, рухнул на колени. Его лицо побледнело, лоб покрылся холодным потом, руки дрожали. Запах не возбуждал, как обычно бывает с омежьими феромонами. Он ломал. Учитель тоже почувствовал его действие. Он вцепился в стену, судорожно хватая ртом воздух, но ноги подкашивались. Полиция пыталась подойти, но даже после нескольких принятых таблеток блокаторов никто не смог приблизиться к Чимину. А он только усмехнулся, склонив голову на бок. — А трахаться с женатым — это прямо верх воспитания! Конгрессмен сжал челюсть, но не мог даже поднять голову. Чимин поднялся на ноги, сделав шаг ближе к решётке. — Так скажи мне, дорогой учитель, с твоим идеальным воспитанием, неужели ты не знаешь, что покрывать преступников — это нарушение закона? А измена это нарушение закона. А ты не просто покрываешь это преступление, ты и есть главным соучастником. Голос Чимина был насмешливым, но полным скрытой угрозы. Его учитель дрожал. Прошло два дня. Сознание Чимина медленно пробиралось сквозь густой туман, окутавший его разум с момента ареста. Голова была тяжёлой, тело словно налито свинцом, а мысли путались, не давая сосредоточиться. Он медленно открыл глаза. Холодные стены камеры, серый бетонный пол, приглушённый свет, падающий через узкое окно. Всё вокруг казалось тусклым и безжизненным. Внутри поселилась пустота — гнетущая, давящая, непривычная. Он пытался звать кого-то, требовал объяснений, но никто не отвечал. Где-то внутри просыпалась злость. Они что, просто забыли о нём? Ощущение беспомощности жгло изнутри. Он не знал, что происходит снаружи. Никто не пришёл, никто не сказал ни слова.

***

Когда Тэмин узнал, что его брат арестован, внутри всё перевернулось. Сначала был шок. Потом — злость. Как? За что? Кто это устроил? Он ломал голову, с кем Чимин мог перейти дорогу? Кто-то ведь специально всё подстроил. Это не было случайностью. Но гнев быстро сменился решимостью. Тэмин знал, что у него нет права на ошибку. Он не мог просто броситься в полицию с криками. Нет, он должен был продумать каждый шаг. И он знал, кто мог ему помочь. Шаги Тэмина отдавались эхом по длинному коридору. Его сердце билось сильно, прерывисто, но на лице оставалось холодное выражение. Тэмин стоял перед дверью кабинета, сжимая кулаки. Ему не было страшно — он не имел права бояться. Но внутри всё же глухо стучало тревожное предчувствие. Он не знал, как отреагирует Намджун. Сделав глубокий вдох, он постучал. — Войдите, — раздался спокойный голос. Тэмин открыл дверь и шагнул внутрь. В кабинете было тихо, почти давяще. Пространство наполнял слабый запах сигаретного дыма и дерева. Глухое освещение делало обстановку ещё более напряжённой. Он сделал несколько шагов к столу, чувствуя на себе взгляд босса. — Господин Намджун, — начал он, стараясь говорить ровно, но голос всё равно предательски дрожал. — Мне нужна ваша помощь. Он не стал тянуть время. — Мой брат… он в полицейском участке. Я готов отдать вам всё, что у меня есть. Все свои наркотики. Бесплатно. Только, пожалуйста, помогите мне вытащить его. Он сказал всё быстро, сжав пальцы в кулак, чтобы руки не дрожали. В кабинете снова повисла тишина. Намджун не сразу ответил. Он просто смотрел. Тэмин не шевелился. Он не умолял. Он договаривался. В глазах босса скользнула едва заметная усмешка, но выражение лица осталось холодным, бесстрастным. — Мы с тобой уже полтора года работаем вместе, — произнёс Намджун спокойно. — Мог бы просто попросить. Я бы и так помог без сделки. Тэмин замер. Он ждал других слов. Условий. Цены. Но их не последовало. Облегчение накрыло его слишком резко, заставляя почти незаметно выдохнуть. Как будто что-то тяжёлое упало с плеч. На лице появилась слабая улыбка. Короткая. Почти незаметная. Но внутри он уже знал: его брат будет на свободе.

***

Город взорвался новостями. Член конгресса, тот самый человек, которого Чимин видел в участке, оказался замешан в грандиозном скандале. Тайные отношения с учителем полиции. Измена жене. Коррупция. Но главный удар пришёлся, когда выяснилось, что они подставили Чимина. Общественность вскипела. «Какого чёрта?! Они испортили жизнь ребёнку, который только закончил университет!» Суд не затянулся. Через неделю после начала расследования члена конгресса признали виновным.

