Как братья Пак стали убийцами

Утром Хосок проснулся с головой на груди Тэмина, запутавшись в одеяле. Он заметил, что случайно закинул ногу на бедро парня, а его губы едва ли не погрызли грудь Тэмина, оставив лёгкие следы. Хосок немного вздрогнул, почувствовав лёгкий стыд, когда раздался стук в дверь. Он чуть не подорвался на месте, но вспомнил, что теперь живет у Тэмина, и с облегчением стал будить парня. — Тэмин… — прошептал Хосок, пытаясь разбудить его, но это получилось быстро. Тэмин открыл глаза, улыбнулся, сразу поцеловав его в губы, а затем, не переставая улыбаться, поднялся с кровати. — Утро, — сказал он с полузаспанным взглядом и потянулся, вставая. — Как ты себя чувствуешь? Хосок пожал плечами, пытаясь встать, но тут же почувствовал боль во всем теле. — Всё болит, — признался он, с трудом вставая на ноги. Тэмин хмыкнул и подошёл ближе, показывая Хосоку свой грудной и шейный участки кожи, которые были покрыты множеством следов от укусов. — Я тебя понимаю. — Он подошёл ближе чтобы Хосок увидел, как много следов на его теле. Хосок аккуратно провёл пальцами по шее Тэмина, осматривая следы укусов. Он не мог не заметить, как много их, особенно на его груди. — Нормально ли тебе с этим? — спросил Хосок, потрясённый количеством укусов. Тэмин улыбнулся, но с грустью в голосе ответил: — Они болят, но это не смертельно. Просто немного неприятно. Хосок, кряхтя, поднялся с кровати, чувствуя, как каждая мышца ноет после пережитого гона. Присмотревшись к Тэмину, он заметил на его бёдрах тёмные пятна — синяки. Лоб Хосока нахмурился, и он, шагнув ближе, осторожно коснулся Тэмина. — Всё хорошо? Точно нормально? — с беспокойством спросил он. Тэмин кивнул, отмахиваясь, словно это была мелочь. — Да, нормально, — спокойно ответил он. — Конечно, будет болеть, но в целом я себя хорошо чувствую. Хосок сжал кулаки, чувствуя странное чувство вины. — Почему мне так башню снесло?.. — пробормотал он, глядя на следы укусов на теле Тэмина. — Когда я был с омегами, я даже никогда не кусался. А тут… — он на секунду закрыл глаза, — столько укусов на тебе оставил. Тэмин сел обратно на край кровати и, взглянув на него с понимающей лёгкой улыбкой, сказал: — Среди альф в гоне это нормально. — Он похлопал рукой рядом с собой, приглашая Хосока присесть. Когда тот сел, Тэмин продолжил: — Многие альфы, когда осознают, что им нравятся альфы не просто как эксперимент или интерес, а действительно нравятся… начинают этого стыдиться. И творят глупости. Начинают встречаться с омегами через силу, пытаются «исправиться». А потом, во время гона, могут навредить омеге. Тэмин говорил спокойно, глядя в пол. — Потому что на инстинктивном уровне им хочется альфу, а тут перед ними запах омеги. Всё внутри протестует. Такие альфы вредят и себе, и омеге. Омега, который подсознательно хочет альфу, впадает в апатию, а иногда даже в депрессию. Потому что не получает того, что ему действительно нужно. — Он горько усмехнулся. — А ещё хуже, если у омеги течка, а у альфы гон… тогда это катастрофа. Хосок слушал, затаив дыхание, чувствуя, как в груди появляется странная тяжесть. — Были даже случаи убийства омег, — продолжил Тэмин тихо. — Просто потому, что альфа был придурком и не думал о последствиях. Например, один укус. Альфы могут выдержать сильные укусы друг друга… а омега — нет. Одного укуса может хватить, чтобы омега не выжил. Хосок сглотнул, потрясённый. — А что насчёт укусов в обычной паре? — спросил он, его голос дрожал. Тэмин улыбнулся мягче. — В паре альфа-омега укус слабее. Даже если альфа сильно укусит, его тело не знает, как ставить настоящий «альфийский» укус. Потому что он никогда не был с другим альфой. — Он взглянул на Хосока. — А тот, кто спал