Как братья Пак стали убийцами

Придя домой, Юнги машинально снял обувь и куртку, но мысли его были далеко — он ожидал, что Чимин вскоре позвонит или хотя бы напишет. Обычно тот не затягивал с сообщениями. Прошёл час, потом ещё один, но экран телефона так и не засветился знакомым именем. Это начинало настораживать. Юнги несколько раз проверил, включён ли у него звук, не пропустил ли он звонок. Всё было в порядке. Он решил позвонить сам. Гудки шли один за другим, но никто не отвечал. Он попробовал снова — безрезультатно. Что-то внутри сжалось, тревожная догадка зазвучала голосом помощников Адриана, вспоминаясь всё яснее. Что-то не так. Не раздумывая, он накинул первую попавшуюся футболку, засунул ноги в кроссовки без носков, схватил ключи и вылетел из квартиры. Телефон сжимал в руке, продолжая попытки дозвониться. — Ну же, Чимин… ответь… пожалуйста, — бормотал он, перескакивая через две ступени, спеша вниз по лестнице. Дорога до дома Чимина показалась бесконечно долгой. Сердце стучало где-то в горле, и он чувствовал, как каждая клеточка тела напряжена. Волнение нарастало с каждой секундой. Что, если с ним действительно что-то случилось? Наконец он оказался у нужного подъезда. Поднявшись на четвёртый этаж, Юнги с силой постучал в дверь, не заботясь о вежливости — лишь бы тот открыл, лишь бы был дома, целый, живой. И вдруг… щелчок замка. Дверь приоткрылась, и перед ним стоял Чимин. Он был в куртке, которая пахла антисептиком и чем-то ещё знакомым — больницей. Лицо усталое, но спокойное. Прежде чем сказать хоть слово, Юнги шагнул вперёд и положил ладонь на лоб Чимина, проверяя, нет ли температуры. — Ты в порядке? — выдохнул он. — Почему ты не отвечал? Что случилось? Чимин слабо улыбнулся и, стягивая куртку, прошёл вглубь квартиры. — Я забыл телефон дома. Поехал в больницу, но всё нормально, — бросил он через плечо. Юнги стоял на пороге, не двигаясь. Волнение ещё не отпускало, хотя теперь внутри росло облегчение. Не услышав за собой шагов, Чимин выглянул в коридор. — Ты не собираешься оставаться? — с едва заметной улыбкой спросил он. Юнги, наконец, улыбнулся в ответ — искренне, с облегчением, с теплом. Он шагнул вперёд, обнял Чимина крепко, почти с размахом, как если бы хотел убедиться, что тот действительно рядом. — Конечно, собираюсь, — прошептал он и, не сдержавшись от нахлынувшей нежности, поцеловал его в щёку. — Не пугай меня так больше, слышишь? Чимин вернулся домой в совершенно вымотанном состоянии. Его лицо было бледным, движения — замедленными, а взгляд — потухшим. Три часа, проведённые в больнице, отняли у него все силы. Врач, едва увидев его, сразу насторожился и без лишних разговоров отправил на анализы. Очереди, ожидание, бесконечные вопросы и стандартные процедуры — всё это превратилось в вязкое, мутное пятно в сознании, оставив после себя только одно: усталость. Когда он, наконец, переступил порог своей квартиры, первым делом позвонил Намджуну. Сил на разговоры не было, но сказать нужно было обязательно. — Намджун, мне придётся отложить открытие. Всего на пару дней. Врачи говорят, нужно отдохнуть. Ответ последовал быстро, с привычным спокойствием. — Хорошо. Это даже к лучшему — я смогу побыть с детьми подольше. Всё равно основная работа начнётся после открытия. Отдыхай. Разговор закончился, и тишина вновь наполнила квартиру. В этот момент раздался стук в дверь. Чимин с трудом пошёл в спальню. Каждый шаг давался с усилием, будто ноги налились свинцом. Он словно тащил за собой собственное тело, как мешок с песком, и, дойдя до кровати, рухнул на матрас. Подушку он отодвинул в сторону — она казалась лишней. Руки машинально легли на живот, глаза остались открытыми, уставившись в потолок, но сознание медленно начало погружаться в полудрему. Он лежал неподвижно, как будто его тело покинула душа. Было в этом что-то почти пугающее: абсолютная тишина и неподвижность, как у мраморной статуи или трупа в гробу. Юнги зашёл в комнату через минуту и замер на пороге, увидев эту сцену. Его взгляд скользнул телу Чимина, и, вопреки всей тревоге, он вдруг хмыкнул — не от злости, а от облегчения и лёгкой улыбки. — Ну ты даёшь, — пробормотал он и тихо подошёл к кровати. Юнги не стал трогать его, не стал задавать вопросов. Он просто лёг рядом, аккуратно, чтобы не потревожить. Смотрел на потолок, как будто искал ответы на вопросы, которые давно не решались. «Пусть спит так, как хочет,» — подумал он, закрывая глаза. Чимин видел себя на берегу тёплого моря — мягкий песок приятно холодил босые ступни, а солнце слепило глаза, заставляя щуриться. Волны лениво накатывали на берег, выкатывая ракушки, которые он собирал в пригоршню. Чимин напевал себе под нос детские песенки — те, которые слышал в раннем детстве. Всё было так просто, тепло, почти по-детски наивно. Вдруг кто-то появился рядом. Это был Юнги. Он подошёл сзади и крепко обнял Чимина, прижимая его к себе. Их смех сливался с шумом прибоя. Они бегали по пляжу, оставляя следы на песке, плескались в воде и подставляли лица ветру. Всё было слишком идеально, слишком радостно — как будто этот мир не мог быть реальным. Но небо вдруг потемнело. Тучи надвинулись быстро, словно их кто-то втолкнул в этот мир. Ветер поднялся, поднимая песок в воздух. Волны начали реветь и биться о берег. Из ниоткуда появилась тётя Чимина. Она просто стояла, смотрела на него, но в её глазах не было ни тепла, ни заботы. Рядом возник дядя — и его взгляд пронзил Чимина до дрожи. В этом взгляде была чистая ненависть, такая густая, что её можно было потрогать. Чимин обернулся — Юнги исчез. — Юнги? — позвал он в пустоту, но в ответ — только вой ветра. Тётя шагнула к нему. В её движениях было что-то механическое, нереальное. В следующую секунду её руки сомкнулись на шее Чимина. Он начал задыхаться, хватая ртом воздух. Дядя схватил его за руки, не давая вырваться. Паника, ярость, беспомощность — всё смешалось. Он хотел кричать, но не мог. Хотел вырваться, но тело будто онемело. Юнги проснулся резко. Почувствовал, как рядом что-то не так — Чимин дёргался во сне, лицо его было искажено злостью. Парень держался за шею, словно пытался сдёрнуть оттуда чьи-то руки. Его дыхание было сбивчивым, он бился в подушке. — Чимин! Чимин, проснись! — Юнги встревоженно встряхнул его за плечи. — Это сон, ты в порядке! Проснись, пожалуйста! Чимин открыл глаза. Они были широко распахнуты, полны ужаса и… ярости. Его грудь ходила ходуном, волосы прилипли ко лбу. Он смотрел на Юнги, будто всё ещё не мог понять, где он. — Всё хорошо. Ты в безопасности, — прошептал Юнги, осторожно обняв его. Он прижал Чимина к себе, поцеловал в лоб — коротко, мягко, почти невесомо. Чимин не отстранился. Его руки так и остались на шее, но напряжение в теле начало стихать. Он глубоко вдохнул, прижался к Юнги чуть ближе. Юнги не отпускал. Они лежали так, пока страх не отступил. Постепенно дыхание Чимина стало ровнее, веки начали опускаться. Они уснули, всё так же прижавшись друг к другу. Утро началось со странного чувства. Проснувшись, Юнги тут же ощутил пустоту рядом. Рука, машинально потянувшись в сторону Чимина, коснулась только прохладной простыни. Он приподнялся на локтях, оглянулся — кровать была пуста. Осталась лишь вмятина на подушке, свидетельствующая о недавнем присутствии. В тишине квартиры резко выделился звук — чайник, настойчиво пищащий на кухне. Юнги зевнул, протёр глаза и направился на звук. На кухне царила домашняя суета. Чимин стоял у плиты, в удобной домашней одежде, с заправленным рукавом и растрёпанными волосами. На сковороде жарились яйца, рядом в миске остывал рис, а рядом дымились порезанные овощи. Всё было по-домашнему тепло, будто события прошлой ночи были только дурным сном. — Доброе