***

Когда новости дошли до Тэмина, он замер. Он смотрел в экран, перечитывая заголовки, не в силах поверить. «Босс всё провернул сам.» Намджун уничтожил конгрессмена. Спокойно. Точно. Жестко. Тэмин никогда не испытывал такого восхищения. Тэмин влетел в машину, не успев даже отдышаться, и резко бросил водителю адрес полицейского участка. Его пальцы дрожали, кулаки были сжаты до боли, но лицо оставалось бесстрастным. Он всю ночь не спал, мысленно прокручивая возможные сценарии, но теперь, когда Чимина наконец-то отпустили, всё это уже не имело значения. Машина остановилась у участка. Тэмин выбежал, не дожидаясь сдачи. Чимин стоял у входа. Спокойный. Невозмутимый. Тёмные волосы растрёпаны, на лице усталость, но ни капли страха или растерянности. Он выглядел так, будто просто провёл здесь пару дней из-за дурацкой ошибки, а не как человек, которого пытались посадить. Тэмин замер на мгновение, глядя на него. А потом бросился вперёд. Он обнял Чимина так крепко, что, казалось, сейчас задушит. — Ты в порядке?! — голос дрожал, но Тэмин не отпускал. Чимин не стал отстраняться сразу. Он позволил брату прижать его к себе, но спустя пару секунд усмехнулся: — Это ты поспособствовал тому, чтобы я вышел? Тэмин отстранился, посмотрел на него и кивнул: — Да. Но больше всего сделал мой босс. Чимин кивнул, словно это и так было очевидно, и сказал с лёгкой ухмылкой: — Тогда завтра нужно будет прийти его отблагодарить. Но Тэмин не мог просто так разорвать объятие. Он снова крепче сжал его, не готов отпустить. Чимин фыркнул и хлопнул его по плечу. — Я голодный. Тэмин наконец отступил и закатил глаза. — Конечно. Какой же ты ещё можешь быть? Он достал телефон и вызвал новое такси. — Китайский ресторан устроит? — Да, — протянул Чимин, — только давай побыстрее. Умираю с голоду. Они что, не могли меня нормально кормить? Тэмин усмехнулся и, когда подъехала машина, подтолкнул его внутрь. В такси он наконец задал главный вопрос: — Что вообще случилось? Чимин зевнул и лениво откинулся на спинку сиденья. — Ну, я чуть-чуть нахамил учителю. — Чуть-чуть? — Ладно, сильно. Он заслужил. А потом обиделся, нажаловался своему любовнику — члену конгресса. Вместе решили, что у меня нет защиты, и подставили меня. Ну и чуть не посадили. Тэмин сжал челюсть. Чимин повернул голову и посмотрел на него с ухмылкой: — Если бы не ты, я бы сидел. Но я так голоден теперь. Тэмин покачал головой: — Ты не осознаёшь, насколько всё было серьёзно? — Да осознаю, — легко отмахнулся Чимин. — Но что теперь паниковать? Он замолчал на секунду, а потом добавил: — А ещё нужно заехать в аптеку. Они мне препараты так и не отдали. А мне срочно нужны блокаторы. Тэмин резко повернул голову: — Ты… ты даже об этом сейчас думаешь?! Чимин усмехнулся: — Ты же меня знаешь. Тэмин выдохнул и закрыл глаза. Китайский ресторан был уютным, с тёплым светом фонариков и мягкой музыкой, которая заполняла пространство, создавая расслабляющую атмосферу. Тэмин выбрал стол у окна, и они сели друг напротив друга. Чимин удобно устроился, лениво потянувшись, пока Тэмин ловко заказал блюда — острый суп, утку по-пекински и рис с овощами. — Ты точно это съешь? — спросил Тэмин, подняв бровь. — Если бы я не был так голоден, я бы обиделся, — усмехнулся Чимин. Еда пришла быстро. Запахи пряностей щекотали нос, вызывая ещё больший аппетит. Чимин первым взял палочки и подцепил кусочек утки, с удовольствием отправив его в рот. — Наконец-то нормальная еда, — протянул он, закрыв глаза от удовольствия. — Какого чёрта в участке даже нормально кормить не могут? Тэмин только усмехнулся, тоже начиная есть. Некоторое время они ели молча, наслаждаясь вкусами. — А что ты вообще здесь делаешь, в этом городе? — вдруг спросил Чимин, откидываясь на спинку стула. — Ты же не живёшь здесь. Тэмин отложил палочки, встретившись с его взглядом. — Я не мог к тебе не приехать, — ответил он просто. — Ты же мой младший брат. Чимин кивнул, принимая ответ, и снова вернулся к еде. Но Тэмин не закончил: — Ты знаешь, ты намного лучше меня… и круче. Чимин удивлённо взглянул на него, наклоняя голову набок. — Это в чём же? Тэмин сжал пальцы в кулак. — Хоть я и альфа, но я постоянно плачу и расстраиваюсь. Вспомни смерть наших родителей. Когда мы приходили на их могилу… Я там рыдал, кричал… А ты просто стоял. Хотел бы я быть таким крутым, как ты. Честно. Я тебе завидую. Чимин замер, а затем усмехнулся, покачав головой. — Нечему завидовать, — сказал он. — Я просто внешне спокойный, и всё. — Не верю, — упрямо ответил Тэмин. — Ты и внутри такой. Даже сейчас другой омега бы плакал и радовался, что его выпустили. А ты просто сказал, что голоден. Чимин пожал плечами. — Так я же правда хочу есть. Я отпраздную то, что вышел, по-своему. Он сделал паузу, а потом добавил: — Каждый реагирует по-разному. Ты думаешь, я когда-то осуждал тебя за то, что ты плакал по родителям? Если ты так думаешь, ты меня очень плохо знаешь. Как ты мог вообще так думать? Мы же близнецы. Тэмин отвёл взгляд, устало потирая висок. — Я так не думал… Но всё равно. Ты намного хладнокровнее, чем я. Чимин мягко улыбнулся. — Я таким был с детства. Это не изменить. Так же как и то, что ты более эмоционален, чем я. И что? Мы как идеальные части друг друга. Тэмин замер, переваривая его слова, а потом усмехнулся. — Вот видишь? Даже сейчас ты ведёшь себя как старший брат, а не младший. Чимин фыркнул. — Ну, я могу замолчать. Тэмин вздохнул, прикрыв глаза, а затем просто взял свой напиток и сделал большой глоток. Чимин начал допивать свой чай.