с альфами или испытывал желание к ним, ставит более сильные, настоящие укусы, даже неосознанно. Хосок провёл рукой по волосам, чувствуя, как внутри всё запуталось. — А что насчёт меня? — тихо спросил он. — Я только с тобой понял, что мне нравятся альфы… И раньше я не чувствовал дискомфорта ни с омегами, ни в их течку, ни в свой гон… Тэмин тепло посмотрел на него. — Я думаю, тебе нравятся и альфы, и омеги. — Он чуть улыбнулся. — Но альфы нравятся тебе больше. Именно поэтому во время близости со мной у тебя и проснулась эта реакция с укусами. Но если ты снова будешь с омегой — ты, скорее всего, не будешь кусаться. Укусы — это реакция на феромоны альфы. Хосок опустил голову, его пальцы сжались на ткани штанов. — А что если бы я тоже натворил глупостей? Просто потому что не понимал, что мне нравятся альфы? — его голос сорвался на шёпот. Тэмин положил руку ему на колено, успокаивая. — Не переживай, Хосок. — Голос Тэмина был мягким, как шелест листвы. — Если бы тебе не нравились омеги, ты бы не смог с ними нормально спать во время гона. Ты бы почувствовал что-то не так. А раз проблем не было, значит всё в порядке. Просто теперь ты знаешь о себе чуть больше. И можешь выбирать, что действительно хочешь. Хосок поднял на него взгляд. Тэмин тяжело вздохнул и добавил: — Если вдруг ты решишь вернуться к омегам, проблем не будет. Твои инстинкты не против омеги. Всё хорошо. Хосок качнул головой, уверенно и чётко. — Я не собираюсь расставаться с тобой. Тэмин, услышав это, не смог сдержать улыбки. Его глаза потеплели. — Я рад это слышать, — тихо сказал он и мягко сжал руку Хосока в своей. Тэмин мягко наклонился и поцеловал Хосока в губы. Поцелуй был тёплым и коротким, но таким нежным, что Хосок инстинктивно ответил, углубляя поцелуй, его губы коснулись губ Тэмина с лёгким нажимом. В какой-то момент Тэмин дёрнулся, его губа начала болеть, и он слегка отстранился. — Ай… ай, Хосок… — выдохнул Тэмин, слегка сморщив лицо от боли. Хосок резко отодвинулся, глаза расширились от тревоги, он заметил, что на губах Тэмина появилась полоска крови, и его лицо сразу покраснело. Он в панике схватил Тэмина за плечо и начал тщательно осматривать его губы. — Чёрт, прости! Это я сейчас сделал? — его голос был почти шёпотом, переполненный чувством вины. Тэмин лишь улыбнулся и отмахнулся рукой. — Это ещё позавчера. Ты укусил меня в губу, когда мы были в постели во время гона, — сказал он, слегка покачав головой. — Но всё в порядке. Хосок потрясённо посмотрел на него, пытаясь понять, что сейчас происходит. — Позавчера?! — повторил он, оглядывая Тэмина. Тэмин вновь усмехнулся, заметив его растерянность. — Ну да, но ничего страшного. Всё нормально. Хосок, всё ещё в недоумении, слабо сказал: — Точно всё нормально? Тэмин, словно решив убедить Хосока по-другому, поджал губы и вонзил пальцы в свой собственный укус на плече Хосока. Тот дернулся от неожиданной боли. — Ай, больно! — вырвалось у Хосока. — Повторяю мне нормально, — сказал Тэмин с улыбкой, будто ничего не произошло. Хосок с тревогой посмотрел на грудь Тэмина, где его тело было покрыто следами от укусов, и вдруг заметил на руке Тэмина несколько очень сильных укусов, на которых была кровь. Он подошёл ближе и, схватив руку Тэмина, резко наклонился, чтобы рассмотреть. — Это… это сделал я? — сказал он с ужасом, не веря своим глазам. Тэмин слегка улыбнулся и спокойно ответил: — Нет, это я сам вчера, чтобы себя сдержать и не войти в тебя сразу, — он похлопал Хосока по руке, пытаясь его успокоить. — Хочешь, расскажу подробнее? Хосок закрыл рот Тэмина рукой, не давая ему продолжить. — Нет, спасибо, обойдусь, — пробормотал он, покраснев от смущения. Тэмин рассмеялся и, не сдержавшись, облизал палец