утро, — пробормотал Юнги, прислонившись к косяку. Его голос был хриплым от сна, но в нём уже звучала лёгкая улыбка. — Утро, — ответил Чимин, не оборачиваясь, — завтрак почти готов. Юнги не стал спрашивать о ночном кошмаре. Он знал, что навязываться — не лучший способ помочь. Если Чимин захочет — он расскажет. Если нет — он всё равно будет рядом. Вместо вопросов он просто сел за стол, наблюдая за каждым движением Чимина — как тот аккуратно выкладывает еду на тарелки, как хмурится, если что-то идёт не по плану. Когда всё было готово, они молча поели. Утро было простым, как надо. Без лишних слов, без тяжёлых разговоров. Только лёгкий запах поджаренного лука и тихое постукивание ложек. Юнги доел первым, отодвинул тарелку, встал и подошёл к Чимину. Он нежно поцеловал его в щеку — быстро, но с нежностью, которую словами не передать. — Мне пора. Меня уже, ждут, — сказал он тихо. Чимин только кивнул, не поднимая глаз. Юнги задержался ещё на секунду, как будто хотел что-то сказать, но передумал. Он вышел из квартиры, оставив за собой тихое утро и тепло. Юнги вышел из квартиры, в груди ещё тлело ощущение того поцелуя, что он оставил на щеке Чимина. Утро было хмурым, небо затянуто облаками, как будто предвещало бурю. Он быстро дошёл до машины, сел за руль и, не включая музыку, поехал в нужное здание. Дорога заняла немного времени, но внутри ощущение сжатой пружины только усиливалось. Он припарковался у большого, серого здания с затемнёнными окнами. Поднялся по ступеням и вошёл внутрь. Холл был пустынным и холодным. Без слов охранник подвёл его к двери кабинета, за которой обычно происходили встречи, оставляющие после себя осадок. Дверь открылась — Юнги вошёл. В просторном кабинете сидел Андриан, развалившись в кожаном кресле, за его спиной стояли двое мужчин в масках, сложив руки на груди. В помещении пахло дорогими духами и холодным металлом. Андриан посмотрел на Юнги и, не теряя времени, заговорил: — Юнги. Ты же не хочешь проблем… Или, может, твоя сестра стала тебе ненужной? Юнги напрягся. Он не отвечал, только сделал шаг вперёд. — Знаешь, у меня намного больше власти, чем у твоих родителей. Ой… — Андриан усмехнулся, — я и забыл. Сейчас-то они в тюрьме. Ты ведь понимаешь, что с ними может что-то случиться? Юнги прикусил щеку изнутри, но молчал. — И ты не думаешь, что с твоим детективом, Чимином, тоже может случиться что-то нехорошее? — Андриан прищурился. — Он такой весь из себя умный, да? Думает, что играет по-крупному. А ведь он даже не догадывается, что уже поставил подпись под своей смертью. Юнги резко шагнул вперёд: — Он не делает ничего, чтобы вам навредить! — сорвался он. — И он вообще здесь не при чём! Андриан поднялся, глаза его полыхнули холодом: — Думаешь, я не знаю, что ты его прикрываешь? — Он подошёл ближе. — И как тебе вообще удалось потерять одну вещь, которая принадлежит мне? — Что ты несёшь? — прорычал Юнги, сжимая кулаки. Он чувствовал, как под кожей подступает зверь. Клыки уже на мгновение прорвались наружу, но он сжал зубы и заставил их исчезнуть. — Ожерелье, Юнги. Где оно? Юнги моргнул. Он понял, о чём идёт речь, но попытался сохранить хладнокровие. — Откуда оно может быть у Чимина? — Украл, — отрезал Андриан. — С места преступления. Мой человек это видел. А потом… исчез. Угадай почему? — Потому что ты лжёшь! — взорвался Юнги. — Хватит врать! Хватит выдумывать! Если бы ты хоть раз в жизни сказал правду — мир бы сдвинулся с места! Он развернулся и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Его трясло, но он шёл быстро, не оборачиваясь. Юнги вышел из здания, чувствуя, как холодный воздух улицы немного отрезвляет, хотя внутри всё ещё клокотало. Он не мог позволить Андриану играть с его нервами. Особенно — угрожать Чимину и Динье. Он сел в машину, завёл двигатель и выехал с парковки. Пока дорога тянулась перед ним, он нажал на громкую связь и набрал номер сестры. — Да? — ответила она через несколько гудков. — Где ты? — спросил Юнги хрипло, без приветствия. На том конце воцарилась короткая пауза, а потом раздался насмешливый голос: — С каких пор мой брат так за мной следит? — Просто скажи, где ты, — голос Юнги был ровным, но под ним слышалось напряжение. — На работе я, где ж ещё. Ты что, в шпионов заигрался? Юнги выдохнул: — Ты в безопасности? — Что за допрос с пристрастием, а? — раздражённо отозвалась Динья. — Отстань, Юнги. У меня рабочий день, и он и без тебя напряжённый. Он стиснул зубы, хотел что-то сказать, но промолчал. Вместо ответа просто сбросил вызов и продолжил путь. Спустя несколько минут он уже парковался у полицейского участка. Из машины он вышел резко, чувствуя, как его раздражение всё ещё не отпустило. В здании все, как всегда, были заняты делами, но коллеги всё же кивнули ему в знак приветствия, когда он проходил мимо. Юнги зашёл в свой кабинет, закрыл за собой дверь и опустился в кресло. Папка с утренними отчётами уже лежала на столе. Он открыл первую страницу, бросив беглый взгляд на заголовок, но мысли возвращались к Андриану. К ожерелью. К Чимину. «Украл…» — звучали в голове слова. — «С места преступления…» Он сжал ручку в руке до хруста. Если Андриан хоть пальцем тронет кого-то из них — он сам позаботится, чтобы тот больше никогда не смог ни говорить, ни угрожать. Чимин вошёл в участок, слегка уставший, но собранный. Он сразу заметил, как Том и Либсон стоят у кофейного автомата и что-то бурно обсуждают. Завидев его, Том усмехнулся: — О, детектив. Ты слышал, что наш новенький следователь уже успел натворить? Чимин остановился рядом и слегка поднял бровь: — И что же он натворил? — Представляешь, влез в дело старшего офицера, начал спорить с судмедэкспертом прямо в морге, и вдобавок ещё умудрился перепутать отчёты по двум разным делам. — Том покачал головой с фальшивым сочувствием. Либсон фыркнул и добавил: — Великолепная проблема, а не следователь. Единственный плюс — личико хорошее. На фотографиях хорошо будет смотреться, когда уволят. Чимин усмехнулся краешком губ: — Есть какие-то новые дела, кроме красоты новенького? Том хлопнул себя по лбу: — О, хорошо, что напомнил. Нужно съездить к одному парню, коротко говоря — бандит, но не из простых. Его давно уже пасут. Есть информация, что он мог замочить своего бывшего мужа. Омегу. — Том, — строго вставил Либсон, — нельзя так грубо выражаться. Это жертва, а не «замоченный омега». — Ой, да успокойся, — отмахнулся Том и посмотрел на Чимина. — А ты что скажешь, детектив? Чимин пожал плечами: — Мне как-то всё равно. Если есть дело — поеду. Если бандит — будем разбираться. А с омегами или альфами — разницы нет. Жертва есть жертва. Том усмехнулся: — Вот за что я тебя и уважаю. Без лишнего пафоса. Тогда собирайся, поедем через десять минут. Том и Чимин вышли из участка и сели в неброскую серую машину без опознавательных знаков и без включённых мигалок. Внутри пахло кофе, кожей и слегка пылью — машина давно не проходила чистку, но всё работало. — Давно мы с тобой вместе не ездили, — сказал Том, пристёгиваясь и кидая быстрый взгляд на Чимина. — Есть такое, — коротко ответил Чимин, глядя вперёд и уже настраиваясь на предстоящий разговор. Дорога заняла немного времени, и вскоре они свернули в узкие улицы не самого благополучного района. Панельные дома с облупленной штукатуркой, мусорные баки, перетянутые проводами подъезды и прохожие, которые тут же отворачивались, стоило машине затормозить. Атмосфера была… напряжённой. — За что нам это? — Том усмехнулся, разглядывая обстановку за окном. — Почему именно этот район? — А это тот самый район, где копов не любят, — спокойно отозвался Чимин, выключая двигатель. — Особенно таких, что задают много вопросов. Они вышли из машины и