Хосока, который тот держал у него на губах. Тот сразу отдёрнул руку от неожиданности. — Ты что, — смеясь, сказал Тэмин. — Пошли на кухню, нам нужно обработать укусы и царапины на спине. Они у меня болят. — У меня тоже болят, — ответил Хосок, кидая взгляд на своё тело. Тэмин и Хосок медленно направились на кухню. Там, на полке, Тэмин достал аптечку и аккуратно поставил её на стол. Он подошёл к Хосоку и мягко попросил его развернуться, чтобы начать обрабатывать его спину. Тэмин открыл коробку с бинтами и антисептиком и, осторожно, чтобы не вызвать боли, начал аккуратно протирать царапины и укусы на спине Хосока. Хосок молча стоял, чувствуя легкую боль от каждого прикосновения. Когда Тэмин закончил с его спиной, он слегка подтолкнул его, чтобы тот повернулся, и начал обрабатывать его переднюю часть — шею, плечо и несколько глубоких укусов на груди. Он осторожно наносил мазь на каждый след, наклеивая маленькие бинты поверх, чтобы избежать инфицирования. Хосок, чувствуя его нежные, но уверенные прикосновения, смотрел на Тэмина с благодарностью. Когда Тэмин закончил, Хосок взял аптечку и, не без волнения, начал обрабатывать свои укусы на груди Тэмина. Он заметил, сколько их было и как много глубоких следов оставил он на теле Тэмина. Хосок встал немного ближе, чтобы не пропустить ни одного укуса, его руки слегка дрожали от чувства вины. — Ты так сильно пострадал… — пробормотал Хосок, осторожно обрабатывая каждое место. Заметив, что некоторые из укусов были действительно глубокими, он посмотрел на Тэмина с беспокойством и спросил: — Шрамы не останутся? Тэмин слегка наклонил голову, чуть улыбнувшись. — О, я не знаю, наверное, останутся… — ответил он с лёгким пожатием плечами, стараясь не акцентировать внимание на этом. — Но это не страшно. Хосок почувствовал, как сердце сжалось от вины. — Прости, пожалуйста, — сказал он, продолжая осторожно обрабатывать следы на теле Тэмина. — Я не хотел… Мне так жаль. Тэмин мягко положил руку на его ладонь, остановив его движения на мгновение. — Всё в порядке, Хосок, — тихо сказал он, — я знаю, что это не было намеренно. Я не держу на тебя зла. Просто… иногда инстинкты бывают сильнее. Хосок продолжил обработку, но его мысли были заняты тем, как сильно он причинял боль Тэмину. Когда он закончил с его грудью и шеей, Хосок встал, и, не говоря ни слова, сел сзади Тэмина, чтобы аккуратно начать обрабатывать царапины на его спине. Тэмин немного приподнял плечи, давая ему больше пространства, и закрывал глаза от расслабления, чувствуя каждое движение рук Хосока. — Ты ведь правда не обижаешься? — тихо спросил Хосок, когда закончился процесс обработки. Тэмин повернул голову, чтобы увидеть его лицо, и мягко улыбнулся. — Не переживай. Я тебя понимаю. И тебе не нужно извиняться за всё это. Хосок взял руку Тэмина в свои ладони и начал осторожно обрабатывать глубокие укусы на предплечье. Он работал очень аккуратно, стараясь не причинить лишней боли, но каждый раз, когда ватка касалась кожи, Тэмин еле заметно морщился. Хосок видел это и чувствовал, как внутри всё сжимается от вины. Когда он обработал последнюю рану, Хосок вдруг замер, глядя на следы укусов, и тихо спросил: — А что если бы ты задел вену, когда кусал себе руку?.. Его голос звучал глухо, полным тревоги. Тэмин чуть усмехнулся, легонько пожав плечами: — Ну… твои укусы были куда опаснее, если честно. Хосок нахмурился ещё сильнее и аккуратно забинтовал руку Тэмина, тщательно закрепляя повязку, чтобы она не соскользнула. Когда закончил, он опустил взгляд и невольно задержался на груди Тэмина, усеянной многочисленными следами укусов и синяков. От увиденного Хосок тяжело вздохнул, будто тяжесть давила ему на грудь. Тэмин, заметив его