направились к нужному подъезду. Дом был старый, входная дверь облезлая, на кнопке домофона кто-то приклеил жвачку. Чимин нажал нужную кнопку и подождал. — Кто? — раздался грубый голос в динамике. — Полиция. Нужно поговорить, — ответил Чимин ровным тоном. — А мне с вами говорить нечего. — Это займёт пару минут. Лучше впусти, чем чтобы мы вернулись с ордером, — добавил Том, наклонившись к домофону. Повисла пауза. Затем — щелчок, и дверь с глухим звуком открылась. — Ну хоть не через окно лезть, — пробурчал Том, поднимаясь по лестнице вместе с Чимином. На третьем этаже дверь уже приоткрыта. За ней виднелся силуэт — парень в тёмной майке, с напряжённым выражением лица, слегка перекошенным от внутреннего напряжения. Челюсть сжата, взгляд цепкий, изучающий. — Вы быстро. Надеюсь, вы просто поболтать, а не с обыском, — сказал он, отступая назад и впуская их внутрь. Чимин прошёл первым, не теряя бдительности. Том остался чуть позади, скользя взглядом по тесной и захламлённой квартире, где пахло табаком, дешёвым освежителем воздуха и чем-то… железным. Парень закрыл за ними дверь и повёл вглубь квартиры — узкий коридор, обшарпанные стены, старый линолеум. Но не успели они пройти и нескольких шагов, как воздух вокруг начал резко меняться. Стало тяжелее дышать. Пространство наполнилось терпким, насыщенным запахом — феромоны. Резкий выброс, намеренный. Агрессивный. Чимин почувствовал, как его тело откликнулось мгновенно — слабость в ногах, лёгкое головокружение, и неприятная мутность в голове, будто мир на мгновение перестал быть чётким. Он пошатнулся, но быстро выровнялся, сжав челюсть. — Немедленно прекрати выпускать феромоны! — рявкнул Том, шагнув вперёд, его рука уже почти на кобуре. Парень лишь усмехнулся, словно провоцируя их дальше. Его взгляд был дерзким, даже слегка возбуждённым от собственной игры. Но в следующий момент голос Чимина разрезал напряжённую тишину: — Прекрати. Немедленно. Я считаю до пяти, — он встал прямо, взгляд стал стальным, голос — громким и чётким. — Пять… четыре… три… два… На «один» Чимин рванул вперёд, без колебаний. Он резко схватил парня за руку, крутанул и ловко скрутил, прижав лицом к стене. Тот зашипел, но сопротивление было бесполезно — Чимин действовал быстро, точно и без лишнего сантимента. Том вытащил наручники, застегнул их на запястьях парня, покачав головой. — Всё нормально с тобой, Чимин? Ты же… омега, — спросил он, обеспокоенно глядя на напарника. — Порядок, — коротко ответил Чимин, выдыхая. Он чуть сжал кулаки, прогоняя остатки дурноты, — просто не люблю, когда со мной пытаются играть такими методами. Парень с феромонами молчал, прижав щеку к ободранной стене. Вся бравада испарилась. Том и Чимин втолкнули парня обратно в комнату и усадили его на старый, скрипящий стул у стены. Комната была полутёмной, окна завешаны, в углу мигала тусклая лампа. Воздух всё ещё пах феромонами, но напряжение, висевшее в нём, было куда сильнее. Том встал, скрестив руки на груди, глядя сверху вниз: — Где ты был в ночь, когда умер твой бывший муж? Омега. — Голос был жёстким, лишённым эмоций. Парень резко поднял голову, глаза расширились. На секунду в них мелькнула паника. — Что? — прошептал он, будто не веря услышанному. — Нет… нет, такого быть не может… Он сжал подлокотники стула, пальцы побелели от напряжения. Затем внезапно вскочил, но Чимин грубо надавил на его плечо, усадив обратно. — Сиди, — холодно бросил он. — Это чушь! — заорал парень, глядя на обоих. — Вы врёте! Он не мог умереть! Я его… я… — Он был найден вчера утром. Следов насилия немного, но достаточно. — Том говорил спокойно, но твёрдо. — Ты — первый, к кому у нас вопросы. — НЕТ! — выкрикнул парень, почти захлёбываясь криком. — Кто это сделал?! Скажите мне, СКАЗИТЕ! — Мы и пытаемся это выяснить, — тихо, но с нажимом сказал Чимин. — А ты будешь нам в этом помогать. Или