настроение, опустил глаза на свою забинтованную руку, а затем тихонько рассмеялся: — Слушай, я сейчас похож на мумию, — весело сказал он, вытягивая перед собой руку, обмотанную бинтом. Он улыбнулся так тепло и беззаботно, что Хосок не смог не улыбнуться в ответ, хоть в его глазах всё ещё оставалась тень вины. Хосок, всё ещё осторожно глядя на Тэмина, вдруг спросил: — Ты… ты всё ещё не против, чтобы мы жили вместе? Тэмин моргнул, а потом хлопнул себя по лбу, как будто только что вспомнил что-то важное: — Точно! Мы же забыли чемоданы занести в дом! — Он рассмеялся. — Всё из-за этого гона… Хосок чуть смущённо улыбнулся: — То есть ты не против? Тэмин повернулся к нему и спокойно, с мягкой улыбкой сказал: — Нет, конечно нет. Иди за чемоданами. Не заставляя себя ждать, Хосок поспешил к машине, припаркованной неподалёку. Он быстро открыл багажник и вытащил два тяжёлых чемодана, притом к одному ещё была привязана небольшая сумка. Вернувшись в дом, он осторожно поставил чемоданы в прихожей и спросил: — Куда их поставить? Тэмин, задумчиво глядя на чемоданы, кивнул в сторону: — Отнеси в комнату возле спальни. Хосок поднял чемоданы снова, но на полпути вдруг остановился, глядя на Тэмина с лёгкой растерянностью: — Подожди… мы не будем жить в одной комнате? Тэмин усмехнулся и подошёл ближе, лениво облокотившись на стену: — Будем. Спать — в одной комнате, вещи — в другой. В спальне всего один шкаф, а у тебя, между прочим, четыре чемодана и ещё сумка. Хосок засмеялся, почувствовав, как тепло разливается у него в груди. Хосок вернулся в комнату с чемоданами и поставил их у стены. Оглядев помещение, он заметил маленькую односпальную кровать. Он подошёл к ней и, насмешливо подняв брови, спросил: — Я тут спать буду? Тэмин, улыбнувшись, но слегка покачав головой, ответил: — Ну если хочешь, можешь и тут. Но Хосок, не раздумывая, сразу же сказал: — Нет-нет, я буду спать с тобой. Тэмин засмеялся и бросил взгляд на комнату, потом на Хосока, Хосок скажет: — А что это за комната возле кухни? — Это детская. Хосок задумался, а потом тихо, почти с недоумением, произнёс: — Так ты говорил правду о том, что хочешь усыновить ребёнка? Тэмин кивнул, его взгляд стал серьёзным: — Да, я оформлю опеку на себя. Я и мой партнёр — оба альфы, а браки между альфами у нас не узаконены, и я думал, что доверенным лицом может быть партнёр, чтобы, если что, ребёнок не вернулся в детский дом. Хосок почувствовал, как в груди возникло странное беспокойство. Он глубоко вздохнул, глядя на Тэмина с лёгкой болью: — Почему ты говоришь «партнёр», а не моё имя? Ты не думал, что этим партнёром могу быть я? Тэмин сразу почувствовал, как его слова затронули Хосока, но попытался спокойно ответить: — Нет, всё не так. Я просто так сказал и всё. Однако эта ответная реакция не успокоила Хосока. В его глазах было видно разочарование, но Тэмин, заметив его состояние, решил немного изменить тему. — Поехали в детский дом, — предложил он. Хосок с удивлением взглянул на Тэмина: — Мы правда поедем в детский дом? Тэмин кивнул, его выражение было решительным: — Да, правда. Давай одеваться и поедем. Он заметил, что Хосок всё ещё был слегка растерян, но не стал углубляться в разговор. Тэмин об усыновлении начал думать сразу, как только узнал о беременности своего брата. Он сразу же стал жертвовать деньги нескольким детским домам, но не только жертвовал — он тщательно следил за тем, куда уходят эти средства, чтобы быть уверенным, что это реально поможет детям. Тэмин и Хосок пошли в машину, и Хосок включил двигатель, аккуратно направив машину в сторону города. Атмосфера в салоне была немного напряжённой, но оба, казалось, предпочитали молчать, давая себе время обдумать недавний разговор. Через несколько минут Тэмин нарушил молчание: — Давай сначала заедем в кафе, — предложил он, легко улыбаясь. — Я немного соскучился по этому месту. Хосок кивнул и, свернув с дороги, направился к уютному кафе на углу. Приехав, они выбрали место у окна, где можно было спокойно сидеть, наблюдая за уличной жизнью. Хосок заказал кофе, а Тэмин выбрал латте. Когда официантка принесла напитки, они обо двое расслабились, наслаждаясь тишиной. Не прошло и нескольких минут, как к ним подошли двое молодых парней. Один из омег был, с игривым взглядом, а второй — выглядел более сдержанным, но всё равно бросал Тэмину короткие заинтересованные взгляды. — Привет, — сказал омега, с лёгкой улыбкой на лице. — Я заметил тебя, ты просто очень красивый, можно тебя угостить тортом? И, можно ли получить, твой номер? Тэмин, не смутившись, отложил чашку с кофе и мягко улыбнулся. — Ты очень красивый и милый, но у меня уже есть пара, — ответил Тэмин, не спеша. Омега кивнул с пониманием, но не терял улыбки: — Ну конечно, как у такого альфы может не быть пары? — сказал он, протягивая торт. Тэмин мягко улыбнулся, взял протянутый кусочек торта, но тут же вежливо вернул его обратно: — Спасибо, но я не возьму, — сказал он спокойно. — И удачи тебе найти хорошую пару. Омега, всё ещё улыбаясь, вежливо кивнул и отошёл. Хосок всё это время наблюдал за происходящим, внутренне напрягаясь. Когда омега, стоявший ближе к нему, сделал пару шагов вперёд, как будто собираясь заговорить, Хосок слегка замялся. Он не привык отказывать омегам, особенно когда те смотрели на него такими большими, надеждой полными глазами. Его взгляд метнулся к Тэмину, как будто ища поддержки. Тэмин, уловив это, слегка приподнял бровь, наблюдая, что сделает Хосок. Омега, почувствовав неловкость, опустил глаза, бросил короткий взгляд на друга, которому уже отказали, и тихо отошёл к нему. Через несколько секунд оба омеги, не подавая виду, как им было неприятно, вышли из кафе. Тэмин, переведя взгляд на Хосока, склонил голову на бок и спросил с лёгким интересом: — И что это было? Хосок, глядя куда-то в сторону, почесал затылок и неуверенно пробормотал: — Прости… я… я просто не умею отказывать… Тэмин смотрел на него несколько секунд, а потом тихо рассмеялся. Смех был лёгким, тёплым, не обидным — скорее полным понимания и лёгкой нежности. — Всё в порядке, — сказал он, положив ладонь на руку Хосока. — Ты слишком добрый. Хосок вздохнул, чувствуя, как напряжение спадает, и, улыбнувшись чуть шире, посмотрел на Тэмина: — Ну, для тебя я постараюсь научиться. Тэмин усмехнулся и, взяв свою чашку латте, снова сделал маленький глоток. Когда Тэмин и Хосок закончили пить кофе, они расплатились и вышли из кафе. Сев в машину, Тэмин продиктовал адрес, и Хосок, введя его в навигатор, направил автомобиль в сторону окраины города. По мере того как они подъезжали, дома становились реже, а улицы — тише. Наконец, перед ними появилось небольшое, но ухоженное здание с аккуратной вывеской: Детский Дом «Счастье». Вокруг росли ухоженные деревья, клумбы были усыпаны весенними цветами. Они припарковались и вышли из машины. Тэмин уверенно шагал вперёд, а Хосок немного замедлил шаг, всё ещё не до конца понимая, как всё будет происходить. Войдя внутрь, они сразу направились к дирекции. За стойкой их встретила молодая женщина с тёплой улыбкой, видно было, что она уже знала Тэмина. — Доброе утро, господин Пак, — сказала она вежливо, вставая из-за стола. — Доброе, — коротко ответил Тэмин, улыбнувшись. — Я пришел, потому что хочу усыновить ребёнка. Хосок растерянно моргнул. Он-то думал, что сегодня будет просто встреча, что они познакомятся с детьми, посмотрят обстановку… А тут сразу усыновить? Он молча перевёл взгляд