предпочитаешь, чтобы вся вина легла на тебя? Парень снова сжался, лицо побелело, грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. Он дрожал — от ярости, боли, страха. Казалось, в следующую секунду он либо разнесёт всё вокруг, либо рухнет. — Он был… он был моим… — прошептал он, уже гораздо тише. — Я не делал этого. Клянусь. — Тогда расскажи, где ты был той ночью, — Чимин сделал шаг вперёд. — Подробно. И без вранья. Парень сидел, сцепив руки, плечи дрожали. Он долго молчал, но затем, сглотнув, заговорил — голос хриплый, ломкий: — Я… я устроился на работу. Нелегально. На складе, за городом. Грузчиком. Ночные смены, платят мало, но быстро. Хотел накопить… Он поднял глаза, полные боли, и посмотрел на Чимина: — Хотел купить машину. Подарить ему. Моему… бывшему. Думал, если он увидит, что я изменился… что деньги будут… что больше не надо будет голодать… — он вытер лицо рукавом, сдерживая эмоции. — Он всегда мечтал о машине. Чтобы просто сесть и уехать куда-нибудь, без страха. Я хотел это ему дать. Том нахмурился, но ничего не сказал, а Чимин слегка наклонился вперёд, его голос стал мягче: — Ты пытаешься сказать, что у тебя был мотив вернуть его, а не убить? — Да! — почти вскрикнул парень. — Я клянусь! Я бы никогда… Я бы… — он закашлялся от слёз. — Скажите мне… пожалуйста… это правда? Он… он правда мёртв? Чимин и Том переглянулись. Затем Чимин медленно кивнул. — Да. Его нашли вчера утром. Парень сжался, будто удар пришёлся прямо в грудь. Он зажал рот рукой, глаза широко раскрыты, дыхание сбилось. — Нет… нет, нет, нет… — повторял он, покачиваясь вперёд-назад. — Я не успел… Я просто хотел всё исправить… Он снова посмотрел на Чимина, теперь уже с отчаянием: — Я не убивал его. Клянусь. Но если вы думаете, что это я… докажите. Я скажу всё. Только… найдите того, кто это сделал. Чимин чуть наклонился вперёд, пристально глядя на парня: — Ну что, успокоился? Тот глубоко вдохнул, сжав пальцы, и кивнул. Глаза были всё ещё красные, но в них уже не металось паническое отчаяние — осталась только боль и сдерживаемый гнев. — Да… — прохрипел он. — Прости. Чимин молча потянулся к наручникам и аккуратно их снял, глядя на реакцию. Парень потер запястья, и вдруг будто обожгло: — Я вспомнил! — воскликнул он, резко подняв голову. — Неужели… Это был он. Тот урод. Нужно было грохнуть его ещё тогда! Том моментально напрягся, его рука потянулась ближе к кобуре. Он взглянул сначала на Чимина, потом — с явным подозрением — на парня: — Кто «он»? Парень выдохнул, будто отпуская давнюю ненависть: — Радли. Сводный брат моего бывшего. Тварь редкостная. Он всегда лез, врал, провоцировал. Я знал, что он что-то замышляет. Он ненавидел нас вместе. Всегда говорил, что я — дно, и его брат заслуживает лучшего. Чимин нахмурился: — Где его можно найти? Парень покачал головой, потом сосредоточился: — Последний раз, когда я слышал о нём, он крутился возле клуба на восточной окраине… кажется, «Вортекс» называется. Там обитают странные типы. Он был как рыба в воде среди них. Если он и правда это сделал… — парень сжал кулаки, — то я не прощу себе, что не остановил его раньше. Парень посмотрел на Чимина, его глаза всё ещё были полны страха и агрессии, но теперь в его взгляде появилась искорка решимости. — Можно будет поехать с вами? Я покажу дорогу, я знаю, где он. Чимин обменялся взглядами с Томом. Он прищурился, но кивнул. — Ладно, поедешь, но только чтобы не натворил глупости. Мы не будем за тебя спасаться, если что-то пойдёт не так. Парень кивнул с облегчением, и они все направились к машине. Когда они прибыли к клубу на восточной окраине, это место выглядело мрачным, окружённым темнотой и безлюдностью, характерными для таких районов. Все трое вылезли из машины и начали двигаться в сторону клуба. Вдруг, стоя на задворках, они увидели фигуру Радли, который, заметив их, резко