с Тэмина на администратора, не скрывая своего удивления. Женщина, заметив его замешательство, очень аккуратно и мягко продолжила беседу: — Конечно. Сейчас к вам подойдёт воспитатель, и вы сможете познакомиться с детьми, пообщаться с ними. Процесс оформления займёт некоторое время, вы всё узнаете. Хосок кивнул, пытаясь прийти в себя, пока Тэмин спокойно стоял рядом, словно полностью готовый ко всему. Через несколько минут к ним подошёл воспитатель — мужчина лет тридцати с добродушным лицом. Он тепло поприветствовал их: — Добрый день. Я — Рон Гаррет. Пройдёмте со мной. Парни последовали за ним по коридорам, стены которых были украшены детскими рисунками. За одним из углов они услышали звонкий детский смех. Рон, улыбаясь, приоткрыл дверь в просторную игровую комнату: — Здесь сейчас играют наши младшие. Вы можете пообщаться с ними, посмотреть, как себя чувствуют в обстановке. Тэмин шагнул вперёд, взгляд его стал особенно мягким, когда он увидел детей — малышей, увлечённых строительством башенок из кубиков, рисованием и гонками на маленьких машинках. Хосок, всё ещё ощущая лёгкую неловкость, остановился чуть позади, наблюдая за Тэмином. Тэмин опустился на корточки рядом с девочкой, которая лепила что-то из пластилина, и с улыбкой спросил: — Что ты лепишь? Девочка, не смущаясь, показала ему разноцветного котёнка. Хосок, увидев, как легко и естественно Тэмин общается с детьми, почувствовал лёгкое тепло на душе. Он тихонько подошёл ближе, и один из малышей протянул ему игрушечный грузовик. Хосок неловко взял его и, немного растерявшись, всё же сел рядом на ковёр Дети, заметив новых взрослых, сразу с радостью начали подходить к ним, тянуть ручки, проситься на руки. Тэмин и Хосок не успевали обнимать и гладить малышей. Они смеялись, хватали их за куртки, тянули к своим игрушкам. Но в самом дальнем углу комнаты, на маленьком коврике, тихо сидел один мальчик. Он крепко прижимал к груди потрёпанную игрушку — старого плюшевого медвежонка — и молча наблюдал за всем происходящим, не делая ни малейшей попытки подойти. Тэмин сразу его заметил. Он медленно подошёл, опустился перед ребёнком на колени, чтобы быть с ним на одном уровне. Мальчик вздрогнул и ещё крепче сжал свою игрушку. В этот момент к ним приблизился воспитатель. Без особого сочувствия он посмотрел на мальчика и, даже не понизив голоса, сказал, обращаясь к Тэмину: — Он не разговаривает. У нас уже год, а так и не заговорил. Зачем вам такой ребёнок? Тэмин поднял на него взгляд — острый, холодный, полный злости. Он ничего не ответил воспитателю. Вместо этого он вновь повернулся к мальчику и, заметив, как у того задрожали губы и в глазах заблестели слёзы, аккуратно взял его за маленькую ладошку. Тэмин посмотрел ему прямо в глаза и тихо, очень мягко сказал: — Если хочешь, я тебя заберу отсюда. Просто кивни. Мальчик замер на мгновение, словно боясь поверить своим ушам. А потом быстро, отчаянно начал кивать, сжимая пальчиками медвежонка. Хосок, который всё это время наблюдал, не выдержал и подошёл ближе. Он осторожно поднял мальчика на руки. Тот был очень лёгким, таким хрупким, словно его можно было обнять полностью одной рукой. Мальчик прижался к нему всем телом, он не хотел отпускать. Тэмин встал и решительно сказал: — Мне приглянулся этот ребёнок. Они направились обратно в кабинет директора. Девушка, которая встречала их, сразу поняла, что разговор будет серьёзным. Без лишних вопросов она достала папку с документами. Тэмин взял папку в руки и быстро пролистал бумаги. И то, что он увидел, заставило его сжать челюсти. Мальчику было всего четыре года. Его звали Алекс. Оказалось, он потерял родителей в автомобильной аварии, в которой сам чудом выжил. После происшествия