развернулся и побежал. — Стоять! — крикнул Том, но Радли уже был на бегу. Парень не терял времени. Он мгновенно рванул за Радли, быстро догнав его и схватив за плечо. С бешеным рыком он начал избивать Радли, не давая тому даже шанса на сопротивление. — Как ты посмел убить моего мужа?! — кричал парень, кулаки бились в живот Радли с удручающей силой. Радли с презрением усмехнулся, несмотря на боль: — Ты бывший муж? Смешно. Так вот, ты, значит, и был его «прошлым». Ну и что? Ты не понимаешь, что такие как ты — это мусор, который никто не жалует. Парень ещё сильнее схватил его за волосы, продолжая избивать, но Чимин быстро подошёл и схватил его за плечо. — Хватит, — сказал он холодным голосом, — успокойся. Парень не сразу отреагировал, его глаза были полны ярости, но Чимин крепко удерживал его, заставляя остановиться. Том тем временем уже направился к дому Радли, который находился рядом. Он быстро вошёл в дом, а через несколько минут услышался его голос через радио: — Мы нашли нож. На нём есть кровь. Парень застыл на месте. Это сообщение застало его врасплох. В тот момент его тело содрогнулось, а глаза наполнились безумным гневом. Он рычал, отчаянно пытаясь вырваться из хватки Чимина, но тот крепко держал его, не давая пошевелиться. — Нет! — парень выкрикнул в ярости. — Я убью его! Я убью его за это! Чимин с трудом удерживал его, говоря сдержанно, но твёрдо: — Тише. Ты не собираешься никого убивать. В это время Радли, поняв, что его время подошло, резко встал и, с дикой скоростью, попытался снова убежать. Но Чимин был быстрее. Он откинул парня в сторону, не дав ему ни малейшего шанса, и, выхватив пистолет, выстрелил в ноги Радли. Пуля попала прямо в колено, и Радли рухнул на землю с криком боли. — Ты остановишься, или я буду стрелять снова, — холодно сказал Чимин, поднимая пистолет, готовый к следующему выстрелу, если тот попытается сбежать. Чимин, сжимая пистолет в руке, не отрывался от Радли, который лежал на земле, сжав колено от боли. Он подошёл к нему, склонившись и крепко схватив его за руку, наклонился, чтобы надеть наручники. — Ты больше никуда не уедешь, — сказал Чимин, надев наручники на его запястья. Радли молчал, но его лицо выражало только ярость и боль. Чимин не обращал на это внимания. Он поднял его на ноги и подтолкнул к машине. Мгновение спустя подкатили два парня из отдела, чтобы забрать Радли. Том подошёл к Чимину, смотря на происходящее, и кивнул: — Кто отчёт будет писать? Чимин немного подумал, а потом с лёгкой улыбкой ответил: — Я дам тебе сертификат на десять дней бесплатных булочек и пирожен из той пекарни, что ты же любишь. Том усмехнулся, явно заинтригованный предложением: — Ладно, Чимин, ты меня уговорил. Когда Чимин и Том прибыли к пекарне, двери с мягким звоном открылись, и продавец, заметив Чимина, сразу расплылся в улыбке. — Чимин, передумал? Дал шанс мне и булочкам? — с теплотой и лёгким ожиданием в голосе сказал пекарь. Чимин покачал головой, не торопясь отвечать. — Нет, — ответил он, вежливо избегая дальнейших вопросов. — Но, можно ли оплатить на десять дней вперед? Пекарь удивлённо поднял брови, а затем кивнул. — Конечно, для тебя я так сделаю, — сказал он, в его голосе чувствовалась лёгкая задорная нотка. Чимин достал кошелёк и расплатился, при этом, недолго думая, он принял решение: — Я не буду приходить сам. Это будет Том, — сказал он, не меняя выражения лица. Пекарь удивлённо взглянул на Чимина, а затем разочарованно вздохнул. — Ладно, — ответил он, понимая, что протестовать бессмысленно. — Как скажешь. Чимин, взяв чек и пакет с выпечкой, кивнул на прощание. Он и Том покинули пекарню, направляясь к машине. По дороге в участок Чимин молчал, а Том тихо смеялся, понимая, что пекарь явно не был рад такому повороту событий. В участке Том пошёл писать отчёт, а Чимин взял свои вещи и отправился домой.