у него амнезия — он не помнил ни своего прошлого, ни своих родных. Официально у него была родственница — тётя, — но за целый год она ни разу не навестила его, ни разу даже не позвонила. Тэмин медленно закрыл папку и посмотрел на директора: — Какие документы мне нужно подписать, чтобы начать процесс оформления? Хосок всё это время стоял в стороне, мягко покачивая Алекса на руках. Мальчик не выпускал из рук ни медвежонка, ни рукав Хосока. И в этот момент Хосок понял — они оба, и он, и Тэмин, были нужны этому малышу. Директор, держа в руках бумаги, посмотрела на Тэмина с лёгкой растерянностью. — Господин Пак… Согласно правилам, мы не имеем права отдавать ребёнка сразу. Обычно требуется тщательная проверка условий проживания, проверка ваших данных, заключение психолога… Это может занять месяцы. Тэмин спокойно выслушал её и чуть приподнял бровь. — Я понимаю. Но разве я не числюсь у вас как постоянный спонсор? Девушка замялась, но потом кивнула: — Да, благодаря вашей поддержке наш детский дом получил новую игровую площадку и ремонт. В вашем случае мы можем оформить временное пребывание сразу, с последующей проверкой на месте. Тэмин благодарно кивнул: — Я хочу оформить все документы на усыновление. И ещё… Я хочу назначить доверенное лицо на случай, если со мной что-то случится. — Он кивнул на Хосока. — Он будет официальным опекуном, если понадобится. Я не хочу, чтобы ребёнок снова вернулся сюда. Директор понимающе кивнула и начала заполнять необходимые бумаги. Тем временем Хосок, продолжая держать Алекса на руках, попробовал осторожно поставить его на пол, чтобы дать себе хоть немного передышки. Но стоило только ослабить хватку, как мальчик тут же вцепился в его шею обеими руками, прижавшись всем телом. Тэмин тихо усмехнулся, подошёл и аккуратно забрал мальчика на руки. Алекс не сопротивлялся, наоборот — прижался к нему с такой силой, что у Тэмина защемило сердце. — Пошли, покажешь мне, где твоя кроватка, — мягко попросил он. Мальчик чуть заметно кивнул и повёл их рукой в общую комнату. Он показал на аккуратно заправленную маленькую кроватку в углу. Видно было, что вещи у него были скромные, но всё было аккуратно сложено. Тэмин осторожно усадил Алекса на кровать, но едва убрал руки, как мальчик снова вцепился в его пальцы, не желая отпускать. Улыбнувшись, Тэмин остался сидеть рядом, а Хосок принялся собирать вещи. Алекс помогал, как мог: показывал, какие игрушки нужно взять, какие книжки ему нравятся. Иногда он встревал, не давая убрать какую-то тряпичную мелочь, пока Хосок не убеждался взять её тоже. Наконец, когда всё необходимое оказалось в небольшом рюкзаке, они направились к выходу. Но вдруг, прямо перед дверью, к ним подбежала девочка лет семи. Она схватила Тэмина за ногу и, всхлипнув, закричала: — Зачем вам этот неговорящий? Возьмите меня! Я хорошая! Я умею говорить! Тэмин замер, почувствовав, как крепче сжалась рука Алекса на его пальцах. Он посмотрел вниз — мальчик, стоя на полу, судорожно вцепился в его руку, глаза наполнились страхом. Тэмин тихо вздохнул. Осторожно наклонился, погладил Алекса по голове, а затем мягко и аккуратно отцепил маленькие пальчики девочки от своей ноги. — Прости, малышка, — сказал он тихо, — но я уже сделал выбор. Он поднял Алекса обратно на руки, а тот обхватил его шею, прижавшись щекой к его плечу. Они вышли на улицу. На улице стояла середина весны. Лёгкий ветерок трепал волосы, пригревало солнце. В футболках и лёгких куртках было очень комфортно. Теперь Хосок вёл машину гораздо медленнее, заботясь о маленьком пассажире. Тэмин сидел на заднем сиденье, держа Алекса на коленях. Мальчик устроился, он прижался всем телом к Тэмину, маленькими пальчиками цепляясь за его куртку.